love & peace

      Уён вырос в те самые времена, когда ты не можешь рассчитывать на завтрашний день. Он любил комедийные шоу по воскресеньям, их крутили по ТВ как раз в то время, когда он готовил себе поесть. Ему нравилось выходить вечером в парк, там всегда собиралось много молодежи с гитарами и в яркой одежде. А ненавидел Уен то, что ему когда-то придется вырасти.       Сейчас ему почти двадцать, он прогулял экзамены в университете в том самом парке, раскуривая самокрутку с каким-то парнем по имени Юнхо в цветастой шапке. Тот был щедрым и, то ли от наркотиков, то ли по доброте душевной, отдал ему эту шапку. Уен живет на гроши, которые может собрать с уличных выступлений и радуется, что может решать за себя; что может с полной уверенностью сказать — он живет той жизнью которую выбрал, даже если его родители никогда больше с ним не заговорят. А ненависть его ко взрослению вовсе не надуманная. Все вокруг с детства твердят ему: «Вырастешь — поймёшь». Стать взрослым — значит думать как взрослый, значит быть обязанным перед кем-то тем, что ты делаешь, это значит иметь работу, важную должность, и везде, всем и каждому, быть обязанным. Так ему говорили, он просто должен вырасти, дурость пройдет, он займется нормальным делом, как будто как только ему стукнет двадцать вся его одежда превратится в приталенные костюмы, гитара — в портфель с важными бумаги, а вместо попуток до центра, он начнет ездить на бизнес - машине в офис и по сто часов в день писать отчеты. Ах да, Уен еще жутко любил утрировать. Но это не отменяет его ненависти ко взрослению.       — Разве это обязательно? Уен моргает, выбираясь из своих мыслей, и снова оказывается в парке, только уже по настоящему.       — М? Что обязательно?       Уен на секунду задумался, а уже забыл о чем они с Саном разговаривали.       — Взрослеть. Ты сказал, что боишься этого. А я говорю — разве это обязательно?       Уен нахмурился.       — Я не боюсь взрослеть, я уже взрослый человек. Я сказал, что ненавижу тот факт, что мне когда-то придется повзрослеть.       — Ну вот, а я сказал…       — Да я понял что ты сказал, — Уен перебил его спокойный голос. Как Сан всегда так разговаривал? Уен думает, что у него прото нет такой эмоции, как раздражение, или гнев, или что угодно резкое. Сан даже выглядел, будто соткан из этого спокойствия, — Я не знаю. Разве рано или поздно это не придется все равно сделать? В смысле, даже не сделать, разве оно само не придет? И вообще, — Уен быстро поднимается с травы, на которой они лежали, и смотрит сверху вниз на все еще неподвижного Сана, — Я не хочу об этом разговаривать! Мне нравится быть тем, кем я сейчас являюсь. А теперь пойдем.       Уен тянет руку вниз, со всей серьёзностью смотря в глаза напротив.       — И куда же мы пойдем? — Сан хватает руку, встаёт, отряхивает штаны и снова возвращает глаза на Уена.       — Вперед, в будущее вечных девятнадцати лет!       — Не слишком ли поэтично для тебя?       — Отвали, я сказал, что мы идем за пивом.       Уен закатил глаза, будто это была самая очевидная вещь, а Сан только улыбнулся, поняв, что Уен слишком стесняется своих внезапных слов.       — Хорошо. Пиво это здорово.

***

      — Сан, — Уен зовет, обходя прилавки с двумя стеклянными бутылками в руках, — Сан, — он хмурится, повторяя громче, — ты где?       — Я здесь, — голос доносится сбоку, куда Уен тут же заворачивает.       Сан стоит, уставившись на прилавок. Уен подходит ближе, и тоже смотрит.       — Думаю, какие орешки взять. Тебе что больше нравится? — Сан поворачивает голову к Уену.       — Я хочу арахис, — даже не задумываясь отвечает Уен.       — Тогда арахис. А в карамели или соленый?       — Я оба люблю, — Уен смотрит на упаковки, которые стоят рядом, а Сан в это время начинает рыться в карманах.       Через пару секунд он протягивает перед собой руку с последними монетами.       — Думаю, мы можем их взять, — Сан улыбается, хватая две пачки и Уена под руку.

***

      Уен ни разу в жизни не видел моря. Или океана. Или чего-то настолько большого и величественного. Гор, например. Он очень хотел когда нибудь это увидеть.       — Ты слышал, в соседнем городе будет фестиваль? — Сан сидит, свесив ноги над речкой, потрескавшаяся краска с моста отколупливается, оставаясь на пальцах, штанах и всем, что ее прикоснулось.       — Сан, давай соберём группу? И поедем туда? А там еще немного и до столицы недалеко. А оттуда и до моря… Может уедем, а?       Сан посмотрел влево, туда, где сидел Уен, всего в паре сантиметров от него, нахмурился, только чтобы посмотреть как округляться глаза Уена, и тут же сказал, снова возвращая взгляд к реке.       — Давай. Я бы с радостью отсюда уехал, — Сан улыбнулся, когда услышал как выдохнул Уен.       — Тогда, — громко заявил Уен, подскакивая на ноги, — я объявляю, что мы собираем группу!       Он улыбнулся широко, глядя на Сана, снова сверху.       — И кому ты это объявлять собрался? — улыбнулся Сан, — может, мы для начала хотя бы найдем место для репетиций? Напишем в газете объявление?       — Знаешь что? — Уен снова приземлился рядом, — если бы тебя не было рядом, я даже не знаю что бы делал.       — Сторчался?       — Ну не настолько…