Консонанс

***

— Мне вкусен мед, но противна сытость Я очень боюсь за нас с тобой Ведь нас она ждет и рвет ритм Тел, любви дыхания, мой Нил останавливается у тренировочного зала, откуда доносится голос и приглушенные звуки гитары. Рука с интересом тянется к двери, но Рене его отвлекает. — Нил? Ты идешь? Наш выход скоро. Он кивает и спешит за партнершей, оставляя позади свое любопытство. Но мелодия следует за ним, ухватившись и путаясь в пальцах, что отбивают ритм по бедру. Финал конкурса проходит безупречно — впрочем, как и всегда. Эмоции все еще приятно согревают, а мышцы отдают легкой покалывающей болью. Несмотря на это, Нил терпеливо отвечает на вопросы журналистов и даже находит в себе силы держать улыбку до самой гримерки. Как только дверь закрывается, маска экстраверта спадает с лица, и Нил шумно выдыхает. Глаза закрываются от усталости, а голова болит с самого утра. Каждый конкурс дается не легко, в плане общения с людьми и поддержания того имиджа, что Нил себе создал. — Выглядишь весьма помятым. Нил нехотя открывает глаза, натыкаясь на развалившегося Кевина. Не меняется в жизни лишь одно, — его менеджер продолжает заходить в гримерку Нила как к себе домой. Да и домой к Нилу тот заходит так же. Подаренные цветы оказываются сваленными на кресло. Нил проводит по волосам, морщась от количества лака на них. Как же хочется под горячий душ и как следует выспаться. Из-за соревнований удалось поспать лишь несколько часов. — У меня к тебе разговор, — типичный Кевин — сразу о делах. — Через месяц пройдет благотворительный вечер в честь дня всех влюбленных. Я хочу, чтобы ты выступил на нем. Нил смотрит на Кевина через зеркало. — Я один? — Не совсем, — мнется Кевин. Что-то он не договаривает. Нилу не нравится то, во что его втягивают. Но он доверяет Кевину. Он не просто его менеджер, — он его друг. — Есть один танцор, у которого, мягко говоря, сейчас страдает репутация. Выступление на этом вечере поможет ему, а если он станцует в паре с танцором, у которого идеально построенный имидж… Нил уже хочет отказаться. Быть для кого-то спасательным кругом? Нередко оказывается провальной идеей. Что, если это оставит неизгладимый след на его карьере? — И что это за танцор? — Эндрю Миньярд. Выступает в стандарте, вот уже пять лет. Удивительно, как он столько продержался в индустрии, учитывая его послужной список. Да, Нил знает Эндрю, но лично они не знакомы. Он хороший танцор; у него блестящая техника и он полностью отдает себя танцу. Сосредоточен, и смотря его выступления можно подумать, что он достаточно дисциплинирован. Но его поведение в обществе желает оставлять лучшего. Эндрю Миньярд — это имя мелькает в заголовках газет чаще, чем новый необычный рецепт индейки на день благодарения. — Ты не думаешь, что этот дуэт останется темным пятном на моей репутации? — озвучивает свои опасения Нил. — Я понимаю, Нил. Но я должен услугу его агенту. Войди в положение. Всего один танец, — для полной картины, Кевину не хватает щенячьего взгляда. Нил соглашается, но все еще переживает. А что, если они не смогут найти общий язык? Как они будут танцевать, если ничего друг о друге не знают? И еще тысяча и один вопрос, которые посещают Нила вместе с хорошо знакомой тревожностью. До дня святого Валентина три недели. Нужно поставить и отрепетировать танец. Они должны станцевать его идеально и никак иначе. И еще одна, весьма важная деталь, которая волнует Нила, — он никогда не танцевал в паре с парнем. Из-за подготовки к финалу своего выступления, несколько последних недель у Нила не было времени заглянуть в сеть. Наверняка там накопилось много новостей, но сейчас его интересует лишь одно имя. Что такого натворил Эндрю Миньярд на этот раз, что ему понадобился кто-то, чтобы отбелить его репутацию? Первой же ссылкой вылетает видео, которое за два дня набрало более пятисот тысяч просмотров. Видео короткое, снято не в очень хорошем качестве; но на нем отлично видно, как Эндрю роняет со сцены одного из самых главных и серьезных танцевальных критиков — Элисон Рейнольдс. В комментариях летят оскорбления в сторону Эндрю. Просят понизить ему классификацию, или вовсе закрыть дорогу в профессиональный спорт. Кто-то пишет: так этой Элисон и надо. Она погубила много талантливых молодых танцоров. Нил отставляет ноутбук и прикрывает глаза. В этот раз Эндрю серьезно так влип. Это не мелкие ссоры с журналистами, опоздания на тренировки и выступление в пьяном виде. Да, было и такое. Удивительно, как до сих пор Эндрю удавалось избежать серьезных последствий. Но Элисон сделает все, чтобы перекрыть ему кислород. И Нил прекрасно понимает, что как только они объявят о своем участии в благотворительном вечере — на него польется часть хейта.

***

На следующий день Кевин затаскивает его на студию, где проходит коллективная тренировка. Нил не особо приветствует такие места, ему комфортнее репетировать один на один со своим партнером. К тому же, Рене сегодня нет, — единственной, помимо Кевина, с кем у Нила дружеские отношения. Выступления закончены, она уехала домой. А Нил, из-за того, что Кевин кому-то там задолжал услугу, должен работать сверхурочно. И вот она, самая главная причина, почему Нил терпеть не может эти общие тренировки. Глупый танец-импровизация. Импровизация — худшее, что могло придумать человечество. Нила от нее в дрожь бросает. Вся его жизнь — четко выстроенный план. Ему гораздо спокойнее, когда он танцует хорошо отрепетированный танец. Но придумывать на ходу? Да еще и перед всей этой толпой. Конечно бывают на выступлениях случаи, когда что-то идет не по плану. Они выступают несколькими парами и иногда мешают друг другу. В таких случаях нужно сохранять спокойствие и, незаметно для остальных, выйти из ситуации. Танцор должен уметь импровизировать и, несмотря на все, Нил с этим справляется, — он ведь профессионал. Но это не значит, что эта спонтанность не должна его пугать. Да, танцы раскрепощают людей, и танцоры не должны чувствовать себя скованно. Именно по этой причине Нил начал этим заниматься, — он хотел стать более уверенным в себе, открытым. Но что-то пошло не так. На сцене он полностью открыт, во власти музыки и собственного тела; в эти моменты для Нила перестает существовать окружающий мир. Но за пределами танцевальной студии он все тот же Нил: не способный первым заговорить с незнакомым человеком, переживающий из-за любой мелочи, живущий по графику, ненавидящий людей. Вокруг много танцоров, но взгляд Нила прикован к одному. Расслабленно сидящему в углу, почти полностью утопающему в пуфике — Эндрю Миньярду. Несколько пар уже прошли свою очередь. Выбор партнера — рандом. Но подозрительное выражение лица Кевина, наблюдающего за всем этим, подсказывает Нилу, что пару для него уже определили давно. Последний дуэт заканчивает свое выступление, устроив на сцене какой-то порно-сюжет. Нил наклоняет голову, пытаясь понять, каким образом девушка смогла так согнуться и где ее вторая рука. Да, у танцоров хорошая гибкость, но она имеет свой предел. Бывшие гимнасты, которые пришли к ним в студию, вообще его пугают, исполняя какие-то немыслимые кульбиты на сцене. Да, Нила пугает многое; но по его нескромному мнению, он отлично держится и использует отточенные до идеала социальные навыки. Эндрю лениво приоткрывает глаз, когда стихает музыка. Их очередь, и Нил просто в ужасе. Их ведь даже не представили друг другу. Зал наполняется поддерживающими аплодисментами. Нил не знает, как будет себя чувствовать в паре с парнем; за всю карьеру у него было две партнерши. С Рене они танцуют около шести лет, и его более чем устраивает это. Он знает ее тело как свое собственное, знает как она двигается, как она будет двигаться. Смотря сейчас на Эндрю, совершенно расслабленного, держащего руки в карманах, — Нил не знает куда себя деть. Он молится всем существующим богам, чтобы песня попалась знакомая. Так Нил сможет вспомнить старые движения, а не придумывать новые. Но кто он такой, чтобы тут песни заказывать? Они ведь не в караоке. Он почти закатывает глаза, когда из динамиков доносится какая-то отдаленно знакомая песня. Кажется, он слышал ее в такси. До этого спокойный Эндрю начинает покачивать головой в такт. Со всех сторон доносится свист, когда он снимает куртку, оставаясь в одной футболке. Нил следует его примеру. Они оба прислушиваются к ритму, кружа вокруг друг друга, не осмеливаясь приблизиться. Ну точно, как звери в клетке. Все, кроме Эндрю исчезают; и даже музыка кажется идеально подобранной под настроение. Нил расслабляется, но где-то глубоко в подсознании все еще теплится надежда, что сейчас в студии вырубится свет. Нил протягивает руку, приглашая Эндрю. Пальцы слегка дрожат. Светлая бровь удивленно приподнимается, а губы растягиваются в нахальной усмешке; но тем не менее, Эндрю идет навстречу, вкладывая свою ладонь в руку Нила. Она мягкая и холодная. Нил сдерживает себя, чтобы не вздрогнуть от мурашек, пустившихся в пляс. Привыкший за столько лет всегда вести в танце, Нил делает первое движение выставляя левую ногу вперед, — Эндрю отступает под натиском, не отрывая своего взгляда от лица Нила. Это кажется неловким, но Нил не может разорвать зрительный контакт. Он следит за отблеском света, который делает глаза Эндрю еще светлее — почти золотыми. Шаг влево назад, затем в сторону. Напряженное тело двигается по заученному сценарию. Песня идеально подходит под джайв, — любимый стиль Нила, но он не в состоянии насладиться моментом. Мелодия становится более мягкой и спокойной. Нил теряется, сбившись с ритма. Эндрю этим пользуется и берет управление на себя, притягивая Нила. Кончик его носа задевает подбородок, и Нил чувствует запах мяты. Сдерживается, чтобы не поморщиться. Стиль их танца меняется на кроткий, безмятежный. Рука Эндрю скользит по спине Нила, ложится между лопаток, сгоняя мурашки с насиженного места. Наклоняя корпус назад, Нил откидывает голову и чувствует, как Эндрю проводит кончиком носа по его шее, задевая подергивающийся кадык. Это нравится аудитории, наблюдающей за ними, и Нила оглушают хлопки со всех сторон. А сам он старается удержаться на подгибающихся ногах. Не успевает Нил опомнится, как оказывается прижат спиной к груди Эндрю. Его ладонь мягко ложится на живот. Не слишком ли они близко? Нил задерживает дыхание, слушая чужое. Мелодия возвращается в привычный для Нила ритм, и он хватается за эту соломинку. Нил перехватывает роль ведущего. Эндрю делает поворот под его рукой, отодвигаясь на пару шагов; но Нил притягивает его к себе, обнимая и наклоняя. Музыка подходит к концу. Они замирают. Нил чувствует удовлетворение, словно он победил в какой-то игре. Пальцем, он касается кончика носа Эндрю, наслаждаясь его непонимающим взглядом. Улыбка исчезает. Ненадолго появившаяся эйфория от танца растворяется, и Нил обращает внимание на толпу вокруг них. Поспешно отпускает Эндрю, уходя в сторону.

***

Эндрю в полудреме развалился на диване, как будто тут не обсуждают, как бы вернуть его репутацию. Нил сидит рядом и едва сдерживает себя, чтобы не придушить Эндрю подушкой. Он не может объяснить, откуда у него такое желание. Не успев как следует познакомиться, Эндрю выбесил его одним взглядом. Но Нил должен признать, что тот хорош в танце, но как будто специально делает все, чтобы ему закрыли путь в эту сферу. Наверное, это бесит больше всего. Хотя, какая разница Нилу до чьей-то там карьеры? Но, связавшись с Эндрю, Нил может угробить собственную. Кевин и Аарон — агент Эндрю — обсуждают расписание тренировок, чтобы они могли успеть поставить хореографию до Дня святого Валентина. Создание танца полностью оставили на Нила и Эндрю — если конечно тот будет принимать участие в обсуждении. Нил уже мысленно готовится работать один и тащить Эндрю на своем горбу. Если бы не просьба Кевина, он бы уже уехал домой и не думал о каком-то там Эндрю Миньярде. Возможно, через несколько месяцев прочитал бы в газете, что тот закончил с танцами. Пока их оставляют как маленьких детей в стороне, а сами решают свои агентски-взрослые вопросы, Нил рассматривает Аарона. В отличие от брата, он кажется более сдержанным. По-крайней мере, тот никогда не становился главным обсуждением в колонке «топ пять звезд, чья карьера разрушится в этом году». Нил отбивает привязавшийся ритм той мелодии, что услышал недавно. Ловит себя на мысли, что напевает ее. Хотелось бы ему услышать ту песню целиком. Интересно, кто ее исполнял? Такой нежный, обволакивающий голос — Нил давно не слышал чего-то подобного. Взгляд случайно падает на Эндрю. Нил вздрагивает и чуть не давится воздухом. Молчаливо смотрящий из-под нахмуренных бровей Эндрю похож на серийного убийцу. И Нил не знает, почему именно такое сравнение первым пришло ему в голову. Возможно, не зря! Аарон и Кевин жмут руки, и Нил выдыхает. Он порядком задолбался тут сидеть, хотелось спать, есть и еще много других вещей, которые необходимы для повышения серотонина. Аарон невозмутимо пинает брата по ноге, чтобы тот проснулся. Нил завидует способности Эндрю чувствовать себя расслабленно в любой ситуации. Они уходят. Эндрю даже не оборачивается. Нил поднимает руку, чтобы попрощаться, но тут же ее опускает, поджимая губы. Хамло. На плечо опускается рука Кевина, он почти опирается на Нила. — Удачи, — говорит он. Нил почти закатывает глаза, но вовремя себя останавливает, просто вздохнув. Удача ему не помешает. А еще желательно — другой партнер.

***

Первый день тренировок, а Эндрю уже опаздывает. Нил пытается взбодриться смузи, который еще больше погружает в сон. Он нервно смотрит на часы, пятый раз за последние десять минут. Дверь распахивается как раз в тот момент, когда пластиковый стаканчик с напитком скрипит под натиском пальцев Нила. — Ты опоздал! Эндрю бросает взгляд на часы. — Всего на минуту, — говорит так, как будто ничего серьезного не случилось. Нил вздыхает, набирая побольше воздуха и готовясь разъяснить Эндрю, словно маленькому ребенку, почему опаздывать нежелательно. — К танцу нужно подготовиться. Время, пока будешь переодеваться, ты отнимешь от тренировки. Еще время на разминку. А значит на репетицию самого номера останется в разы меньше времени. Эндрю молчит, медленно моргая. — Боже, откройте окно. Нил складывает руки на груди, почти обидевшись. Почти. Он выше этого, и нужно потерпеть всего три недели. От обсуждения танца Эндрю, ожидаемо, отмахивается. Два дня. Они знакомы два дня, а у Нила уже стирается зубная эмаль от скрежета. Ему срочно нужен новый рецепт успокоительного. — Давай сначала разомнемся, — говорит Эндрю, останавливаясь напротив зеркала. — Что предпочитаешь? — он трясет телефоном, спрашивая о выборе песни. — Джайв, — коротко отвечает Нил. — Я сказал размяться, а не устраивать бои на смерть. В ответ он получает лишь ухмылку Нила. Джайв всегда ставят последним в программе. Танец достаточно быстрый. Но Нил выбрал его, потому что хочет посмотреть на техническое мастерство Эндрю. Нужно определить, с чем придется работать, прежде чем выбирать танец на вечер. Эндрю долго не сопротивляется. Включает музыку, и Нил тут же забывает о том, как тот раздражал его последние минут пять. — I got a man with two left feet, — начинает подпевать Эндрю. — Кто будет вести? — Это же очевидно, — Нил играет бровями, хватая Эндрю за руку и делая выпад левой ногой. Эндрю уступает, но неосознанно все равно забирает роль ведущего себе. Они вновь затеяли эту игру, в которой никто не собирается поддаваться. Эндрю слегка путается в ногах — в стандарт, в котором он танцует, не входит этот стиль. Но Нил признает, что справляется тот неплохо. Его тело достаточно гибкое. Мышцы Эндрю напрягаются под руками Нила. Он непроизвольно бросает взгляд на грудь Эндрю, на которой натянулась черная ткань, — лишь для того, чтобы отметить физическую подготовку. Сердце начинает стучать громче. Нил ощущает давление в ладонях. Дыхание сбивается. Он пытается поймать их отражение в зеркале, но перед глазами лишь сосредоточенное лицо Эндрю. Его взметнувшиеся вверх брови, ухмылка, которую хочется стереть. Но то, что Нилу нравится больше всего, — искра наслаждения в его глазах. Они синхронно разворачиваются к зеркалу, продолжая держаться за руки. Сам от себя не ожидая, Нил притягивает Эндрю к себе, прокручивая. Эндрю опирается на его грудь спиной, а затем отпрыгивает вперед. На губах Нила начинает играть улыбка, тело расслабляется. Но песня заканчивается, и Нил приходит в себя, когда они почти касаются кончиками носов и тяжело дышат смотря друг на друга. Снова этот мятный аромат. Нил терпеть не может мяту, но все равно делает глубокий вдох. Нил чувствует, что теряет равновесие, и они с Эндрю падают на пол. Посадка выходит мягкая, но не для Эндрю, на котором растягивается Нил. На вытянутых по обе стороны от его головы руках, Нил растерянно поднимается. — Ты в порядке? — Ну если ты слезешь с моей ноги, я буду весьма признателен, — хрипло отвечает Эндрю, прищуриваясь от ярких ламп. Нил спешно поднимается, смотря куда угодно, только не на Эндрю. Он следит за ним краем глаза, в отражении зеркала. Бутылка воды кажется сейчас самой важной вещью в мире — в горле жутко пересохло. А сердце продолжает стучаться о ребра. — Вау, — комментирует Эндрю. — Нил в танце и Нил в жизни — абсолютно разные люди. — Что в этом такого? — Нил делает глоток, надеясь, что вода не полезет обратно. — Ты настоящий тоже разительно отличаешься от сценического образа. Эндрю хмыкает, наклоняя голову. И опять этот прищур, от которого в уголках его глаз появляются морщинки. Бесит. Он не только хорошо танцует, но и выглядит как будто только что с фотосессии для модного журнала. — Смотря твои выступления, я думал, ты более координирован и сдержан. — А на самом деле я раздолбай? — смеется Эндрю. Нил снова делает глоток, вода кажется горячей. Еще немного и она вскипит в бутылке от рук Нила. — Твоя репутация бежит впереди тебя. Надеюсь, во время нашего танца ты меня куда-нибудь не уронишь. В ответ Эндрю закатывает глаза. — Это вышло случайно, — ответ выходит крайне неуверенным. — Удивительно, у меня вот не получается случайно людей со сцены скидывать. — А что было пару минут назад? — Эндрю разводит руками, оглядываясь. — Ты вообще-то упал на меня. — Я… я случайно? — это оправдание и правда звучит по-идиотски. И Нилу жуть как стыдно, что он свалился на Эндрю. — Прости. Эндрю поджимает губы, отводя взгляд. Нил готов поспорить, что заметил едва пробивающуюся улыбку, которую Эндрю тут же прячет. — Элисон Рейнольдс та еще заноза в заднице. И у нее всего лишь сломана рука, не нога же, — продолжает он тему «случайного» падения. Всего лишь… Поразительное спокойствие. Ему ведь могли дать за это реальный срок. Нанесение тяжких телесных. Но похоже полиция поверила в его «случайно». Или же постарался Аарон. — Что у вас с ней произошло? Неудачное расставание? — Чтобы я с ней? Встречался? — Эндрю фыркает. — Рабочие недомолвки. Эндрю садится у зеркала, опираясь на него спиной. Какое-то время зал окутывает тишина, что крайне непривычно для этого места. У Нила начинает побаливать живот от количества выпитой воды, но он просто не знает куда себя деть. Как вести себя в присутствии Эндрю? — А что насчет тебя? Такой хороший мальчик, идеальная репутация. Не был замечен ни в каких скандалах. Впечатляет. — Вся моя жизнь крутится вокруг танцев. — Нил все же отставляет несчастную полупустую бутылку и садится рядом с Эндрю. — Я всегда на тренировках, фотосессиях, выступлениях. Просто нет времени становится главным героем сводки криминальных новостей. Мне еще время на сон нужно выделить. — Ух ты, веселая у тебя жизнь… могла бы быть. — Да, ведь намного лучше быть главной сенсацией чернушного скандала. Твоя карьера ведь может закончиться на самом пике, ты вообще думаешь об этом? — Да уж. — Эндрю поднимается. — Вот это будет потеря. — Протягивает Нилу руку. Его голос теряет былые нотки озорства и становится пугающе серьезным. Местами даже печальным, но Нил списывает это на свое воображение. — Пойдем, пришло время танго, — хмыкает Эндрю. Одним словом из головы выбивает все мысли. Нил распахивает глаза. Танго?

***

Несмотря на то, что времени у них не так уж и много, они приходят к общему пониманию, какой хотят видеть танец. Тренировки идут хорошо; и Эндрю даже не опаздывал ни разу за прошедшие полторы недели. К тому же, каждый день он появляется с двумя стаканчиками кофе. Хотя Нил не раз говорил, что он не употребляет кофеин! — Кофеин изнашивает надпочечники. И выводит из организма кальций! — А ты изнашиваешь мой мозг и выводишь меня из себя, — парирует Эндрю. — Нужно поддерживать водный баланс! — Может, вместо этого, будешь поддерживать свой нудный баланс? А то он слегка завышен. Именно так Нил теперь встречает каждое свое утро. Счастлив ли он? Безмерно. Так, что во время тренировки хочется отдавить Эндрю ногу. Журналисты с удовольствием подхватывают новость об их участии в благотворительном вечере. Не все так плохо, как нафантазировал себе Нил. Даже новость об их возможном романе не доставляет больших проблем. С кем Нила только не сводили за время его карьеры. Один журнал поженил их с Рене. Новоиспеченные молодожены узнали о том, что они женаты из новостей. Было весело до того момента, пока не пришлось отвечать на сотню звонков от знакомых и семьи и объяснять им, что все это ложь. Сегодня Нил приходит пораньше, чтобы побыть наедине с собой. Своеобразная разрядка. Он надевает наушники и просто танцует как чувствует тело. Не важно, что это будут за движения; важно — выпустить пар. Кто-то кричит в лесу, кто-то прыгает с парашютом, а Нил бегает по танцевальному залу — как называет это Рене. За последние дни накопилось много чувств, в которых Нил плавает, не зная, как причалить к берегу. Чем больше они с Эндрю узнают друг друга, тем больше Нилу хочется проводить время вне тренировок. Эндрю оказывается интересным собеседником, невзирая на его, местами отвратительный, характер. Они говорят о музыке, танцах; Эндрю рассказывает о машинах, в которых Нил не понимает ничего, но тем не менее слушает с интересом. Нил в ответ делится о своих планах на будущее. И за время этих разговоров понимает, что его жизнь и в половину не такая захватывающая, как у Эндрю. Он оборачивается и натыкается на улыбку, что теперь встречает его каждое утро. Смотрит на часы — еще слишком рано. Этот парень действительно пугает. — Ты сегодня рано. — Нил вытаскивает наушники, пытаясь отдышаться. — Раньше начнем, раньше закончим — Эндрю бросает свою сумку в угол и садится рядом с ней, чтобы переобуться. Странно, сегодня без кофе. Неужели прислушался к словам Нила? — Куда-то торопишься? — Да, — короткий ответ выходит слегка резким; но Нил не обращает на это внимание. Непривычно, что Эндрю так мало говорит. Обычно его не заткнешь. Он разговаривает даже во время танца и постоянно дразнит Нила, тем самым отвлекая. Внутри появляется какое-то странное, неприятное чувство. Но Нил отбрасывает его, не собираясь разбираться в причине его возникновения. Они проводят вместе практически весь день, это просто привычка, от которой стоило отвыкать. Когда их работа закончится, они пойдут разными дорогами. Их связывают лишь танцы, в жизни у них нет ничего общего. Но кого Нил пытается убедить этими словами?

***

Последний поворот. Дыхание Эндрю касается задней стороны шеи, грудь высоко вздымается, касаясь спины Нила. Они спешат отодвинуться друг от друга; Нил все также старается избегать прямого зрительного контакта вне танца. В последнее время, к своему стыду и ужасу, Нил начал замечать, что залипает на лицо Эндрю. На то, как двигается нижняя часть челюсти во время разговора; на шевеление губ. На резкие смены эмоций. — Уже гораздо лучше выходит, — шепчет Эндрю. Нил вздрагивает из-за капельки пота, что бежит по спине. — Да, мы молодцы, — соглашается Нил. — Так что, на сегодня закончили? Эндрю кивает. А Нил слегка расстраивается. Сегодня они почти не говорили, лишь обсуждали технику и элементы хореографии. Эндрю даже не поделился своими каждодневными историями, как он провел утро. А спросить Нил не считает нужным, — навязываться он не намерен. Но как же это бесит. Почему он чувствует себя так паршиво? Неужели ему не хватало какой-то встряски в жизни, в виде некоего Эндрю Миньярда? А теперь он зависим от общения с ним. Ему нравится атмосфера их тренировок. Они с Эндрю начали понимать друг друга лучше. Или так кажется только Нилу? Как только перестает звучать музыка, между ними образовывается какая-то неловкость. В танце они говорят на языке тел, но как общаться с Эндрю при помощи слов? Эндрю садится у зеркала, нарочито медленно справляясь со шнуровкой. — Слушай, — их взгляды сталкиваются. — Не хочешь развлечься? Когда Эндрю предложил развлечься, Нил ожидал какой-то клуб, бар, любое другое место, где можно выпить и потанцевать. Но уж точно не гребаные уличные гонки. Они ехали сюда три часа, Нил отсидел всю пятую точку в машине. Теперь он в другом городе, глубокой ночью, среди кучи незнакомых ему людей. К тому же начался дождь, и куртка Нила слегка промокла. Неплохо было бы сейчас оказаться в теплой сухой постели. И дернул же черт его согласиться на авантюру Эндрю. Но Нил просто не смог сказать «нет». Их окружает смех, машины и едкий запах бензина, от чего кружится голова. — Ты в порядке? — спрашивает Эндрю, пытаясь перекричать десятки голосов. Нил кивает. Не его атмосфера, но приятно, что Эндрю его позвал. Зависимость. Предательски шепчет голос внутри. И Нил ненавидит себя за эту слабость. — Пойдем, познакомлю тебя кое с кем. Не успев ничего ответить, Нил чувствует прикосновение к своей руке. Они оказываются у небольшой компании, окружившей машину. Нил чувствует себя скованно, хватается за Эндрю, словно ребенок. — Знакомьтесь, это Нил, — представляет его Эндрю. Становится не по себе от всех взглядов, устремившихся на него. А затем, возникшую тишину прерывает женский визг. Нил морщится. — Тот самый Нил Джостен? Кудряшки тебе очень идут, да и с укладкой ты выглядишь супер. Не успевает Нил ответить на комплимент, как к ним подбегает еще одна девушка, чье лицо сложно разглядеть из-за дождя и слепящих в глаз фар. — Я посмотрела все твои выступления. Ты нереально крут. От тебя прямо веет сексуальной энергетикой. — Спасибо… наверное, — неловко бормочет Нил. Эндрю рядом издает странный звук, похожий на фырканье. Стукнуть бы его чем-нибудь. Сегодня должны были состояться гонки, — как сказал Эндрю. Но из-за дождя их отменили. Нил мысленно выдыхает. Не хотелось бы попасть в больницу или тюрьму. Эндрю сидит на капоте машины и настраивает гитару. Еще одна удивительная вещь, которую о нем узнает Нил, — Эндрю умеет петь. Он проводит рукой по струнам, аккордами тревожа ночной воздух вокруг. И Нил вздрагивает. Знакомая мелодия погружает в воспоминания. Когда Нил шел по коридору. В тот день он так и не утолил свое любопытство. Но этот голос иногда вспыхивает в подсознании. — Любым объятиям нужна работа Крепче станет наша любовь Вспахивать землю, обливаться потом Гнать, гнать, гнать эту кровь Нил наблюдает за пальцами, что перебирают струны. Вокруг не слышны другие голоса, лишь Эндрю, тихий, местами хрипловатый. Сколько еще тайн скрывается в этом человеке? Нил ловит себя на мысли, что хочет узнать их все. Не важно насколько темной будет эта яма, Нил делает этот шаг добровольно. Когда последний аккорд сыгран, еще некоторое время в ушах звенит. Слышен стук капель дождя, что разбиваются о машины; а затем их заглушает поток аплодисментов. Нил к ним присоединяется, не контролируя вспыхнувшую улыбку. Ночь почти подходит к концу, и на удивление, Нил даже не чувствует усталости. Но утром на репетицию, а Эндрю совсем не хочет уезжать. Дождь усиливается. Одежда неприятно липнет к телу, а с волос стекает вода крупными каплями. Нил сидит на капоте машины, прижавшись к Эндрю — просто так теплее. — Да, увлечения у тебя под стать твоему характеру, — хмыкает Нил. — Иногда нужно выпустить пар, у тебя это обезумевший бег по танцевальному залу, а у меня гонки. Нил закатывает глаза. — Это не бег, господи. Подумаешь, танец немного своеобразный, но Нил не метит с ним в призеры, это сугубо личное. — Музыка — твое хобби? — интересуется Нил. Эндрю мог бы развиваться в этом направлении, интересно, почему он выбрал танцы? — Иногда балуюсь, пишу песни, — Эндрю отвечает рвано, словно не хочет поднимать эту тему. — Музыка со мной с самого детства, но моей маме она была не по душе. Хотел стать музыкантом, но судьба распорядилась иначе. — Улыбка выходит вымученной; никогда Нил еще не видел такого отчаяния на лице Эндрю. — А ты чем занят в свободное от работы время? Словно фокусник, Эндрю меняет маски, скрывая свои настоящие чувства. И Нил даже немного разочаровывается. Впрочем, чего он ожидал? Они даже не друзья, просто временные танцевальные партнеры. — Ну, — Нил задумывается. А есть ли у него хобби? Когда-то именно танцы были им, но теперь это превратилось в работу. — Я читаю, смотрю телевизор, иногда… кроссворды разгадываю. Кажется, даже дождь затихает ненадолго вместе с Эндрю. — Тебе что, семьдесят? — спрашивает он. — Неужели тебе никогда не хотелось чего-то дикого? — Из дикого у меня только еноты, живущие около моего дома. — И это более чем достаточно для Нила. — Расскажи о себе. — Такая заинтересованность со стороны Эндрю, заставляет слегка занервничать. Он разворачивается к Нилу, готовясь слушать. — Как ты начал заниматься танцами? — Ну, я начал танцевать, когда учился в школе, — Нил усмехается. — Хотел понравиться одной девочке, которая фанатела по танцорам. Ей нравились раскрепощенные, уверенные в себе парни. Но, как и ожидалось, брейк-данс, фанк и крамп мне не очень подошли. — Я бы посмотрел на то, как ты танцуешь брейк-данс, — улыбается Эндрю. Да уж, то еще зрелище. Думает Нил. — В общем, на какое-то время я разочаровался в танцах, пока не узнал, что есть и другая сторона. Мне нравилось наблюдать за историей, которую рассказывают танцоры без слов. Нравилось наблюдать за эмоциями, проскакиваемыми на лице. Я стал жить танцами, лишая себя других радостей. Выбирал всегда тренировки, не важно, что стояло на другой чаше весов. Это стало моей аддикцией, — Нил замолкает. — Черт, когда я об этом сказал, стало звучать как-то тоскливо. — Ну, в этом есть один значительный плюс. Та девчонка наверняка сейчас кусает локти. Нил усмехается. — А что насчет тоскливости… Ты выбрал танцы сам, а мне навязали чужую мечту. Я стал заниматься ими из-за матери — в свое время великой балерины. Но… — Эндрю сглатывает. — Ее ноги отказали после автомобильной аварии. Это было для нее хуже смерти. И тогда она решила воплотить свои мечты через нас с Аароном. Спустя несколько тренировок в Аароне она не увидела потенциала — и это стало для него спасением. Я до сих пор завидую ему. Эту сторону Эндрю Миньярда видеть необычно. Смотря на него во время выступлений, можно подумать, что он наслаждается этим, а на самом деле — стремится к чужой мечте. — Но, несмотря на жестокие тренировки, бессонные ночи, — я люблю танцы. Можно ли одновременно что-то любить и настолько же сильно ненавидеть?! Танцуя с тобой, я начал чувствовать. То, чего не мог испытать, пока мама была жива. И еще несколько лет после этого, пока ее голос преследовал меня. Ощущение свободы. Сердце Нила сжимается, заглушая стук. Хочется коснуться Эндрю, но Нил не может протянуть руку. Стоит ли что-то сказать? Поддержать? Сказать, что танцуя с ним, Нил тоже ощущает то, чего не мог позволить себе долгие годы. Не будет ли это лишним? Хочет ли Эндрю это слышать? Нил снова грузит себя вопросами, осознавая, в какое дерьмо он вляпался. Правильно говорила Рене — ему пора научиться отличать привязанность от влюбленности. Из-за подмены понятий он делает себе только больнее. Эндрю просто поделился историей своей жизни. Это лишь крупица, капля в огромном океане других его чувств. Эндрю его партнер по танцам, и когда все закончится, они вернутся к своим жизням. — Что думаете? — их отвлекает незнакомая Нилу девушка. Он так и не запомнил, как ее зовут. Все имена, что слышал Нил за прошедшее время, просто стерлись в памяти, — слишком много ненужной для него информации. Отовсюду доносятся крики и свист. Эндрю и Нил непонимающе переглядываются. Похоже, они пропустили нечто важное. — Танцевальная битва. — Все же их решают посвятить в происходящее. Только не это. Нил мысленно молится, лишь бы его не привлекли к этим баталиям. Танцевать под дождем, на мокром асфальте — травмоопасно. — Вы участвуете? Не успевает Нил что-либо ответить, Эндрю хватает его за руку — когда это стало для него нормальным? — Да, у нас дуэт. Эндрю поворачивается к Нилу с улыбкой. В ответ Нил улыбается более натянуто. Теперь они точно поедут обратно на машине скорой помощи. Пусть Кевин с Аароном сами танцуют на этом своем вечере. В основном все виды танцев, что представляют ребята, — уличные. Под дождем они смотрятся эффектно; капли разлетаются вокруг и ловят свет фар. Такое ощущение, что танцоры кружат внутри тысячи звезд. Что-что, а развлекаться они умеют. Нил, словно маленький ребенок, ловит каждое движение, впитывая эмоции. Когда подходит их очередь, он пытается взглядом намекнуть, что не готов. Но у Эндрю другие планы. — Покажем им, как надо? Когда Эндрю смотрит своим взглядом потерянного щеночка, сложно отказать. Нил не успевает отследить тот путь, в какой момент он попал в эту ловушку. — Помнишь, как танцевать танго? Зачем он это спросил? Теперь Нил уверен, что забыл все движения. Вспоминая то, как они танцевали танго на первой репетиции, становится жарко. — Не переживай, — шепчет Эндрю. — Я плохо переношу унижения, — предупреждает Нил, на что Эндрю лишь фыркает. Когда начинает играть музыка, Нил тяжело выдыхает, стараясь не думать, что на них смотрит куча народа. Эндрю проводит по его руке снизу вверх, заглядывая в глаза. — Кто будет вести? Снова этот вопрос. Почему он каждый раз спрашивает? Нил притягивает его к себе. Губы Эндрю растягиваются в ухмылке. Его волосы потемнели от воды. Капли сползают по лицу, и Нил пытается сосредоточиться на музыке, а не играть в «проследи, куда это капелька доберется». Поворот. Эндрю прижимается спиной к груди Нила и отводит голову в сторону, оставляя шею незащищенной. Нил проводит по ней губами, собирая холодные капли дождя. Эндрю вздрагивает в его руках. Нил держит в голове, что сделал это для зрелищности, а не потому что хотел. Такой желанный самообман, который держит чувства в узде. Там, где Эндрю касается — зажигаются искры. Шаг за шагом, дождевая вода расступается перед ними, поднимая фонтан брызг. Куртка давит на плечи, но эта тяжесть не дает Нилу потеряться в ворохе чувств, легкости, желания. Но в объятиях Эндрю держаться на поверхности долго не получается. Ледяные капли дождя смывают задумчивость с лица, и Нил отключается от реальности. Вереница страсти, что взрывается фейерверком, — обращается в потерянные взгляды, окрашенные грустью. Дождь нещадно впивается иглами в кожу, но Эндрю забирает боль через прикосновение. Это похоже на прощание. Нил стискивает его руку, не желая отпускать. Игра. Немое противостояние. И Нил нуждается во вкусе этой победы. Нил тяжело сглатывает, когда наклоняет Эндрю, придерживая рукой спину. Взгляд следит за капелькой, что скрывается меж приоткрытых губ. Жарко. Несмотря на холодный дождь, щеки Нила горят, а ладонь Эндрю, что покоится на его шее, кажется отрезвляющим кусочком льда. Уголок губ Эндрю дергается, и самообладание Нила разбивается об асфальт, образовывая круги на воде. Всего лишь зависимость. Напоминает себе Нил, но противостоять ей уже не в силах. — Полиция! Они синхронно поворачивают головы, не меняя позы. Свет фар разбавляют красно-синии мигалки. — Черт, — выплевывает Эндрю. Что-то такое Нил и ожидал, когда шел на нелегальные уличные гонки. Все вокруг начинают суетиться, словно в развороченном муравейнике. Эндрю привычно хватает Нила за руку и ведет к своей машине. Сердце продолжает стучать. Взгляд прикован к их скрепленным ладоням. Зависимость.

***

— Ты собираешься мне помогать? — Эндрю со злостью отшвыривает кусок грязи лопатой. Дождь давно стих, но дорогу сильно размыло. Эндрю с ног до головы испачкался в грязи, стараясь откопать машину. Пытаясь оторваться от полиции, Эндрю свернул на лесную дорогу. Под тихий бубнеж Нила, — как это назвал Эндрю, — о том, как опасно ехать по таким дорогам в дождь, машина забуксовала. И вот они здесь: посреди леса, по уши в грязи. И у Нила, кажется, сейчас лопнет вена на лбу от перенапряжения. — Я предлагал вызвать эвакуатор. — Здесь сеть не ловит, — напоминает Эндрю. — Но если есть желание, можешь залезть на ближайшую сосну и половить связь. — Это не моя вина, что мы застряли в какой-то глуши посреди ночи. — О, так это моя вина? — Если бы не твои интересы, которые запрещены законом, мы бы здесь не оказались. — Ты сам со мной поехал. — О, ты пытаешься меня виноватым выставить? Стоило с тобой познакомиться, как я уже убегаю от полиции. Ты притягиваешь неприятности. — И зануд, — добавляет Эндрю. Нил злится. Он крайне редко пребывает в таком состоянии, но после знакомства с Эндрю, многое происходит с ним впервые. Ему хочется закопать Эндрю в этой кучи грязи. Но Нил просто разворачивается и идет в сторону главной дороги. — Ну и куда ты? — кричит Эндрю. — Подальше от тебя. Вызову такси, — не оборачиваясь, отвечает Нил. — Тебя волки сожрут. Невероятно! Даже в такой момент он ведет себя по-идиотски и пытается насмехаться. — Лучше уж компания голодных волков, чем ты. За спиной хлюпает грязь, и Нил чувствует хватку Эндрю на предплечье. — Никуда ты не пойдешь, там темно и холодно. Какая забота. Нил закрывается, складывая руки на груди. — Не трогай меня. — Не веди себя, как ребенок. — Как же меня все заебало, — выдыхает Нил, не в силах больше сдерживаться. Он поднимает голову, медленно выдыхая в темноту. Злость растворяется в мерцании Ориона. Смотреть на звезды — личная терапия. Не раз Нил ловил себя на мысли, что с ними спокойнее, чем с людьми. — Не выражайся. — Из-за тебя мы опоздаем на примерку костюмов, — гнев Нила уже не такой сильный. Он продолжает смотреть на небо, слушая шелест листвы и тяжелое дыхание Эндрю. — Она ведь вечером. Какое-то время их окутывает тишина. И чтобы Нил ни говорил о том, как круто повернулась его жизнь после встречи с Эндрю, она явно стала лучше. Пусть это его очередная зависимость, после исчезновения которой он будет страдать; но сейчас Эндрю дарит ему то, чего Нил долгое время не испытывал: радость от мелочей; новые, доселе неизведанные чувства; понимание, что за пределами танцев, есть другая сторона. — Прости меня, — тихо произносит Эндрю. — Ты прав, это моя вина. Крайне неожиданно. Нил переводит взгляд на Эндрю и натыкается на виноватое выражение его лица, — словно нашкодивший котенок. Весь перемазанный грязью и мокрый. Нил выдыхает и забирает лопату из рук Эндрю. Если доверять эту работу ему, они откопают машину через неделю.

***

Тишина в салоне настолько плотная, что трудно дышать. Жутко хочется спать, но для начала залезть под горячий душ и смыть с себя слой засохшей грязи. Вряд ли, даже добравшись до дома, Нил сможет уснуть из-за количества мыслей, что атаковали его голову. Он искоса поглядывает на Эндрю, пытаясь прочитать на его спокойном лице, о чем же тот думает. Залезть к нему в голову — сойти с ума. Но Нил уже помутился рассудком, стоит ли теперь остерегаться?! Через пару километров, Эндрю, похоже, надоедает тишина, и он включает музыку. Нил незаметно выдыхает и расслабляется. Ненадолго его мысли заглушаются, и пульсация в висках ощущается не так сильно. Палец Эндрю выстукивает ритм по рулю, и Нил не замечает как присоединяется, похлопывая себя по коленке. — And you over think. Нил медленно поворачивает голову в сторону Эндрю, который начинает качать головой и напевать текст песни. Бровь удивленно изгибается, когда Нил ловит улыбку Эндрю. Почему он такой дурак? Но уголок собственных губ мелко подрагивает. — It’s black and it’s white We fight we break up We kiss we make up. Эндрю добавляет громкости и начинает перекрикивать музыку. Он мотает головой, то и дело поглядывая на Нила. Подначивает. Нил не хочет в этом участвовать, но его тело предательски реагирует. Стоило бы прочитать Эндрю лекцию о том, как опасно вести себя так за рулем, но атмосфера укутывает Нила. Вот-вот, и он поддастся. — You, you don’t really wanna stay no, — Нил все же не выдерживает и подхватывает настрой Эндрю. — You, but you don’t really wanna go o You’re hot then you’re cold You’re yes then you’re no. Их взгляды сталкиваются, и Нил не сдерживает улыбку. Так вот что значит не думать о завтрашнем дне, а просто наслаждаться моментом. Но не является ли это лишь кратковременным удовольствием? После которого наступит момент долгосрочной реабилитации. Зависимость. Вечером Нил приезжает на примерку костюма, где знакомится с кузеном Эндрю — Ники. Тот в восторге от Нила; а сам Нил в легком ужасе от его колоритной энергетики. Перед глазами появляется нечто яркое, слепящее блестками. Из-за неоновых теней, глаза Ники кажутся почти черными. А мелкие звездочки на щеках отражают свет, и Нилу приходится прищуриваться каждый раз. Оглядывая ярко-красный пиджак и белые обтягивающие штаны, Нил надеется лишь на одно, — что их костюмы более сдержанные. Иначе за всем этим калейдоскопом не будет видно самого танца. — Вау, ты такой загорелый, — восклицает Ники и крутит Нила в разные стороны, будто манекен. — На тебе любой костюм будет смотреться круто. Ники ударяет в ладоши, поспешив заняться костюмами. Нил вздрагивает от громкого хлопка и отходит на пару шагов назад, вставая рядом с Эндрю. — Костюмер и менеджер твои братья. Что это? Эксплуатация родственников? Ты им хоть платишь? — усмехается Нил. — Не люблю работать с незнакомцами. Нил многозначительно смотрит на него. Эндрю закатывает глаза. — Ты теперь не незнакомец, а мой друг. Друг. Вау, Нил удивляется, как можно одновременно обрадоваться и расстроится от одного слова. Парадокс. Он хочет остаться другом Эндрю, ведь тогда они продолжат общаться. Но одновременно с этим, он хочет большего, — тогда дружбе может прийти конец. В горле пересыхает. Глотать становится больно, словно Нил проснулся уже заболевшим. Нил надеется, что это из-за долгого пребывания под дождем. Но остатки разума подсказывают, что эта болезнь не лечится антибиотиками. Зависимость. — Не хочешь остаться на репетицию? — Нил не успевает подумать, как слова сами вылетают из его рта. — Мы пропустили утреннюю тренировку… Он хочет убедить скорее самого себя, что позвал Эндрю именно по этой причине. — А как же наша репетиция под дождем? — улыбается Эндрю. — Не напоминай, — Нил закатывает глаза, легонько пихая Эндрю в плечо. Он не хочет вспоминать не потому, что ему не понравилось и это было ужасно; а потому, что сердце начинает отбивать неровный ритм, вспоминая все те прикосновения Эндрю, что ярко контрастировали на фоне холодных капель дождя.

***

— Переживаешь? — спрашивает Эндрю, протягивая Нилу бокал шампанского. — Немного, — честно отвечает Нил. Оставшиеся полторы недели прошли слишком быстро. Скоро их тесное общение с Эндрю сойдет на нет. Нил делает большой глоток алкоголя. Принцип — не пить перед выступлением, отлетает как пробка из этого самого шампанского. Зал тонет в розово-белых украшениях ко дню святого Валентина. Как будто в гримерке кордебалета взорвалась хлопушка с конфетти. Слишком вычурно, по мнению Нила. Его никогда не впечатлял этот праздник, к чему он вообще? Чтобы показать любовь? Это можно делать и в другие дни. Хотя, о чем он вещает, когда состоял в отношениях последний раз в старшей школе. Он целиком и полностью женат на работе. Вечер создан в честь поддержки молодых талантов. Нил это всецело одобряет, сам когда-то таким был. И видеть юных танцоров, у которых полно энергии, и они знают куда ее выплеснуть — одно удовольствие. Это напоминает ему то, с чего он когда-то начинал. Но оборачиваясь назад, смотря по другую сторону этой жизни — Нилу хотелось бы, чтобы они не забывали о детстве, друзьях, своих увлечениях, помимо танцев. Волнение не тонет даже в бокале шампанского, — Нил переживает за исход их номера. Репетиция заняла три недели, танец поставлен идеально, но ему все равно кажется, будто они что-то упустили. Сложность заключается в передаче истории, что они придумали с Эндрю. И Нил надеется, что все пройдет на высшем уровне, и они смогут показать чувства, вложенные в этот танец. — Знаешь, я должен кое в чем признаться, — говорит Эндрю, держа бокал за тонкую ножку, покачивая. Нил переводит немой взгляд на него, но Эндрю смотрит вглубь зала, о чем-то задумчиво размышляя. Это напряжение в позе, стиснутая челюсть, заставляет Нила занервничать еще больше. — На самом деле, я сам выбирал себе партнера для выступления на этом вечере. Сердце ухает куда-то вниз, заставляя вздрогнуть от воображаемого удара. Нилу необходимо всего лишь пара мгновений, чтобы переварить сказанное Эндрю. Но обработать информацию до конца не получается. Эндрю не ждет от него ответа, просто продолжает говорить. — После того скандала, Аарон сказал мне восстановить репутацию любой ценой, иначе это будет иметь последствия. Меня это разозлило, — Эндрю роняет усмешку. — Почему я должен хвататься за кого-то, чтобы выплыть? Тогда я шел по коридорам студии, уже готовый покончить с карьерой, ради которой сломал себя. В одном из залов проходил полуфинал конкурса, в котором ты участвовал. Нил помнит этот день. Это было почти два месяца назад. — Я заглянул из любопытства, но ты сразу приковал мой взгляд. Твое тело не говорило, — оно кричало. Столько неозвученных чувств, которыми ты делился. И это отозвалось во мне. Я увидел в этой агрессии себя. И мне понравилось, — Эндрю разворачивается, поднимая взгляд на Нила. — Мне понравилось то, как ты живешь на сцене. Как пропускаешь танец через себя. Искришь эмоциями. Насколько же жарко в этом чертовом зале. Воротник костюма сдавливает горло, и Нил не может сглотнуть образовавшийся комок. Шампанского в бокале нет, — как же необходим сейчас этот спасительный глоток. — Надеюсь, ты не винишь меня за то, что я захотел узнать тебя получше и выбрал в качестве своего партнера? — Эндрю сжимает бокал. — Я знаю, что, возможно, я тебя раздражал весь этот месяц. Но я бы хотел, чтобы наше общение продолжилось, ведь ты… — Эндрю прочищает горло, ненадолго отводя взгляд. — Ты мне нравишься, Нил. Ты мне тоже. Скажи ему это. Скажи. Но Нил стоит неподвижно, словно статуя, сдавливая пустой бокал в руке. Не может сказать ни слова. Правильно ли это? Эндрю признается в симпатии, но Нила атакуют сомнения. Что если ему нравится лишь сценический образ, фальшивка? Разве настоящий Нил может быть интересен? Его жизнь — адажио, медленно движущийся темп, к которому Нил прикипел. Но Эндрю привык к престо. Сможет ли в таком случае Нил поспеть за ним вне сцены? На лице Эндрю проскакивает растерянность. Он хмурится, и Нил не может оторвать взгляда. — Нам пора. Нил слышит слова, произнесенные Эндрю, но не понимает их значение. Но когда начинает играть музыка, рвано выдыхает. Пора. — Эй, я плохо переношу унижения, так что уж постарайся не уронить меня в этот раз, — пальцы Эндрю едва касаются руки Нила. Нил смотрит на его улыбку, а в голове лишь: ты мне нравишься. Зависимость. Эндрю первым ступает в центр зала, держа одну руку за спиной. Его фигура растворяется среди плавно опускающихся белых перьев. Он отдается во власть этого хоровода целиком и полностью; и тот подхватывает его тело. Медленная, завораживающая игра рук и безмолвное кружение. Нил, затаившись в тени, ожидающий своего выхода, задерживает дыхание. Шелковая повязка холодит руку. Эндрю неторопливо ловит перо, вспыхивающее в его руке. Знак. Первый шаг Нила тяжелый, скованный; но чем ближе к Эндрю, тем ровнее становится его дыхание. Эндрю стоит к нему спиной, Нил накидывает ленту на его глаза, сооружая слабый узел. Тыльной стороной ладони он проводит по щеке Эндрю; она как лепесток лилии — гладкая, мягкая. Эндрю зеркалит его позу, касаясь своей рукой его лица. Нил мелко вздрагивает. Это прикосновение воплощает желание, визуализируя вокруг другую — параллельную — реальность. Мелодия переносит его туда, к истокам истории, о двух душах, чья любовь стала запретной. Из раза в раз герой Нила теряет своего возлюбленного, но тот всегда к нему возвращается, — пусть и не помня о прожитых жизнях. Шаг за шагом они кружат, не отрывая рук от лиц друг друга. Нил смотрит на безмятежного Эндрю: слегка приоткрытые губы, горбинка на носу, расслабленные черты лица — мягкая живопись. Взгляд скользит по краю светлой повязки, что прикрывает его глаза. Мелодия меняется, и Нил кладет левую руку на спину Эндрю, чуть ниже лопатки. Холодные пальцы Эндрю приводят в чувство, но ненадолго. Раз — Нил делает шаг вправо, и Эндрю следует за ним. Два — левая нога. Три — и снова правая. Раз, два, три. Раз, два, три. Нил считает про себя, чтобы заглушить поток отвлекающих мыслей. А затем сознание отключается, и нервы Нила оголяются. Это их общая борьба. Борьба за любовь, которая проносится сквозь века. Борьба за шанс прикоснуться к цветку, что распустился весной после холодной зимы. Борьба за возможность вновь взглянуть в глаза, что отражают свет луны. Нил не сводит взгляда с приоткрытых губ Эндрю. Дыхание в унисон. Ладонь к ладони. И подрагивающие пальцы от скопившегося статического электричества. Они двигаются по залу в окружении белоснежных хлопьев, сменяющихся розовыми лепестками. Времена года мелькают как картинки на старом ТВ, но лишь одно остается неизменным, — любовь двух сердец, наполненные печалью. Шаг назад — такой невозможный, но необходимый. Нил снова скрывается в тени, пока Эндрю растерянно кружит по залу, неспособный его отыскать. Эндрю делает несколько пируэтов под опускающимся клинком. Зал затихает. И сердце Нила вместе с ним. Он снова забывает о необходимости дышать. Кажется, будто вдали от Эндрю, дыхание — невозможный ресурс. Лезвие почти касается макушки Эндрю, когда он останавливается и поднимает голову так, что острие опасно зависает над его глазами, закрытыми повязкой. Нил размашисто шагает навстречу, хватая Эндрю за руку и разворачивает к себе, уводя от опасности. Срывает повязку, и они замирают на несколько долгих секунд, попавшись в ловушку друг друга. Эндрю поднимает ладонь и застывает; Нил отражает его действие, — мучительный момент когда, то, чего ты желаешь, так близко, но ты не способен к нему прикоснуться. Между их ладонями жалкие миллиметры, и Нил ощущает теплоту кожи Эндрю. Их тела — одно целое в этом венском вальсе. Они плавно двигаются по залу, словно осенние листья на ветру, — создавая потребность друг в друге. И зависимость Нила обостряется, желая защитить Эндрю от внешней мнимой опасности. Музыка стихает, но ненадолго. Новый аккорд толкает их к друг другу. Нил стискивает Эндрю в своих объятиях, разделяя дыхание. В мыслях только он. Его запах цепляется за влажную разгоряченную кожу. Его взгляд путает мысли. Эндрю плавно отклоняет корпус, прогибаясь в пояснице. Мелодия кружит вокруг них, стремясь к своему завершению. Последние падающие лепестки, скользят по белоснежному костюму Эндрю. Они замирают. Взгляд хаотично мечется по взволнованному лицу напротив. По влажному от пота лбу, по слегка красноватым щекам. Нил чувствует солоноватый привкус, облизав пересохшие губы. Эндрю едва заметно кивает. Выдох. Слишком громкий, в затихшем зале. Поцелуй выходит невинным, неловким, но освобождающим. Нил не хочет возвращаться в обыденность, желая остаться в той реальности, которую они сотворили сами. — Спасибо, — шепчет Эндрю слова благодарности. Сколь противоположны они бы не были, их тела движутся в унисон, создавая свой комфортный темп. И даже если Нил не будет поспевать, Эндрю поведет его за собой, крепко держа за руку. — Ты тоже мне нравишься, Эндрю, — все-таки отвечает Нил на признание. Зависимость. Связь.