Танцы с огнём: Ритмы ненависти

Такси остановилось у небольшого двухэтажного дома с аккуратным садом. Чимин вышел из машины и, глубоко вздохнув, направился к калитке. Он не знал, как его встретят родители Боны, и тем более сама Бона. Но он должен был попытаться. Он постучал в дверь, и через некоторое время её открыла женщина средних лет. В её лице Чимин узнал черты Боны. — Здравствуйте, — неловко произнёс он, поклонившись, — я ищу Бону. Она дома? — А ты кто? — женщина окинула его оценивающим взглядом. — Пак Чимин, — ответил парень, — я... я друг Боны... — Бона сейчас не в лучшем состоянии, — сказала она, — не уверена, что она захочет с тобой разговаривать. Она очень расстроена. — Пожалуйста... мне нужно с ней поговорить, — взмолился Пак, умоляюще смотря на маму девушки. — Пойду, узнаю... — женщина кивнула и скрылась за дверью. Через пять минут дверь открылась, на пороге появилась мама. Она поджала губы и тяжело вздохнула. — Не знаю, что между вами произошло... — проговорила женщина, — но Бона категорически не хочет видеть тебя. Чимин почувствовал, как мир вокруг него рушился. Все его надежды разлетелись в прах. Он ожидал чего-то подобного, но услышать это вслух было невыносимо. Мать Боны колебалась, глядя на отчаявшегося парня. Она видела, как он искренне раскаивался, и ей стало жаль его, но ничего не могла поделать. — Извини, Чимин... Женщина помотала головой и зашла в дом, закрыв дверь. Какое-то время парень стоял на месте, а после вышел за пределы калитки и сел на лавку перед домом. Чимин сидел, опустив голову, не в силах поверить в произошедшее. Всё кончено. Бона не хочет его видеть, и это конец. Он приехал в Пусан, преодолел сотни километров, чтобы услышать эти слова. Чувство вины, отчаяния и безысходности сдавило его горло, не давая дышать. Он не знал, что делать дальше, куда идти. Его мир рухнул в одно мгновение. Фонари вокруг слабо освещали тихую улицу, но в его душе царила непроглядная тьма. Прошло несколько часов. Чимин продолжал сидеть на скамейке, неподвижно глядя в одну точку. Мама Боны зашла к дочери, которая в полумраке стояла у окна, наблюдая за Паком. — Милая, уже почти одиннадцать, последний поезд в Сеул уезжает через десять минут... — начала женщина, — может пригласим Чимина в дом? — Перебьётся, — отрезала блондинка, не сводя глаз с парня. — Бона, проблемы нужно решать, разговаривать, а не прятаться, как страус. — Мам, ты, что, философ? — нахмурившись, блондинка обернулась на женщину. — Нет, — ответила та, — я такой же человек, как и ты. И мы с твоим отцом прошли через многое... — Ты не знаешь, что между нами... Мать вздохнула, понимая, что дочь непреклонна. Она оставила Бону одну, надеясь, что та всё же передумает. Время шло, но Чимин не двигался с места. Он сидел, словно окаменевший, погружённый в свои мысли. Бона всё это время наблюдала за ним из окна. В её душе боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она чувствовала обиду и боль, с другой — жалость и сострадание. Она видела, как он страдал, и ей было больно от этого. Наконец, после полуночи, Бона не выдержала. Она надела джинсовку и вышла из дома. Чимин по-прежнему сидел на скамейке, не замечая ничего вокруг. Девушка подошла к нему и тихонько дотронулась до его плеча. Парень вздрогнул и поднял голову. Увидев Бону, он изумлённо замер. Поняв, что это не воображение, Пак соскочил с места. Девушка выглядела бледной и уставшей. Её глаза были красными от слёз. Она посмотрела на Чимина с нескрываемой болью. — Бона... — Зачем ты приехал? — тихо спросила она. — Я... я просто хотел увидеть тебя, — ответил Чимин, — поговорить с тобой. — Ладно... — вздохнула блондинка, — давай только не здесь... Она покосилась в сторону дома, в окне которого женская фигура быстро скрылась за шторкой. Они шли молча, освещаемые лишь лунным светом и редкими фонарями. Дорога казалась бесконечной, а тишина давила на уши. Чимин чувствовал себя как на иголках, боясь нарушить хрупкое равновесие. Бона, казалось, была погружена в свои мысли, её взгляд был направлен куда-то вдаль, на горизонт. Дорога привела их к морю, где волны лениво накатывались на песок. Берег был пустынным, лишь шум прибоя нарушал тишину ночи. Бона остановилась у самого края, устремив взгляд на бескрайние просторы моря. Чимин встал рядом, не решаясь заговорить первым. Морской бриз трепал волосы блондинки, обдувая лицо прохладой. — Ты знаешь, что говорят в институте? — наконец произнесла она, не поворачиваясь к нему, — что я... что я для тебя просто развлечение. — Я узнал об этом только от Сонён, — ответил парень, — и это неправда, — твёрдо заявил он, — я никогда не думал о тебе так... — Ты даже не представляешь... — перебила его Бона, — как мне было больно, когда я узнала, что все вокруг обсуждают нашу ночь. Я чувствовала себя грязной и использованной. Зачем ты это сделал? Зачем рассказал? — блондинка повернулась к Паку, чтобы видеть его лицо. — Я не говорил никому ни слова, — попытался оправдаться Чимин, — я не распространяюсь на эту тему, потому что это слишком личное. Да и вообще сплю не со всеми, как все думают... — Уже неважно... — в глазах Боны снова появились слёзы, — я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я хочу забыть об этом. — Я не могу, — сказал парень, — я не могу просто уйти. — Почему? — Потому что я не могу, — ответил Чимин, заглядывая в глаза напротив, — ты особенная, Бона. И я не хочу тебя терять. Знаю, что моя репутация оставляет желать лучшего, но с тобой всё было по-другому. Я почувствовал то, чего никогда не испытывал раньше. Я был глуп и эгоистичен, и мне очень жаль, что всё так получилось. Я знаю, что это звучит глупо, учитывая то, что произошло. Но это правда. Я готов измениться ради тебя. Готов стать лучше. Только дай мне шанс. Бона молчала, обдумывая его слова. В её глазах читалась борьба: недоверие и надежда переплетались в сложный узор. Она смотрела на Чимина, пытаясь разглядеть в нём того человека, в которого, казалось, влюбилась. Но страх вновь обжечься был слишком силён. — Та ночь и утро, проведённые вместе... — продолжил Чимин, — мне было хорошо с тобой. Я думал, что и тебе тоже. А потом ты просто исчезла, не сказав ни слова. Я не понимал, что происходит. — А я объясню тебе, почему я ушла тогда, — Бона решила всё же рассказать, почему покинула его квартиру тем утром, раз разговор дошёл до откровений, — я видела сообщения, которые тебе прислала Ёнми. Твоя, якобы, "не" девушка... — она сделала пальцами кавычки, — ты предложил ей встретиться, а она надела твоё любимое бельё... — Это не то, что ты подумала... — Чимин вздохнул, понимая, что Бона неправильно поняла значение тех сообщений, потому что сам был в шоке после их прочтения, — я пригласил Ёнми поговорить. А она, как всегда, восприняла приглашение по-своему... Я хотел объяснить ей всё. Сказать, что между нами ничего нет. Причём, я говорил ей это не один раз. Но она просто не даёт мне прохода, преследует везде... Бона молчала, угнетающе смотря на парня. Она пыталась понять, верить ему или нет. В её глазах всё ещё плескалась обида, но постепенно пробивалось и что-то похожее на надежду. — Не молчи, Бона! — не выдержал Чимин, повысив голос от бессилия, — скажи хоть что-нибудь! Признай, что тебе страшно! Признай, что я тебе не безразличен!