Счастливый.

      День был не самый лучший у Мэттью. Получил тройку за контрольную по предмету, который знал лучше всего, порвалась любимая кофта(Гас её зашьёт), одноклассники выбесили... и вот, недовольный, и растроенный Мэтт приходит к Портеру в гости. Единственному уголку рая, от которого веет спокойствием и радостью. Даже если на дворе вечер или ночь, то Август светильники как второе солнце, что осветят и поднимут настроение. Везде они не те, и видно, что свет поддельный. А лампочки в доме Августуса как будто делали сами, взяв кусочек солнышка...       Тхоломьюл сходу начинает выговариваться, даже не успев раздеться, хотя в ходе его речей успевает снять куртку и отложить сумку. Гас же, как истинный джентльмен, помогает тому, вешает куртку, кладёт шапку на полку, убирает ботинки и достаёт тапки, а после берёт сумку строителя. Та не тяжёлая, но Портер не откажется лишний раз помочь, и просто донести что то до нужного места. В уши поступает уставший и слегка сонный голос друга. Хранил все эти новости специально для чудака-иллюзиониста. Август лишь молча, но внимательно слушает, не перебивая и давая выговориться.       В доме тепло, а на улице холодно. Настолько, что хочется в очередной раз написать родителям с просьбой остаться на ночёвку у неизвестного им парня, о котором они знают лишь с монологов Мэттхоломьюла. Однако несмотря на всю теплоту и приятность, по воле случая, синеглазка в свитере и тёплых носочках со штанами. В комнате на столе стоит горячий чай, что уже начал остывать, а окна в комнате за все три дня ни разу не открылись. Заболел бедный. По наказаниям "Прекрасного Мэтти", пьёт лекарства в нужное время и отдыхает, не заботясь об уроках. Мыслей было много, но Тхоломьюл был сильнее и убедительнее.       Звуков, кроме шагов по лестнице и монолога Мэтта, нет. Но ему всегда кажется, будто начинает играть комфортная и приятная музыка, когда тот заходит в дом к другу. Они оба не особо проявляли какую либо нежность и прочего, наоборот, могли и подраться в шутку и оскорбить не всерьёз. Но это ощущение нежности само по себе начало возникать. Понадобилось достаточно времени, но сейчас они просто идут до комнаты Портера, привыкшие ко всему, и сомнений нет — "Я ему небезразличен", "Он заботится обо мне", "Я важен и любим".       – Ну и в общем да.. А у тебя-то как день прошёл? Достаточно поспал? Лекарства выпил? – иллюзионист слегка дёргается, когда разговор заходит о нём, и тот лишь улыбается.       – Ничего нового, но уже лучше стало. Заснул даже вовремя, и да, лекарства выпил. – он кивает, открывая дверь комнаты, и пропуская Мэттью внутрь.       Тот в свою очередь заходит, усаживаясь на кровать, что выглядит слегка потрёпанной и не заправленной, но на это в принципе наплевать, Гас же тоже живое существо. – Молодец, и выздоравливай побыстрей, а. Без тебя скучно как-то.       Голос был спокойным и ничем не отличающимся от прошлых речей, но от слов в груди стало теплее, а щёки слегка покраснели. Это было приятно... даже непривычно приятно. Паренёк хихикает, уже стоя в комнате и закрывая дверь. – Пытаюсь вот. – он проходит и садится на своё кресло, беря чашку и отхлёбывая немного чая. Глаза выглядели слегка уставшими, что и звёзды в этих глазках, словно ночном небе, немного стихли, сверкая уже не так ярко. Но иллюзионист всё равно как яркое летнее солнце даже в позднюю осень готов осветить и согреть обычным присутствием. Маленькое синее небо, что заточено в двух круглешках на лице Портера разглядывало землю, подобие засохших листьев, и деревьев, что выглядело по своему красиво в чужих очах. В такой интерпретации, они бы никогда до друг друга не коснулись, оставалось бы лишь любоваться чужой красотой, которые остальные находят приевшейся. Но они два одушевлённых ведьмака, что сидят напротив друг друга, оба ловят себя на мысли, что хочется раствориться в объятиях друга и не отпускать никогда. Зрительный контакт всегда такой смущающий и странный, но сейчас только чётко ощущается это слово. "Контакт"... а может ещё и "теплота", "комфорт". Можно почувствовать точно такое же, как твоё, желание в чужом взгляде. Но оба слишком не привыкли, слишком бояться или стесняются. Тактильность именно в их дружбе что-то отдалённое, но что-то, что хочется узнать, опробовать.       Мысли также заполняются и остальным, и в голову Гасу приходит идея, взгляд невольно падает на блокнот, а в голове всплывает воспоминание, что Мэттью всегда таскает с собой свой скетчбук.

...

      Тхоломьюл бы засиял, если бы был солнцем, а тёмные, до невозможности, карие глаза будто посветлели. На лицо невольно натянулась самая искренняя, счастливая, и милая улыбка, что Августус вообще мог увидеть. И всё это было на Мэттхоломьюле, что привык быть закрытым и вредным.       Всё это из-за, казалось бы, простых слов: "Может порисуем вместе?"       В ответ сразу послышалось необдуманное и самое быстрое "Да!", что заставило Августуса хихикнуть в очередной раз. О Титан, этот гремлин такой милый. Август впервые видит его таким. Таким радостным, таким искренним. Сердце пропускает удар, а может и два. Или же три.. а улыбку, как ни старайся, снять не получится, но Портер даже не посмеет.       Мэтт в тот же момент начал доставать всё нужное, а иллюзионисту в свою очередь становится понятно только сейчас:

"Я люблю его."

      Но кучерявый отвлекается от Мэтти, приготавливая блокнот, карандаш и ластик вместе со вторым. Мэттхоломьюл был прекрасным художником, и когда показывал свои рисунки, то Августус и налюбоваться не мог, они были прекрасны, как и сам Мэттью. Август в свою очередь был не самым лучшим рисовакой, но ему это дело нравилось, и тот не особо себя корил за то, что умения у него хуже, чем у его друга.       Были слышны лишь шарканья карандашей по бумаге во время процесса, а взгляд Гаса то и дело падал на радостного Мэттхоломьюла, который, видимо, совсем позабыл о том, что было в школе. Было уютно. Каждый штрих карандаша будто укреплял нить доверия, которая превращалась в прочный канат, который просто так не порвётся. А каждое миллисекундное внимание, уделённое друг другу в мимолётном взгляде напоминало о том, оно не кому-то другому, а именно тебе. И ценят именно тебя.       Сколько прошло времени? Двадцатью минут? Десять? Никто из них не знает, хотя ощутилось это как пять секунд. А оба уже закончили свои скетчи. Гас садится рядом с Мэттхоломьюлом, и протягивает свой блокнот, немного неловко, неуверенно, и смущённо, будто раскрывает что-то сокровенное. Но на деле там красуется слегка стилизованный Мэттью, личику которого уделили чуть больше внимания, чем всему остальному. Он сидел в той же позе, что был несколько минут назад, и выглядел искренне радостным, которым был несколько минут назад.       – Прости, ты просто так выглядел, что я не мог не нарисовать... – проговорил слегка зажато Портер, отведя взгляд и неловко улыбнувшись.       Мэтти какое-то время смотрит на Августа, казалось, будто его глаза блестнули. А после тот молча отдаёт скетчбук, отводя взгляд, и пытаясь по привычке скрыть смущающие эмоции. Иллюзионист лишь берёт его, внимательно разглядывая самого же себя в слишком милом стиле, рисующего точно также, как и пару моментов назад, выглядя непринуждённо, и до боли спокойно-счастливым. Ведьмак с глазами цвета колокольчиков не смог сдержать улыбки. Самой прекрасной и великолепной улыбки, что видел строитель.       – Авв.. – протянул тот, и, недолго думая, аккуратно отложил скетчбук в сторону, на секунду вызвав молчаливые вопросы во взгляде Мэтта, но после разъяснил всё без слов.       Августус обнял его, прижав к себе нежно и не слишком сильно, чтоб не повредить. Голова легла на макушку другого парня, одна рука обхватила его бок, а вторая зарылась в волосы, положив чужую голову себе на грудь. Тхоломьюл был ошеломлён, даже чересчур, но после последовал примеру солнышка его жизни, положил блокнот покоится на кровати, а сам устроился поудобней в ручках его друга. Bingo bingo baby, I love you, ain't that crazy? I want you, I want you, over again.       Прикосновения были нежными, а долгожданное тепло появилось в сердце не только от слов, но и от тактильностей. Время будто замерзло, как и сами парни, которым мысли говорили "не двигайся, не отходи, останься так навечно". Будто все беды ушли, вместе с ними заботы, а потом всё остальное ненужное. А объятия лишь стали крепче с обоих сторон, желая получить больше тепла. Подтверждения, что они и вправду сейчас в этом моменте.       Оказывается, жить моментом, который происходит сейчас не так уж и сложно. Забыть о проблемах и наслаждаться возможно. Может остаться так ещё на какое-то время?...