Всё закончится на нас…

Они стояли в середине зала, крича друг на друга. Кажется, что они ругаются вечность. Соседи понятия не имеют, что у них происходит, но их двоих это не волнует. Сейчас их волнуют другие вещи. Сейчас их волнует только их будущее. И есть ли оно вообще?  Рио вскидывает руки вверх, жестикулируя ими и проговаривая одну и ту же фразу на протяжении минуты, двух…или вечности? Агата стоит и слушает это как мантру, исходящую из Рио. Кажется, голубоглазая уже успела потерять нить их разговора, но одно она точно помнила. Помнила то, что так сильно въелось ей прямо в подкорку мозга, из-за чего Рио, стоя с набитыми глазами слез, повторяет эту фразу: Агата, я хочу ребенка! Она проговаривает это и попутно вытирает свои слезы руками так неаккуратно, что Агата находит это забавным. Но это уже не имеет никакого смысла. Агата знает, что Рио хочет детей. Она знала это еще с начала их отношений. Кареглазая всегда была в восторге от них. Она обожала их до безумия и каждый божий раз, приходя к их друзьям в гости, постоянно держала детей на руках, не отпуская их. Нет, не то чтобы Агата не любила детей, она их любит, но никогда не хотела иметь своих собственных. И каждый раз, когда Рио заводила эту тему, голубоглазая постоянно пыталась свести этот диалог на нет. И у нее это получалось. До сегодняшнего дня. -Почему ты молчишь, Агата? - Рио не плачет. Кажется, что она выплакала уже все слезы, что находились в ней. Она подходит ближе к голубоглазой, всматриваясь прямо ей в глаза. -Рио…Ты же знаешь, что я думаю по этому поводу…- Агата не поднимает свои глаза. Она смотрит в пол, а после начинает рассматривать руки Рио. Откуда у нее этот шрам? Давно ли он у нее? И почему она не помнит момента, когда Рио получила его? Мысли начинают давить настолько, что Агате приходится сделать глубокий вдох. -Скажи, что нас ждет теперь, Агата? - Ее мысли прерывает Видаль.  -Я не знаю…- Выдыхает женщина с отчаянием.  -Я хочу ребенка, -  Кареглазая снова повторяет эту фразу, делает паузу, буквально на секунду, а после продолжает, но уже тихим голосом. - И если ребенок не входит в твои планы, то зачем я вообще говорю сейчас с тобой?Агата поднимает свои хрустально голубые глаза, смотря прямо на Видаль. Она хочет что-то сказать. Ее губы дрогнули, но тут же сомкнулись в тонкую линию.  -Давай, Агата, скажи мне это -  требовала Рио, наклоняя голову, поджав свои пухлые губы.  -Я не могу, Рио… - шепотом произносит Харкнесс. Ее глаза снова опускаются вниз.  -Не можешь, потому что обещала, да? - Рио берет край рубашки Агаты, перебирая его в пальцах. -  Обещала, что никогда не бросишь меня. Обещала, что мы всегда будем находить компромисс вне зависимости от ситуации. Обещала любить меня всю свою оставшуюся жизнь и обещала делать меня счастливой… Агата снова смотрит на шрам кареглазой, которая продолжает играть с тканью ее домашней рубашки. И тут в голове голубоглазой всплывает момент, когда она вернулась домой в пьяном виде. Он возник внезапно, словно что-то новое, то, чего ранее она никогда не вспоминала. В тот день Агата выронила бокал с вином на пол, и в не трезвых попытках убрать стекло она сильно поранила Рио одним из осколков прямо в руку. Ее глаза медленно наполняются слезами, и она поднимает взгляд прямо на Видаль. Они стоят так близко друг к другу и так одновременно далеко, что это убивает что-то внутри Агаты. -Прости меня, -  произносит Харкнесс почти шепотом, будто боится, что их может кто-то услышать. - Я знала, что наши пути не сойдутся, но не думала, что это произойдет так скоро… Рио смотрит в ее небесно голубые глаза, такие до боли красивые. Она поднимает руку и аккуратно смахивает слезы с ее лица.  -Я тоже это знала. Но почему то все время пыталась убедить себя в обратном.  -Прости меня… - снова повторяет Агата, и Видаль обнимает ее так аккуратно и нежно прижимает к себе. В последний раз? Они сами пока не понимают, но точно знают, что их пути начинают расходиться прямо сейчас, в эту минуту, как бы больно для них обеих это не звучало. И как же больно было осознавать, что все эти обещания были лишь иллюзией обмана для них обеих.