###
24 января 2025 г., 00:02
Комната Андрэ утопала в полумраке. Стены были обклеены постерами, а на полу валялись книги, бумаги, и где-то среди этого хаоса стояли две пустые кружки из-под кофе. В центре этой беспорядочной обстановки сидели двое.
Кэлвин обхватил руками колени, глядя на свои запястья, которые он спрятал под длинными рукавами. Андрэ был напротив, молча теребя в руках кусок ткани — свой любимый шарф, который обычно носил зимой.
— Какой сегодня счёт? — вдруг спросил Андрэ, нарушив тишину.
— День? — уточнил Кэлвин, не поднимая глаз.
— Да, день, — повторил Андрэ, слегка улыбнувшись.
Кэлвин ненадолго задумался, глядя в пол.
— Три дня. А у тебя?
Андрэ отвёл взгляд и едва слышно выдохнул:
— Два.
Это было их странное правило. Они не обвиняли друг друга, не давили. Они просто проверяли — сколько дней каждый из них смог продержаться.
— Хочешь поговорить? — тихо спросил Кэлвин, взглянув на Андрэ.
Тот слегка кивнул, потом покачал головой.
— Не знаю. Просто… Оно всегда здесь, понимаешь? Этот зуд. Этот голос. Как будто только это может что-то исправить.
Кэлвин кивнул. Он знал. Он знал слишком хорошо.
— Мы ведь обещали… помогать друг другу, — напомнил он, поднимаясь с пола и пересаживаясь ближе к Андрэ. Он осторожно положил руку на его плечо.
Андрэ вздрогнул от прикосновения, но не отстранился.
— Ты прав, — сказал он, опустив взгляд на свои руки. — Иногда кажется, что это единственное, что я контролирую.
— Но мы можем найти другой способ, — твёрдо сказал Кэлвин. — Вместе.
Он потянулся к руке Андрэ, медленно закатывая его рукав. Шрамы и свежие порезы казались такими же знакомыми, как и его собственные. Кэлвин провёл пальцами по этим линиям, будто хотел стереть их, впитать в себя эту боль.
— Тебе не нужно это делать, — сказал он тихо.
Андрэ посмотрел на него.
— Тогда и ты больше не делай, — сказал он в ответ, положив свою руку поверх руки Кэлвина.
Они сидели так, молча. Взаимное тепло их прикосновений было почти ощутимой ниточкой, которая связывала их, удерживала от того, чтобы сорваться.
— Когда захочется снова, — начал Андрэ, прерывая тишину, — ты просто звони мне. Даже если три ночи.
— То же самое для тебя, — кивнул Кэлвин.
В какой-то момент их руки переплелись. Они смотрели друг на друга, и в этих взглядах было понимание, которое не требовало слов.
Кэлвин наклонился ближе, и Андрэ не отстранился. Их губы встретились — это был не страстный, а спокойный, тихий поцелуй, наполненный обещанием.
— Мы сможем, — сказал Кэлвин, когда их лбы соприкоснулись.
— Вместе, — подтвердил Андрэ.
В ту ночь они долго сидели в этой комнате, обнимая друг друга, чувствуя, что в мире, полном боли, у них всё-таки есть шанс выбрать что-то другое.
