К чёрту!

             Как будто волнуясь перед первым свиданием, я стою рядом с эскалатором, с накинутым на голову капюшоном белой лёгкой кофты на замке, что натягиваю сильнее, скрывая волосы, и прибываю в замешательстве от неожиданного поворота, которого ни за что не ожидал. То и дело смотрю на экран снимающего прохожих автомата для создания фейковых брачных договоров, — сейчас они чуть-ли не во всех ТЦ, — а после снова на экран телефона. Где я облажался? Почему не понял раньше? Моя переписка с незнакомым, как мне казалось, парнем на сайте знакомств была довольно обычная и дружеская. Я не знал ни его имени, ни то, как он выглядит. Да я и подумать не мог, что тот, с кем я переписывался, был моим одноклассником, который меня до чёртиков раздражает. Мы никогда не были друзьями или даже хорошими знакомыми. Наши редкие диалоги состоят из подколов, нелестных слов и шуток, а в моменты, когда мы молчали, обменивались недоброжелательными взглядами, всем видом показывая, как мы друг друга не любим. На контрольных и других проверочных работах учителя, зная нашу взаимную неприязнь, сажали вместе. Признаюсь, иногда я всё же давал ему списывать, но только потому, что он помогал мне на химии. Этот факт может не укладываться рядом с фактом наших отношений, но это можно считать взаимной выгодой. Ведь я всё ещё терпеть не могу его шутки невпопад, ненавижу его болтливость, и нередко он задаёт тупые вопросы учителям и не только, на зло задерживая класс и продлевая время урока. Несмотря на это, с преподователями он ладил, даже с теми, с кем никто не хотел иметь дела. Эта его исключительность нам всем играла на руку, поэтому неприятелей у него было довольно мало. Внешность его тоже не то чтобы уж какая приятная. Нет. Конечно, в каждом есть, что может привлечь. Его лыба многим нравится, но конечно не мне, его мягкие, говорят, волосы приятные на ощупь и даже после стольких окрашиваний в кистлотно-зелёный, они, как и прежде пушистые и пышные, но мне никогда не хотелось это проверять, а ещё этот прокол на губе больше всего мозолит глаза в его образе, ведь вместе с этим другие украшения он почему-то не носит, но не то чтобы меня это волновало. И как только родители разрешили это сделать? Год до восемнадцатилетия, мог и подождать. Я не завидую. Нет, мне не нравится его внешний вид. Он слишком яркий и больно бросается в глаза. Как по мне, чтобы тебя не пихали, нужно как раз таки не выделяться; мои волосы часто покрыты капюшоном, а одежда максимально обычная. Волосы — составляют единственное исключение.       В любом случае, как бы он не одевался, как бы не вёл себя при личном общении и как бы мне не доказывали люди, которые с ним дружат, что он классный — я отказывался верить в то, что он может быть мне хоть чуточку приятен.       Вот и что теперь делать? Я уже собирался расстроенным уйти обратно домой, но, сделав шаг к запасному выходу из ТЦ, остановился. Потупив о пол взгляд, задумавшись на секунду, ещё раз взглянул на нашу переписку, где Вару написал, что уже ждёт меня у входа внутри здания. Пролистал пару сообщений, зацепившись взглядом за одну шутку с его стороны, и усмехнулся, как произошло и в первый раз, перечитал вчерашние «Спокойной ночи» друг другу и дурацкие стикеры с котами. Я тут же передумал уходить, а прогуляться с ним, хотя бы немного, ведь пока не знал, что этот парень с сайта знакомств — Вару, мне так нравилось с ним общаться. С ним весело, интересно, мне нравится его музыкальный вкус и его любимые фильмы — мои любимые фильмы, почему же это должно быть исключением для онлайн пользователей? — спрашиваю сейчас себя. В жизни он разве не такой? Конечно, как и сказал ранее, это просто я даже не пытался, а сразу записал его в «неприятные личности». Чтож, пора сделать первый шаг.       — Вару. — позвал я одноклассника подойдя к нему со спины, еле коснувшись тёмно-синей толстовки. Он, услышав своё имя, удивлённо обернулся и, собравшись что-то сказать, приоткрыл рот в нерешительности.       — Ты. Что здесь делаешь? — Вару кинул взгляд куда-то в сторону, как будто ожидал встретить глазами того, с кем так долго общался в сети, не предпологая, что это я. Общение, к слову, длилось почти 4 месяца.       — Догадайся. — я впихнул ему свой телефон, чтобы он увидел наши с ним переписки. Похоже, он сначала не поверил своим глазам, потому что в недоверие нахмурил брови, пробегаясь по сообщениям.       — Хах, вот это сюрприз, — улыбнулся и посмотрел на меня парень. Я слегка раздражённо отвёл взгляд, скрестив руки, но сегодня нужно постараться быть сдержанным, если я хочу поменять своё мнение насчёт этого зелёноволосого гоблина, но смотря сейчас на него, сомневаюсь в этом решении всё больше и больше. — Ты меня подразнить решил или сам разочарован? — вот что ещё меня в нём бесит: улыбка, она не слезает с его смазливого личика даже в самых ненужных ситуациях.       — Сам разочарован! — я повысил голос, сдаю позиции, нужно успокоиться. Выдохнул. — Но знаешь...       — Согласен, лучше разойтись, чтобы друг друга не раздражать. — Вару поднял ладони по сторонам от головы: «сдаюсь» и сделал шаг назад. Я удивился. Так быстро отступает? Поспешил его остановить.       — Да стой, блять! — он остановился, удивлённо посмотрев мне в глаза. Даже эта ухмылка на его губах пропала на секунду. — Билеты в кино уже куплены, так что потерпи меня сеанс, не переломишься. — губы у Вару сразу растянулись ещё шире чем до этого, так неловко, я как будто унижаюсь перед ним. Только кино! Всё.       В зале было людей придостаточно, чтобы понять, что данный фильм был долгожданным зрелищем. Не удивительно, фильм «Пророк» про историю одного из величайших классиков России не может не привлечь внимание его соотечественников, но конкретно мы пошли на него не по этому поводу. Нам обоим очень понравился трейлер. Захватывающий, красивый, интригующий — Услада для глаз, ну как не пойти? При том, что остальные фильмы из предложенных были так себе. Единственное, что мы пропустили мимо глаз при покупке билетов, это жанр: мюзикл, поэтому осталось только надеяться, что никто не умрёт со стыда.       Мы успели урвать 2 места в середине пятого ряда, где, с учётом моего не очень хорошего зрения, просто идеально всё видно.       — Треш, сколько людей. — уже в зале я слегка съехал с своего кресла, оглядываясь по сторонам.       — Чё тебе люди сделали? — Вару без цели смотрел в чёрный экран, параллельно иногда закидывая в рот попкорн. Я повернулся к нему и накрыл ладонью большой стаканчик.       — Не налегай, ещё даже реклама не началась, — парень цокнул и сложил руки на груди, отворачиваясь. — Ой, не делай вид, что обиделся. Мне похуй. — я недовольно выдохнул и убрал руку от попкорна, собравшись просидеть в телефоне до начала представления предстоящих в этом кинотеатре фильмов.       Почему то свет вырубился, когда ещё не начали показывать фильм, а только пустили рекламу. Ну так теперь тянет в сон. Но вот, через какое-то время пошли уже первые кадры, приятная музыка и мне пришлось убрать телефон с недоигранной партией в маджонг. Вару же посмел ухмыльнулся на то, чем я вообще занимаю своё время. Тоже мне, сам прямо сейчас сидел и скроллил ленту ТикТока, хихикая на дурацкие видео типо «п-ов: жизненно когда…» и что-то в этом духе. Хотя так, изредка поглядывая на экран чужого гаджета, я успел в его рекомендациях заметить знакомые лица, на которых парень задерживал внимание и даже лайкал. Удивительно, что даже в этом у нас есть схожие интересы. Ха, ТикТок…

***

      Фильм длился чуть ли не два с половиной часа. Выйдя из зала, мы, через какое-то время, по мере нарастания заметок о явной заинтересованности в разговоре собеседника стали бурно обмениваться впечатлениями, словно привыкли после любого фильма так делать друг с другом. Сошлись на том, что все актёры подобраны хорошо, даже дети, антураж того времени и декорации невероятно красивы, а музыка — самая сильная его часть, да и в принципе сам он получился просто великолепно: Все эти костюмы, пейзажи, не оторваться. Никто из нас не был огорчён времяпровождением с ранее ненавистным одноклассником. Оказалось, чем лучше знаешь человека, тем быстрее отлетают надуманные ярлыки, даже самые укоренившиеся. Впрочем, это ведь ещё не повод для начала дружбы, так ведь? Тем более собственное чувство достоинства (или всё же вредность) этого сделать не позволит.       Я тряхнул головой, прогоняя лишние мысли. Вару ноги уверенно несли в неизвестном направлении, а мои просто шли за ним. Я почти забыл о том, что кино должно было быть единственным уступком сегодня для его компании; у этого зелёного всегда на уме было что-то своё, так что никакие планы ему и не нужны были.       — Вару, ты забыл? Только фильм. — остановил я парня практически у выхода из торгового центра.       — Ой, да ладно тебе, — обернулся тот и посмотрел на меня, будто ожидая, что я буду в забытие и дальше, хотя какая, козалось бы, ему в этом приятность? Мои руки сложились на груди и брови нахмурились, а с лица одноклассника наконец сползла его извечная улыбка. — Может я хотя бы тебя до дома провожу?       — Зачем тебе оставаться в моей компании ещё хоть какое-то время? — Вару подошёл ко мне, обойдя какую-то женщину, что встала на пути, слегка потоптавшись на месте.       — Чтобы... тебя побесить? — я уже говорил: его лисий оскал меня бесит, что вот уже вновь сияет на нём, а сейчас бесит ещё сильнее и я... соглашаюсь. — Так пошли прогуляемся. Чего время зря терять? — парень, схватив меня за запястье, протиснулся сквозь толпу к выходу, и мы вывалились на улицу.       В нос тут же ударили запахи автомобильных выхлопов. Вот тебе и свежий воздух. Мы пошли по нагретому асфальту, чуть жмурясь от укатывающегося за горизонт солнца. Я вырвал свою руку, отступив от парня, но продолжав идти рядом.       — Ну и жара.       — Да что ты. — покосился я на его толстовку, чей ворот несколько раз оттянули, пуская к телу хоть какой-то воздух. Ну хоть без майки или футболки, а то бы запарился и заболел. Неприятно болеть и... кто мне ещё будет помогать на контрольных? С кем меня надумают посадить вместо? Как-бы то ни было, мои мысли вдруг бросились подметить другую деталь, на которую я почему-то не сразу обратил внимание. Запах. От парня доноситься аромат сандала и приятный табачный дым, хотя он не курит и призерает это как никто другой — эта деталь мне в нём нравится. Духи? Нет. То, чем он обычно душиться, действительно душит, а не влечёт, но тут доноситься именно что приятный аромат. А может это просто аромат какого-то геля для душа — так он мне знаком. — Ты не душился сегодня? — после недолгого размышления, в ходе которого появлялись только догадки, решил я задать вопрос.       — Хах, я уж думал не заметишь, — парировал Вару, что вызвало у меня желание закатить глаза. Он это к тому, что я часто, когда мы сидим на контрольной за одной партой или как-то оказываемся рядом, говорю ему что-то по поводу запаха одеколона, которыми он пользуется. У меня он почему-то постоянно вызывал агрессию и притензии, возможно причиной тому была их резкая насыщенность, которую я не люблю. Ведь, в принципе, не сказал бы, что этот запах был бы столь неприятным в меньшей концентрации. — Я больше не пользуюсь дешёвыми аналогами с Wildberries и теперь тебе не придётся задыхаться в моём присутствии. — ухмыльнулся Вару, взглянув на меня.       — Ха...А я думал, что это своеобразный способ меня отпугивать. — я не намерен был шутить, но слова сами лезут из меня. Что-то я теряюсь — украдкой оглядываюсь по сторонам, будто в попытках найти причину своей раскрепощённости.       — Ц-ц, будто это единственное, почему мы не общаемся, — эта фраза меня почему-то уколола. — Но есть и вторая причина, — мы заметно замедлились, нехотя волоча подошвы кроссовок по тротуарной плитке проспекта. Вару воткнул взгляд в ноги, будто делая всё, чтобы я не услышал его очередную ухмылку. — Помнится мне, ты писал про то, что жуть как не любишь резкие запахи и упоминал «кое-кого», кто тебя этим бесит, — сказанное им заставило меня покраснеть. Не надо было упоминать о нём вообще в переписке, но с другой стороны кто ж знал? Я попытался что-то сказать то ли в своё оправдание, то ли снова придумать глупую шутку, но подавил этот порыв, просто сдавлено выдохнув. — Не парься, выказывать недовольство нормально, особенно для нас. — кудрявый парень пихнул меня в плечо, как-то оказавшись больно близко, и засмеялся, что и у меня вызвало улыбку — я пихнул его в ответ.       — Дурак. — только и сказал я, отворачиваясь, не ожидая никакой реакции.       Улица широкая с магазинами по бокам: продуктовых мало, но разных кафешек и ресторанов предостаточно, магазины одежды привлекали мерцающими вывесками и зачастую глупыми названиями, на которые Вару то и дело акцентировал внимание, а я тихо хихикал вместе с ним. Проходили мы и большую площадь фонтаном, от которого несло прохладой, хотя куда уж; жаль осенью не работает, атмосферным было бы место, ведь совсем рядом расцветал небольшой сад с деревьями, цветочными клумбами и высокими механическими часами в центре — местная достопримечательность, можно сказать. Улица кишела народом. Все куда-то торопились, чуть не сбивая друг друга с ног. Особенно старались самокатчики, появляясь из-за поворота в самый неожиданный момент. Больше всего не везло тем, кто разговаривал по телефону. Несущуюся к ним угрозу они замечали только тогда, когда ручка самоката задевала их за сумки или их самих. Ребята на самокатах иногда оборачивались и громко смеялись над раздражёнными прохожими под маты и проклятия тех, кого они чуть не сбили своей невнимательностью (или, если им было по максимум 13, специально). Сквозь громкие разговоры и гул проезжающих машин откуда-то спереди пробивались слова песни и музыка. Нет, не музыка доносящаяся из магазинных колонок, а живая — гитарная. Вару тут же засиял и ускорился в совершенно другом направлении, даже не оповестив меня, сквозь поредевшие толпы вперёд, явно желая посмотреть на уличных музыкантов. Я, конечно, потупив пару секунд, направился за ним.       Подойдя ближе к объекту интереса Вару, я встал рядом с ним и ещё некоторыми людьми, смотрящими на самодеятельный концерт. Редко вижу, что таких уличных музыкантов останавливаются послушать и для меня это не удивительно. Чаще всего это не очень хорошее исполнение заезженных песен ради смехотворного заработка, что заработком-то не назовёшь, но на моё удивление, перед стоящей на асфальте стойкой с микрофоном не было ничего, чтобы можно было бы кидать монеты, а 19-летняя девушка очень красиво пела какую-то мне не знакомую песню, парень позади неё перебирал струны на акустической гитаре. Она удивительно играла голосом то смягчая его и замедляясь, то увеличивая громкость и понижая тон, на более быстрой партии. Я зачарованный дождался окончания песни с мыслью, что мы сейчас пойдём дальше, но Вару подошёл к исполнителям заведя с ними диалог, а девушка даже обняла его. Она выглядит такой миниатюрной по сравнению с ним, а со мной так подавно будет как кукла. Я бы остался на своём месте и полез бы в телефон, но чувство, что я лишний неприятно оседало в груди и находить себе место стало затруднительно. Тем более Вару один раз на меня оглянулся. В его глазах было предложение подойти, и я было отказался, но на меня взглянули девушка и парень, и теперь я не мог этого сделать.       — Не думаю, что вам обязательно знакомиться. — произнёс мой одноклассник, когда я оказался рядом. Двое незнакомых мне молодых людей любопытно меня оглядывали. Нашли блин интересную внешность, мои руки невольно запрятались поглубже в рукава и сложились в узел на груди.       — Почему же? Хотя бы имя то можно узнать. Соня. — улыбнулась девушка и протянула мне почему-то обе руки, перевернув их ладонями вверх. Я, растерявшись, помедлил секунду, но всё-таки поднял свои, остановив над чужими.       — Что? — всё же решил спросить, что от меня хотят. Избавиться от последствий своего глупого поведения, к сожалению, уже нельзя и, кажется, у меня покраснели щёки. Нет, ну а что? Я же первый раз тебя вижу. Соня звонко засмеялась, показывая брекеты, и схватила мои ладони, дёрнув вниз. Так я невольно её оглядел: клетчатая красная рубашка на поясе, синие облегающие её формы джинсы, белая майка на тонких лямках, что выигрышно подчёркивала грудь, блондинистые волосы убранные назад массивной заколкой-крабом. Голубые глаза впивались в меня, искрясь от переполняющей тело девушки энергии. Мои губы растянулись, чтобы никого не обидеть своей недружелюбной хмуростью. Не нравятся мне такие личности — напоминая себе об одной такой, покосился на Вару — он всё это время улыбался и смотрел на меня. Тут голос подал и парень.       — Я, если тебе интересно, Рома. — мои глаза теперь перешли на него, черноволосого невысокого подростка, кажется младше своей подруги, а руки аккуратно выпутались из чужих, ведь неловко оставаться в тактильном контакте с незнакомым тебе человеком долгое время.       — Меня Пик зовут… — я сделал шаг назад.       — Мне нравится твой цвет волос, чувак! — меня слегка пугают и вводят в ступор такие яркие выражения лица Сони, но она явно это не контролирует. Брекеты очень массивны по сравнению с тонкими губами девушки, маленькими глазами и носом кнопачкой, я бы даже назвал это нелепым, но эта нелепость с другой стороны выглядит даже мило. Очень легко понять её эмоции и то, что я ей нравлюсь — ясно без слов.       — Спасибо, наверное? — моя рука сама полезла дотронуться до торчащих из капюшона прядей, что лежали на груди. Основную деталь моей причёски, которая всегда заключалась в удачном положении на подушке во время сна, — рожки, сейчас было не видно. Два бывших колтуна, — но изначально был один — что в последствии стали неотъемлемой частью меня. «Несчастный случай» в виде жвачки стал решающим для моих страдавших от фиолетовой краски волос, но это долгая история.       — Вечно ты в этом капюшоне. Может снимешь?       — Нет! — отрезал я на просьбу Вару, крепко ухватив краешек фиолетовых локонов.       — Оу, у тебя тоже проблема с волосами? Понимаю. Вот мои капризные очень! Но если помыть их определённым образом то- — парень в отличие от девушки был молчалив, пока возился со своей гитарой, иногда проигрывая несколько аккордов и мелодий, что были усладой для ушей на фоне шума за спиной, где всё ещё кипела жизнь и доносились разговоры других людей. Соню понесло на рассказы о лучших способах ухода за волосами и я её довольно внимательно слушал, потому что мои волосы, если бы могли говорить, то точно бы стонали «Помогите!», и им действительно не помешало бы пройти лечение. Прервал девичий монолог только Вару своим никому не нужным мнением.       — Сонь, хватит уже, голова болит, — это кажется у них обычно, потому что девушка не обидилась, а просто похихикала в ответ со словами «Всё-всё! Затыкаюсь, хих». — К тому же, у Пика ахуенные волосы, не лезь к нему со своей проблемной соломой.       — Моя солома тестила на себе твой ноунейм осветлитель с ВБ! Говно полное! — меня забавил этот диалог, я тихо смеялся себе в ладонь, согнутую у рта. А ещё мне было довольно приятно, что Вару считает мои волосы ахуенными, я даже гордо накрутил кончик на пальцах, довольно посмотрев на образовавшуюся спираль. В это время мой одноклассник отошёл к Роме, оставив меня с Соней наедине. Хоть сейчас мне стало с ней более комфортно, но всё равно было не очень хорошо с его стороны. А впрочем, что ещё можно от него ожидать, но тут я увидел, как он взял из рук друга гитару и накинул на шею и плечо ремень, что-то бурно обсуждая, смеясь с Ромой параллельно. Засмотревшись на происходящее и пытаясь понять, что они удумали, я смог оторваться только окликом Сони.       – Ты чего так смотришь? – она обернулась. – Эй, что играть будешь? – вот и девушка меня бросила, отойдя к парням. Супер. Может я тогда пойду? Мои ноги сделали пару шагов назад и я снова встал на месте, наблюдая за Вару, что подошёл ко стойке с микрофоном, всё ещё о чём-то перекидываясь с чернявым парнем. – Подойди ближе, что как не родной? – откуда-то сзади возникла Соня, не заметил, как она прошла за мою спину.       – А я зачем? – подтолкнула меня она ближе к их импровизированной сцене у входа в караоке-бар.       – Ну в смысле, ты разве не хочешь послушать игру друга? – пихнули меня в плечо.       – Да не друзья мы! – вскинул я руки, закатив глаза.       – Значит ты и наш кавер не слышал? Жаль, там на главной вокальной дороже был именно Вару. – он? Певец? Слабо верится, но то, как уверенно он держится у микрофона, начинаю верить. 10 лет уже с ним учусь и не знаю об этом, даже стыдно как-то.       – А что он хочет спеть? – глянул я на девушку, доставая из кармана штанов телефон, чтобы заснять данное представление.       – Он сказал: "сами услышите". – я ухмыльнулся. Частично я был в курсе его предпочтений в музыке, мы все-таки не 1 месяц общались в сети. У него в любимых было много гитарной музыки и я только надеялся, что это не что-то заезженное. Там было и Soltwine, и Стрыкало, и что-то из Кино, Летов, но я не то чтобы что-то из этого хотел слышать. Всё не то. Лучше бы уж просто дальше пошли.       Красная точка замигала в углу экрана моего телефона, когда раздались первые, на удивление чистые, аккорды. Гитара звучала громко, темп боя был не больно быстрый. Мой взгляд направлен в телефон, а не на живое представление, ведь я чувствовал странную неловкость, что засела в горле и не хотела сглатываться. Мотив показался мне вдруг до ужаса знакомым и на первых словах песни меня осенило. Я слушал, смотря в пустоту, припев, с которого она начиналась, а с куплета губы безэмоционально разомкнулись, прочитав первую строчку: "Да, я за тобой по пятам..." и после глаза устремились на исполнителя. Я перестал следить за записью и просто уставился на одноклассника, задумчиво легонько коснувшись сгибом указательного пальца губ. Голос парня проник в меня, словно я погрузился в воду с головой. Нет, это не было идеальное исполнение, лажёвые ноты иногда проскальзывали на ему явно сложных местах, да он и не разминался, это можно понять, но почему-то это и цепляло. Вару специально иногда делал свой голос хриплым, когда пел гласные, и он настолько был не похож на его собственный. У меня мурашки бегали по коже и только потом я заметил, что это случалось только тогда, когда его взгляд замечал в образовавшийся небольшой толпе меня, он зачем-то улыбался в этот момент. Может я глупо выглядил, что так пялился. В голове вместе с этим какое-то время играл и оригинал песни, но женский вокал не мог перекричать голос парня, а потом и вовсе затих. Мне его исполнение стало до чёртиков нравится, я даже было подумал попросить его записать кавер лично для меня, но внутренний голос отрезал: "Не наглей", а потом и сам решил: "Откажет". Вару идёт стоять за стойкой микрофона с гитарой, как бы это глупо не звучало, в остальном он был бы центром внимания в каких-нибудь ламповых посиделок у подъезда за банкой пива или у костра в походе.       "Да я тоже ищу причины первым не окунуться, но так не хочу, чтоб мой спасатель мог захлебнуться.       И смотрят в воду два идиота, думают: удача это или гнёт? Когда рядом есть кто-то, кто за ними нырнёт."       Стоя и слушая три минуты или сколько там песня длиться по времени, я вспоминал, как писал своему онлайн другу, когда ещё не знал, что он это Вару, как мне нравится текст, но не нравится вокал, как он, я думал шутил, обещал, что споёт мне её – тогда он не сказал, что играет на гитаре. Я уже забыл обо всём этом, когда мой разум затмила обида на то, что человек оказался не тот, но сейчас меня насквозь пронизывает необъяснимая радость и мои губы растягиваются в силой сдерживаемой улыбке, а я вновь и вновь иногда сталкиваюсь с взглядом зелёных глаз до самого конца песни. Потом я замечаю, что запись видео всё ещё шла, пусть мой телефон и был отпущен. Мысленно порадовался, что у меня всё же будет запись его кавера.       Распрощавшись с музыкантами, мы пошли дальше по улице. Всё недолгое время расставания я неловко стоял в стороне, не осмеливаясь взглянуть на Вару. Всё же то, что произошло, оставило странный осадок, будто это было что-то черезчур личное, а этому было столько свидетелей. Кстати о свидетелях, я почти не был удивлён, что вокруг собралось немало слушателей. Всё таки должен признать, уличные музыканты иногда притягивают много людей.       – Как тебе? – спросил спустя несколько минут, как мы отошли от раннего места остановки, Вару. Я всё ещё слегка плавающий в облаках повернулся к нему.       – Что именно?       – Кавер, я же обещал тебе, что сыграю. – я невольно улыбнулся в сторону. Как бы мне не хотелось разразиться восторженной речью, в итоге ограничился простым:       – Мне понравилось, я... удивлён. – скромно укоротил своё: "Да я просто в ахуе".       – А по твей реакции так и не скажешь. Думаю, всё таки, ты не договариваешь) – как в воду глядит... (идиот, хы)       – И давно ты так-? – решил не продолжать эту тему я.       – Любитель, а вообще с детства. – да почему я не знал!? – возмущали меня новые подробности жизни моего ненавистного одноклассника. В этом как бы и не было ничего удивительного, если бы меня не гложил сам тот факт, что я его узнал лучше ненамеренно. От этого мне тошно. Лучше бы я никогда его таким и не знал, мы бы больше не виделись никогда после выпускного. Осталось же всего год потерпеть.       Вару, кажется, заметил моё настроение и внезапно сделал очередное предложение, забыв о своём предыдущем: проводить меня до дома.       — Пошли в тц? — вырвал меня из мыслей его голос. Оказывается, мы уже подошли вплотную к торговому центру, так что его предложение, даже предложением не было, а условным вопросом.       — Мы же только что оттуда, — повсюду сновали люди, и снова лезть в этот муравейник мне не особо хотелось.       — Ну во-первых, не только что, а больше часа назад, — напомнил Вару, затаскивая меня за руку внутрь. — Во-вторых, это другой, В-третьих, я есть хочу.       Мне оставалось только сдаться. Спорить с ним всё равно было бесполезно, да и перекусить я был не против. Всё же идея оказалась удачной, хоть и меня успели несколько раз ткнуть локтем, сумкой и ещё чем-то довольно твёрдым, пока мы поднимались на третий этаж. Вару, казалось, вообще не обращал на людей внимания, болтая о чём-то своём. И я старался слушать, игнорируя всех вокруг. Почти конец мая, а всем делать нечего, лишь бы в торговых центрах толпиться.       Конкретно в этом я не был ни разу. Видел, проходил, но не посещал. Вару, видимо, тоже никогда не был здесь, но всё равно уверенно тащил меня вперёд, пару раз наткнувшись на тупик. Я не сопротивлялся, только оглядывался по сторонам, стараясь запомнить дорогу. Плутать вот так же в поисках выхода не особо хотелось. Магазинов было много, все пестрели яркими вывесками, одеждой, техникой или товарами для дома.       Наконец, мы нашли выход к фудкорту. Хорошо терминалы самообслуживания были свободны по большей части и я мог воспользоваться одним, не контактируя с людьми. Вару же был более социальным, поэтому мы на время разделились. Я только сделал заказ, а этот уже успел заболтать продавца шаурмы, когда я подошёл к нему.       – Как тебе удаётся? – выждав паузу в диалоге одноклассника и мужчины нерусской национальности, спросил я. Зависть закралась в меня незаметно.       – Что именно? – посмотрели на меня зелёные глаза и на губах сверкнуло металическое кольцо. Я нахмурился. Всё что он делает меня раздражает, поэтому я, наступив себе на горло, промолчал, буркнув только: "Забей". Вскоре был готов мой заказ и я сходил забрать, а вернувшись стал без интереса слушать непрекращающийся диалог ни о чём, поедая свой чизбургер. Как только они закончили и шаурма Вару была у него, я поспешил оттащить его от ларька, подгоняя распрощаться с шаурмистом.       – Ты такой болтливый! – крафтовый пакет из КФС полетел в мусорку у входа на фуд-корт, а руки заправились в карманы кофты. Парень откусывая шаурму что-то ответил, но из-за еды не было понятно. – Прожуй хотя бы. – выдохнул я, дождавшись, когда он закончит.       – Что есть того не отнять, – губы облизали от соуса и растянули в улыбке. Я промолчал, самовольно направившись куда-то от Вару. Он возмутившись направился за мной. – Ну и куда ты?       – От тебя подальше, – взглянул на попутчика. – Куда теперь? – мы сначала остановились у перил в центре ТЦ, чтобы скоротать время за наблюдением за жизнью магазина; с едой нас всё равно никуда пока что не пустят. Здание можно было разглядывать долго, причём не меняя места: посередине каждого этажа можно видеть другие, а под потолком был огромный стеклянный купол пропускающий солнечный свет. Один я не люблю находиться в таких местах. Почему-то неловко. Вокруг все разговоривают друг с другом о своём, а ты один молча ходишь здесь, как беспризорник. С Вару всё не так печально. Он уже доел и выкинул целлофановый пакет с салфеткой в ближайшую мусорку.       – Пойдём заглянем в детский мир? – я недоверчиво нахмурился, а на губах появился намёк на насмешливаю ухмылку.       – Зачем это тебе? – но меня уже взяли за плечо и потянули в сторону магазина.       – Там карточные игры продаются, давно хотел купить одну. – пожал парень плечами, а я смиренно выдохнул, не став сопротивляться, и вот мы уже переступали через порог места, куда каждый ребёнок в детстве тащил своих родителей, в надежде на их милость приобрести своему чаду новую игрушку. Я не был исключением, но мне всегда отказывали, абсолютно всегда. Вару оставил меня в начале и ушёл. Зачем вообще ему я? Мои глаза оглядываются по сторонам: с одной отдел с одеждой, с другой – игрушки, я пошёл к ним, туда где и мой одноклассник.       С того времени, когда я был ребёнком, товары поменялись, а меня тут лет 12 не было. Появилось и то, за что я бы в детстве душу продал, например лего. Раньше наборы были не столь интересными, но сейчас, когда Лего стали активно коллаборироваться с популярными франшизами в ру сигменте, стало намного лучше. В детстве я безумно хотел наборы с ЛегоНиндзяго, а сейчас... Да ладно, и сейчас их хочу. Мои вкусы не изменились. Я мечтал, чтобы у меня была хотя бы маленькая фигурка Пайтера или кто-нибудь из ниндзя, тот же Зейн. Жаль мало кто из детей на данный момент вообще знает об этом мультсериале. Я отошёл от полок с Лего и направился к кассе, надеясь, что Вару уже закончил с выбором, но нет. Прийдя туда, на кассе никого не было, даже кассира. Я разочаровано выдохнул и хотел уже пойти искать своего попутчика, как вдруг заметил брелок, висящий на крутящейся стойке. С минуту я смотрел на него и непонятно почему он мне так понравился. Моя рука потянулась снять его и потрогать: приятный, мягкий материал нежно розового цвета. Брелок представлял из себя.. Странного вида летучую мышь, но без клыков, без характерного пяточка и с длинным хвостом. Верхние лапы были тоже не как у мыши, но и на крыльях вышито что-то наподобие подушечек; три пары лап? Даже так мне всё равно она казалась прикольной. Морда, как у какого-то персонажа Хелоу Китти, неправдоподобно и слишком мимимишно. Я приложил игрушку к лицу, чтобы её крылышки касались моей щеки, не знаю зачем.       – Пушистая. – констатировал факт и вместе с этим улыбка дёрнула кончики моих губ. Никогда не питал симпатию к различным висюлькам на одежде и вещах, в том числе это относится и к значками, но этот брелок меня очаровал, что я даже подумал его купить; цена останавливала.       – Нравится что-ли? – я вздрогнул, чуть не выронив летучую мышь из рук, и хмуро обернулся на Вару. Он вопреки моим ожиданием даже не насмехался, что я так вот пристально рассматриваю плюшевую игрушку, просто с интересом наблюдал за мной какое-то время. Стало как-то стыдно.       – Ты чё пугаешь, идиот?! – руки небрежно повесили брелок обратно на стенд, даже не на то место. Я сделал шаг к кассе.       – Почему не возьмёшь? – "что пристал?" – прошипел себе под нос и обернулся.       – Наличкой трёхста рублей у меня нет, а траты с карты проверяет мама. Она строго относится к импульсивным покупкам и точно это не простит мне, – я расстроено скрестил руки и на секунду бестолково опустил взгляд на свою обувь. – Короче, буду ждать тебя у входа.       Стоять и скучать в телефоне пришлось не долго. Парень подошёл, остановился рядом и тут же раздался тихий звяк металических колец. Я повернул голову и наткнулся взглядом на мордочку той розовой летучей мыши. Глаза вышитые золотыми нитками глупо смотрели, а рот буквой "W" улыбался мне. Тупил я недолго и с желанной игрушки перевёл взгляд на кудрявого подростка, опуская телефон. Тот смотрел в сторону, словно совсем не при чём, а его лицо, кажется, слегка покраснело. Я хотел что-то сказать, но запнулся, забрирая из рук брелок, заново начиная разглядывать.       – Считай, что это подарок на... ДР,.. Неважно. – Вару провёл тыльной стороной ладони по щеке, стирая этот красный оттенок, и направился к лестнице на нижний этаж. Я постояв ещё пару секунд направился следом, ничего так и не сказав, смущение украло любые формы "спасибо" да и в принципе любые слова.       Время близилось к семи часам вечера, а темнеть не собиралось. Да, поздняя весна. Мои ноги буквально отваливались, поэтому я обессиленно сел на лавку в каком-то сквере, поставив на неё подошвы кед и облокотившись на спинку, расслаблено выдохнул. Вару сел рядом, хотя усталости он явно не чувствовал, не так, как я. Пальцы мяли розовый мех, наслаждаясь его мягкостью, а глаза устремились в небо с бесформенными облаками. Крона дерева над нами чуть закрывала мне вид на него, но так выглядело даже лучше.       — Давай съебём на край города? – поражаюсь устойчивости парня, что у него хватает сил на такие мысли. Я медленно поворачиваю голову, смотря прямо в блестящие от предвкушения глаза.       — Ты дурак?       — Да, ты же знаешь. Так что? – он не перестаёт смотреть на меня с надеждой затаившийся внутри его зелёного болота. Интересно, если бы не я, он бы поехал туда один? На него взглянешь, подумаешь: и не на такое способен. Честно мне страшновато уезжать далеко от центра города так поздно, осталось надеется, что Вару знает, что делает. К чёрту уже всё, уже не важно, что сегодня будет ещё, тратить своё время, так до конца. Я смиренно выдохнул, запрокинув голову, на секунду прикрыв глаза.       — На какой автобус то хоть? — глаза Вару по новой блеснули синевой тускнеющего неба, а может у меня уже галлюцинации. Он рывком, схватив моё запястье, поднял меня со скамейки, что выдернуло из меня смешок.       — Девяносто девятый, — с уверенностью сказал мой попутчик. Его ладонь скользнула по моей руке, словно хотела взять меня покрепче, но я тут же вырвался, взбодрившись и глупо засмущавшись, даже ещё не осознав всей ситуации. — Ты чего? — обернулся. Мне пришлось усилием воли взять себя в руки, он не должен заметить.       — Идём. — получилось тихо, но Вару услышал.       Ещё двадцать минут в ожидании транспорта и я уже ничему не удивляюсь, разве что почти полностью пустому автобусу в центре города. Переместившись со скамейки на сиденье с глупо разрисованной обивкой, будто ребёнок баловался, меня вновь одолела усталость и потянуло спать. Я облокотился о стенку рядом с окном, скрестив руки и зевнув, прикрывшись рукой.       – Сколько нам ехать? – тихо пробубнил я пока закрывались двери за ещё несколькими людьми.       – Минут тридцать, – я кротко простонал от лёгкого возмущения, но быстро сообразил, что за это время можно успеть вздремнуть. – Спать хочешь? – я лениво кивнул, уже закрывая глаза. Распахнул их через несколько секунд, когда меня перекинули на себя в противоположную сторону, схватив за левое предплечье.       – Ты чё? – рука парня бесцеремонно наклонила мою голову на своё плечо и попыталась стащить капюшон; я не дал. – Эй! – возмутился, перехватив её своей.       – Что? Неужели не мешает? – я посмотрел на Вару исподлобья, так как моё тело слишком устало, чтобы найти силы отстраниться, и на его плече довольно комфортно лежать. Был бы парень повыше, было бы ещё лучше. Мешали лишь его кудряшки, что щекотали мне лицо, но мне уже было всё равно. Он другой рукой облокотился о подлокотник, чтобы подпиреть свою голову, а левую оставил на моём предплечье. – Удобно?       – Не очень. – всё так же заторможенно соврал я, даже не ясно зачем, со слипающимися глазами. Мои руки неосознанно развязали замок на груди и оплели руку Вару, смяв пальцами его вкусно пахнущую толстовку. Раз он решил мне помочь устроить тихий час, пусть помогает до конца – правая нога так же оказалась перекинута через его колено. Кудрявый подросток лишь хихикнул, отворачиваясь и прикрывая рот.       – А теперь? – в его словах слышалась эта улыбка, и я нарисовал её в голове, тоже легонько дёрнув уголки губ.       – Сойдёт. – наверное, те немногочисленные люди в автобусе странно на нас посматривали, но я был не в курсе уже, ведь уснул очень быстро. Терпеть не могу автобусы и маршрутки, меня укачивает через несколько минут после начала поездки и не в смысле, что меня тянет спать. Хорошо сейчас мне всё равно где я, ведь во сне не так всё плохо.

***

      Автобус за спиной, пыхтя, уехал оставляя нас наедине с природой. Неподалёку, кажется, журчал ручей или это была река, до меня доходил запах сырости и запрелой травы. От конечной стоит лишь сделать шаг, как обувь утонет в зелени и чем дальше тем выше она становится. Стебли щекотали голую кожу щиколоток и воображение, что представляло вместо безобидных травинок приставучих насекомых. Я аккуратно ступаю на невидимую моему глазу землю, в то время, как Вару унёсся далеко вперёд, будто для него это обычное дело — по кустам шастать; Хотя я бы не удивился.       — Давай быстрее! Ты чего такой медленный? — донёсся до меня голос и я, вздёрнув голову, поймал на себе взгляд парня, уже стоявшего в конце заросшего пути. Невзирая на неприятность выбранного способа добраться до реки, я вдруг, даже не договорившись с собой, ускорился и быстро покинул высокие зелёные заросли. На ногах всё ещё оставалось неприятное ощущение от колючей травы, но голова не воспринимала это, пока грудь охватил неясный трепет: меня, недвижимого под тяжестью собственной усталости, взяли за руку и повели за собой. Тепло от одежды, не то что тепло от тела, поэтому тянуться к нему хочется. Я догоняю, почти иду рядом, но всё-таки позволяю себя вести куда-то.       — Ну и куда ты меня тащишь? — оглядывая всё вокруг, спрашиваю пустоту. Лесной частокол взгромоздился над ребящим зеркалом, в нём вырастая ещё выше. Прохлада просачивается под мою одежду и лишь рука парня в моей греет.       — Мы у реки. Куда я ещё могу тебя привести, как не к ней? — засмеялся он и его смех отразился в моих лёгких, участилось сердцебиение. Вот сука, беззаботный чудак! Так далеко уже от конечной, а если мы не успеем на последней общественный транспорт? И сколько в тебе вообще энергии? Но он продолжает меня тянуть, а я послушно следую. Живот крутит от чего-то неясного, наверное страх, что мы здесь так поздно, а руку всё сильнее хватают, будто боясь, что я её вырву. Каменистая тропинка становится уже, по бокам вырастает трава — хорошо мы больше в неё не зайдём, только на обратной дороге. Вдруг вижу прямо перед собой глубокую водную чернь, а под ногами дощатчатый пирс без лодок поблизости — для рыбалки? — Садись, если не зассышь получить заусенец. — Скорчил кудрявый парень дурацкую рожицу, опустившись на старенькие доски; на вид крепкие. Я же, хоть и не любил подобные места, как этот мост, но не боюсь, поэтому сел рядом.              — Ещё чего… — мои кроссовки чуть-чуть коснулись водной глади, создав на ней рябь. Я поморщился, представив, как неприятно было бы в них, если бы они намокли. С моей головы стянули капюшон, но сначала я подумал, что он спал случайно. Вару всё-таки добился своего. — Эй!       — Тебе же он сейчас не к чему. — я пристально уставился на парня, поправив сдёрнутый капюшон, но назад надевать не стал.       — Да, но я уже привык. Не хочу выделяться. — на это ухмыльнулись.       — Зачем же они тебе тогда? Покрасился, может даже делаешь укладку и лишаешь мир этой красоты? — чужие пальцы без разрешения перебрали несколько фиолетовых прядей, притянув их к себе, накручивая на палец. — Вкусно пахнут. Шампунь?       — Нтц... Да… – аккуратно забрал я из рук парня свои волосы, краснея и теряя во взгляде окружение. — А и... не неси чушь! — спустя порядочное время, когда Вару, наверное уже забыл о сказанном, добавил я. В ответ лишь ухмыльнулись.       Свободное от облаков небо с дымчатыми, совсем уже незаметными, широкими полосами рядом с яркой луной обрамлённой белым сиянием-аурой, притягивало мой взгляд, который будто никогда не видел подобного неба в городе. В свежий воздух вмешалась влага тянущаяся от воды под нашими висящими над зеркальной гладью подошвами кроссовок, а я ненасытно, стараясь запомнить, время от времени вдыхаю его полной грудью. Потом как-то тупо улыбаюсь и закрываю глаза, снова, как и тогда в автобусе, стелю на чужое плечо, находящееся совсем уж рядом и почти касающееся моего, свои волосы, укладываю голову, слыша шуршание ткани и кудряшек о неё, от того что Вару повернулся ко мне.       — Наглеешь ты конечно. — я мычу в знак согласился и шире растягиваю губы, слипшиеся между собой от долгого молчания, безсмысленно перебираю в руках собственные пальцы и сминаю пушистый розовый брелок звенящий цепочкой.       — Ты позволяешь мне это делать, — ухмыльнулся я, приоткрыв глаза, тут же уставившись на воду, а точнее на всё, что в ней отражалось. Рядом чувствую тепло чужого тела, слышу его стеснённое, как будто парень боится меня спугнуть, дыхание и ещё, кажется, своё сердце. Оно спокойно жило свой привычный ритм. Никогда не подумал бы, что мне будет так хорошо рядом с моим ненавистным одноклассником. Я сделал глубокий вдох и после необдуманный порывистый шопот на выдохе вырвался из меня, отправившись в воду, с небольшой возможностью быть услышанным. — Кто тебя знает, может ещё что-то позволишь сделать? — понадобилось несколько секунд для понимания фразы. Покажется ли она Вару двусмысленной, я не думал, просто на всякий случай, в ту же секунду, как произнёс её отшатнулся от кудрявого парня, теряя взгляд в стороне, не зная на что обратить внимание и потирая разгорячившуюся шею рядом с ключицами. Неловко. Прохлада тишины резко сменилась холодом и замерла вместе со мной и моим попутчиком рядом. Надеюсь, мне лишь кажется, что он сейчас смотрит на меня…              — Хмм, — послышался тихий шорох ткани, а край глаза зацепил раздуваемые лёгким ветром, слегка наклонившиеся вперёд кудряшки. Они стали ещё ближе. — Дай-ка подумать. — у лица, почти в ухо, что засвербило и было накрыто ладонью. Я рефлекторно повернул голову и наткнулся на зелёные глаза с не столь длинными ресницами и обрамлённые беспорядочно сплетающимися друг с другом, вьющимися лозами, такие тёмные сейчас были крашенные волосы парня. — А что ты хочешь? — ухмыльнулись мне тонкие губы, а металлическое кольцо сверкнуло бликом в свете луны. Оно добавляет своего шарма. Нет, всё же, прокол идёт Вару, как бы мне до этого данная деталь не казалась глупой. Взгляд снова не сходит с лица моего одноклассника, бессовестно разглядывая его, будто оценивая. Только я заметил, что именно кудряшки делают его форму округлой, а без них у парня довольно выразительные скулы, да и припухлые щёки не недостаток, они делают даже самую ядовитую ухмылку Вару приятной глазу. Вглядевшись в каждую деталь чужого лица, начинаю понимать какой же всё таки он харизматичный. А ведь раньше этим только невыносимо раздражал. Чужие губы растянулись шире, слегка оголяя зубы, особенно выпирающие наружу клыки, когда прохладные хостяшки моих пальцев правой руки, прежде, чем я смог это понять, непринужденно скользнули по правой щеке Вару.       Теплота от груди расплылась по мне, как пожар в хвойном лесу. Боюсь дышать, еле-еле сохраняя остатки свежего, нетронутого выхлопными газами воздуха, а глаза накрыл веками с взмокшими ресницами. Сначала тело напреглось, но после постепенно расслабилось, позволив кое-где дотронуться до себя чужим рукам. Пальцы зацепили ворот футболки, куда тут же проскользнула прохлада, притягивая меня ближе, после переползая на шею, на затылок, зарываясь в запретные волосы. Тело тут же пробрало дрожью. Оказывается моя кожа чувствительна для чужих прикосновений, особенно таких аккуратных, как у этих ловких рук. Сейчас с моих губ будто снимали ледяную и неприкосновенную невинность, от которой они всё больше становятся влажными. Я чувствую, что и сам делаюсь поддатливым для чего-то нового и до ужаса приятного, хоть и со стороны это всегда выглядит отвратительно. Уже не холодно, а всё, будто горит: щёки, губы, воздух кое-где из-за нашего слившегося в одно дыхание теплеет и эта теплота смешивается со свежестью дующего с реки ветерка — неописуемое сочетание. Я абсолютно бездумно поддаюсь желанию и со всей своей неумелостью целую, вообще забыв продумать возможные последствия. Мне в миг на них стало просто плевать, о чём я без сомнений пожалею потом. Вару безмолвно заставляет меня повторять за ним каждое движение, будто сам опытнее: лёгкий наклон головы, подхватывающий новый момент для очередного соприкосновения губ, я делаю так же — пытаюсь, парень иногда прикусывает меня, сладко улыбаясь, что я чувствую на себе – мщу, но так же аккуратно, как это делает он. У меня иногда выходит натыкаться на прокол Вару, но, вопреки ожиданиям, это не мешает, а как-то по своему будоражит и смущает. Меня бесит, что парень так напорист, желаю взять дело в свои руки, споря с ним в ведущей роли, но слишком ослабеваю от невыносимо нервирующей нежности со стороны; на оставшееся время сдаюсь его контролю над этой ситуацией. Он украл мой первый поцелуй. Вот гад! Или стоп... это же я его поцеловал.       Я хотел прильнуть к чужим губам снова, как только мы отстранились, но осознание произошедшего пришло быстрее, как холодной водой окатив. У меня спёрло дыхание. Вдруг стало так страшно находится рядом; что подумает?       — Хах… — нервно хихикнул Вару, а я нахмурился и только потом отодвинулся. Мой шок проявлялся в заторможенности действий, поэтому прошло несколько секунд, прежде чем я отвёл взгляд, но парень при этом не перестал на меня пялится. — Не знал, что ты так умеешь.       — Заткнись. Я не знаю, зачем это сделал, но пожелал бы это забыть. — но при этом прекрасно понимал, что забыть не выйдет; потрясение слишком велико.       — Эй, забрал мой первый поцелуй и хочешь забыть? Нечестно!       — Не верю, что это был твой первый поцелуй. — зачем-то прокомментировал его подкол я. Но ведь правда. В отличие от меня он, как будто знал, что делать и как правильно.       — А что? Так понравилось, что не вериться?       — Фу, блять, нет! — моё лицо зарылось в ладони, красное то ли от стыда, то ли от злости: на себя или на парня, за то, что сюда притащил и так соблазнительно улыбался, словно провоцируя на что-то подобное; Явно надумываю, но почему-то всё равно хочется в это верить. Отбросив все мысли и поднявшись с пристани, я, ни слова не сказав, поспешил покинуть парня, чтобы больше не смущать себя, накинув обратно капюшон.       – Пик! – в знакомом голосе проскользнула неясная дрожь, но я постарался не обращать на зов внимание. Вскоре позади меня послышались поспешные шаги. – Без меня захотел уйти? – попытался притвориться, что ничего не изменилось, Вару, но и я всё понимал. Его тон явно прогнулся под произошедшим, но что именно его так волнует, мой мозг и думать не хотел; это же должно быть просто очередная смешная ситуация в его жизни. Мои руки сдержанно соединились на груди, а сердце заколотилось от разочарования.       – Думаю, мы засиделись, так и последний автобус пропустим. – и больше не страшась зелёных зарослей, я вступил в колючую траву по дороге к остановке. На этот раз впереди был я, спеша убежать от ощущения бурлящего в груди.

***

      Всё последующее обрасло колючками, что впивались в глаза, если они пытались взглянуть на попутчика. В транспорте мы сидели поодиночке. Я бессмысленно и уже не хотя спать вглядывался в мелькающие за окном дома, растущие и в высь, и в количестве по мере приближения к центру. В горле стоял ком, а кожу так и не покинули мурашки, чуя чьё-то присутствия рядом. Автобус остановился на очередной остановке и в нескольких сантиметрах от меня послышались шаги на выход. Следом закрылись двери и транспорт продолжил своё движение, мурашки исчезли. Я медленно повернул голову в сторону, где сидел Вару: так и думал, решил выйти сейчас. Мой взгляд вновь вернулся лицезреть город за стеклом, в моих руках, как напоминание, звенела цепочка пушистого брелка, что грел мои пальцы.       – Захотел, – процедил вслух. – И сделал... – возникло резкое желание кинуть его в другой конец вагона от злости, но эта самая злость сковала меня и я не смог. До дома доехал уже успокоившись, шёл дворами спрятав руки по карманам, а квартира приветствовала меня тишиной и холодом. Мама вернётся не скоро, поэтому я всецело предоставлен себе. Уставшее тело рухнуло в постель, даже не удосужившись раздеться. Рядом выскользнула из руки розовая мышка, снова пялясь своими золотыми глазками на меня. Мысли не отпускали, даже когда я попытался заснуть, обняв подушку; скажу, это довольно не удобно. В голове прокручивались сценарии всевозможных исходов, когда меня посылали, материли и может быть даже толкнули в реку, но почему-то всегда мой любимый был, где мне ответили, что и... произошло в реальности.       – Как это было отвратительно. – зарылся я лицом в подушку.

***

      Утро в школе не стало особенным. Я почему-то ожидал, что кудряш точно ко мне подойдёт стравить шутку, поэтому даже сопротивляться этому событию не стал: не стал надевать капюшон, выставив напоказ свои растрёпанные волосы, – не дружу с расчёсками, – и даже нацепил на чёрный рюкзак эту розовую хрень, из-за чего словил пару шутливых комментариев. Но всё было подозрительно по прежнему, как будто мне приснилось. Синяя ручка беспокойно рисовала каракули на полях моей тетради, как вдруг некоторые голоса одноклассников стали утихать и я почувствовал учащение пульса. Перед партой вырос парень, из-за которого я сегодня не выспался и нескрываемо волнуясь скрестил руки. Глаза устремились на отпечатавшееся в памяти лицо.       — Слушай, кхм, может... Блять… не против погулять со мной сегодня? — запинаясь и подбирая слова составлял свой, то ли вопрос, то ли предложение, Вару. А я просто негодовал, хоть по моему слегка тронутуму краской лицу и не скажешь. Да как ему смелости хватило? Как же он меня бесит! – разгоралось в ответ.       — Да… давай. — выдержав паузу, зачем-то согласился я, не слыша протестующий, кричащий «одумайся!» голос разума, а в груди снова что-то вспыхнуло, когда после моего ответа на лице Вару появилась та самая, милая улыбка, что сопровождала меня вчера весь день. Я точно схожу с ума — как дурак улыбаюсь в ответ.