На грани магии и дружбы

День не задался с самого утра. Ранний подъём в Хогвартсе не способствовал хорошему настроению, а воспоминания о вчерашней ссоре с Томом вообще понизили его до отметки «хуже некуда». Том Риддл — его лучший друг, староста школы, любимчик профессоров и просто харизматичный молодой человек. Они познакомились ещё в раннем детстве: в тот дождливый день маленький семилетний мальчик сидел понурый и избитый на ржавой качели, легонько раскачиваясь. Гарри, успешно сбежавший от своего задиристого кузена, подошёл к нему и тихо сел на соседнюю качель. В тот день они так и не заговорили, разделяя спокойствие и тишину на двоих, без надежды на то, что они когда-то ещё пересекутся. Но судьба — штука непредсказуемая, и мальчишки встретились через месяц на том же самом месте, только в этот раз из носа Гарри шла кровь, и Том протянул ему чистый носовой платок, садясь рядом на качель. Так и познакомились два одиноких ребёнка, найдя в друг друге родственные души. Четыре года дружбы, и два друга сошлись на том, что они не такие, как все. Странные вещи случались, когда они ругались или испытывали сильные эмоции. Молния ударила в миллиметре от кузена Гарри, когда Том увидел, как тот его избивал. Но в 11 лет всё изменилось: белоснежная сова принесла чистый конверт с письмом, в котором было написано про магическую школу под названием Хогвартс. И два мальчика почувствовали надежду на светлую жизнь. Утро началось с урока профессора Снейпа, на котором присутствовало два факультета — Гриффиндор и Пуффендуй. У Слизерина была травология, поэтому Гарри не видел Тома со вчерашнего вечера. Он не знал, как тот себя чувствует, злится ли он на него или уже забыл про свою невероятную упрямость. Гарри не планировал ссориться с Томом, но его очень расстроило недоверие, которое проявил его друг в его сторону. На матче против Слизерина кто-то заколдовал метлу Гарри, и он свалился с пятиметровой высоты, при этом сломав себе ногу. Том, который очень серьёзно относился к безопасности Гарри, был в бешенстве и готов был задушить виновника собственными руками. Гарри не хотел, чтобы это затрагивало репутацию его друга, поэтому попросил Тома не вмешиваться, так и начались их разногласия. Заходя в Большой зал, он обвёл его взглядом в надежде увидеть Тома. Тот с поднятым подбородком и прямой спиной, строя из себя аристократа, медленно поедал совсем не аристократичную овсянку. Гарри быстрым шагом подошёл к скамейке, перекинул через неё одну ногу, сел так, чтобы быть повернутым лицом к своему другу. Несколько секунд понаблюдав за Томом, Гарри заговорил: — Лимит твоего упрямства ещё не исчерпался? — спросил он, выгибая вопросительно одну бровь. Том саркастично ухмыльнулся, но на Гарри даже не взглянул. — Ну серьёзно, чего ты так завёлся? Я уверен, это всего лишь глупая шутка, которая не стоит твоего внимания, — упрямо продолжил Гарри. Том зло взглянул на Гарри. — Почему? — нахмурившись, спросил Том. — Что «почему»? — непонятно спросил Поттер. — Почему ты против того, чтобы тот, кто напал на тебя, поплатился за это? Ты мог сильно пострадать! Это не просто шутка! — угрожающе процедил Том, сильно сжимая ложку в руках. Гарри тихонько вздохнул и умоляюще посмотрел на лучшего друга. — Я знаю тебя достаточно, чтобы быть уверенным в том, что этот человек, как только ты его найдёшь, не выживет. — В этом же и суть. Он поплатится за то, что сделал, — Том схватил его за запястье, как будто через прикосновение хочет донести или доказать свою правоту. Гарри нежно взял его холодную руку в свои ладони, пытаясь согреть его холодную ярость. — Ты что, правда не понимаешь, в чём проблема? — спросил серьёзно Гарри. Том задержал свой взгляд на их руках, наслаждаясь чувством комфорта и принадлежности, как будто место, где он должен находиться, — это эти тёплые руки, полные заботы. Секундная заминка, и, как только Том хотел спросить, что имел в виду его друг, прозвенел колокол, оповещая о начале урока. Им пришлось разойтись с чувством недосказанности и непонимания. Ночной замок, наполненный тишиной и спокойствием. Магия сна кружила в воздухе, проникая и убаюкивая уставших волшебников. Есть что-то исключительное в том, чтобы ходить ночью, как избранный, на кого не действуют чарующие чары сна. Гарри знал, что Том сегодня не дежурит, и мог без опаски слоняться где угодно, не боясь попасться другу и поплатиться парочкой десятков баллов в отместку. После завтрака Том решил избегать его и даже на совместных занятиях, где они сидели вместе, отсаживался от друга. В итоге даже слизеринцы удивлённо косились на своего старосту и гордость курса. Гарри думал, что это глупая и нелогичная реакция. Он всего лишь хотел, чтобы его друг не попал в неприятности из-за какой-то мелочи, а тот как дурак не понимал, в чём дело. Большое окно привлекло внимание. Гарри подошёл к нему, подставляя лицо ярким лучам полной луны. Спокойную обстановку нарушили холодные руки, обвившие его талию и притягивающие ближе к твёрдой груди. От Тома всегда пахло морозом и хвоей, наверное, намекая на его по-настоящему морозный и праздничный день рождения. Ухо опалило тёплое дыхание, и на плечо опустился подбородок друга. — Решил по-тихому прибить меня без свидетелей? — шёпот Гарри прорезал тишину тёмной ночи. — Это было величайшее искушение. Шея покрылась мурашками от тихого шёпота Тома. — Я много думал над смыслом твоих слов и, по правде говоря, дошло до меня не сразу, — тихо прошептал друг. — И что же ты надумал? — полностью расслабившись в объятиях, Гарри вопросительно повернул голову в сторону Тома, соприкасаясь с его носом. Мгновенно их губы разделили одно дыхание на двоих. Том выпустил струйку тёплого воздуха между ними и тихо ответил: — Я нужен тебе. Ты волнуешься за меня. Ты… ты считаешь меня своим. Гарри извернулся в крепких объятиях Тома, став к нему лицом и ловя его взгляд своим. — Мы ходим по краю пропасти. Пальцы Тома нежно провели от висков по щеке, стремясь к мягким и тёплым губам. — Я умру за тебя. Я убью ради тебя. Лёгкий смешок вылетел с губ Гарри в миллиметре от губ его друга. — Это считается признанием в любви? Ответом ему послужили стремительно приближающиеся губы, сжимающие его в страстном поцелуе.