Под покровом ночи

Деньги. Они играют важнейшую роль в людской жизни. В них нуждается каждый. Их можно назвать инструментом, который способствует утрате человечности, ведь именно за эти, казалось бы обычные бумажки, люди готовы лишиться этого качества. Готовы на всё. Смертельные игры в борьбе за немереное количество денег - то самое место, в котором собрались именно такие люди, всякая надежда которых уже окончательно иссякла. Где какое-либо понятие морали бесследно исчезает и игрокам ничего не мешает убить своего ближнего, дабы увеличить призовой фонд. Там нет правил, препятствующих к подобному роду действиям и никому за это ничего не грозит. Каждый ставит свою жизнь выше других, позволяя себе отнимать чужие, находя свою причину в потребности денег важнее. Чем больше смертей - тем больше призовой фонд. И это место пропитано жестокостью, обманом и ложью. Игрок 456 снова вернулся в игру. Тот человек, который стал победителем в этих играх 3 года назад, получив заветные 45,6 млдр вон. Человек, который потерял всех близких ему людей именно в этом месте, что очень сказалось на нём. Однако он действительно снова здесь, и на этот раз он намерен остановить игры, - остановить эти многочисленные жертвы людей, которых здесь воспринимают за "низкосортных". Размышляя над таким смелым заявлением Ки хуна, фронтмен лишь усмехнулся, посчитав это чем-то нелепым. Разве нельзя было просто забрать деньги и забыть? Жизни тех людей ничего не стоили, они просто мусор, который постоянно мешался под ногами. Ему же нужны были деньги, так разве получив такую огромную сумму он не заполучил то, чего так хотел? Задаваясь такого рода вопросами, ответы на которые по мнению Ин Хо являются незамысловатыми, ведущий пришёл к тому, что Ки Хун просто-напросто бестолковый тугодум. Впрочем, даже такие действия и поведение 456-ого в целом, его ни капельки не отталкивали. Такая до невозможности глупая замашка, схожая на детскую наивность, наоборот, забавляла его и отчасти казалась милой. В тот момент, когда Сон Ки Хун вновь вернулся в игру, сидя в упругом кожаном кресле и наблюдая за первой игрой с его присутствием, фронтмен больше не мог наблюдать. Он хотел быть ближе: по началу было достаточно и того, чтобы просто стоять рядышком, но позже этого стало недостаточно. С каждым разом уменьшая расстояние между ними, 001-й желал большего. И некий прогресс как-никак присутствовал: уже играя в игры вместе, одной командой, они стали больше соприкасаться, физически контактировать, наконец удовлетворив хотелку ведущего - этакое сладостное мление. Но длилось оно не долго. Апогеей стало то, что Ин Хо хотел спрятать его ото всех, заперев где-то в укромном месте, где бы никто не нашёл 456-ого. Чтобы отчаянный взгляд мужчины был направлен только в его сторону. Желание обладать им, достигшее того, что Ин Хо хотел заменить воздух, дабы Ки Хун нуждался в нём также сильно, окончательно свело 001-ого с ума. Но как назло под ногами всё мешался и мешался этот оброс - дружок Ки Хуна, который то и дело портил все планы и был как бельмо на глазу. Он значит для него слишком много, стоя на несколько ступенек выше и опережая по значимости фронтмена. Оттого Ки Хун постоянно и выбирал этого урода, нежели "Ён Иля", что наталкивало ведущего на довольно раздражающую для него мысль и подавая одну мрачную идею. Они изрядно близки. Поэтому стоило бы как можно быстрее избавиться от этой чересчур назойливой ноши, ибо глаза мозолит.

***

Ночь. Сплошная темень и давящая, мертвая тишина. И лишь один игрок не спит, пристально наблюдая за мирно спящим мужчиной под номером 456 из непроглядной тьмы. Он смотрит не отводя взгляда, чуть ли не пожирая объект своего помешательства. Хотя, он вовсе не помешан, а скорее одержим. Эта одержимость уже давно вышла за все возможные рамки нормы, за рамки допустимого... Его увлеченность, которая больше походила на безумие, стала его же недугом. - Ты всё-таки вернулся.. - улыбнувшись тихо прошептал игрок 001. Стоя рядом с кроватью, на которой умиротворённо спал 456-й, фронтмен, уже давно адаптировавшись к темноте, неотрывно сновал мужчину взглядом, акцентируя внимание на каждой детали во внешности Ки Хуна: от длинных, объемных и слегка пушистых волос осталась только короткая, ничем неприметная прическа. Можно было заметить, что мужчина весьма похудел, от чего щеки стали впалыми, обнажая очертания скул. Хоть выражение лица 456-ого и утратило весь тот былой интузиазм и жизнерадостность - став угрюмым, но вот глаза, как и его фирменная глуповатая улыбка, всё так и остались прежними, и иногда, если повезёт, в этих глазах можно увидеть ту самую искренность, которая была так свойственна Ки Хуну 3 года назад. Засмотревшись, Ин Хо всё-таки решил поддаться маленькому искушению. В миг залезши к 456-ому на кровать, усевшись на него сверху и расположив свои руки по бокам от головы Ки Хуна, тот на мгновение вновь уставился на него. Вслед за тем, спустившись чуть ниже - он прислонился правым ухом к грудной клетке мужчины, которая неспешно и размеренно вздымалась - слушая сердцебиение и старательно вслушиваясь в каждый удар: Один… Два… Три… Четыре… - не вслух внимательно посчитал каждое биение 001-й. Затем нежно улыбнувшись и чуть прищурив глаза, которые словно озарились, с довольным лицом тот отпрянул, вернувшись обратно к лицу Ки Хуна.

На секунду застыв, словно задумавшись, Ин Хо потянулся к лицу перед собой и подушечками пальцев приподнял его за подбородок. Вновь скорчив довольную физиономию, фронтмен легонько прильнул к щеке 456-ого - одарив того еле ощутимым, нежным и мимолётным поцелуем. После чего медленно отстранившись и встав с дремлющего тельца, в приятной истоме ведущий направился к своей кровати, расстворяясь во тьме ночи, напоследок вполголоса промолвив: - Спокойной ночи...