Прости

      Сквозь шум воды, бьющейся струёй из-под крана было слышно гудение холодильника. В помещении чувствовались уют и спокойствие. Лампочка приятным тёплым светом обволакивала кухню, а льющий за окном как из ведра ноябрьский унылый дождь только дополнял атмосферу. На улице солнце давным-давно село, световой день все короче и короче. Крупные капли бились об стекло, пытаясь пробить его, прорваться вовнутрь холодными порывами осеннего ветра, хлыстать по лицу, не щадя ничего и никого. Но, к счастью, это никогда не произойдёт.       В квартире проживало двое юношей, не совсем бедных студентов. Но это не значит, что у кого-нибудь из них под кроватью не завалялся хорошо заточенный топор. Младший из этой пары — Николай, попросившийся прошлой зимой по жить у товарища недельку-две пока не найдет нормальное пристанище, а затем, добросовестно оплачивая свое существование в данной квартире, остался. Хозяином их уже общего места проживания являлся Сергей. Он довольно тихий и скромный, но умеющий за себя постоять. В целом достаточно хороший и смышлёный парень. Как раз по доброте душевной когда-то согласился поселить у себя дома давнего друга. Со средних лет хранит-теплит в сердце мечту об открытии своего кафе, с чем ему помогает сосед. Они оба подрабатывают, оплачивают аренду и коммунальные услуги пополам, а некоторые остающиеся средства откладывают на практически сбыточную мечту.       И тот, и другой стараются жить дружно, но иногда без разных перепалок и расхождений во мнениях никак. Обычно их небольшие ссоры кончаются компромиссом, ведь им обоим повезло иметь не совсем тяжелый характер. Оставаясь наедине дома, они проводили время вместе: обсуждали что-то, наконец свободно нелестно отзывались о неприятных клиентах на подработке, смотрели фильмы и делали еще много чего интересного.       Сегодня получилось так, что Николай вернулся домой один. Прочитав сообщение от соседа об его задержке у какого-то там знакомого, он решил немного отдохнуть и приготовить легкий ужин, а после прихода того вместе покушать, заняться своими делами и лечь спать. Но, кажется, его планам не суждено сбыться.       Опустив ручку крана вниз, тем самым перекрывая поток воды, Николай принялся вытирать вымытую посуду чтобы убрать ее в навесной шкаф. Он снял с крючка недавно купленное вафельное полотенце и, подхватив другой рукой столовую принадлежность, начал тщательно протирать ее. Вытерев один предмет, Николай приступил к следующему. Одновременно с данным занятием, парень утонул в своих мыслях, практически отстраняясь от реальности и не сразу услышал настойчивый стук во входную дверь. — Чего барабанишь, заходи давай, — без особых раздумий прокричал тот.       Его ни на секунду не посетила мысль о том, зачем сосед стучит в дверь, если у него есть ключи. Тем более из-за некоторой легкомысленности Николай частенько не запирал входную дверь, за что также получал по шапке от Сергея.       Дверная ручка под натиском чьей-то руки аккуратно опустилась вниз, и дверь со скрипом отворилась. Гость медленно перешагнул порог и, не снимая уличной обуви, прошёл во внутрь. Казалось бы, какая наглость заходить в чужую квартиру не разувшись, в не самой чистой обуви, оставляя мокрые и грязные следы на недавно вымытом полу. Но из соображений о том, что человек здесь ненадолго не задержится, было решено этого не делать, все равно лишняя трата времени.             Добравшись до единственной комнаты, в которой включён свет, человек некоторое время последил за вытирающим мокрую посуду, а затем тихо кашлянул. Действие это сопроводилось приглушенным и совершенно не громким звуком, но, именно в данном случае прозвучавшим до невероятного оглушительным. Настолько, что стоявший у раковины Николай рывком вылетел из своего внутреннего мира и вздрогнул, лицо побледнело, а руки начали неконтролируемо дрожать. За всем этим последовал также не тихий стук выпавшей из рук керамической посудины, дополнившийся битым треском и разлетевшимися в разные стороны осколками.       По данной реакции было понятно, что названного гостя тут увидеть явно не ожидали, да и от встречи радости мало. Николай, даже не оборачиваясь, с трудом переносил чужое присутствие. Смотреть в такие родные, но до безумия чужие глаза было слишком больно. Он немного наклонился вперед, уперся руками в столешницу с раковиной и начал сверлить взглядом разбившуюся тарелку.       В то время гость нервно дотронулся ладонью до боковой стенки дверного проёма и шагнул во внутрь самого помещения, становясь позади шокированного парня. Второй все-таки не выдержал сего положения дел. — Зачем ты пришел? — Прости.       В этот момент беловолосый удивился еще больше, и наконец-то обернулся назад. Он точно не ожидал того, что встретится взглядом со стоящим сзади человеком, но именно это и произошло. Он ожидал, что гость отвернется, будет смотреть вниз, куда угодно, не на него. Сдержать хлынувший поток вырвавшихся наружу эмоций стало невозможно. Не этого он ждал, совсем не этого. — Десять месяцев, Федь… — Я знаю.       Гость откинулся назад, приземлился на сзади стоящий стул, и, наконец-то отвел взгляд. — Знаешь, я так скучал. Все это время, ни дня не мог не провести без мыслей о тебе. — Но тогда почему только сейчас? Столько времени прошло и ты только решился? — в голосе Николая отчетливо были слышны нотки негодования вперемешку с отчаянием. — Просто, знаешь… — Фёдор аккуратно начал закатывать рукава, открывая вид на недавно зажившие глубокие раны, — меня совсем недавно выписали и я долго думал стоит ли идти.       Сопровождая действия того нервным взглядом, Николай с каждой секундой ужасался ещё сильнее. А вид растерзанного кожного покрова на предплечье от самого запястья до локтевого сгиба добил его окончательно. Удержаться от слез, стремительно стекающих по щекам, не удалось. Дрожащие ноги уже не справлялись со своей задачей, из-за чего парень опустился на пол, упираясь в него коленями. Схватив своими руками чужие, он долго не мог решиться прикоснуться большими пальцами к шрамам и осторожно провести по ним. — Эт-то как вообще?... Ты же м-мог умереть! — иногда заикаясь и сглатывая всхлипами слова, приговорил он. — Все хорошо, я же жив и рядом, — спокойно смотря вниз с усталой улыбкой, ответил Фёдор. — Объясни пож-ж-алуйста, каким образом это произ-з-ошло… — С чего бы начать… наверное с твоего ухода…       И оба, вслед за этим окунулись в прошлое.

***

— Ну не молчи, я же просто хочу помочь! — Помочь? С чего ты вообще решил, что я нуждаюсь в твоей помощи? — Не понимаю, все же было хорошо, Федь… — Уходи.       Это был первый раз, когда Фёдор отогнал от себя своего возлюбленного. В будущем же такое будет повторяться, вплоть до одного вечера. Вечера, когда их судьбы разделились и им пришлось разлучиться на очень длинный срок.       В целом этот вечер не отличался от других таких вечеров совершенно ничем. Январь во всю властвовал над природой, снега было не то чтобы много, но и не мало. На улице стояли твёрдые морозы, что являлось весьма удивительным для нынешнего климата. Холодрыга стояла просто невозможная, она могла сравниться с превратившимися в Антарктиду чувствами между двумя юношами, которые не смогли удержать то пламя любви. Оно угасло сначала внутри одного из них, а затем другого. Но тем не менее, даже одной искры может хватить для нового возгорания чувств, правда?       И именно это предстоит проверить на практике.       Окно было приоткрыто на верх и сигаретный дым медленно проникал на свежий воздух прочь из душной комнаты. Парень, находившийся где-то там, не здесь, совершенно не заметил как к нему присоединились. — Знаешь… мне иногда кажется, что между нами что-то изменилось… Кажется, что я совсем стал не нужен тебе…       А в ответ молчание. — Может нам вообще лучше расстаться?       Даже столь острое и неожиданное заявление не зацепило курящего и тот упрямо продолжал молчать. — Если ты ничего не скажешь, то я просто уйду и не вернусь.       Тишина. — Неужели тебе правда все равно? Где-то вдалеке гудит самолёт.       Терпение и силы заканчиваются. Николай устал бороться, пытаться что-либо изменить. Он ведь даже не знал, что происходит с любимым, почти все его вопросы игнорировались, а вскоре этому игнорированию подвергся и сам блондин. В попытках что-то исправить и вернуть все обратно, он не заметил как сам вслед за тем опустился на дно. Но у него был шанс выплыть и избавиться от оков. И он сделает это сам. Если уж тому не нужна помощь, то пусть разбирается со всем один. Да, именно так. К черту все!       И Николай уходит. Уходит навсегда.

***

      Он своими руками отрезал нить, связывающую их. Сам выкинул дрова, сам развеял на холодном январском ветру пепел. Возможно так и закончилась бы их история. Один бы сгнил в своём одиночестве, не подпуская к себе никого, а другой бы не узнал, что же все-таки произошло и продолжил жить своей жизнью. И жить бы ему пришлось с тяжким бременем, ведь через некоторое время он узнал бы о смерти бывшего возлюбленного.       Но сейчас Фёдор жив, сидит на стуле, а перед ним стоит на коленях Николай и трясется от накрываемой его истерики. Как же так произошло, что повлияло на их судьбу? Все предельно легко — после ухода Николая, к другому вернулись чувства, не до конца, но вернулись же. Теперь на него давили вина за произошедшее и тоска по возлюбленному. Можно было просто поговорить, рассказать обо всем, поделиться печалью и скорбью, пережить это вместе, а не прятаться в себе.       Убитый горем Фёдор не осознавал что творил. Он просто убегал. Убегал от одиночества. Убегал от тишины. Убегал от внутренней боли, заменяя физической. Убегал от себя. Он просто водил тонким лезвием, которое передалось ему от отца. В некоторых местах поддавшееся коррозии, но ещё способное наносить глубокие увечья. Он так и остался бы лежать на холодном кухонном полу, теряя кровь, а затем загнивая и, наверное, только тогда бы его обнаружили в таком состоянии.       Но тут в их историю вмешалось ещё одно лицо – Иван. Иван являлся однокурсником Фёдора, а знакомы они были ещё с детства. Следовательно, мимо него не проскочила резкая перемена в поведении друга. Тем более, в отличие от Николая, он знал с чем она была связана. А связана она была со смертью матери Фёдора, с которой у него были очень тёплые отношения. Слишком сильный удар, ведь произошло это весьма внезапно. Да и что уж таить, сам Иван был потрясен случившемся, так как был хорошо знаком с семьёй того.       Он старался быть рядом с Фёдором, но не всегда получалось, а когда тот и вовсе пропал и перестал выходить на связь, забил тревогу. Не сразу же, но и не поздно. По крайней мере, он успел. Совершенно не осознавая, что своими действиями спасёт чью-то жизнь.       Дорога к месту проживания друга давалась нелегко, противные мысли не давали покоя, пожирая изнутри. Уже стоя под дверью, он нервно давил пальцем на кнопку звонка. Ответа не было. "Может спит? Хоть бы соседей не разозлить." Простояв там около двадцати минут, Иван решил бросить это дело, но вернуться завтра.       Совсем отчаявшись он развернулся и собрался уже идти, как вдруг по ту сторону двери послышался глухой стук. Точно что-то нехорошее произошло! Практически машинально, он рванул к двери и дёрнул за ручку. Та поддалась. Вот так просто дверь взяла и открылась, а он как дурной почти полчаса стоял в подъезде. Но сейчас совершенно не до этого.       Иван пробрался в чужую квартиру и стремительно направился к источнику звука. Точнее на его поиски. Первым делом он проверил гостиную, потом кухню, а затем уже спальню. Но кроме невозможного хаоса и беспорядка ничего не обнаружил. Надо будет потом помочь с уборкой. А вдруг к Фёдору в квартиру вломились какие-то бандиты, натворили это все, а хозяина с собой забрали. Хотя он же под дверью стоял, через окно сбежали что ли? Да ну, бред. И только тогда он вспомнил, что не проверил ещё одну комнату – ванную. Там-то его и поджидал сюрприз.       Сама ванная была соединена с туалетом и находилась буквально над входом в квартиру, из-за чего тот ее сразу пропустил и забыл. К сожалению, типичная ситуация, наверное чтобы далеко с улицы не бегать. И, к удивлению, та была не заперта. А на белой плитке расплывлось красное пятно, далеко не от вина. Так вот какой странный запах его нос сразу учуял, после открытия двери. Это кровь. Самая настоящая, причём принадлежащая его однокурснику. Ступор длился недолго. Хотя и двигаться было трудно, Иван понял, что тот ещё жив, судя по свежей луже и внешнему виду друга. Если он прямо сейчас вызовет скорую и окажет первую помощь, то тот возможно выживет. К счастью, они оба являлись будущими светилами медицины и ни то, ни другое не стало проблемой.       Он вполне ожидал, что Фёдор будет не в самом лучшем состоянии, но чтоб настолько. У того был достаточно низкий болевой порог, поэтому сознание он потерял не от потери крови, а я от болевого шока. Ну, первое тоже его стороной не обошло бы. Через некоторое время Фёдора увезла скорая и дальше все уже было хорошо.       Почти. Оставалась одна большая проблема. И это явно не тот срок, который ему придётся провести в больнице, под наблюдением, а кое-что другое. Не менее серьёзное.       Проблема эта никак не давала ему покоя. Но ни сил, ни смелости не хватало. Он думал, что все пройдёт и забудется. Но нет, не прошло. Тогда он и решился на этот отчаянный шаг, не прогадал. Впервые за долгое время он почувствовал облегчение и даже в некоторой степени счастье, обнимаясь с тем человеком, которому готов посвятить всю свою жизнь, отдать сердце и не жалеть.       Не жалел он и том, что пришёл в самый нужный момент. Ведь через некоторое время вернулся официальный хозяин квартиры и прогнал их с теплой кухни. А за окном уже падал первый снег.