Красное/зеленое/белое

      — Ну распишись, пожалуйста!       Мён-ги обнял свои колени и положил на них голову. Танос носился вокруг его кровати как бешеный, и его голос уже стал эхом звучать ото всюду.       — Ты мой любимый блогер! Ну оставь мне автограф! — заметив, что Мён-ги опустил голову, Танос впился в его руку и стал трясти парня. — I beg you! Я его потом продам, может, хоть так ты часть своего долга передо мной закроешь!       Нам-гю, лежащий на соседней кровати, громко засмеялся.       — Танос, его автограф, в отличие от твоего, ничего стоить не будет, — сказал парень.       — Ну и ладно, тогда в рамочку вставлю и над кроватью повешу, и буду каждую ночь, перед тем как уснуть, смотреть на него и радоваться, что мне так повезло однажды в жизни встретиться с самим ЭмДжи Коином!       — Не то что встретиться, так еще и хорошенько ему втащить! — вскочив с кровати сказал Нам-гю. Он взял Мён-ги за волосы и поднял его голову. Взгляд у парня был уставший, даже вымученный, но он смело смотрел обидчику прямо в глаза. — А помнишь схему того хрена с чемоданом, а? Одна пощечина — сто тысяч вон.       — Я вам ничего не должен, — десятый за последние полчаса раз сказал парень.       Нам-гю с силой опустил голову Мён-ги, из-за чего тот ударился носом о собственную коленку.       — Что значит не должен?       — Нам-су, why are you so fucking rude? — с щенячими глазами спросил Танос.       Он взял Мён-ги за подбородок и поднял его голову на себя. Он заботливо осмотрел лицо парня, который, хмурясь, держал себя за нос, пока глаза его слезились.       — Ты не подумай, я не поддерживаю этого дурака, я вообще против насилия, — сказал Танос, пока Нам-гю сдерживал смех. — Я же к тебе по-доброму, как фанат к кумиру, я очень тебя уважаю. Peace, — сказал он, показав два пальца.       Мён-ги, оттолкнув Таноса, встал с кровати.       — Мён-су, ты куда?       Нам-гю лег на кровать Мён-ги, положив руки под голову и мечтательно уставившись в дно кровати выше, а Танос побежал за должником.       — Ты обиделся на того дурака? Не обращай на него внимания, он больше даже не в моей команде. Мы теперь вместе в команде, а?       Мён-ги остановился у входной двери и обернулся на Таноса.       — Этого никогда не произойдет.       — Ну почему же? Присоединяйся ко мне, Мин-су, эм, еще, у нас señorita есть. Будешь мозгом нашей компании, ты же такой умный.       — Я такой же тупица, как и ты, раз я здесь, — фыркнул Мён-ги.       — Я надеялся, что ты скажешь, что я тоже умный, — грустно сказал Танос.       — С чего бы мне это говорить? — помотал головой парень и постучал в дверь.       Кружочек открыл окошко.       — Извините, у меня идет кровь из носа, могу я выйти в туалет?       — Вам запрещено выходить по одному.       — Эй, я тоже пойду с моим бро Мён-су, — обняв парня за плечи, сказал Танос.       — Вам запрещено выходить в туалет по двое.       — Нам что, обязательно нужно собрать целую gang, чтобы просто вытереть с лица моего бро кровь? Чел, он может ею истечь и умереть. Ах да, это то, чего вы и добиваетесь, кровожадные монстры! You're all insane here! — кричал Танос.       Мён-ги моляще посмотрел на охранника и хотел уже даже попросить застрелить его, лишь бы больше не слышать голос Таноса, но понял, что с теми лучше не шутить о подобном.       Окошко закрылось.       — Mother fucker! — крикнул Танос, ударив кулаком в дверь.       Мён-ги устало выдохнул. Он натянул на запястье рукав своей кофты и поднес его к носу, но Танос схватил его за руку.       — Бро, я не хочу, чтобы ты запачкал руки кровью, даже своей. Ты не такой человек. Давай я помогу.       Танос взял ладонями лицо Мён-ги и принялся вылизывать нос и губы парня там, где были ручейки крови.       — Твою мать! — крикнул Мён-ги, отталкивая номер 230. — Ты сколько принял? Ты же вообще уже не соображаешь, что происходит и что ты творишь!       — Я просто хотел помочь. Мён-су, ты совсем не умеешь принимать помощь. Знаешь почему? — Танос взял парня за плечи. Взгляд игрока 333 уже напоминал взгляд треугольников под маской в те моменты, когда они внимательно следили за человеком, проигрывающим игру; перед тем, как его пристрелить. — Ты такой shy. Тебе нужно немного расслабиться. У меня есть то, что тебе поможет.       Танос показал свой крест.       — Отстань, — нахмурился Мён-ги и пошел обратно к своей кровати, теперь рукавом стирая с лица и кровь, и чужие слюни.       Когда он подошел, на его месте на боку лежал Нам-гю, улыбающийся «друзьям».       — Нам-Су, — крикнул Танос.       — Я Нам-гю, — все-таки исправил парень.       — Конечно, Нам-гю, я так и сказал. Освобождай человеку его место.       Парень вскочил с кровати, склонился над ней и указал руками, давая Мён-ги понять, что он на нее и не претендует. Мён-ги сел на край кровати. Он посмотрел по сторонам, думая, может ли примкнуть хоть к кому-нибудь, лишь бы эти два наркоши от него отстали, но обзавестись командой ему так и не удалось, а лезть в группы уже сдружившихся людей — так себе тактика.       — Нам-гю, — удивленный взгляд поднял даже Мён-ги, — а тебе не кажется, что наш друг какой-то очень зажатый.       — Есть такое, знаешь, как ему можно помочь? — Нам-гю сел на другой край кровати и приобнял 333-его со спины.       — Да, есть одна идейка, — хмыкнул Танос и кивнул Нам-гю.       Мён-ги быстро понял, что сейчас произойдет что-то плохое, но не настолько быстро, чтобы суметь это предотвратить. 124-й схватил парня за руки и завел их ему за спину. 333-попытался вырваться из чужой хватки, когда на его колени сел Танос, попутно снимающий с себя крест и оглядывающийся, не смотрит ли кто за ними.       — Отпустите, придурки!       — Тихо, тихо, — Танос убрал крест. — Это таблеточка, которую тебе прописал доктор Танос, — Нам-гю засмеялся.       Танос взял Мён-ги за подбородок и почувствовал, как сильно тот сжимает челюсть. Он поднес таблетку к его губам и надавил на подбородок сильнее.       — Открой ротик, Мён-су, что ты как недотрога.       Парень все старался увернуться от чужих рук, но Танос грубо взял его за волосы и поднял его лицо на себя. Указательный палец второй руки он просунул между губ Мён-ги, а потом и меж зубов. Мён-ги снова напугано задергался, и уже хотел со всей силы укусить Таноса за палец, но тот быстро положил таблетку в чужой рот и зажал его рукой.       Глаза Мён-ги расширились в удивлении. Он в панике смотрел на Таноса, не зная, что ему теперь делать. Вырваться у него сил не хватало. Он языком подвинул таблетку и зажал ее между зубами, надеясь, что так она не успеет раствориться и он сможет ее выплюнуть. Он не знал, как долго Танос собирался держать его голову, но тот, приблизившись к собственной руке на чужих губах и неотрывно смотря только в глаза, дал неутешительную подсказку:       — Давай, ешь, я хочу видеть, как расширятся твои зрачки.       — Кажется, ему нравится, — улыбался Нам-гю, уложив голову на плечо 333-его и все так же больно впиваясь пальцами в его запястья. — Эти таблетки, вообще-то, тоже денег стоят, будешь еще за них Таносу должен.       Танос, что-то заподозрив, надавил на подбородок Мён-ги, из-за чего тот раскусил таблетку. Танос улыбнулся и, убрав руку с чужого рта, погладил парня по голове.       — Умничка. Надеюсь, это поможет тебе выиграть в следующей игре и заработать для меня денег, — промурчал Танос в чужие губы.       Он, потянув за подбородок, приоткрыл рот парня и увидел остатки таблетки на его языке. Он, под удивленный смешок Нам-гю, собрал их своим языком.       — Я все-таки немного жадный, — улыбнулся Танос.       Он похлопал Мён-ги по щеке и слез с его колен. Нам-гю слез с кровати, обошел ее и пошел за Таносом на противоположную сторону зала.       Мён-ги не смотрел им в след. Он забрался с ногами на кровать и обхватил свои коленки. Именно об ту, которой он ударился, он вытер оставшуюся кровь со своего лица.       Парень смотрел в пустоту, думая, сколько ещё он готов выдержать, потому что для него никакого спокойствия в этом месте не было совсем. Создатели данных игр, охранники явно считали их всех просто букашками уже по умолчанию, и большинство игроков, ослепленные большими суммами, тоже. Мён-ги это знал не только по наблюдениям, он и сам чувствовал, как человечность его покидает, и как он готов подставить кого-то в игре. Но даже игры не унижали его так, как с этим справлялись Танос и Нам-гю. Задушить этих двух наркош, так еще и получить за них по сотне миллионов — уже превратилось в навязчивую идею, может, даже мечту.       Вдруг его бросило в жар. Парню показалось, что рядом кто-то ходит. Он обернулся, но никого не было, а голова уже шла кругом, в глазах рябило. Сердцебиение участилось и дышать стало чуть труднее.       — Отбой через тридцать минут, — произнес женский голос из динамиков, и Мён-ги закрыл глаза и уши, потому что звук казался как никогда громким, болезненно громким.       Когда он открыл глаза, взгляд невольно упал на самую яркую вещь в серо-зеленом помещении — фиолетовые волосы Таноса. 230-ый с усмешкой смотрел на него, а заметив чужой взгляд, помахал. Мён-ги убрал руки от ушей и старался выглядеть максимально спокойно и не выдавать своего состояния, которое, как он догадывался, только начинало накрывать.       Он лег в кровать, сначала смотрел вверх, а потом закрыл глаза и начал видеть яркие вспышки и узоры. Это было просто невозможно. Он сел в кровати, обхватывая руками голову и вплотную утыкаясь в коленки, но это совсем не помогало. Парень понял, что сегодня не уснет, а если к утру его отпустит, то игру он точно проиграет из-за недосыпа и истощения, сделав какую-нибудь глупую ошибку. Только если не возьмет у Таноса еще таблеточку — но это ошибка еще более глупая, нежели смерть. Да и Танос ничего ему не даст, он и так пожертвовал своим сокровищем ради того, чтобы поиздеваться над Мён-ги. Парень грустно отметил про себя, что зато теперь хуже уже не будет — если Танос придумает нечто более унизительное, чем напичкивание наркотиками и вылизывание лица и рта, ему можно будет вручать Нобелевскую премию по буллингу.       Когда свет отключили, парню все же стало легче — теперь глаза не жгло так сильно, однако в кромешной темноте и почти полной тишине он постоянно ловил галлюцинации, и все это потихоньку приводило к паранойе, из-за которой Мён-ги думал, что кто-то хочет его убить. Он много ворочался, и каждый скрип кровати или шепот лунатиков отдавался в голове сигналом к побегу или драке.       — Хей, мой бро, — вдруг кто-то сел рядом с ним на кровать.       Глаза Мён-ги так и не привыкли к темноте, но голос, который сегодня записался на подкорку его мозга, уже ни с чем не перепутаешь. От неожиданности Мён-ги попытался ударить Таноса, но тот схватил его руки и прижал к себе.       — Calm down, бро, — усмехнулся Танос. — Я просто заметил, что тебе не спится. Мне тоже не спится. Можем поболтать тогда.       — Уйди, или я тебе втащу, — прорычал Мён-ги.       — Зачем тебе мне втаскивать? У меня очень красивое лицо, не нужно меня по нему бить. А тебе пара синяков просто очень идут, делают более мужественным, you know? — Танос стащил с себя кеды и полностью забрался на кровать. — Понимаю, в тебе сейчас много энергии, нужно ее куда-то пустить, но не обязательно же в драку.       Танос выпрямил ноги Мён-ги и сел на его бедра.       — Что ты делаешь? — вскрикнул 333-ий.       — Тщ-щ, — прошептал Танос парню в губы. — Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то услышал. Вон, Нам-су если услышит, приревнует и убьет тебя.       — А с женщинами у тебя тут не сложилось, я смотрю.       — Они, — Танос пожал плечами, — какие-то не живучие.       230-й достал из-под них одеяло и накрылся им. Он снял кофту с себя, потом с Мён-ги. 333-ий пока не предпринимал ничего. В голове была пустота. Он не чувствовал ничего к Таносу — ни раздражительности, ни злости, что пылали буквально пару часов назад, и не чувствовал ничего к тому, что тот с ним делал, хотя недавно внутри него было тягучее отвращение.       Его организм как будто поставили на автопилот, и не в хорошем смысле, где он просто не сильно задумывался о своих действиях, тем самым сохраняя энергию, а в том смысле, что с ним теперь можно было сделать что-угодно, потому что он совсем не отдавал отчет в том, что происходит.       Мысль о том, что что-то все-таки не так, догнала его, когда Танос уже спустился с его губ на шею, страстно ее целуя и прикусывая, но она не задержалась в голове надолго, потому что в полной темноте и полной отключке его организм не пытался разобраться кто это делает — ему просто было приятно, и после всего стресса, через который Мён-ги прошел, он подумал, что имеет право хотя бы немного почувствовать нечто приятное.       Мён-ги взял Таноса за волосы и потянул на себя, возвращаясь к его губам, которые не успел оценить, находясь в прострации. Танос улыбнулся, углубив поцелуй.       — Good boy, — сказал Танос в губы партнера.       — Заткнись, — прошептал Мён-ги. Он целовал шею парня, его скулы, за ухом. — Если об этом кто-то узнает, я тебя убью. И это не фигура речи, — горячо прошептал он.       Танос довольно улыбнулся.       — Не знал, что у меня кинк на угрозы расправой.       Мён-ги цокнул и снова попросил «просто заткнуться». Он стянул с Таноса футболку и припал губами к горячей коже. Видимо, повышение температуры от таблеток — обычная побочка. Танос тоже поспешил снять футболку с партнера, и натянул одеяло повыше, иногда поглядывая, нет ли вокруг любопытных, страдающих от бессонницы, хотя в темноте особо и не мог этого понять.       Танос припал губами к шее и груди парня, а своим пахом терся о его. Мён-ги провел ледяной, на фоне горячей кожи под ней, рукой по спине парня, спустился к пояснице, слегка пройдясь ноготками по позвонкам, и проложил ее на ягодицу парня, прижимая его еще ближе. Танос на это шумно выдохнул, опаляя жаром кожу на ключице.       — Ты первый, — прошептал Мён-ги, положив вторую руку на руку Таноса, которой он держал парня за талию, и опустив ее ниже.       — Хочешь, чтобы я показал тебе мастер-класс, babe? — усмехнулся Танос и поцелуями стал спускаться ниже.       Мён-ги подумал, что либо 230-й все-таки не такой уж и тупица, либо по нему настолько видно, что он не большой фанат парней, так что подобного опыта еще не имел. Насмешку Таноса он все-таки проигнорировал.       Мён-ги продолжал слышать ото всюду непонятные звуки и голоса, но физические ощущения отвлекали от галлюцинаций и паранойи, хотя мельком он, бывало, подумывал, что это очень необычный способ Таноса его убить, но когда тот стянул с него штаны и губами коснулся полового органа, Мён-ги понял, что совсем не против такой смерти.       Со всем стрессом, который он испытывал до попадания на игры, он и не помнил, когда последний раз хотя бы прикасался к себе сам, уже не говоря о сексе. После расставания со своей девушкой, которое, собственно, произошло из-за долгов и преследований обманутых криптоинвесторов, ему было некогда думать о подобном.       Он догадывался, что наркотик вместе с состоянием всего организма повышает и либидо, но ему было страшно подумать о том, что даже если бы Танос не напичкал его наркотой, он бы все равно не смог сказать ему нет, не потому что сам Мён-ги действительно хотел парня, а потому что его организм нуждался в разрядке.       Танос был совсем не хуже девчонок, что были у Мён-ги раньше. Будучи парнем, видимо, он знал больше секретов мужского тела, да и Мён-ги совсем бы не удивился, узнав, что Танос би.       Движения Таноса были уверенными, он точно знал, что делал, и для Мён-ги это было просто убийственно. Никогда раньше чьи-то касания не возбуждали его так сильно. Во рту Таноса было тепло, а его язык был слегка шершавым, создавая приятное трение. Его большие теплые руки с длинными пальцами тоже не забывали о своей роли, иногда приятно обхватывая ствол, временами играя с яйцами и анальной дырочкой парня, а потом горячо сжимая берда и талию 333-его.       Мён-ги тяжело дышал и извивался в кровати, отчего иногда она скрипела слишком сильно. Он никак не помогал Таносу, не направлял его, потому что тот и сам делал все слишком хорошо, так что Мён-ги стыдливо старался терпеть, чтобы не кончить за тридцать секунд. И хотя это у него получилось, он все равно продержался ничтожно мало, с тонкими пальцами на его стволе, ускорившими до этого нежный, размеренный темп, излившись себе на живот.       Танос снова поднялся к лицу Мён-ги. К этому моменту 333-ий наконец-таки уже мог различать некоторые силуэты в темноте, и улыбку Таноса он увидел без проблем. Чужие губы коснулись его и тепло поцеловали, скорее с нежностью, нежели с той пошлостью, что они только что вытворяли на его члене.       Танос потянулся к уху Мён-ги и прошептал:       — Если бы здесь не было «зрителей», я бы заставил тебя стонать, как последнюю bitch.       И Мён-ги тяжело выдохнул, понимая, что в этих словах было 0% понтов и 100% чистейшей правды.       — Ну как тебе, ЭмДжи Коин? You like? — поинтересовался Танос с довольной улыбкой на лице — этот мудак уже знал ответ.       — Моя очередь, — проигнорировал Мён-ги, но Танос успел уловить скромную улыбочку на чужом лице, прежде чем на его грудь надавили и резко впечатали в кровать, отчего скрип раздался по всему помещению.       Мён-ги смущенно зажмурился, а потом посмотрел по сторонам — не решил ли кто-то проверить, что происходит. Танос же, слишком заведенный, теперь только с улыбкой следил за Мён-ги, не обращая внимания на что-либо еще, стараясь максимально разглядеть его симпатичную мордашку в темноте. Он положил руки под голову и пошло указал глазами вниз.       Мён-ги натянул одеяло повыше, хотя жара под ним уже превышала все допустимые нормы, и он боялся, как бы не потерять там сознание. Он сел на бедра Таноса, поставив руки с двух сторон от его головы.       — Сейчас бы меня подушкой задушить, а не вот это все, да? — усмехнулся Танос, укладывая свои руки на бедра парня.       — Надеюсь это не то, о чем ты думал, когда был сверху.       — А какая уже разница, о чем я думал? Главное, что я сделал. А сделал я все, — он провел большим пальцем по губам Мён-ги, а тот по инерции приоткрыл рот, — very good, right? — он засунул указательный палец в его рот.       «Вот бы с таблетками было так же просто» — подумал про себя Танос, понимая, насколько сильно ему нравится послушный и податливый, но все еще пытающийся командовать Мён-ги.       333-ий сам подставил свой язык под палец Таноса и облизал его с первой по последнюю фалангу, после чего выпустил изо рта. Все то время они не прерывали зрительный контакт, и 230-й с замиранием сердца любовался тем, как все меньше мыслей прослеживается в пустых, с расширенными зрачками, глазах.       Мён-ги снова принялся выцеловывать шею парня, мельком заметив небольшой засос в районе ключицы. Он не знал, оставил ли его сам, или он все же не первый, с кем Танос решил здесь поразвлекаться, да и было ему абсолютно все равно. Даже если Танос перетрахался со всеми игроками, охранниками и создателями игры, Мён-ги было плевать, ведь Танос — просто наркоша, чудом уцелевший в первых двух играх, который точно не протянет долго. Привязываться к этому человеку, а уж тем более доверять, — глупость, и он совсем не понимал, почему тот же Нам-гю об этом не задумывался.       Он спустился ниже, но Танос немного приподнял одеяло, чтобы, во-первых, Мён-ги и вправду не задохнулся, и, во-вторых, чтобы смотреть хотя бы за жалкими очертаниями его головы и рук, которые он мог разглядеть в темноте.       Мён-ги спустил чужие штаны. Член Таноса уже стоял, видимо, делать минет его очень возбуждало, и парень тихонько выдохнул, по одному только прикосновению рукой к пульсирующему твердому стояку поняв, что у Таноса все шансы кончить еще быстрее, нежели Мён-ги.       Он провел языком по члену. Разум вдруг на несколько секунд отрезвел, и Мён-ги почувствовал себя ужасно, но уже в следующее мгновение облизнул член еще раз, концентрируясь лишь на вкусе и физическом ощущении. Он взял член в рот и водил головой вверх-вниз, чувствуя, как приятно он скользит по языку, стенкам щек, а иногда, когда Танос надавливал на его затылок, по горлу.       Чувство это было намного более приятное, нежели он ожидал. Каждый раз, когда он выпускал член изо рта, чтобы пройтись языком по головке или венкам, или чтобы спуститься к яичкам, его губы начинали вибрировать, прося снова немного скольжения.       Изначально он хотел пойти по простому пути и сделать все так, как ему сделал Танос, но ему самому так сильно понравилось не выпускать член изо рта, что он стал придумывать, как разнообразить именно эту часть, одновременно с этим работал руками и тихонько мычал и постанывал, создавая вибрации на члене.       Единственное, что не предусмотрел Мён-ги, сильно увлекшись сосанием и заглатыванием, так это то, что Танос даже не попытается убрать его голову в нужный момент. Напротив, почувствовав, что он близок к концу, 230-й слегка надавил на голову Мён-ги и стал подаваться бедрами навстречу ему. Танос кончил Мён-ги в рот и парень недовольно промычал.       Он вылез из-под одеяла и под тихие смешки Таноса сплюнул сперму на пол. 230-й не спешил убирать руки, путаясь ими в волосах Мён-ги. Тот посмотрел на него, вытирая губы. Танос, расплывшись в улыбке, притянул парня к себе и поцеловал в губы, почувствовав соленый привкус собственной спермы.       — Ну как самочувствие, babe? — спросил Танос.       — Неплохо, — сдержанно ответил Мён-ги, но его горящие, словно свечи в ночном замке, глаза говорили обо всем сами. — Еще б не твоя наркота, было бы вообще отлично.       — Если б не моя наркота, ничего бы и не было, — пробормотал Танос, поглаживая парня за ухом. Он посмотрел на его шею и не смог не коснуться ее губами снова. — Ну что, на второй круг?       Мён-ги молча перекатился в кровати, усаживая Таноса на себя.              С утра Мён-ги чувствовал себя паршиво. Все те воспоминания, что ночью приглушили таблетки, всего его проблемы, все вернулось и наплывом ударило под дых.       Он поспал всего полчаса, хотя Танос и ушел к своей кровати немного раньше. Спать под действием таблеток было мучительно. Он видел очень яркие сны, не имеющие никакого смысла, при этом страшные и гнетущие.       Вишенкой на торте из всего мрака, что обволакивал его душу, стало, конечно, то, что произошло между ним и Таносом.       Мён-ги не понимал как реагировать на это сейчас. Он чувствовал себя так, словно Танос, воспользовавшись тем, что парень не отдавал отчета своим действиям, снова его унизил.       Но с другой стороны, он прекрасно помнил те физические ощущения, которые не испытывал прежде и, он не стал это от себя скрывать, он почувствовал сильное расслабление. Его тело словно сделалось мягче, а нервы спокойнее, так что даже гнетущие мысли и сильный недосып не заставляли его ненавидеть каждый шорох людей вокруг.       Но усталость давала о себе знать. Когда они поднимались по бесконечной лестнице на очередную игру, он уже на первых ступеньках стал чувствовать, как темнеет в глазах и тяжелеет дыхание.       Мён-ги поднял голову. Танос со своей шайкой шли совсем недалеко, их разделяли человек пятнадцать. Мён-ги обогнал людей перед собой и похлопал Таноса по плечу. Тот обернулся и безучастным взглядом посмотрел на Мён-ги.       — You want something? — спросил Танос, отвернувшись.       — Только таблетку. Больше ничего. Иначе я не переживу эту игру.       Танос повернулся на него снова, а потом обернулся и Нам-гю, который удивленно посмотрел на Мён-ги, держащего Таноса за локоть.       Танос ему улыбнулся и кивнул, сказав, что догонит, а сам, вместе с Мён-ги, отошел в сторону, чтобы другие могли их обойти.       — У меня их уже не так много осталось. Что ты мне в замен?       Мён-ги знал, что из всего, что он может предложить Таносу, у него есть только он сам.       — Я хотел выспаться сегодня ночью.       — Have a good night, — сказал Танос и развернулся.       Мён-ги схватил его за локоть.       — Ладно. Постараюсь поспать днем.       Танос еле сдерживался, чтобы не усмехнуться. Он и не думал, что в случае с Мён-ги наркотики окажутся лучшим рычагом давления, нежели запугивание. Они отвернулись от потока людей, Танос открыл крест и достал оттуда зеленую таблетку.       — На, тебе идет этот цвет.       Мён-ги быстро положил таблетку в рот. Танос обернулся, и заметил, что людской конвой уже прошел, и они вдвоем остались позади. Он, не теряя ни секунды, схватил Мён-ги за шею и поцеловал, языком находя таблетку в его рту.       В какой-то момент Мён-ги почувствовал, как его похлопали по плечу. Он обернулся и увидел за собой кружочка, который молча на них смотрел. Мён-ги хотел провалиться сквозь землю от стыда. Он отвернулся от охранника и побежал по лестнице вверх за остальными игроками. Танос же с улыбкой приложил указательный палец к губам, как бы прося кружочка никому ничего не рассказывать, и тоже побежал вверх.       — Хей, ЭмДжи Коин, — догнал он Мён-ги. — Ну что, ты in my team?       — Ни за что, Танос, — выдохнул парень, — ни за что. До этого я еще точно не опустился.       — Ну подождем, — пробормотал Танос себе под нос, усмехнувшись.