Обман

      Локи почти не хочет уходить, когда приходит его время. Внешне молодое тело розоволосой куноичи на самом деле уже не так молодо, как выглядит. По меркам местных, конечно же.       Сам Локи, как и подобает богу, всё так же свеж и юн. А ещё достаточно жаден, чтобы задуматься о том, что подпускать к себе людей это не такая уж и плохая идея. Даже если по сравнению с асами их век не так долог, а его собственное сердце будет болеть каждый раз, когда дорогое для него существо покидает его.       Проводя свои последние минуты в мире шиноби, что стал более мирным с течением времени и после Четвёртой Мировой Войны, что их трио пережило повторно, он думает о многом.       Локи позволяет себе погрязнуть в ностальгии по былым денькам, чтобы в следующий момент обнаружить себя, пробирающегося по извилистым тропинкам поросшего густой растительностью леса.       Позади, как подсказывают воспоминания поглощённой им души девочки мага, крон принцессы, что планировала отказаться от своего титула, остались тела незадачливых убийц.       Герцог королевства Розалин — как звали юную ведьму, чародейку, магессу, нацелился на девочку в попытках получить ещё больше власти в свои загребущие ручонки.       Глупо, наверное. Хотя, Локи едва ли мог быть чужим судьёй.       Это не мешает ему позже отправиться и преподать жизненный урок этому напыщенному индюку в компании своих новых товарищей.       Шутки Бога Обмана это не то к чему можно остаться равнодушным. Иногда они бывают достаточно жестоки, чтобы свести человека с ума.       Некогда он точно так же жаждал королевского трона, но до того, чтобы убить свою сестрицу Бог Лжи и Обмана никогда не опускался.       Слово божье! У него было достаточно знаний и навыков, чтобы обставить смерть Тора, как несчастный случай.       Чем он, как уже понятно ни разу не воспользовался. Только мелкие пакости едва ли достойные его титула, но не его мерзкого характера.       Но кто вообще в здравом уме возьмется за то, чтобы дать адекватную оценку Богу Обмана?       Вот и Локи говорит, что никто.       Плохо протоптанная лесная тропинка выводит её к телеге купцов. Вообще это был караван, но Локи сейчас был немного не настроен на людское общество.       Он совсем недавно «умер».       Его компания друзей, их трио, если эти два идиота не реинкарнируют следом за ним, больше никогда не соберётся вместе.       Не будет вечерних посиделок в Ичираку.       Не будет острых блюд приготовленных с широкой руки Учиха.       Не будет тепла прижимающихся друг другу в ночной темноте трёх тел, что спят на одном футоне.       Возможно, самую малость, Локи был сейчас не против того, чтобы напиться и ввязаться в драку, как это любила делать его пустоголовая сестра.       В любом случае, сейчас не до этого. Ему нужно добраться до ближайшей деревни или городка, чтобы перевести дух, после настолько интенсивного приключения.       После покушения его новое тело было отнюдь не в порядке. Синяки и ссадины, мана практически на нуле.

***

      Локи так и не отказался от дела всей своей жизни — магии.       Идея его предшественницы - отправиться в Магическую Башню, туда, куда изначально держала свой путь принцесса могла считаться неплохим началом. Там её никто не знает, поэтому можно было действовать куда свободнее, чем это было бы будь вокруг него знакомые лица.       Локи, может, и был богом обмана, но вводить в заблуждение людей он предпочитал исходя из своих собственных рассуждений.       Ему не нравилась его новая личность в качестве принцессы. Это слишком сильно напоминало ему о мире, из которого он пришел. Пускай, тут и не было той же проблемы, что в своё время была в его мире, но подобного рода ассоциации его мысленно убивали.       Он следует за черным мечником, от которого так и тянет безнадёгой и смертью, что временами Локи становиться дурно, в деревню зверолюдей.       Титул «отверженные богами» звучит довольно интересно.       Он бы не отказался пообщаться с местными божками. Какая жалось, что местные товарищи свыше не вмешиваются в дела смертных.       Становление святым, из-за своего собственного любопытства, оскорбляло его гордость. Так что нет. Он даже не рассматривает этот вариант для общения с так называемыми богами.       Локи не хочет никому подчиняться.       Он предпочитает быть свободным, словно ветер.       Наверное, именно поэтому его привлекает юноша — Кейл Хенитьюз. Он щедр, не высокомерен, как большинство аристократов, не требует к себе уважения, а так же спонсирует его исследования в обмен на парочку весьма необременительных просьб, относящихся к сфере деятельности Бога Обмана и Лжи.       Локи знает, что терять после того, как привязался, бывает больно, но он всё равно это делает, открывая своё израненное сердце на распашку и пуская туда куда больше людей, чем это было когда-либо.       О своём решении помочь мальчику-волку в тот день и его деревне тот, кого никак не было нельзя назвать героем, вовсе не жалеет.       Он - счастлив.       У него теперь большая семья.       Она не высмеивает его за то, что он пользуется магией. Наоборот — восхищается его уменьями, отдавая им должное. Ведь за каждым из них стоят годы тяжёлой и непрестанной практики, позволившим довести каждое его действие, каждый жест, до идеала.       Она терпит его шутки, а так же с удовольствием участвует в них.       У него теперь есть прекрасные собеседники, что не просто готовы внимать его мудрости, но так же делиться своей в ответ. Всё-таки разговоры с Наруто и Саске, пускай и были познавательными, но ограничивались в основном разговорами о чакре, когда дело доходило до профессиональных тем.       Никаких тебе чудес магии.       Драконы и правда, были близки к богам. Настолько, что мало кто на самом деле мог себе представить насколько. Хотя их естественная продолжительность жизни и была ограниченна всего каким-то жалким тысячелетием.

***

      Ему радостно.       Он смотрит в зеркало, в котором впервые отражается не зеленоглазая красотка.       Глаза у экс-принцессы королевства Брек похожи на пламя. Сама девушка подобна огненной стихии, начиная огненно-рыжей шевелюрой и заканчивая темпераментом.       Она, как дикий, опасный, но такой притягательный для многих цветок.       Молодая, талантливая.       Локи практически влюбляется в свою новую внешность, что была практически полной противоположности прошлой. Если Сакура это нежный цветок, таящий в себе опасность, то Розалин это пламя, манящее к себе светлячков.       Ей это очень нравиться.       А еще ей нравиться Кейл с его невероятным умом и проницательностью. Он ей почти как младший братишка, которого у Локи никогда не было, зато он был у Розалин.       Почему бы ему не обзавестись ещё одним, но уже своим собственным, а не доставшимся в наследство?       Ей нравиться странный кореец, что своим милым поведением пытается обмануть окружающих и тот ужасный старик. В определённой степени их семья построена на лжи, но эта ложь не острая, подобно клинку, готовому в любой удачный момент пронзить твоё сердце.       Эта мягкая, подобно материнским объятиям ложь, призванная принести счастье и умиротворение.       Это та самая ложь, что только в определённом кругу становиться правдой.        Локи нравиться эта комфортная ложь смешанная с искренностью. Он готов до конца дней пребывать в этой сладкой лжи, лишь бы всё так же и оставалось.       У Кейла Хенитьюза была необычайная способность притягивать к себе людей и привязывать их к себе.       Из этой ловушки очень сложно убежать, даже если ты знаешь об этом. А Локи был тем, кто сознательно угодил в эти сети.       Это было смешно.       Едва ли достойно того, кого называли Богом, но только ради своей семьи он был готов отказаться от своего достоинства в качестве Божества и явить им и только им своё мягкое нутро.       Он отворачивается от зеркала, перед которым любил время от времени зависать, любуясь красивой розой в отражении. Его ждали семейные посиделки в компании Эрухабин-нима, детей, Кейла, Чхве Хана, сумасшедшей жрицы, Тейлора и стрёмного дворецкого.       — Жду не дождусь!       В это самый момент Локи был непомерно счастлив, даже если всё, что его окружало было не более, чем обманом.       Пускай.       Локи был согласен прожить в этом обмане всю оставшуюся жизнь.