вода?

Утро. Солнце медленно, но верно поднимается, а вместе с ним и город. я — не исключение. Мои глаза неохотно открываются, прежде чем уставиться в потолок. Немного полежав, я понимаю, что снова уснуть не смогу. Я неохотно встаю. Одежда трётся о мою кожу, раздражая нервные клетки. Странно, что все так просто привыкли к этому чувству. бросив быстрый взгляд на окно, я вздыхаю. За окном - незастеклённый балкон. Солнце, едва показавшееся из за замкнувшейся в кольцо панельки, неприятно палит в глаза, заставляя сильно прищуриться. А может, этот дом и не круглый вовсе? Раньше он не был таким. Подняв руку, чтобы почесать затылок, я вновь ощущаю трение одежды о моё тело. — Отстань! — Я недовольно восклицаю. Как же хочется, чтобы одежда научилась соблюдать личные границы. И, разумеется, слушать меня. Или слышать... Неважно, наверное... Как бы она тогда узнала, что я хочу от неё? Или одежда.. Нет, вообще все вещи. Может, они только притворяются, что они неживые. Это ведь несложно! Мои мысли прерывает хлопок входной двери. Мама ушла из дома. Я поворачиваюсь в сторону двери моей комнаты. А ведь в ней остались поглощённые ею звуковые волны. Они и во мне остались... А некоторые даже пронзили насквозь. И почему это не больно? Если бы я их видела, были бы они такими же красными, как и всё остальное? И как выглядят другие цвета? Я подхожу к раковине. Над ней висит зеркало. На нём множество следов от брызг, преимущественно в низу. Раньше мама протирала это зеркало, когда меня не было дома, но сейчас она перестала заниматься этим. Ну мне это и не нужно. Рядом с ним висят записки для таблеток. а под раковиной... Впрочем, лучше бы под раковиной были шкафчики. Это было бы удобно. Почистив зубы, я ложусь обратно на спальный мешок. В углу комнаты стоит ноутбук. Над его экраном расположена камера, она смотрит на меня. Я заклеила её когда-то давно, но из за времени, что прошло с тех пор, как я пользовалась ноутбуком в последний раз, она отвалилась. Она всё ещё лежит на клавиатуре, покрытая слоем пыли. Может быть, мне стоит дать ему второй шанс... Я снова подымаюсь на ноги, и начинаю расхаживать по комнате туда-сюда. В голове проносятся тысячи вариантов развития событий, но все они — плохие. Я не хотела бы пережить тот опыт ещё раз. А может быть мне стоило бы купить телефон.. — Нет.. Не стоит — Я отвечаю самой себе вслух. Мой мозг снова ведёт себя как митохондрия, только вместо АТФ, он вырабатывает плохие, параноидальные мысли. На это ведь уходит энергия моего организма. Я выхожу на балкон. Солнце уже перевалилось на вторую половину неба. несколько часов я провела в раздумьях. Могла бы сделать хоть что-то. — Пить хочется-я... — я тихо говорю в 14 метровую пустоту, оканчивающуюся холодным асфальтом и полу-мёртвыми кустами, который ещё не высох от недавнего дождя. осенняя улица мне отвечает лишь порывом ветра. Я вздрагиваю. Холодно. Холодно настолько, что мои ступни, стоящие на кафельной плитке балкона, начинают противно ныть от холода. Я вхожу с балкона, плотно закрываю дверь и направляюсь на кухню. В холодильнике воды нет. Я разочаровано вздыхаю, захлопывая дверь камеры, температура которой совпадает с температурой на улице. Я подхожу к раковине. Чуть левее от основного крана находится маленький, тоненький кранчик, по своей форме похожий параболу. Мне всегда нравились параболы. Они симметричные и честные. Как равносторонние треугольники. Все стороны равны, все углы равные. Всем всё поровну. Стоит лишь мне повернуть кранчик, я слышу звуки, оповещающие об отсутствии воды. Будто внутри кто-то захлёбывается. Жалко его. Но больше мне жалко себя. Мне приходится накинуть на себя осеннее пальто, взять деньги, что у меня остались с прошлого похода за молоком. Я подхожу ко входной двери, я хочу вставить ключ в скважину, но у меня не получаетчя. Что-то останавливает меня. Скорее всего мой страх перед тем, что ждет меня снаружи. Всевозможные варианты всех наихудших событий проворачиваются в голове. Я набираюсь решимости и наконец, провернув пару раз ключ в замке, отпираю дверь. ...