Типа некромант

      Вэй У Сянь… Он же страшный Старейшина Илина, местная страшилка и много чего ещё пытался не унывать после того, как обнаружил пропажу своего мужского достоинства. Его новое тело было маленькой девочкой лет…       Ну, гуй там вообще знает.       В этом грязном, не чёсаном нечто, лицо которого было скрыто за темными волосами, а одежда представляла собой скорее бесформенный мешок, чем реальную одежду, было сложно хоть что-то определить.       То, что истощенный в край ребенок это девочка становилось понятно только после того, как с него снимали это подобие одежды.       — О небожители! — пробормотал Вэй У Сянь.       Не так он представлял своё собственное посмертие.       Совсем не так.       Когда Илин Лаодзу уничтожал Стигийскую Тигриную Печать — своё собственное творение, то он знал, что это будет последним, что он сделает в своей жизни.       Вот так бесславно Вэй У Сянь и погиб.       Не на поле боя во времена Аннигиляции Солнца, не на Ночной охоте, а будучи разорванным кучей ходячих мертвецов. Спасая невежественных людей от их жадных сородичей, что с нехорошими помыслами жаждали завладеть его многолетними трудами.       Временами, в некоторых моментах Вэй У Сянь был глуп, но он не был наивен.       Жизнь на улице мало располагает к тому, чтобы смотреть на неё с радужным восприятием действительности.       «В конце концов, моя же доброта меня и погубила.»       Он не жалел о содеянном.       Будь у него выбор, Вэй Ин сделал бы это снова. Но на этот раз он был бы куда более осторожным и осмотрительным.       Вэй У Сянь обязательно спас бы их…       Вень Цин, Вень Цин…       Зря вы с Вень Нином пожертвовали своими жизнями ради него.       Его объявили великим злом, заклеймили, как безумца и в конечном итоге попытались убить. Но...       Невзирая на всё это он почему-то жив. Всё ещё дышит, завладев чужим телом.       Ему больно.       Оказывается, дышать, когда у тебя болит все, даже то, что априори не могло болеть, чертовски больно.       Это можно было сравнить только с тем, как он ощущал себя, когда впервые попала на ту проклятую гору.       Вэй Ин всё ещё ощущает мёртвую энергию вопреки тому, что у него совершенно новое тело.       Ребенок не должен был иметь темную энергию, что текла по венам, смешиваясь с кровью. Он вообще не должен был иметь её в своём теле или уже как-то контактировать с ней.       Эта та самая фигня, которая требовала его все целого внимания.       Он не был медиком, но даже Вэй Ин знал, что столько темной энергии это не то, что на постоянной основе готово выдержать человеческое тело.       Возможно, Старейшина мог попробовать вырастить для себя новое ядро, которое бы могло сочетать в себе, как светлую, так и тёмную энергию в равных долях.       Признаться честно, в своём прошлом теле, со всеми этими переживаниями, извечной беготней с места на место и притяжательной войной, Вэй Ин упустил эту возможность.       Операция по удалению золотого ядра, даже если и прошла успешно, имела и свои последствия для его тела. Тем более после того, как У Сянь вместо того, чтобы как следует залечить свои раны, едва ли не сразу вскочил на совершенно противоположную от той тропы по которой он изначально шел. А потом ещё начал во всю эксплуатировать свою бедную головушку, чтобы простая идея приняла более реалистичные очертания.       Тёмные искусства он изобретал в попыхах.       Буквально на коленке.       Поэтому было совсем не удивительно, что как первопроходец Старейшина Илина невообразимо пострадал от последствий.       Одно, из них заключалось в том, что он никогда не мог восстановить своё собственное ядро.        Но сейчас у Вэй У Сяня было новое тело, с новыми возможностями. Никто не узнает в нём Старейшину Илина, пока он самостоятельно не раскроет себя.       Послышался скрип, заставившие его… Теперь её, обратить внимание на открывшуюся дверь.       Вошедшими оказалась пара людей, чья кожа была настолько тёмной, что Вэй У Сянь впервые видел кого-то с таким необычным цветом.       На жителей поднебесной эти странные люди с заострёнными разной степени ушами походили мало.       Возможно, это были демоны.       В их края демонов практически не водились. В основном, ходячие мертвецы и мелкая нечисть, но от странствующих торговцев он как-то слышал, что за разделяющим их от соседей, горным хребтом их куча.       Было неплохо, если его занесло куда-то за горы.       Едва ли его плохая слава успела прогреметь даже тут, когда общение между двумя сторонами было затруднено, из-за горной цепи.       Культиваторам, может, и было проще общаться друг с другом за счёт полётов на мечах, но для обычных людей это могло быть путешествие таящее в себе неизмеримые опасности.       — Ты уже проснулась? — произнёс старик. И Вэй У Сянь сделал вывод, что есть его пока что, слава небожителям, не будут.       Это не было похоже на язык поднебесной.       По крайне мере на тот на котором разговаривали в той её части, где он жил.       Это не походило на один из бесчисленных диалектов.       Скорее уж совершенно другой язык, который он почему-то понимал. Возможно, всё дело было в этом теле и воспоминания прошлой владелицы в определённой степени могли передаться ему.       Только вот, он ничего не знал об этом ребенке. Всё, что Вэй У Сянь мог вспомнить это имя — Мэри. Оно кстати, не очень походила на те имена, которыми называли детей у него… Ну, пускай будет родине.

***

      Вэй Ин пользуется чужим предложением и остаётся в Подземном городе так, как по сути своей, ему больше некуда идти. Он разругался с собственными шиди в пух и прах, когда ушел, чтобы вернуть ту самую милость, что оказала ему дева Вень.       Даже если в итоге Цзян Чэн поднял на него меч, он никогда не должен был узнать стоящую за этим историю.       Никогда.       В Подземному городе Вэй Ин к своему удивлению приживается довольно быстро. Ещё быстрее, чем то было с кланом Цзян, после того, как Цзян Феньмен привел его в клан.       Тут нет извечных шепотков и подозрений его в том, что он внебрачный сын главы.       Местные жители больше напоминают представителей побочной ветви Вень, с которыми Старейшина прожил последние несколько лет до своей смерти.       Они добры, как только могут быть добры живые существа.       Они помогают друг другу.       Они почти как большая семья.       Вэй Ин не покривил бы душой, если бы сказал, что именно таким он бы хотел видеть клан Цзян.       Без шепотков, без подозрений.       Таким, где его принимают таким какой он есть. Весёлый, озорной и любопытный мальчишка, теперь девчонка, с удовольствием бегающая вокруг и пропадающая в своей мастерской, за изобретением самых разных, но полезных штук.       Проблема «чёрных вен» по которым люди могут определить Мэри, — да Вэй Ин таки принял своё новое имя и носил его с гордостью, — как некроманта решается сама собой, когда она формирует ядро.       На это ушло время, но у неё получилось создать золотое ядро, которое в равных долях содержала, как светлую, так и тёмную энергию.       Местные называли темную энергию мертвой маной, но, по факту, единственное, чем второе отличалось от первого это то, что она была более жидкой.       Наверное, поэтому-то здешним жителям были не страшны проблемы с ходячими мертвецами и всякого рода нечестью, что зарождается за счёт плохих эмоций.       Они просто не могли добрать критической массы, чтобы это произошло. Ведь мёртвая мана требовала куда больше негатива, чем темная энергия.       И всё-таки это место было нереально странным. Начиная от одежды и заканчивая мерами поведения в обществе.       Изначально Вэй У Сянь решил, что его занесло за пределы хребта, но всё оказалось куда интереснее.       Это был другой мир.       О Поднебесной тут слыхать не слыхали, и вместо принятых как минимум трёх слоев одежд на его родине тут носили совершенно другую одежду.       О небожители, Вэн Ин, по местным меркам, был не таким уж и развратником, как для девочки.       Да-да, он тоже в шоке.       К счастью не в ступоре. В ступоре он был, когда ему впервые показали, что можно носить два слоя одежд, которые бы облегали фигуру, и никто на тебя косо не посмотрит. Даже если ты девушка, которая покажет свои прелестные ножки.       Это был буквально шок, ужас и трепет.       Поверьте Старейшине Илина, что всей своей душой полюбил местные рубашки и штаны, постоянно бегая вокруг, как сорванец, которым он по сути своей и являлся.       Вэй Ин живет в этом месте чуть больше десяти лет, а ощущение, словно, помолодел душой. Да и мир, что-то охота посмотреть.