Переход Рубикона. Начало конца.

Лололошка нервно мерил шагами свой бункер. Он не знал чем заняться, скука медленно поедала его изнутри. Мироходец решил снова перебрать свои вещи, все разложить по-новому. Который раз он уже этим занимался? Лололошка подошел к сундуку около скафандров, открыв его, он увидел груду различных предметов, которые он успел добыть во время своих вылазок. Внимательно, будто стараясь запомнить все детали, он с мнимым восхищением рассматривал каждый по несколько минут, а потом выкладывал их на пол в четкую линию. Внезапно что-то ярко отсветило парню прямо в глаза. Это оказался всего лишь нож, который он подобрал при вылазке в мастерскую, отразивший тусклое свечение ламп в лицо парню. Губы мироходца дрогнули в улыбке, и по подвалу раскатисто пронесся смех безумца. Жужжит генератор, бункер дышит, он в движение, однако в нем сейчас одна душа, которую тяжело назвать живущей, но и мертвой она не является, скорее, страдающий выживающий. Руки мироходца дрожат, он слышал про этот способ, где он узнал, от кого? Неважно. Со смеха парень перешел на плачь, он чувствовал, как потихоньку ему становилось все труднее дышать, не в силах твердо стоять на ногах, он опустился на колени. Тремор в конечностях усиливался, парень резко задрал левый рукав, не переставая крепко держать кухонный нож, как спасительную веточку, он решительно приставил его к белоснежному запястью. Лололошка почувствовал взгляд со спины и тут же обернулся. - Прекращай - Джон пристально, прожигающе смотрел прямо в глаза мироходцу. Обычно веселое, самоуверенное выражение лица сейчас было крайне серьезным, будто случиться или даже уже случилось что-то неисправимое, - Лололошка, убирай нож. По щекам вдруг скатились крупные долго сдерживаемые слезы, губы Лололошки задрожали, он смотрел на такого близко, но такого далекого родного человека. Парень отвернулся не в силах дольше смотреть в глаза галюцинации JDH, он больше ничего не слышал кроме белого шума в ушах. Он опустил голову, смотря на свои дрожащие руки, нож, и снова поднес лезвие к запястью, отчего дыхания опять затруднилось. Лололошка плакал, задыхаясь от своей собственной ничтожности, оттого звуки выходили такими жалкими, сердце парня наполнилось отвращением к себе и к своей слабости. Резкая боль неожиданно затупило сознание, нож выскользнул из руки и с громким стуком упал на пол бункера. Кровь закапала большими багряными каплями, размеренно стекая по руке, пачкая все вокруг, включая самого парня. Взгляд немного прояснился, и он видит душераздирающую картину, ошибку всей его жизни. Бешеный стук раненого сердца пульсациями перешел в голову, отдавая сильными толчками боли, а грудная клетка ныла, будто изнутри ее что-то раздирало, разрывало на куски. Он зажал рану правой дрожащей рукой, но это не сильно помогло, сквозь пальцы продолжала сочиться красная жидкость. Лололошка чувствовал тошнотворный запах железа, разнесшийся по всему бункеру. В голове появилась навязчивая мысль: "Надо лечь спать, сон все исправит." Мироходец с трудом встал, из-за ослабевших ног это было довольно тяжело, и поднялся по лестнице, ничего не видя кроме своей главной цели - кровати. Его глаза будто стали стеклянными, в них угас огонь жизни. Несмотря на то что тело продолжало функционировать, внутри у него что-то умерло, и этого теперь не вернуть. Больше никакие звуки не мешали ему заснуть, закрыв глаза он погрузился в противоречивую пучину сна. -Простите меня Дилан, Ричард, Окетра, Райя, Джодах и...Джон. Простите, но кажется, это конец. *** Появился дымок, разгоняющий уже застоявшийся запах крови, и возник смотрящий. Он окинул взглядом кровавый нож около сундука, капли, тянущиеся по полу до кровати, и наконец самого мироходца. Вся кровать была испачкана багровыми следами. Взгляд смотрящего выражает сочувствие.