Mile High Club

      Первый полет на самолете — самый запоминающийся. Именно так говорили все знакомые и друзья Рюджин, обещая ей незабываемые ощущения. Только вот приключения начались, стоило им войти в аэропорт. Юна оказывается забыла свою косметичку, и истерику в полчаса Шин старшая и ее близкая подруга Лиа слушали с героической непробиваемостью. Обратно все равно не успеют съездить, а подвезти некому. Юна уже порывалась скупить половину дьюти-фри, благо руки ее девушки были быстрее, а потому, Чхве крепко держала за талию, уверяя, что лишний багаж им сейчас будет далеко не кстати.       Рюджин уже жалела, что решила выбраться на отпуск с этой парочкой. Все эти сюси-муси слушать — такое себе развлечение. Шин закатывает глаза, пока ее сестра облизывается — иначе это не назвать — со своей девушкой и плачется той в плечо. Кажется, будто бы лучшим решением будет снять себе отдельные апартаменты, желательно где-то в другой части страны. Ну, чтобы наверняка не слушать и не лицезреть их лобызания.       Пройти все пункты контроля не так сложно. Особенно, когда твой билет значится маркой «1-й класс». Рюджин тащится в самолет с любимым рюкзаком, в котором она спрятала все самое нужное, в виде наушников, ноутбука и прочих мелочей, которые могут скрасить длинный перелет. Их с Юной отец полностью покрывал все расходы, а к этому плюсовалась еще и приличная зарплата старшей дочери. От личного самолета Рюджин отказалась. Все же, все эти замашки богачей были не для нее. Конечно, ей несомненно претило то, что она может себе позволить подобное, но в первый полет, хотелось прочувствовать атмосферу как можно лучше. Она бы даже взяла себе бизнес класс, вот только, тут уже Юна ныла. Мол, там дети кричат, все снуют туда-сюда, ужасные туалеты и никакого личного пространства. Главный фактор был в том, что ей попросту некуда было вытянуть ноги.       На борту их встречают милые бортпроводницы, одетые в привычную для них строгую форму. Начищенные туфли на каблуке, идеально белая и выглаженная рубашка, юбка карандаш. Рюджин невольно встречается взглядом с одной из девушек, что мило улыбается. Немного зависает, бегло оглядывая шатенку перед ней. Нервно сглатывает, теряясь.       — Какой у вас билет? — Видя заминку, спрашивает она, пока уголки ее алых губ растягиваются шире. Рюджин смотрит на нее, наверное, самым тупым взглядом, не зная, как взять себя в руки. Все до чего додумывается — сунуть билет почти под нос. Девушка удивленно поднимает брови, но после моментально переключается в рабочий режим, отстраняясь от билета и улыбаясь. — Вот ваше место, чуть дальше, у окна. Прошу, проходите. — Вчитавшись в напечатанные буквы и цифры, тягучим голосом произносит бортпроводница. Рюджин лишь кивает, не слыша ничего кроме биения собственного сердца. И почему никто не сказал, что в аэропортах работают такие красавицы? Шин бы уже давно стала самым частым посетителем их авиалиний. — Вам помочь? — Выводит из ступора девушка, и Шин отрицательно мотает головой, наконец, проходя мимо. Юна за спиной что-то бурчит, пока Джису успокаивает свою пассию. Хоть одна шутка со стороны младшей, и Рюджин своими руками заклеит ей рот скотчем.       Всю посадку Рюджин не сводит глаз со стюардессы. Она нагло пожирает ее взглядом. Длинные ноги, упругие бедра, ровная осанка и приятный мелодичный голос с легкой хрипотцой. Это все отпечатывается в памяти невольно, но вот кошачий разрез, и вовсе, западает в душу, устраивая там переворот. Девушка уже и сама заметила на себе чужой взгляд, то и дело оборачиваясь на Рюджин и мягко улыбаясь.       — Хватит раздевать ее взглядом. — Бурчит Лиа, в соседнем кресле. Девушка уже удобно устроилась, вытянув ноги на небольшом диванчике и положив подушку под голову. Юна заинтересованно поворачивает свою алую макушку, чтобы проследить за взором сестры. После усмехается.       — Да она уже в ней, судя по ее взгляду и капающим слюням. — Комментирует младшая, на что Рюджин все же отвлекается, хмуря брови. — Вот, видишь сразу какой недовольный вид? Я ее раскусила.       — Я сейчас вышвырну тебя с борта, — клянется брюнетка, закатывая глаза и громко вздыхая. — Твое счастье лишь в том, что уже закрывают дверцу. Не успеваю.       — А оттрахать взглядом эту несчастную девушку ты…       — Еще слово, — обрывает ее Шин, — и ты в иллюминатор полетишь. По частям. — Обещает старшая, недовольно ерзая на мягком кресле.       Далее все идет стандартно, им рассказывают о правилах безопасности и прочих подводных камнях. Причем делает эта другая бортпроводница, а потому, Шин сверлит взглядом окошко, недовольно прикусывая губу.       — Мы готовимся к взлету, нужно застегнуть ремень, — опять этот голос, от которого брюнетка готова растечься на месте. Она вздрагивает, поворачивая голову и встречаясь с насмешливым взором карих глаз, подведенных острыми стрелками.       — А? — Глупо переспрашивает Рюджин, потеряв нить. Юна присвистывает за спиной бортпроводницы и Шин уже, в самом деле, задумывается исполнить свои угрозы. Стюардесса, кажется, поняв, что ничего не выйдет, вздыхает, а после подходит ближе, наклоняясь куда-то к разведенным ногам девушки. Дыхание напрочь выходит из легких, как и в целом знание о подобной функции в организме. Чужой шлейф духов дурманит голову еще хлеще, подливая масла в огонь, что уже поглощает тело Шин. Девушка же, ловко цепляет края ремня, непринужденно застегивая и настраивая под пассажира. Рюджин лишь нервно сглатывает.       — Вот так, — девушка распрямляется, вновь улыбаясь, и Шин чувствует себя маленькой глупой девочкой, зеркаля действие в ответ. — Вода у вас стоит здесь, также тут есть несколько разных батончиков. Еду начнем подавать как только наберем высоту. Если что-то понадобится, то вот тут, — бортпроводница указывает на панель над головой, — кнопка. В любой момент можете позвать, меня зовут Хван Йеджи.       — А меня Шин Рюджин… — бурчит брюнетка, а после закашливается, понимая, что сморозила глупость. Все же у них тут не знакомство, а она ведет себя как идиотка. Уже в который раз она позорится перед этой девушкой? Шатенка усмехается и кивает, а после уходит проверить готовность других пассажиров.       — Рюджин, не намочи кресло, — смеется Юна со своего места, удобно устроившись на плече своей пассии. Шин лишь закатывает глаза, отворачиваясь обратно к иллюминатору.       Самолет наконец двигается с места, начиная кружить по тропинкам, чтобы выехать на нужную трассу. Благо, в первом классе кроме них троих, есть еще только двое мужчин, что сидят где-то в начале. А потому, неудобств в виде неприятных соседей не светит. Хотя Юну вполне можно записать в подобный список.       Вот уже и скорость набирается, пока Рюджин сидит в своих, не самых безгрешных, мыслях. Еще немного, и самолет поднимается в воздух. Ноги вмиг тяжелеют, и это чувство сложно передать словами. Шин цепляется за подлокотники, явно напряженная, организм мягко говоря, был в шоке с подобных действий. Сглатывает слюну, оглядываясь и видя, что Юна с Джису, даже не обратили на это внимания. А вот брюнетка напоминает, наверняка, кошку в воде, с таким же ошарашенным взором и желанием вылезти из этой железяки. Кажется, будто ее черепную коробку хотят смять, да так, что уши отдаются неприятным звоном. Пока самолет устремившись вверх, взлетает, Рюджин нервно разминает виски, скрипя зубами. Да уж, ощущения непередаваемые, такое вряд ли можно забыть.       Она кое-как выдерживает эту боль и неприятные ощущения, что спадают, стоит им подняться на высоту. Тошнота неприятно подступает к горлу и девушка лишь сильнее сжимает подлокотники, почти впиваясь в них. Рюджин облегченно выдыхает, видя, что табличка над головой перестала гореть. Стюардессы вновь выходят, одна из них останавливается у мужчин, а вот Йеджи подходит к ним. Спрашивает, не хотят ли чего пассажиры.       — Можно два бокала шампанского, — вежливо просит Джису. Йеджи кивает. — Рю, ты будешь?       — У меня чуть голова не лопнула, я бы от виски не отказалась. — Хван оборачивается к ней.       — Ты жвачку не жевала? — Юна удивленно выглядывает из-за Чхве.       — Что? — Рюджин тупо смотрит на сестру. Та вздыхает. Она крутит у виска, после чего качает головой. Не девушка, а тысяча эмоций в секунду с шилом в заднице.       — Когда что-то жуешь, проще переносишь взлет и посадку. Идиотка, я же говорила тебе.       — Ты думаешь я прям помню? — Бурчит в ответ старшая. — Можно тоже шампанского. — Решает переобуться Рюджин.       — Хорошо, еще что-то? — Осведомляется Хван. На что Юна выдает базу, за которую получает гневный взгляд.       — Моя сестра хотела сказать бы «вас», но ей не хватит смелости, — довольно заявляет младшая. Рюджин почти рычит, сильнее сжимая подлокотники, пока бортпроводница смущается, неловко посмеиваясь и после уходя.       — Лиа-я, прости, ты будешь вдовой, — цедит сквозь зубы девушка. Подруга лишь качает головой, не влезая в разборки сестер. Это мало того, что бесполезно, так еще и чревато. Рюджин перекидывается еще парой обидных фраз с Юной, что корчит лица в ответ. И как отец терпит эту мелочь на своей шее? Рюджин бы давно отправила эту выскочку в свободное плавание. Чтобы утопилась.       Вскоре им приносят спиртное, и Шин полностью погружается в музыку, включив наушники и удобнее устраиваясь на диванчике. Медленно потягивает алкоголь, наблюдая виды за бортом. Большие облака, так и манят. Хочется коснуться рукой, наивно считая, что они будут до одури мягкие.       Ноги все еще тяжелые и ватные от перепада атмосферного давления. А хуже всего, что безумно хочется пить или походить, чтобы не затекало тело. Им лететь без пересадки ровно 6 часов. За это время можно и поспать и заняться своими делами, вот только, Шин лишь скучающе оглядывает ноутбук с открытыми таблицами, понимая, что поработать она и после успеет.       Первые три часа проходят до одури долго. Они уже успели поесть, все кроме Рюджин, которая отказалась от приема пищи, потому что успела перехватить пару сэндвичей в аэропорту. Сейчас же она старалась хоть как-то уснуть. Ворочалась в этом кресле и так и сяк, вот только сон никак не шел. В голове все еще предательски мелькал образ Йеджи. Она хороша. Может, всему причиной было отсутствие какой-либо личной жизни за последние года эдак два. Шин в свои 20, обладала до безумия забитым графиком, в который вплетала редкие интрижки, от которых, вскоре, устала. Сейчас расслаблением было прийти домой и завалиться на большую мягкую кровать, вытянув ноги и позволяя себе ничего не делать. А здесь, в замкнутом пространстве, ни расслабиться, ни заняться нормально работой, ни пройтись. Хотя, разве что, между рядами. В какой-то момент это окончательно выводит младшую, что не хочет тревожить Йеджи из-за этого идиотского ремня. Она его и так тянет, и иначе. Все не разберется. Возможно это от усталости за прошлые дни и критического недосыпа. Тем не менее, пальцы тягают эту железяку в разные стороны, а тот все равно не отпускает. Брюнетка морщит нос. Оборачивается за помощью к слащавой парочке, Только вот неугомонная Юна уже вовсю дрыхнет, а Лиа прикрыв глаза, слушала музыку, никак не реагируя. Шин чертыхается, в очередной раз глядя на флаер с инструкцией.       — Помочь? — Йеджи останавливается возле нее. — Я уже просто минуты три наблюдаю, как вы пытаетесь расстегнуть ремень. — Она усмехается, наклоняясь. Показывает на застежку, а после отклоняет верхушку на максимум, и запросто расстегивает этот сложный механизм. У Шин почти челюсть отвисает. Это было настолько просто?! Теперь она окончательно упала в уровне айкью перед этой богиней с алым галстучком на шее.       — Спасибо, извините, а где туалет? Мне бы умыться, в себя прийти. — Бубнит Рюджин, стыдливо отводя глаза. Большую часть речи той стюардессы, что рассказывала им об этом, она бессовестно пропустила мимо ушей.       — Я могу вас провести, пойдемте за мной, — Йеджи разворачивается, цокая своими каблуками по полу. Рюджин плетется следом, придерживаясь за верхушки кресел, стараясь не поддаваться панике. Если она еще и упадет, это будет — фиаско. Хотя уши стыдливо горят уже от того, что она неотрывно пялится на чужую задницу, обтянутую этой идиотской юбкой, которую хочется снять за ненужностью.       Борт начинает трястись, и Шин испуганно вздрагивает, оступаясь и падая, благо тут было не так много места, а потому попала она куда-то носом в ключицы бортпроводницы, что вовремя развернулась, ловя ее. Рюджин поднимает испуганные глаза на девушку, вцепляясь пальцами за ее талию. Хван, кажется, удивлена не меньше ее.       — Все в порядке, просто турбулентность, — Девушка мягко поддерживает ее. Хмурит брови, бурча под нос о том, что пилоты должны были предупредить об этом, но, видимо, не сегодня. А Шин чертыхает весь этот день на чем свет стоит. Потому что желания падать на едва знакомую, но до безумия сексуальную бортпроводницу у нее не было. Разве вдавливать сильнее в матрас на кровати, на земле, а не на высоте черт знает скольких километров над землей. — Тише-тише. Держишься? — Переходит на неформальное общение шатенка, уверено держа ее за талию и второй рукой придерживаясь за какой-то поручень.       — Да, — Рюджин кивает, поднимая голову, встречаясь с встревоженным взглядом кошачьих глаз. Она недолго пялится на алые губы девушки, нервно сглатывая. Вновь поднимает взор, невольно ухмыляясь, ведь чужие карие глаза тоже смотрят на ее губы. — Турбулентность прошла, а ты все еще обнимаешь меня. Это отличает стюардесс обычного класса от вип? — Усмехается Шин, стараясь разрядить атмосферу, только, эффект получается обратный.       — Простите, — бубнит смущенная бортпроводница, но тем не менее, руки с талии не убирает, все еще глядя в глаза Рюджин.       — Прощаю, — Шин мельком оглядывается, а после поджимает губы, рукой касаясь шторы, отгораживающей заднюю часть, прикрывая их. — Так мы…       — Мне не положено… — Мямлит шатенка, опуская взгляд. На что Рюджин тихо беззлобно смеется. Значит она была права. Эта девушка тоже пялилась на нее. Не показалось, уже галочка в личном пунктике ЭГО. В близи Йеджи еще красивее, поэтому, раз влечение взаимно, Шин может позволить без зазрения совести разглядывать чужое личико, спускаясь голодным взглядом все ниже.       — Разве мы не хотим одного и того же? — Довольно тянет Шин, нагло спуская руку по талии, касаясь ягодиц. Все же алкоголь позволил ей осмелеть, но учитывая, что Хван не отталкивала ее, это давало надежду. Йеджи отводит взгляд, хмыкая.       — Хотим, но разве мы можем себе такое позволить? — Рюджин мягко толкает ее к дверце, прижимая. — Я видела твой взгляд, не долго же ты держалась, — замечает шатенка, заставляя Шин закатить глаза.       — Я и не скрывала того, что пялилась, знаешь ли. Спасибо, что заметила, — саркастично произносит Шин.       — Это все равно неправильно, — ломается Хван, хотя глаза уже горят дьявольским огнем, сжигая душу Рюджин до тла от одного предвкушения. — Я стюардесса и…       — И? — Шин играет бровями. — Все равно, из бизнес класса большая часть спит. Йеджи закусывает губу, задумываясь.       — Разве это не сделает меня в твоих глазах легкодоступной? — Тянет Хван.       — А ты волнуешься о том как ты выглядишь в моих глазах? — Парирует Шин, уже вовсю оглаживая чужие ягодицы.       — Вероятно голой? — Самоуверенно улыбается девушка. Рюджин лишь фыркает, нажимая на ручку позади Хван и позволяя дверце открыться. Нагло толкает туда бортпроводницу, что не особо-то и сопротивляется, позволяя Шин закрыть за собой дверцу. — Ты же понимаешь, что нас могут застукать?       — Только если ты будешь особо громкой, — с ухмылкой отвечает Рюджин. Йеджи на это поджимает губы, поднимая брови. А после щурит глаза.       — А почему думаешь, что громкой буду именно «я»? — Йеджи делает шаг вперед, пользуясь ощутимой разницей в росте из-за блядских каблуков. Вжимает в дверцу, касаясь пальцами лица и ведя кончиками и останавливаясь на подбородке. Рюджин сглатывает, позволяя Хван поднять за подбородок. — У нас не так много времени, чтобы медлить. — Напоминает шатенка. Она наклоняется, сокращая расстояние до опасной близости. — Или ты передумала? — Ее губы опаляют жаром, отчего по телу проходится мелкая рябь мурашек. Шин сокращает дистанцию, располагая руки на талии шатенки. Места тут не так много для двоих, но обеих это мало волнует, ведь поцелуй с каждой секундой набирает обороты. Атмосфера не самая располагающая, но тела все равно горят, а с губ слетают рваные вздохи. Йеджи отстраняется лишь на миг, чтобы убрать с головы пилотку, которая держалась на невидимках. Откладывает ее на небольшое место у раковины, куда Шин услужливо докладывает стянутый алый галстук. Хван тянется к ней ближе, недовольно мыча, когда Рюджин пальцами убирает с волос резинку, что до этого держала локоны в строгом пучке. — Убить тебя мало, знаешь сколько я эту прическу делала? — Недовольно шепчет в губы стюардесса.       — Я тебя подожду, — хмыкает Рюджин, отстраняясь и оглядывая девушку. Черт. Сейчас, когда распущенные волосы каскадом спадали по плечам, с легкой взъерошенностью и размазанной помадой на губах, Хван выглядела бесподобно. Шин замирает, оглядывая черты лица, что обрамляются теперь чуть завитыми локонами, придавая еще большего шарма этой дьяволице. — А ты знала, что тебе так больше идет?       — А ты знала правила работы бортпроводницей? Почитай, — закатывает глаза Йеджи. С характером. Еще лучше. Рюджин любит эмоции, когда кровь кипит в жилах, заводя и так разгоряченное тело все больше. Шин тянется к шее, оставляя на ней влажный поцелуй, ведя языком ниже и уже собираясь оставить след на медовой коже, вот только Хван толкает ее к двери сильнее, располагая свое колено между ног брюнетки и заставляя ту вздрогнуть. — Никаких следов. У меня открытая шея, если ты не заметила.       — Это нечестно, — парирует Шин. — Быть настолько соблазнительной и с кучей правил за спиной. Может, к черту их? — Предлагает она с озорным взглядом, на что кошачьи глаза лишь сильнее щурятся.       — Никаких следов на шее. — Строго повторяет шатенка.       — Прикроешь галстуком, — сжимая чужую талию, предлагает Рюджин, все еще не желая играть по правилам. Раз начали нарушать, значит, надо идти до конца.       — Он тонкий, да и к тому же, любое мое движение и все откроется. Обойдешься. — Голос ее серьезный и непреклонный. Только вот, Шин не привыкла к тому, что ей командуют. Это лишь подливает масла в разгорающийся внутри огонь, подобно удару хлыстом. Такую перчинку Шин любит и давно не ощущала, находясь с кем-то так близко. Пальцы цепляют края юбки, задирая выше, чтобы оставить на талии. Йеджи рвано стонет в поцелуй прижимаясь ближе, пока Рюджин двигается ниже по рубашке, расстегивая пуговицы одну за другой, после накрывая чужую грудь ладонями, прикрытую лишь тонким белым кружевом. Йеджи покрывает шею брюнетки поцелуями, себе позволяя прикусить кожу, пока Шин запрокидывает голову от новых ощущений. Точно дерзкая. Брюнетка никогда и никому не позволяла так с собой обращаться, но сейчас, когда чужие прохладные ладони забираются под футболку, ложась на подтянутый живот. Ведет по нему ногтями, довольно короткими, отчего следов точно не останется. В этот самый момент, с чужого языка слетает брань.       — Забыла о коготках, кошечка? — Подстегивает брюнетка. Йеджи впивается в ее кожу сильнее, показывая то, что длина не играет особого значения. — Ох, даже так, — Шин шипит, закусывая губу, пока шатенка ведет влажными поцелуями ниже по шее.       — Твое счастье, что мы встретились именно здесь, а не где-то в другом месте. Тогда, было бы больнее. — Цедит Йеджи, меняясь в лице. Вот так быстро тает милая бортпроводница в глазах Шин, превращаясь исключительно в блядски привлекательную дьяволицу, что пытается вырвать главенство, наперекор желаниям Рюджин. Только вот, это у нее сделать не удается. Хотя попытку, брюнетка засчитывает, особенно когда чужое колено сильно давит на промежность, пока пальцы Хван расстегивают ширинку и пуговицу на джинсах.       — Ты так любишь приносить боль? — В губы спрашивает Рюджин, вновь завлекая в поцелуй. Руки сминают грудь, сжимая возбужденные соски через тонкое кружево. Проталкивает язык, сталкиваясь с ответным напором. Йеджи рьяно прикусывает ее губу, стараясь забрать венец главенства себе.       — Нет, но ты же непослушная, приходится осаживать, — ее дыхание смешивается с чужим, пока губы находятся в опасной близости, вновь нарушая малую дистанцию и позволяя языкам сплетаться в страстном танце. Рюджин не остается в долгу, толкая девушку за талию и та теряется. Не у одной Шин, видимо, кружится голова от ощущений. Она ловко меняет их местами, силой вжимая в дверцу. На шее старшей видно напряженную вену, к которой Шин припадает губами, ведя ниже. Шатенка беснуется, стараясь вернуть хоть толику ведущей роли, только Рюджин не позволяет, отзываясь лишь мычанием, когда короткие ногти снова впиваются в талию. — Черт тебя дери.       — Ну не скажи, что ты черт, скорее искусная дьяволица, — сипло смеется брюнетка, нервно сглатывая и все же не сдерживаясь. Она запускает руку в белье, при этом оставляя на шее темный след, цепляясь зубами за нежную гладкую кожу. Йеджи мгновенно перемещает ладони на плечи, стараясь ухватиться за Шин, что ведет ниже, пренебрегая чужими словами и вновь кусая. Слышится треск порванной ткани, и рычание, что слетает с губ шатенки, которая откидывает голову, ударяясь затылком о дверь. Глухо стонет, когда пальцы Рюджин ведут по клитору.       — Непослушная горделивая сучка, — огрызается Йеджи, но ее тело говорит об обратном, отзываясь на каждое движение Рюджин. Шин хрипло смеется, ведя носом по шее, вдыхая глубже чужой аромат. В голове пусто, она сейчас целиком поглощена Хван, что глушит стон, закусывая свою губу. Жмурит глаза, втягивая носом воздух, стараясь держаться на ногах.              — Разве в таком тоне должна говорить бортпроводница с пассажиром? — Отзывается Рюджин, водя пальцами по клитору круговыми движениями и выбивая больше несдержанных стонов из раскрасневшейся стюардессы. — Или это особое отношение, Госпожа Хван? — Йеджи лишь сильнее стискивает зубы, стараясь уцепиться за плечи, вот только Рюджин, оставив поцелуй на собственной метке, опускается ниже. Ладони скользят по выточенной талии, переходя на поясницу. Она решила, что одних лишь пальцев недостаточно, а сейчас, оставляя природную смазку на чужой коже, брюнетка лишь больше горит сама. Еще немного и она сойдет с ума от нахлынувших эмоций. Слетает с катушек, позволяя себе пройтись языком по чужой талии, собирая то, что оставила там своими влажными пальцами ранее. Йеджи цепляется за ее волосы, заставляя быстрее опуститься ниже. Только вот Рюджин любит дразнить, особенно таких стервозных девушек как Хван, что прячутся за личиной ангела.       — Сука, — рвано выдыхает Йеджи, когда Шин тянет мокрое белье ниже, целуя внутреннюю часть бедра.       — Даже не представляешь какая, — довольной ухмылкой отвечает ей брюнетка, на что хватка в волосах становится сильнее. Рюджин разводит чужие ноги шире, в очередной раз проклиная тесноту в комнатке. — Ты такая влажная. Так давно не было секса?       — Ты можешь использовать свой речевой аппарат в более необходимых целях, пассажир, Шин Рюджин, — почти рычит приказным тоном шатенка, припоминая ранее сказанную фразу. Злопамятная какая. Вот только, вся ее дерзость держится на одном слове. Тело давно во власти Шин, чем та и пользуется, сминая упругие бедра и оставляя на них следы. Все равно они прикрыты юбкой, этого уж точно никто не увидит. Разве, еще кто решит забраться под эту юбку, но от одной мысли, Рюджин вскипает. Сейчас Йеджи только — ее. И думать не хочет о том, что как только они сойдут с этого летающего железного корыта, шатенка растворится, подобно миражу. Шин оставит в своей памяти столько воспоминаний, сколько сможет. Потому что эта девушка, определенно ее типаж.       Терпкий привкус природной смазки остается на языке, пока Рюджин вдоволь наслаждается стонами Йеджи, что едва стоит на каблуках, опираясь рукой на место у раковины и второй, упираясь в стену. Ее грудь высоко вздымается, пока девушка шепотом проклинает мир, и Рюджин в том числе, что забавляет брюнетку, что сильнее цепляется за ее бедра руками, позволяя языку играть с комочком нервов.       Хван открывает глаза, вжимая чужую голову в промежность, когда Шин особенно нагло дразнит ее. Пытается вернуть контроль, при этом устояв на высоких каблуках. Она поворачивает голову, нервно сглатывая и хватая ртом воздух, которого сейчас чертовски мало. Осознание того, что она творит приходит не сразу, но стоит разглядеть в отражающей поверхности свой грязный и пошлый вид, как мысль о потере работы из-за спонтанного секса с незнакомкой, заставляет колотиться сердце в груди сильнее. Вся красная помада смазалась, оказавшись на подбородке. Ее следы видны даже на собственной шее, где красуются не менее заметные следы Шин. Злость заметно сильнее возрастает в теле, тесня напряжение и возбуждение, мешаясь с ними и создавая какой-то до одури пугающий коктейль. Волосы разметались, рубашка помялась и теперь от приличной работницы остался лишь небольшой значок с именем, слабо держащий связь с реальным миром. Очередной стон срывается с истерзанных зубами губ, пока Йеджи жмурится, сжимая свой алый галстук в руке.       Рюджин ощутимо впивается в бедра пальцами, пока собирает смазку языком. Вбирает клитор, посасывая, Хван лишь тянет ее ближе, не позволяя отстраниться. Она на грани. Рюджин вводит два пальца, пока тугие стенки сжимают их сильнее. Хватает пары толчков, чтобы довести Йеджи до оргазма. Она тянет темные волосы сильнее, заставляя Рюджин продлить разрядку, что лишь сильнее давит кончиком языка на набухший клитор, резко входя пальцами глубже. Тело шатенки дрожит, пока она цепляется за столик, стараясь прийти в себя.       — Не упади, — смеется Шин, поднимаясь в полный рост и придерживая стюардессу, что старается перевести дух, опираясь всем весом на Рюджин. Кладет руки на плечи, падая лбом туда же. Сглатывает вязкую слюну, пока тело расслабляется. Шин крепко держит ее, не позволяя осесть у двери. — Я настолько хороша? — Горячим шепотом спрашивает брюнетка. — Хотя, за тебя все говорили сладкие стоны. — Довольствуется Рюджин, продолжая дразнить. Только вот ее ликование царит не долго, потому что ее ловко разворачивают, заставляя опереться руками на рукомойник. — Что ты…       — Сука, — шипит Йеджи, легко стаскивая чужие облегчающие джинсы ниже, цепляя с ними и резинку белья. Прижимается со спины, руку устраивая на шее, мягко сдавливая. — Я же сказала про отметки на моей коже, — горячо шепчет стюардесса на ухо, пока Шин удивленно оглядывает себя в зеркало. Взъерошенная шевелюра, чужая помада на губах и шее, только теперь скрытая за элегантной ладонью, которая ощутимо сдавливает, перекрывая доступ к полноценному дыханию. А она не так проста, как показалась при их встрече. По телу от предвкушения бегут приятные мурашки, пока Хван прижимается ближе, давя свободной рукой на поясницу и заставляя бесстыдно прогнуться прямо перед зеркалом, так глупо опираясь на рукомойник. Совершенно неподходящая атмосфера для разгоряченных тел, но и заниматься сексом в салоне самолета, было бы не лучшей идеей. Лишних глаз Шин не хочет, сомневаясь, что стюардесса, была бы иного мнения. Это лишь их личное дело, напоминающее скорее борьбу за доминирование, нежели привычный ход дела. — Что такое, не привыкла к такому положению? — Усмехается хищно шатенка, ведя ладонью по пояснице к ягодицам, сжимая на пробу. Рука давящая на шею не ослабляет напора, запрещая отвести взгляд от отражающей поверхности. В чужих глазах пляшут те еще черти, пока Йеджи спускает ладонь к влажной промежности, ведя кончиками пальцев и заставляя вздрогнуть тело Шин.       — Раздражаешь, — сипло произносит Рюджин, видя, как карие глаза вспыхивают сильнее, Хван лишь растягивает губы в садистической ухмылке.       — Поверь, это только начало, — горячо шепчет шатенка, болезненно прикусывая кончик пылающего уха, пока Шин морщится, прогибаясь сильнее, чтобы «случайно» усилить необходимое трение чужой ладони о клитор. Йеджи не оставляет это действие без внимания, прижимаясь со спины лишь сильнее, так, что брюнетка легко ощущает ее грудь и горячее дыхание на затылочной части шеи. Она сглатывает, пока Хван издевается над ней, касаясь так слабо, что почти вызывает несдержанный скулеж. — И после этого, ты хотела сказать, что ведешь ты? Уверена в этом? — Смеется возле ушной раковины девушка, короткими ноготками цепляясь за ягодицы и оставляя на них красные полосы. Ее губы прижимаются с той стороны шеи, где пальцы не касаются, оставляя укус, который она стремительно зализывает влажным языком. Рюджин лишь рвано выдыхает, нервно вбирая воздух после, ощущая ослабленную хватку. Хван не перебарщивает, четко регулируя поступление необходимого кислорода для тела, распоряжаясь каждым ощущением брюнетки с таким командным взором, что Шин плавится больше. Ее голос хриплый, заметно осевший, он выбивает последние капли здравого рассудка, заставляя просить о большем и не задумываясь о том, как выглядит в чужих кошачьих глазах, что щурятся от удовольствия.       Она рьяно оставляет на открытых участках шеи свои следы, бесстыдно размазывая остатки помады, что по цвету едва ли отличается от распускающихся на коже алых следов. Только вот ладонь все равно скользит слабо, не давая полного ощущения контакта. Она словно искусный манипулятор, играется с нервными окончаниями, касаясь то слабых зон на спине, то стекая подушечками пальцев по позвоночнику ниже к пояснице, довольно оглядывая следы своей работы.       — Ты все больше горишь, а я едва ли тебя коснулась, — посмеивается Йеджи, пока Шин хватает губами воздух, до момента как чужая ладонь давит на шею сильнее. — Такая нуждающаяся, а ломалась и строила из себя непробиваемую, — замечает шатенка. Шин хочет возразить, но, когда пальцы давят на клитор, она лишь хрипло стонет, закусывая губу и жмуря глаза. Сглатывает вязкую слюну, пока чужие пальцы совершают нехитрые манипуляции с нуждающейся точкой, то давя сильнее, то наоборот, ослабляя контакт.       — Пожалуйста, — стыдливо просит Шин, видя свое отражение лишь через пелену возбуждения, что застилает обзор. Тело Йеджи горячее, не менее, чем собственное. Рюджин видит довольную улыбку на губах стюардессы.       — Что прости? Не расслышала, — дразнит Хван, заставляя Шин предательски заскулить, почти опуская голову, но чужая ладонь держащая шею заставляет вернуться в исходное положение. Она даже руку убрать не может, потому что тогда вряд ли удержится на дрожащих ногах, что слабеют с каждой секундой. Перебарывая собственную слабость и смущение, Рюджин повторяет просьбу громче, когда с губ срывается предательский громкий стон, ведь чужие пальцы входят полностью без особого сопротивления. Растягивают податливые стенки, полностью намокая от смазки отчего после толчка слышатся достаточно пошлые звуки, от которых Шин лишь сильнее заливается краской, глядя на довольное лицо Хван через отражение. Она буквально берет ее перед зеркалом, без всякой нежности, цепляет белыми ровными зубами кожу, кусая, терзает, оставляя след. А Шин отзывается лишь очередным стоном, прикрывая глаза и находясь на грани. Так быстро, что самой стыдно. Ее просто слишком долго дразнили… Точно, причина именно в этом. Еще никому она не позволяла настолько сильно переворачивать ее внутренний мир, давя на непомерное ЭГО и ощущения того, что ведет она. В этой игре и правда, верх одержала Хван, полностью подчиняя себе брюнетку, что белеющими костяшками сжимает края раковины сильнее. — Смотри на себя. Мне нравится, когда ты смущаешься. Разве не ты тут громогласно распиналась о том, что «главная»?       Изнывающая от удовольствия Рюджин лишь кусает собственную губу, пока толчки становятся ощутимей. Хван даже в такой неудобной позе и тесном помещении, умудрялась легкими касаниями доводить ее до бешенного сердцебиения и учащенного пульса. Почти животного желания подчиниться ей, лишь бы, наконец, получить долгожданную разрядку.       — Ты такая громкая, это может стать проблемой, — замечает шатенка с игривым блеском в глазах, что наслаждается от вида податливой Шин, что выгибается сильнее, стараясь помочь довести себя до экстаза. Она идет по тонкой грани безумия, позволяя Хван полностью руководить процессом. Толчки становятся рваными, более резкими и ощутимыми, пока Рюджин сдерживает стоны, мыча. Легкие горят от нехватки воздуха, когда горло снова сжимают после стона. Воздуха едва ли хватает, а голова приятно кружится, добавляя ярких ощущений. Сейчас она напоминает оголенный провод, который искрит от каждого касания и движения пальцев внутри. — Разрешу сделать это последний раз, иначе нас точно поймают. — Шепчет она, когда Рюджин уже на грани, во всех смыслах. Она едва ли целостно осознает что происходит, утопая в приятных ощущениях сводящего внизу живота, напрягается всем телом, пока пальцы входят глубже, рука на шее сползает, сжимая грудь. Шин громко стонет, когда вторая ладонь Йеджи давит на клитор, толкаясь резко еще раз и доводя до пика. Она запрокидывает голову, сжимая раковину так, что боится сломать, пока дрожь распространяется по всему телу, а Хван заметно слабее двигается внутри, лишь продлевая разрядку. Воздух поступивший в легкие приносит не меньшее удовольствие, пока тело расслабляется больше. — Осторожнее, — подхватывая за талию в разы ласковее произносит шатенка.       Она придерживает ее, позволяя перевести дух. Рюджин не понимает, как после такого можно в целом смотреть в глаза человека, не говоря уже о дальнейших коммуникациях. А они точно будут, ведь просто так отпускать эту девушку, Шин не намерена. После того, что она сделала с ее телом и эмоциями, вряд ли эта «интрижка» на высоте сотен миль останется забытой.       — Как ты? — Йеджи отпускает ее на пробу, видя, что брюнетка держится на ногах.       — Что-то между, убейте меня и сделай это снова, — усмехается Шин, все еще пылая от смущения. Она прочищает горло, качая головой. Хван, довольная собой, смеется, поправляя свою рубашку. Она стыдливо прикусывает губу.       — Я… Случайно порвала вот здесь, — указывает она где-то в районе воротника Шин, на что девушка отмахивается.       — Плевать, я была бы не против, если бы ты даже разорвала ее в клочья.       — Я учту это на будущее, — расслабленно посмеивается Хван, одергивая юбку и стараясь не мешаться брюнетке, что натягивала джинсы рядом.       — Так значит на будущее? — Шин рискует взглянуть в глаза, видя там удивление. Кажется, она сказала это не задумываясь, а теперь старалась быстро исправить ситуацию.       — Ну… Кто знает, мир иногда тесен. — Пожимает плечами шатенка, делая на голове привычную прическу. — Черт, нужна расческа.       — Тебе так намного лучше, — признается Шин.       — Я знаю, но у нас есть регламент по внешнему виду. Так что, я даже не знаю, хорошо ли, что мы встретились здесь или нет. — Замечает Хван, что ловко завязывает на шее галстук, стараясь прикрыть им след от Рюджин. — Но за это, — указывает она пальцем на засос. — Меня могут уволить и если это сделают, то поверь, в живых ты не останешься.       — Если моя смерть будет напоминать то, что было парой минут ранее, я безумно хочу, чтобы тебя уволили, — с усмешкой замечает брюнетка, получая легкий тычок в плечо. — Шучу. — Обезоруживающе улыбается Рюджин, когда чужая ладонь мягче ведет по ее лицу. — Что-то на лице?       — Да, — девушка хмурится и, видимо, переходит в «рабочий» режим. Сейчас так и не скажешь, что именно она так дерзко взяла ее в этой тесной комнатке перед зеркалом, издеваясь над каждой частичкой тела.       — Красота? — Подмигивает Шин.       — Моя помада, — хмыкает Йеджи, включая кран и водой стирая следы.       — Как черство, — закатывает глаза Рюджин, позволяя чужим пальцам смыть с лица размазанную косметику.       — У нас еще пару часов полета, мне нужно сосредоточиться, — замечает Хван, после чего, все же сжаливается, даря короткий поцелуй в губы. — Не хмурься, я и так из-за тебя нарушила правила.       — Так значит, я первая из-за кого ты это сделала?       — А ты ревнуешь? — Фыркает шатенка, но видя, как кривит лицо Шин, смеется. — Если тебе так легче, то да. Ты первая. И да, у меня давно не было секса. — Хван поправляет пилотку на голове, закрепляя ее невидимками и после касается ручки двери. — Я выйду первая.

***

      Отпуск в две недели, Шин признаться честно, скучает в гордом одиночестве. Юна и Лиа веселятся, им-то хорошо. А Рюджин ходит с недовольным лицом, жалея, что не додумалась спросить номер стюардессы. Она заполонила все ее мысли, въелась куда-то в душу, просачиваясь в сердце. Наверное, впервые такое было на памяти Шин. Девушка даже не пыталась найти кого-то на островах, а техническая поддержка авиа-компании, мягко слала нахуй. Они не могут разглашать личные данные своих работников, оно и ясно, но ни билет, ни деньги, ни другие подтверждающие факторы, не действовали. Шин уже кипела. И как с ними разговаривать? А после, люди думают, что деньги все решают, как же. Тут вон, как не повышай ставку, ответ один. Причем последний раз диспетчеры горячей связи без намека, сказали о том, что такими темпами добавят ее в черный лист. Вот только такого счастья ей не хватало, как же.       Она до безумия надеялась, что обратный перелет ей повезет провести вместе с Йеджи снова. Может как-то, додумается, во-второй то раз, спросить номер телефона. Потому что прошлый полет закончился тем, что она уснула в кресле и на выходе, с кучей вещей, было не до того, чтобы спросить номер. Только вот уже заходя на борт, после отпуска, который был сорван из-за мыслей, крутящихся вокруг Хван, она не обнаруживает эту бестию. Даже не пофлиртовала ни с кем, потому что, все не то. Вот теперь бегай ищи ее по всей Южной Корее. Где же та самая Хван Йеджи, стюардесса, шатенка, выше нее. Даже возраст не спросила! Таких Хван Йеджи может быть валом, а ей нужна именно та. Девушка что ворвалась в ее размеренную скучную жизнь и, нагло забрав сердце, растворилась где-то на высоте сотне миль.       Рюджин злится, потому что в социальных сетях, таких инициалов полно, только вот, толку ноль. Даже спрашивает у другой бортпроводницы, мол, знает ли она что. Та улыбается кивая, но номер телефона наотрез отказывается давать. С этой авиа-компашкой можно быть точно уверенным в том, что твои данные не сольют. Это хорошо, потому что пассажиры и правда бывают разные, в том числе сомнительные личности извращенцев. Но за красивые глазки могли бы и сжалиться!       — Ну ты еще по всему Сеулу развесь ее портрет с подписью: «ищу тебя». — Комментирует сестра, что сожрала без остатка последние нервные клетки, то и дело напоминая про порванную футболку и долго заживающие следы на шее.       — Не смешно, Юна, — морщит нос старшая, решая, что раз этот полет пройдет скучно, то проведет все время в играх. В голове крутятся множество вариантов того, как можно попробовать отыскать эту гипер-засекреченную Хван Йеджи. Осталось только, вернуться в Сеул и немного поспать, прежде чем что-то предпринимать

***

      Ладно, возможно, Шин слишком превозносила свои возможности, не ожидая, что это будет настолько трудно. Даже отец, узнав о новой заинтересованности дочери, лишь похихикал, разводя руками, мол, так надо — ищи сама. Ну конечно, что еще от этого веселого старика ожидать. Что он побежит светить связями ради дочери? Да сейчас, как же, разбежался. Им с Юной лишь бы дразнить, доводя Шин до белого каления, что измученно старается выяснить хоть что-то про эту девушку. Да ладно, ну в эру социальных сетей разве это должно быть так тяжело?! Можно хотя бы какую-то поблажку сделать! Ей уже исполнилось 22 года, прошло три месяца с полета, а эта Хван Йеджи никак не находится. Ладно, чтобы не кривить душой, как минимум, месяц, брюнетка забила на поиски, опустив руки и надеясь, что эта роковая встреча сотрется из памяти, как и прошлые несчастные интрижки. Вот только, ни черта подобного. Йеджи плотно поселилась в ее мыслях, настолько, что на дне рождении друга, который проходил, что не иронично, в стрип-баре, Шин полностью была погружена в свои мысли, не засматриваясь на танцовщиц. А те между прочим, нещадно старались хоть немного обратить на себя внимание хмурой брюнетки, что отвлекалась лишь на выпивку и рассказы в компании.       Какого же счастье девушки, когда из, наверное, сотни бортпроводниц, одна, с которой она больше всех разобщалась и даже сходила на прогулку, чисто дружескую разумеется, сдается. Скрипя сердце, разглашая данные. И на это потребовалась черт знает сколько времени и разговоров о музыке, но даже билеты на любимую группу не действовали, как рычаг давления.       «Я просто уже не могу смотреть на то как ты изводишься, надеюсь, Йеджи не будет злиться. У нее скоро день рождения, а ей не дали отпуск, так что… Она может быть очень нервной». Предупредила ее тогда другая бортпроводница, что ради Шин, покопалась в базе данных и лично познакомилась с Хван, хотя до этого они едва ли пересекались. Рюджин иногда была до одури эмоциональным ребенком, иначе она не может объяснить ту безбашенную радость, которая охватила ее, когда ей прислали мини-досье. Имя фамилия, это понятно. Номер телефона — уже прогресс. Оказывается, Йеджи была онни, старше на год, что заставило ее улыбку стать еще шире. Ну как звезды-то сошлись, а? А она же говорила, что найдет ее! Пускай, ради этого пришлось сотню раз услышать отказы от компании, технической поддержки, и даже отказ от друга, что работал в полиции, который сказал, что это превышает его полномочия. Добилась же своего, только теперь, хотелось сделать что-то еще более безумное. По крайней мере, от той бортпроводницы она узнала, что Хван прекрасно осведомлена уже ото всех, у кого интересовалась Рюджин, что ее разыскивают и довольствовалась своей скрытностью. Только вот, эта игра уж больно затянулась, так что, Шин не намерена сидеть сложа руки. Особенно после того, как ее секретарша застала ее скачущей по кабинету, с довольными криками и улыбкой до ушей.       Хван никто не уволил, она просто, опять же ссылаясь на рассказы другой бортпроводницы, немного злилась на Шин, а потому, решила так поиграть. Мол, раз много говоришь, давай, докажи на деле. Так что, сейчас, сидя в кабинете у главного в этой летной компании, Рюджин была готова задрать ставку так высоко, как сможет, лишь бы добиться того, что ей нужно. Может быть, деньги все же, что-то да решают. Хотя, если бы не упертый характер и желание увидеть эту несносную стюардессу, что до сих пор вредничала за оставленный на шее след, то Рюджин бы давно сдалась полностью.       — Так, мы договорились?       — Вообще, это коррупция, — замечает мужчина, тяжело вздыхая.       — Нет, что вы, я просто добрый спонсор. — Она склоняет голову. — Плюс ко всему, у меня и отца есть хорошие связи, которые могли бы сделать вам неплохую скидку. — Гнет свою линию девушка. После трехчасового диалога, который почти постоянно заходил в тупик, появилась малейшая надежда на то, что ее план сработает. Конечно, она поступает достаточно эгоистично, но и держать силой Йеджи никто не собирался. Не захочет — скажет об этом и все, разойдутся как в море корабли. Правда, теперь она должна отцу неплохую сумму, потому что нагло попросила взаймы. Конечно, он не будет требовать с нее деньги силой, просто будет проедать мозг, также, как это делала младшая, когда по сто раз на дню напоминала ему про стюардессу.       «Не дай бог, ты скажешь, что это простая интрижка, на которую мы сбагрили столько денег. Я лично той девушке позволю пристрелить тебя». Устало заявил ее отец, когда все же позволил дочери совершить, возможно самый роковой поступок в ее жизни.

***

      — Злишься? — Видя как чужие руки нервно дергают галстук на шее, спрашивает коллега у шкафчика. Йеджи яростно оборачивается, почти дыша пламенем.       — Конечно я злюсь! Сумин, завтра мой ебаный день рождения! — Девушка сжимается, под гнетом чужой устрашающей ауры. Йеджи славилась довольно милым и компанейским характером, но не когда ей отказывают в отпуске из-за того, что другая девушка поставила всех перед фактом ухода в декрет. — Я выбивала этот месяц за полгода! А в итоге, сначала я должна была летать в Америку черти знает сколько часов, уже с дергающимся глазом и сдающими нервами, готовилась, а тут, главный решает сбагрить меня на личный самолет. У меня уже был опыт, мне хватило!       — Оу, это тот, где самолет был арендован тем старым извращенцем?       — Да, за которого вышла Соми, — почти рычит Хван, кое-как завязывая, наконец, на шее галстук. — Не мое дело, но это бесит. Он весь полет домогался ко мне и так и сяк, то на кухне со спины подойдет, то попытается за задницу облапать. Сама знаешь, таких невоспитанных хамов полно. Он на Соми даже не смотрел!       — Ну, зато она смотрела на его набитый купюрами кошелек. — Пожимает плечами темноволосая.       — Ага и свисающий огроменный живот, у меня от его противного дыхания и запаха пота, до сих пор кошмары по ночам. Еще и эти потные ладони, — морщится Йеджи.        — У меня с командой вообще, перелет до Италии. Там еще такая противная со мной попалась. Бесит меня. Ходит, орет на всех. Педантка до мозга костей. Лучше бы я работала с тобой.       — Я тоже бы этого хотела, но, видимо, свыше решили иначе. — Йеджи опускает руки, оглядывая себя еще раз. — Вообще, на этой модели самолета, должна быть еще одна стюардесса. Только вот, заказчик, требовал лишь одну. Как же мне повезло! Просто, потрясающе!       — Да уж, не позавидуешь. Ну… Может быть там попадется нормальный пассажир? Женщина интроверт какая, которая просто не любит лишних людей.       — После стольких лет работы в этой сфере, ты еще веришь в чудеса? Ага, скажи еще, там айдол какой, что решил слетать на Чеджудо в гордом одиночестве.       — Ну-у, такое же было…       — Сумин, я тебя прошу, не корми мои тщетные надежды на то, что там кто-то нормальный. Меня к этому сухарю приставили как личную помощницу, клянусь. Мы должны командировать его туда и забрать обратно, а судя по датам, там мы на недели две.       — Ну, я слышала, там тебе и пилотам снимут лакшери виллы, — тянет девушка, опуская взгляд вниз. Хван чертыхается.       — Да, только весь перелет, пускай он и длится мало, мне от этого сухаря надо как-то отвертеться, желательно вежливо. Что если это тот мудак?       — Ой, не-е, Соми его в ежовых рукавицах держит, ты ее инсту не видела?       — Я удалилась с социальных сетей, а на вторых аккаунтах редко зависаю. — Вздыхает Хван, нервно цепляясь за свой чемоданчик. — Думать не хочу, как пройдет перелет. Я уже готова уволиться.       — Ну не кипятись так, — успокаивает Сумин, поглаживая по плечу. — Ты когда работала в эконом классе и то, держалась стабильнее. Хотя ладно, прости, у тебя последнее время одни тяжелые рейсы были.       — Да, с козлами, прямо контактный зоопарк, — морщится Йеджи.       — Их занесли в черный лист, не переживай. Плюс ко всему, заставили выплатить компенсацию.       — То что они лезли под юбку, знаешь ли, не забывается.              — Ладно, сменим тему. Как там, та что тебя разыскивает?       — А? — Хван усмехается, расслабляясь. В глазах невольно проскакивает тоска, которую замечает коллега, протягивая долгое «у-у-у». — Что?       — Ничего, просто по-моему ты уже сама себя коришь за эту глупую игру. — Девушка закрывает шкафчик, поправляя форму.       — Я не думала так долго играть, хотела подержать интригу месяц, потом сама бы ее данные спросила, но там загруженный месяц был. Я без сил почти прилетала. Постоянно небо-земля-небо-земля. Приезжала домой и отрубалась. А потом… Она тоже перестала меня искать. И видимо, лишь я теперь скучаю.       — Интрижка с пассажиром, весело, а? — Подмигивает Сумин, одна из немногих, кому Йеджи рассказала о случившемся. Конечно, убрала почти все подробности, ссылаясь на то, что кроме поцелуя ничего не было. Как же. Не было.       — Не нормально скучать по «интрижке», — отзывается Йеджи, оглядывая кипящий жизнью аэропорт из большого окна, что располагался дальше по комнате. Их снизу не видно, зато им можно разглядеть все.       — Так возьми ее данные из базы, боже, с тобой все диспетчеры на расстоянии вытянутой руки, у тебя безупречная репутация, не думаю, что они плохо к этому отнесутся. Ты же не убивать ее собираешься.       — Нет, это неправильно. — Отрицательно мотает головой шатенка, прикусывая губу.       — Она сорвала нам всю горячую линию, неоднократно, ее чуть в блэк лист не закинули. Ради тебя, между прочим. — Хван на это лишь пожимает плечами. — Ну что не так?       — А что она так просто сдалась? Знаешь, я, конечно, не верю во все эти судьбоносные встречи и прочее, но… Эта была первая девушка, которая настолько вскружила мне голову. Я даже боюсь представить, что было бы, если мы продолжили общаться. Сумин, я совсем не знаю ее! А эмоций и чувств столько, словно…       — Судьба? — Подмигивает коллега с нескрываемой улыбкой.       — Сплюнь, — Хван выдыхает. — Это лишь я такая восприимчивая и после всего, думаю о чем-то большем.       — Отношения это то чтобы что-то заоблачное, — замечает Сумин.       — Я не думаю, что она рассматривает меня на долгосрочный вариант, — признается шатенка. — А играть в любовь, чтобы после расстаться, мне не подходит. Да и что-то типа секс-партнеров в случае чего… Нет, я, пожалуй, откажусь. — Она качает головой, тяжело выдыхая. — По-моему, я точно заработалась, раз как идиотка влюбилась с первого взгляда в эту девушку.       — Слушай, раз она так прочно поселилась в твоем сердце, почему бы не сделать шаг самой?       — Уже поздно, — Йеджи смотрит на часы, осекаясь. — Во всех смыслах. Мне пора, а насчет Шин… Ну, думаю она уже нашла себе еще кого-то, а я как идиотка, тут по ней плачу, — Хван поправляет пилотку на голове, выдыхая. — Хорошего полета.       — Взаимно, держись там, жду потом рассказов об этом таинственном пассажире, буду молиться, чтобы это оказался кто-то спокойный.       — Я в это не верю, — отмахивается Йеджи, выходя и встречая пилотов, с которыми ей предстоит вместе отправиться в это путешествие.       Когда они заходят на борт, то первым делом проверяют все, туалет, столик, большой диван, на котором есть специальные ремни, наполненность мини-бара, еду. База для любой стюардессы, прийти и первым делом провести полную проверку салона. Здесь все чисто, туалетная бумага есть, алкоголь и соки тоже, медицинский чемоданчик на месте, кислородные маски, жилеты, все готово. Пилоты начинают подготавливать самолет, когда Йеджи докладывает им о том, что все проверила. Мужчины обещают ей, что в случае чего заступятся, снижая уровень тревожности. Они оба женаты, так что, с ними проблем не возникнет, не первый раз вместе летают. На них уж точно можно положиться, хоть что-то ее успокаивает. Она еще раз заходит в туалет, оглядывая себя в зеркало. Сейчас, через пару минут, на борт зайдет тот самый пассажир, который настоятельно просил об анонимности и о присутствии лишь одной бортпроводницы. Конечно, нервы, особенно после долгих перелетов, играют не на шутку. Еще и день рождения завтра, а сейчас, поздний вечер. Кто вообще летит на Чеджу так поздно? Почему бы не воспользоваться просто вип-классом. Неужели полтора часа так трудно потерпеть? Эти бюрократы и высший класс, совсем не думают о желании простых рабочих людей. Вот так вот занимать две недели чьей-то жизни. Класс! Сколько же человек заплатил за все это? И думать страшно. Наверняка типичный старикашка с загребущими ручонками.       От таких мыслей нервозность лишь повышается, когда Хван слышит, как один из пилотов оповещает ее по громкой связи о том, что ей лучше подойти к двери, ведь пассажира уже пустили на посадку. Девушка ни капли не суеверная, но пальцы за спиной скрещивает, каблуками цокая по дорожке и добираясь до входа. Проверить билет, указать место, пожелать хорошего полета, не забыть представиться. Главное, кем бы не был человек, не показать своего отвращения. Эти богачи цепляются к любой эмоции, даже могут сделать замечание за «не такой взгляд». Ладно, не важно. Это ее работа. Она не первый раз курирует частный самолет. Правда… Первый раз — одна. Это нервирует, ожидание… Кто же взойдет на борт. Мужчина? Скорее всего да, женщины обычно не любят таких пафосных вещей, ну, как минимум, не оставались бы анонимны. Да и в одиночку редко летают, если только, очень деловая дама и то сомнительно. Уж больно малый шанс. А была бы это какая-то богатая женщина одиночка, то ей бы подобрали самого обаятельного бортпроводника, а не стюардессу.       Хван слышит, как стучит чья-то обувь по ступенькам. Она не смотрит на проход, боясь разочароваться сразу. Обычно по пассажиру всегда видно, как он будет себя вести. Это тяжело скрыть. Когда Йеджи лишь стажировалась, то да, часто слыша фразу о том, что по лицу все видно, не верила. А вот, поработав сама три года, поняла, что желания людей и правда написаны у них на лбу, стоит лишь присмотреться.       — Добрый вечер, приветствуем вас на борту самолета компании «Korean Air», меня зовут Хван Йеджи и я буду вашим бортпроводником на протяжении… — Девушка отчеканила речь с натянутой улыбкой, глядя поверх натянутого капюшона пассажира. Вот только, чужая рука касается верхушки, стягивая его и поднимая голову, довольно растягивая губы в счастливой улыбке. Это было настолько внезапно, что старшая теряется, замирая и нервно хватая ртом воздух, который в момент попросту вышел весь.       — На протяжении полета, надеюсь мне все понравится, приятного мне полета, — произносит с усмешкой Рюджин, что ерошит свои волосы, одергивая безразмерную толстовку и склоняя голову. — Добрый вечер, бортпроводница Хван Йеджи. Давно не виделись, — Йеджи растерянно кивает, пропуская младшую. За ней виднеются рабочие, что готовы к закрытию двери, а потому, времени на слезы или объятия нет. Хван кое-как берет себя в руки, стараясь успокоить бешенное сердцебиение, кажется, оно сейчас выпрыгнет из груди. На глаза наворачиваются предательские слезы счастья.       — Все в порядке? — Осведомляется тихо работник, пока Шин возится с багажом на верхней полке. Йеджи держится за дверь, нервно кивая головой. — Точно? Если вам плохо, мы можем сообщить в диспетчерскую и вас заменят…       — Нет-нет, просто… Я очень рада, — Йеджи безудержно улыбается, пугая мужчину, который оглядывает ее и после, пожав плечами, сообщает, что все готово и самолет готов. Они закрывают дверцу, и Хван переводит ее в автоматический режим, фиксируя ручку. Командиры самолета произносят то, что они разогревают турбины, для взлета и просят позаботиться о вещах, не забывая и извечную фразу: «хорошего полета».       Йеджи на негнущихся ногах подходит к брюнетке, приближаясь со спины и помогая поместить спортивную сумку и небольшой чемодан на верхнюю полку, пользуясь разницей в росте. Легко толкает все в полку, закрывая ее.       — Привет, — в флиртующей манере тянет Шин, оборачиваясь и оказываясь слишком близко.       — Ты сумасшедшая, — шепчет Хван, пока Рюджин довольно смеется.       — Я хоть обнять тебя могу? Раз уж, мы тут одни… — Она обводит глазами пространство самолета, поджимая губы.       — Идиотка. — Качает головой Хван, с счастливой улыбкой и сама тянется к Шин, которая довольно заключает ее в свои объятия, согревая. — Я сейчас расплачусь. Скажи, что это не сон…       — Слишком затратно для сна, — отвечает ей Рюджин на ухо, после мягко прикусывая. Йеджи вздрагивает от неожиданности, цепляясь пальцами за плечи брюнетки. — Видишь, не сон. Можешь снять с себя это все… Ну, — видя ошеломленное лицо совсем рядом, Шин мнется. — Я имею ввиду, несуразную шапочку и галстук. Ты летишь как пассажир.       — Что? — Не понимает Йеджи.       — Говорю, что это тебе не понадобится, — Рюджин тянет пальцами за край галстука, легко развязывая его. — Я узнала, что у тебя завтра день рождения, вернее, уже через пару часов. Мы как раз прилетим на Чеджудо к этому моменту. Я запросила разрешение о твоем отпуске, оплачиваемом, — выделяет она слово, но Йеджи даже не думала про это. — И арендовала нам виллу на побережье моря, пилоты улетят после проверки самолета и доклада… Если ты не захочешь, то я не маньяк какой, насильно держать тебя на Чеджу, так что, если мое предложение покажется тебе неуместным, — Шин поджимает нервно губы, ведя по белоснежному воротнику рубашки, нагло расстегивая верхние пуговицы. Приближается, оставляя ласковый поцелуй на открытой шее. — То, ты можешь сразу сказать об этом и месяц отдыхать в Сеуле, без мыслей о том, что тебе нужно куда-то еще. Я все пойму, этот поступок достаточно эгоистичный с моей стороны, вот так вот, забрать тебя с работы на остров, но… Я ничего не могла поделать. — Она опускает голову, оправдываясь. — Ты захватила все мысли, и я хотела как-то загладить вину, за то, что не послушалась и оставила след. Благо, тебя не уволили, чему я была рада. А после такого, для меня лично, длительного ожидания… Я, узнав, что у тебя день рождения и ближайшие рейсы, в общем, да. Договорилась обо всем, не спросив твоего мнения, может, ты меня и видеть-то не хотела, а я подобно идиотке, так рискнула всем. Но, я не жалею о том, что сделала так. Поэтому, пойму если ты откажешься от двух недель на острове и решишь вернуться сразу после посадки. — Заканчивает свою заготовленную заранее речь, в которой добавилось много лишних предложений от нервозности, Рюджин. Сглатывает, слыша лишь шум собственного сердца, что скоро вырвется из груди от паники. Даже ладони предательски потеют, а голову поднять страшно.       Вдруг Йеджи сейчас разозлится на нее? Хотя, что значит «вдруг». Конечно, добиться оплачиваемого отпуска это приятно, но когда какой-то человек, вот так распоряжается твоим временем. Так еще и ни девушка, ни жена, просто какой-то приблудный пассажир, что без зазрения совести выложил свои деньги на стол, из личных побуждений и чувств, почти «выкупая» Хван.       — Ты все это сделала для меня? — Тихим дрожащим голосом спрашивает Йеджи, слыша согласное мычание. Она с безудержной улыбкой тянется обнять девушку, обвивая ее шею руками и пряча собственные слезы. — Ну точно сумасшедшая.       — Я расстроила тебя? — Осторожно спрашивает Шин, гладя по трясущейся спине. Закусывает губу, не зная, что еще сказать. К этому она полноценно так и не подготовилась, особенно к слезам. Она же и правда, не задумывала ничего противоправного, просто хотела обрадовать и увидеться. Может быть провести время вместе, узнать друг друга лучше. Почему-то эмоциональный фон старшей уж больно сильно влиял на собственный. Рюджин прижимает ее ближе.       — Нет, я просто очень счастлива и у меня сдали нервы от волнения, — сквозь слезы смеется шатенка. Рюджин слабо улыбается, касаясь пучка на голове и распуская волосы. Они приятно пахнут цитрусовым шампунем, щекоча нос брюнетки. — Опять ты мою прическу портишь, — усмехается Йеджи, все еще не отстраняясь.       — Не могла удержаться. Тебе слишком идет, — признается Шин, прикрывая глаза. — Так как, ты согласна провести со мной две недели на Чеджу? Или ты хочешь вернуться в город? — Тише добавляет девушка, боясь услышать второй ответ.       — Ты думаешь после всего что ты сделала у меня есть шанс отказаться? — Хван отстраняется заглядывая в карие глаза. — Конечно, я хочу остаться с тобой. — Выпаливает Йеджи, напористо целуя в губы и лишь когда мягко отдаляется, заметно смущается подобному порыву, понимает что сказала. — Ну, в плане… на Чеджу…       — А просто со мной, значит нет? — Хмыкает Шин, с горящими глазами глядя на девушку перед собой. Та закатывает глаза, стирая тыльной стороной ладони слезы.       — Нужно готовиться к полету, застегнуть ремни, — шатенка отстраняется, занимая место рядом с Шин, что все еще ждет ответа на «шутливый» вопрос. — Давай помогу, — Йеджи тянется к ремню и Рюджин усмехается, вспоминая их первую встречу, когда этот странный механизм вызвал уйму вопросов у младшей. — И да, я хочу остаться с тобой. — Шепчет Хван, когда самолет начинает движение, на ухо, мягко усмехаясь. — Я соскучилась.       — Я тоже, — Шин подбирает ее ладонь, переплетая пальцы. — Наверное, нам стоит познакомиться поближе, у нас на это есть время, — замечает она.       — Странно, что я согласилась остаться с тобой совершенно не зная? — Понимающе улыбается Йеджи, все еще не в силах поверить в случившееся.       — Я бы расстроилась если бы ты сказала «нет». — Признается Рюджин, касаясь губами костяшек ее ладони. Йеджи все еще не может прийти в себя, даже когда они продолжают разговаривать, обмениваясь произошедшим. Все это, кажется, шуткой, сказкой, чем угодно кроме правды. Тем не менее, чужая теплая ладонь мягко сжимает ее собственную, заставляя поверить во все.

***

      — Ты самая сумасшедшая девушка, — качает головой Йеджи, когда они разложили вещи в шкафу и уже опробовали джакузи с пузырящейся водой. Она стоит в белом махровом халате, все еще суша волосы полотенцем.       — Уже полночь, а я даже за тортом не заехала, черт, — Шин ерошит мокрые волосы. — Но, подарок у меня есть.       — Если это не ты, то я не принимаю, потому что ты и так сделала сполна. Я думала, ты когда найдешь мой номер просто напишешь, а не устроишь мое легальное похищение. — Посмеивается старшая. — Ради меня никто такого еще не делал.       — Оно и понятно, такое фиг провернуть, столько отказов от людей я в своей жизни не слышала. — Рюджин довольно ложится на большую кровать, полностью расслабляясь после трудного дня. За последнюю неделю пришлось достаточно напрячься, еще и попросить о помощи отца, чтобы теперь, видеть бортпроводницу без привычной рабочей манеры общения, в одном лишь халате.       — А ты потратила столько денег, ради этого, разве оно того стоило? — Йеджи закрывает дверцу шкафа, подходя к кровати где устроилась младшая. Она нависает сверху, заглядывая в довольно сияющие глаза.       — Для тебя мне ничего не жалко, так, что насчет дня рождения? Мне съездить за сладким? — Предлагает брюнетка, на что Хван хитро улыбается. — А, или кажется, этим «сладким» стану я…       — И как ты догадалась, — тянет девушка, наклоняясь и целуя в щеку. — Раз у меня день рождения, то я могу вести, не так ли? — Она мягко прикусывает мочку уха, ластясь.       — И как я могу отказать имениннице, — сдается Шин, прикрывая глаза. — Все, что захочешь. Я вся в твоем распоряжении, Йеджи-онни.       — Ты сама это сказала, — с довольной улыбкой произносит Йеджи, удобнее усаживаясь на чужих бедрах. — А вдруг у меня какие-то ужасные предпочтения?       — Да плевать мне, если это ты, то все нормально. Только давай без третьих лиц… — Хмурится Шин.       — А как же «если это ты, то все нормально»?       — Хочешь третью фигуру?       — Нет, мне твоей хватает, — пальцы Хван ведут по шее, касаясь халата. Второй рукой тянет за узел на поясе, развязывая. Рюджин внимательно следит за изящными движениями чужих рук, оглаживая бедра Йеджи, что не меньше млеет от ласк. Она сама стягивает с себя халат, после чего, наклоняется начиная осыпать шею младшей поцелуями, легкими укусами, не как в прошлый раз. Лениво, нежно, не торопясь. Да и Шин в этот раз не строит из себя недотрогу, отзываясь на каждое касание тихими стонами.       — Сегодня на нежном?       — Тебе такое не нравится? — Уточняет Йеджи в перерыве между поцелуями и поглаживаниями. Шин улыбается.       — Нравится, просто до сих пор не знаю, что от тебя ожидать. Может, есть еще какие-то стороны, о которых я не знаю. — Стон срывается с губ, когда Хван сжимает ее грудь, прикусывая кожу возле ключиц.       — Ты многое не знаешь, но со временем, думаю, тайн не останется. Не так ли? — Йеджи поднимается, увлекая брюнетку в долгий нежный поцелуй, пока ладонь вольно гуляет по телу. Даже несмотря на расслабленность, Хван сохраняет свою доминантную натуру, ведя свою игру.       С каждым мигом атмосфера в комнате становится все горячее. Влажные поцелуи, ласковые касания, срывающиеся с губ стоны. Шин сжимает простынь, жмуря глаза, пока Йеджи нависает над ней, постепенно ускоряя темп. Это то, чего так долго хотели обе. Никакой тесной комнаты, они здесь одни, в большой просторной вилле. Тут никто им не помешает, да и не нужно сдерживать, позволяя себе все вольности. Хван довольствуется чужими стонами, шепча слова о любви, от чего сердце младшей бьется лишь быстрее. Кажется, каждый сантиметр тела не остается без внимания старшей. Она точно знает как сделать приятно и нагло пользуется этим. Несмотря на их близость, хочется лишь больше касаний, Шин держится за плечи, поглаживает шею, увлекает Йеджи в многочисленные поцелуи, наслаждаясь вниманием и теплом, что исходят от старшей. Рюджин довольно улыбается, после разрядки, ведя кончиками пальцев, по впалому животу Хван, что устроилась рядом.       — Кажется, теперь моя очередь, не так ли? — Посмеивается Шин, беря инициативу на себя и шатенка не возражает, отвечая ей счастливой улыбкой и взглядом полным любви и нежности.       Сколько они наслаждаются друг другом, никто не считает, Рюджин довольно ластится к шее, почти мурлыча от удовольствия, пока Йеджи устало гладит по темным волосам. Они общаются обо всем сразу и ни о чем, в который раз удивляясь такому стечению обстоятельств. А именно их первой встрече, где все и произошло. Шин шуточно дуется на поведение шатенки, ворча за те месяцы ее безрезультатных поисков, пока старшая объясняет свою позицию в который раз.       — Все понятно, так и скажи, что просто не знала как от меня отделаться, — ерничает младшая, смеясь.       — Конечно, я же поэтому осталась с тобой здесь, — закатывает глаза Йеджи, после чего лениво приподнимается, опираясь на локти. — Что ты там возишься?       — Я же сказала, что у меня есть небольшой подарок.       — Думаешь мне мало тебя и отпуска, который ты мне устроила? — Играет бровями шатенка. — По-моему это и так много для одной меня.       — Для тебя и Вселенной не жалко, — Шин возвращается на свое место рядом, дожидаясь пока Хван вновь устроится на больших мягких подушках, чтобы занять свое место на ее плече. — Я долго думала, какую-то банальщину не хотелось, но в итоге, ничего кроме этого в голову не пришло. — Она раскрывает кулак и которого выпадает цепочка, что виснет, держась на пальцах. Довольно тонкая, серебряная, с интересным плетением, но все внимание привлекает подвеска. Небольшой самолет выполненный из маленьких камушков, что светится в лунном освещении. Йеджи улыбается, целуя в висок.       — Ты точно сумасшедшая, — шепчет Хван, устраиваясь так, чтобы обнять Шин за талию. Жмурит глаза, глубже вдыхая приятный аромат шампуня, которым пользовалась младшая. — Мне не нужна Вселенная если ты рядом, глупая.       — Тебе понравился?       — Как мне могло не понравится, он очень красивый. Мне сейчас так лень подниматься, завтра поможешь мне надеть его? — Шин откладывает кулон, согласно мурлыча. — Мне нравится все, Рюджин-и. И ты в том числе. Хотя, это все, слишком спонтанно, но…       — Но ты станешь моей девушкой? — Перебивает Рюджин, приподнимаясь и заглядывая в изумленные кошачьи глаза. Йеджи хмурит брови, мягко толкая в плечо.       — Я хотела это первой сказать, — пока Хван дует губы, Шин заливисто смеется. Наклоняется, чмокая в нос и стараясь «загладить вину». — Я-то буду, а ты моей будешь? — Играя бровями интересуется шатенка. Рюджин смеется громче, прячась в шее старшей, потираясь носом.       — Ты ждешь от меня отказ?       — Учитывая, что ты безумна, кто тебя знает, — Йеджи гладит по лопаткам, мягко ведя ноготками. — Ты мне ответишь? — Шин, что одаривала оставленные ранее следы на шее поцелуями нехотя отрывается от своего занятия, заглядывая в прищуренные глаза старшей.       — Конечно да, что за вопросы. Как я могу отказать такой красивой девушке, — отзывается Рюджин, пока Хван мягко валит ее в сторону, теперь сама нависая над ней. — Еще и с таким бойким характером, — добавляет сквозь довольный смех Шин.       — Эта девушка с бойким характером еще очень ревнивая и не любит отношения для игры, так что…       — Черт, мне нужно было сразу покупать кольца? — Наигранно хлопает себя по лбу Шин. — Прости, я просто не знала размера. И как я не догадалась, завтра едем в ЗАГС?       — Да, прямо в обед, — подыгрывает Хван, щипая проказницу за талию, на что Шин морщит нос.       — А потом заведем кошек?       — Я хочу собаку. — Не удерживаясь, смеется Йеджи, просто ложась сверху и довольно устраиваясь на плече младшей, что выдыхает.       — Значит заведем и собаку, но…       — М?       — Пока я бы предпочла, чтобы завели меня, — игриво бросает Рюджин, на что Йеджи заходится громким смехом.       — Ты точно идиотка! — Смеясь заявляет Хван, пока Шин довольная глупой шуткой счастливо улыбается. Что там ей говорили, что первый полет всегда незабываемый? Да уж, такой полет, она точно никогда не сможет забыть, потому что теперь, напоминание о нем, будет жить рядом. Рюджин мысленно благодарит свою сестру, прощая ей все насмешки и издевки, ведь именно Юна настаивала на том отпуске. Если бы Шин отказалась и не полетела, решив просиживать и дальше в своем офисе, то возможно, никогда бы не узнала, что где-то совсем рядом с ней находится та, чья улыбка стоит больше чем вся Вселенная. Девушка, ради которой Рюджин готова пойти на все, хотя раньше, гордо заявляла о том, что любви с первого взгляда не существует. Кажется, ей пора покупать ежегодный «абонемент» в вип-места компании «Korean Air», потому что теперь, любовь к полетам, а вернее, к одной бортпроводнице, заставит ее появляться в аэропорту намного чаще.

Конец.