Зимний вечер

Снег медленно кружился в воздухе, оседая на крышах и дорогах. Итадори с радостной улыбкой смотрел на заснеженный парк, напоминая самому себе ребёнка. Рядом с ним шел Фушигуро, который старался держать лицо невозмутимым, хотя иногда его взгляд задерживался на радостных искрах в глазах друга. — Эй, Фушигуро, — Итадори внезапно остановился, его ботинки оставили глубокие следы на свежем снегу. — Ты когда-нибудь лепил снеговика? — Что за вопрос? Конечно, лепил, — ответил Фушигуро, поднимая одну бровь. — Отлично! Тогда давай сделаем одного прямо сейчас! — Юджи уже присел на корточки, собирая снег в ладонях. — Мы не дети, Итадори, — пробурчал Фушигуро, но не двинулся с места. — Ох, ну же! Иногда можно просто расслабиться! — с широкой улыбкой Итадори бросил в него комок снега. Фушигуро замер. Его лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то, что заставило Итадори немного отступить назад. — Ты пожалеешь об этом, — тихо сказал Фушигуро. Через несколько секунд снег уже летел в обе стороны. Юджи смеялся, пытаясь увернуться, а Фушигуро, к его удивлению, оказался довольно метким. Их оживлённые крики и смех эхом раздавались по парку, пока, наконец, оба не упали в снег, тяжело дыша. — Я не думал, что ты так увлечёшься, — сказал Итадори, глядя на небо, окрашенное в розово-оранжевые тона заката. — Это всё ты виноват, — пробормотал Фушигуро, прикрывая глаза. Итадори повернулся к нему и, прищурившись, рассмеялся: — Ну, теперь ты точно не скажешь, что это был скучный вечер. Фушигуро открыл один глаз и посмотрел на Юджи. Тот снова сиял своей солнечной улыбкой, и в этот момент Фушигуро понял, что этот снег, закат и смех — всё это стало особенным только благодаря ему. — Ты прав, — тихо сказал он. — Не скучный. — Ну что, Фушигуро, теперь можно согреться! — заявил Итадори, поднимаясь из снега и протягивая руку другу. — Согреться? Это ты про чай у тебя дома? — спросил Фушигуро, поднимаясь на ноги. — Не-а, у тебя! — с улыбкой ответил Юджи. — У тебя уютнее. Фушигуро закатил глаза, но ничего не сказал. Он знал, что спорить с Итадори бесполезно. Вместо этого он тихо кивнул и пошёл вперёд, слыша за спиной бодрый шаг друга. Когда они подошли к квартире Фушигуро, Юджи первым делом стянул мокрые перчатки и с довольным видом устроился на диване. — У тебя тут так тепло, будто в террариуме! Прямо идеально! — сказал он, кидая взгляд на Фушигуро, который молча поставил чайник. — Ты весь мокрый, простудишься, если останешься в этой одежде, — заметил Фушигуро, подходя к шкафу и доставая свои старые спортивные штаны и толстовку. — Надень это. — Эээ, мне влезть в твою одежду? Ты же знаешь, я шире в плечах, — усмехнулся Юджи, но всё-таки взял предложенные вещи. Через пару минут, вернувшись в тёплом оверсайз-свитере Фушигуро, который сидел на нём как балахон, Итадори с довольным видом снова рухнул на диван. — Слушай, а ты давно кого-то к себе пускал? У тебя тут такая идеальная чистота, прям музей. — Меньше мусоришь — меньше убирать, — сухо ответил Фушигуро, ставя на стол чашки с чаем. — Ты такой ответственный, — улыбнулся Итадори, наклоняясь ближе. — Иногда даже слишком. Фушигуро на мгновение замер, почувствовав, как Итадори слегка наклоняется в его сторону. — Ты что делаешь? — пробормотал он, стараясь отвлечься на чай. — Просто хочу сказать спасибо, что не выгнал меня на холод, — ответил Юджи, всё так же широко улыбаясь. Фушигуро отвёл взгляд, чтобы скрыть, как его уши стали красными. — Ты бы всё равно остался, даже если бы я выгнал. Юджи рассмеялся, и Мегуми почувствовал, как тепло, разлившееся по комнате, стало чем-то большим, чем просто согревший их чай. — Ну, я всё равно рад, что ты такой добрый, — тихо добавил Итадори, смотря на Фушигуро с той самой искренностью, от которой у того всегда перехватывало дыхание. — Тебе лучше доесть свои сладости и перестать нести ерунду, — пробормотал Фушигуро, но его лицо смягчилось, и он позволил себе тонкую улыбку. Итадори с видимым удовольствием отхлебнул чай и лениво облокотился на спинку дивана, наблюдая за Фушигуро, который аккуратно перебирал книги на полке, будто специально искал чем занять руки. — Ты не хочешь присесть? — спросил Юджи, всё ещё улыбаясь. — Или боишься, что я опять скажу что-то «глупое»? — Я просто не привык к тому, что у меня в квартире так шумно, — ответил Мегуми, хотя его голос был спокойным, почти мягким. — Ой, да брось, — Юджи протянул руку и слегка потянул Фушигуро за рукав, заставив того сесть рядом. — Вот, теперь лучше. Фушигуро вздохнул, но не стал протестовать. Он сел на краешек дивана, явно стараясь не смотреть в глаза другу, хотя его плечо случайно коснулось Юджи, когда тот слегка сдвинулся ближе. — Ты всё время такой напряжённый, — сказал Итадори, склонив голову набок. — Как будто боишься расслабиться. — Просто не вижу смысла в бесполезных разговорах, — отрезал Фушигуро, хотя его голос звучал не так уверенно, как обычно. Итадори не отступал. Он повернулся всем корпусом, смотря прямо на друга. — Но ведь это не бесполезно, если тебе становится легче, верно? Фушигуро попытался возразить, но слова застряли у него в горле, когда он заметил, как Юджи слегка приблизился. Их лица разделяло лишь несколько сантиметров. — Ты слишком серьёзный, Мегуми, — тихо сказал Итадори, и его голос стал ниже. — Может, иногда это даже очаровательно, но... Он протянул руку и осторожно поправил прядь волос, упавшую на лицо Фушигуро. На мгновение его пальцы задержались чуть дольше, чем требовалось, как будто он искал повод не отводить руку. — Но что? — прошептал Фушигуро, глядя прямо в глаза друга. Юджи замер, чуть улыбаясь, а затем мягко произнёс: — Но иногда тебе стоит дать себе передышку...и просто почувствовать момент. Фушигуро не ответил, только позволил себе остаться в этой тишине, где даже гул чайника и шорох снега за окном казались далекими. Их взгляды пересеклись, и Юджи, как всегда, был первым, кто рассмеялся, нарушив мгновение. — Ладно, ты, наверное, уже жалеешь, что пригласил меня. Мегуми слегка улыбнулся краем губ, его глаза всё ещё смотрели на Юджи: — Нет, не жалею.