Твой персональный фотограф

      Тёмно-коричневая дверь передо мной уже внушала страх. Я понятия и не имел, какого чёрта меня сюда занесло, откуда такая нахальная наглость во мне пробудилась, что я пришёл к самому герою просить о помощи.       Он меня пошлёт. Далеко и надолго.       Но я всё же почему-то потянул руку к дверному звонку, нажал на него долго, настойчиво, протяжно. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, верно? Да и к тому же, лучше сразу получить хороший, качественный отказ, чем сидеть и гадать: а что, если? Тем более, мы с Поттером в последнюю встречу разошлись на хорошей ноте: он защищал меня на суде, меня оправдали, и я его искренне поблагодарил за все. Поттер даже сказал, чтобы я не стеснялся и обращался за помощью, и все наши прошлые обиды пусть останутся в прошлом. Наверняка он сказал это из вежливости, чтобы как-то меня подбодрить, ведь я выглядел не очень после камеры предварительного заключения, но все же…       Даже если он мне откажет, то я хотя бы его увижу, верно?       После судов Гарри Поттер спрятался от общественности, закрывшись в доме на площади Гриммо, и его можно понять. Я даже не стал пытаться отослать письмо с просьбой о встрече, наверняка письмо затерялось бы среди других тысячи писем. И поэтому неизвестно что с ним, как он поживает, да и вообще…       Мне его почему-то не хватало. Я так привык к Поттеру, что теперь становится тревожно, когда не знаю, что с ним происходит, где он находится.       Я поежился от холодного, ноябрьского ветра и уткнулся носом в шарф, снова нажав на звонок. Вот если он мне сейчас не откроет, я просто уйду. Значит, не судьба была увидеться. Значит, мне пора перестать о нем думать. Да и причина совсем дурацкая: я решил стать колдофотографом, и мне нужна была модель для портфолио, чтобы отправить фото в «Ежедневный пророк»: чем-то заниматься нужно же было. Конечно, Поттер не согласится. И я могу попросить попозировать Тео или Панси, или на крайний случай Блейза, но такие фотографии вряд ли получат отклик и не видать мне должности младшего корреспондента как собственных ушей. И так моя репутация оставляет желать лучшего. Поэтому я и решил рискнуть: фото с Поттером наверняка вызовут интерес у работодателей.       Дверь протяжно открылась, и из нее высунулась лохматая голова Поттера. Он удивленно моргнул, когда увидел меня, и нахмурился:       — Малфой? Что ты тут делаешь?       Мерлин, как же я давно не слышал его голос: грубый, низкий, с хрипотцой.       — Я… я пришел поговорить, — выдохнул я и натянул улыбку. — Может, впустишь?       Поттер задумчиво пожевал губу, а затем открыл дверь пошире, приглашая меня. Что ж, отличное начало. Я даже начал чувствовать себя увереннее и стал себя настраивать на то, что нужно вести себя естественно, а не как полнейший придурок. Это же Поттер, просто мой однокурсник, с которым мы вечно ругались и били друг другу морды в школьных коридорах. Не герой, который спас меня из Адского пламени, который защищал меня на суде, который дал мне надежду хоть на какое-то будущее. С таким подходом явно все будет совсем уж странным.       Мы прошли с Поттером в гостиную, и он сразу сел в кресло, указывая мне на диван. Здесь очень сильно пахло табачным дымом, а в глаза бросилась полупустая бутылка огневиски. Окна были плотно зашторены, лишь пару свечей тускло освещали всю гостиную. На журнальном столике перед диваном лежали несколько выпусков «Ежедневного пророка» и парочка распечатанных писем.       Плохо, кажется, дело.       — Ну, Поттер, как дела, как жизнь? — нарочито бодрым голосом начал я беседу. — Заперся тут у себя, как отшельник, ничего не слышно про тебя.       — Следишь за мной? — саркастично хмыкнул Поттер. — Не знал, что тебя волнует моя жизнь.       Что-то с ним было точно не так. Внутри что-то екнуло, и мне так хотелось высказать, что меня и правда волнует его жизнь и что мне хочется ему помочь. Но я лишь отвел взгляд и выдал тихо:       — А кого не волнует твоя жизнь? Ты же… — Поттер тут же кинул на меня яростный взгляд, и я тут же заткнулся, чувствуя, как по телу прошелся липкий страх: он умеет быть пугающим, а сейчас уж тем более.       В гостиной будто стало еще темнее.       Так, надо было все же уходить, я уж точно невовремя. У него своих проблем, судя по всему, хватает, а тут я еще со своей дурацкой просьбой. Наверное, Поттер уже устал, что его все о чем-то просят, что-то от него хотят, и я не лучше.       Но мой непослушный язык выдал совсем другое:       — Что, так и будешь буравить меня злобным взглядом? Или мы все же поговорим?       — И о чем ты хочешь поговорить? — он скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла, разглядывая меня со всех сторон. — У меня нет желания вести длительные вежливые беседы. Просто говори, что надо и уходи.       Грубовато вышло. Ну да ладно, я уже привык к такому отношению к себе, так что просто пропустил это все мимо ушей. Раз я уже пришел, то уже поздно отступать, верно? И пусть он пустит в меня потом кучу проклятий, это того определено стоило.       Я даже выпрямился и натянул свою фирменную усмешку, как раньше, когда хотел подразнить Поттера: он всегда на это велся.       — О, это уже другой разговор. Буду краток: Поттер, как насчет небольшой сделки? Ты же герой и сам обмолвился, чтобы я обращался к тебе за помощью.       — И что тебе нужно? — кажется, он был ни капли не удивлен.       — От тебя вообще почти ничего не потребуется, лишь стать моей моделью. Попозировать немного. Я хочу стать колдофотографом, и мне нужно портфолио. Если в «Ежедневном Пророке» увидят, что у меня фотографировался сам Гарри Поттер, то место младшего корреспондента мне обеспечено.       Зеленые глаза вспыхнули интересом, и Поттер даже чуть расслабился. Неизвестно, что он про меня подумал, но видимо эта просьба была вполне приемлемой, что он не достал свою палочку и не осыпал меня разнообразными проклятиями.       — Колдофотограф? Серьезно? Никогда не подумал бы.       — Я умею удивлять, — поиграл я бровями и мило улыбнулся. — Ну так что? Я тебе заплачу. Сколько нужно.       — И сколько ты хочешь мне заплатить? — со смешком в голосе спросил Поттер. Ну да, кого я пытался заманить деньгами, надо было получше подумать об этом. Но я не думал, что продвинусь так далеко.       — Сто галлеонов за один час. Пойдет? Просто красиво встанешь, улыбнешься своей очаровательной улыбкой, и все будет просто прекрасно, — немного лести и очарования, может, прокатит? — А то ты совсем раскис у себя дома, так что Поттер давай, соглашайся.       Поттер слегка улыбнулся от моего неожиданного комплимента, а потом задумчиво положил руку под подбородок, изучающе глядя на меня, что мне даже стало неловко.       — Если не устраивает плата, то могу удвоить, нет-нет, даже утроить сумму, — затараторил я, пока Поттер был радушно настроен.       — Мне не нужны деньги, Малфой. Но вот поглядеть на тебя с камерой весьма любопытно, — хмыкнул он. — Ну что ж, давай попробуем.       И все? Так просто? Серьезно? Но почему?       — Вот и чудненько, — ответил я, стараясь не выдать своего удивления. — Жду завтра в три по адресу: Уолтер-стрит, квартира двести тридцать пять. Запомнил? Или тебе написать на листочке?       — Почему именно там? Почему не в Малфой-мэноре? — ну с Поттером явно что-то не так. Конечно, я не стал бы его приглашать туда, да и я сам не могу там находиться: порой, прихожу к маме в гости, но увы, новая жизнь — новое место жительства.       — Это моя личная квартира, — сухо ответил я, заглядывая в глаза Поттера и пытаясь распознать его эмоции.       Интересно, о чем он думал? Раньше, в Хогвартсе, по его лицу все можно было прочитать. Поттер был как открытая книга, и мне это нравилось. Но сейчас он сильно переменился: все-таки война оставила на нем огромный опечаток. Да, это было закономерным ходом событий, мы ведь все изменились, так или иначе, но… я хотел видеть своего Гарри Поттера.       — Понял. Что ж, завтра в три жди меня, — прохрипел Поттер и махнул в сторону двери. — Я надеюсь на этом все?       — Да. Конечно. Спасибо за уделенное время и за то, что не отказал в моей просьбе.       — Без проблем. И да, Малфой, — он склонил голову набок. — Будешь должен.       — Разумеется, Поттер, — усмехнулся я и поспешил уйти.       Неважно, что я буду ему должен, да хоть все свои части тела, плевать. Я и без этого был его должником, так что это все мелочи. Самое главное, Поттер придет, и он будет моей моделью, и, возможно, мне удастся узнать что-нибудь про него. Ведь мы и сейчас неплохо поболтали, ну по моим внутренним меркам, так что дело за малым.       Я вышел на улицу, глубоко вдохнул холодного осеннего воздуха и улыбнулся: все налаживалось.

***

      Мысль заняться колдофографией пришла мне внезапно.       После судебного процесса я долго еще не мог поверить, что я и мой отец свободны, мы все живы и обошлись малыми потерями. Это было похоже на прекрасный сон, и я все боялся проснуться однажды и обнаружить себя в сырой камере.       И все же последствия, конечно, были.       Дом пах смертью.       Воспоминания о Темном Лорде витали в воздухе, повсюду виделись его отпечатки, и казалось, что мы никогда не сможем восстановить мэнор и сделать его прежним. Мама не сдавалась: она неустанно приказывала домовикам делать ремонт, руководила нами, заставляя нас постоянно чем-то заниматься и тем самым взбодрить, да и просто была рядом.       Больше всего переживал отец. Он был замкнутым, почти не выходил из своего кабинета, пока к нему не приходила мама, и старался быть как можно незаметнее. Я понимал его. Понимал, но все еще злился, злился за метку, злился за это бессилие, злился на все подряд. И отец решил сменить обстановку, уехать во Францию, связался со старыми друзьями, ввязавшись в какое-то дело с продажей зелий. Мама была против, но отговорить его так и не смогла, заявив, что останется со мной в Англии.       Как раз на дворе стоял дождливый август, природа плакала вместе с нами, расплываясь огромными лужами вокруг мэнора. И я тогда, наверное, впервые в жизни подумал, что это очень красиво: листья изумрудных деревьев были покрыты крупными каплями дождя, которые медленно стекали вниз, разбиваясь о землю. Это очень успокаивало, и я наконец-то почувствовал желание жить. Я будто очнулся внезапно и жадно рассматривал серое, глубокое небо, затянутое грозовыми тучами, размышляя о том, что же мне делать дальше: мне больше не хотелось быть безалаберным ребенком, за которого все решают родители. И пока мама с папой разбирались меж собой, я отчетливо понял, что больше не хочу здесь находиться. Мне нужно было взять себя в руки, стать самостоятельным и делать то, что я хочу.       Мама расстроилась, узнав о новости, что и я тоже собираюсь ее покинуть. Отец же воспрял духом, видя мой энтузиазм найти себя в этой жизни и даже дал несколько напутственных слов: «Малфои всегда найдут выход из любой ситуации. Так держать». Не скупился на деньги, предоставив мне доступ к одному из сейфов, не смотря на то, что у меня были свои собственные сбережения.       Вот тогда я начал видеть мир под другим углом. Я больше не обращал внимания на косые взгляды, обращенные в мою сторону, не видел злые оскалы и презрительные усмешки, а с гордо поднятой головой смотрел на небо, такое разное и такое красивое. Так и купил колдокамеру, чтобы запечатлеть все то, что мне было по душе. Снял квартиру и стал обустраивать студию: фон, хороший свет, реквизит. Сначала работал с различными предметами, затем пригласил маму для колдофотоссесии. И вот недавно увидел объявление в «Ежедневном Пророке» о свободной вакансии и решил, что стоит попробовать. Надо же с чего-то начинать восстанавливать свою фамилию. Да, должность не особо значительная, зато у меня появится какой-никакой опыт. Конечно, я понимал, что шансы у меня практически нулевые, если учитывать, что я — Малфой, у меня нет должного образования и опыта работы, и тогда я подумал о Поттере.       Вот кого мне хотелось бы действительно запечатлеть.       Естественно я волновался. В нервном ожидании я по несколько раз проверял, все ли у меня на месте, выглядит ли моя квартира прилично, да и самому не хотелось ударить лицом в грязь, что надел свою самую лучшую рубашку и облегающие брюки черного цвета. Хотя, это же был Поттер. Мерлин, всего лишь Поттер. И я сам напросился.       Он пришел ко мне за десять минут до назначенного времени.       — Привет, Поттер, — и я думал, что когда его увижу, то успокоюсь, но нет! Сердце заколотилось в бешенном ритме, а пальцы начали слегка подрагивать только от одной приветливой улыбки героя.       Сегодня Поттер выглядел уже по-другому: он был одет в широкие синие джинсы, с дырками на коленях, свободную белую футболку и лёгкую куртку без капюшона, которая была чуть расстёгнута. Его черные волосы слегка растрёпаны, а ярко-зеленые глаза, скрытые за стеклами неизменных очков, блестели лукавыми огоньками.       — Привет, Малфой, — Поттер тут же по-хозяйски зашел в квартиру, снял куртку и повесил на вешалку, сразу оглядываясь по сторонам. — О, а здесь уютно. Ты живешь один, да?       — Да, — кивнул я и качнул головой в сторону комнаты-студии. — Пойдем, не хочу занимать твое драгоценное время.       — Не переживай об этом, Малфой. Ты попросил, я помог. Ничего особенного.       Это звучало так, словно мы с Поттером были старыми добрыми друзьями, словно мы постоянно так друг друга выручали, словно мы никогда друг друга и не ненавидели. Это было слишком нормально.       — Вот видишь стул? Садись на него, — указал я на заранее подготовленное место и взял камеру в руки, изо всех сил стараясь быть естественным. Это всего лишь фотосессия. Это всего лишь моя работа. — Сейчас мы просто сделаем пару снимков и посмотрим на твои рабочие стороны, хотя ты со всех сторон идеален, — я тут же прикусил язык, осознав, что ляпнул и тут же перевел все шутку, — ты же герой.       Поттер подозрительно прищурился, но ничего не сказал, садясь на стул. Он скрестил ноги на лодыжках и руки на груди и очень странно посмотрел на меня, будто видел впервые. Стало совсем неловко, и я поскорее постарался спрятаться за объективом колдокамеры.       — Мерлин, я же тебя не убиваю, сделай лицо немного проще, — проворчал я, делая первый снимок, где Поттер закатывает глаза.       Что ж, первый блин комом. Колдокамера тут же выдала мне снимок, и я убрал его в сторону, размышляя, как мне расшевелить Поттера. С мамой было проще: все же, когда человек доверяет колдофотографу, снимки получаются живыми и настоящими.       — Знаешь, Поттер, — я вновь навел объектив на него, пытаясь найти лучший ракурс. — На самом деле, когда я к тебе собирался, я думал, что ты меня сразу пошлешь, даже не выслушав. Спасибо, что дал мне шанс. Да и вообще за все спасибо.       — Да ладно, — Поттер пожал плечами, чуть расслабляясь. — Ты неплохой, просто маленький засранец, который обижался на меня все школьные года за то, что я не пожал тебе руку.       Есть кадр! Этот снимок получился уже органичнее и эстетичнее, и я кивнул самому себе, понимая, что нужно делать дальше.       — О, так я просто маленький засранец? Серьезно? Я глубоко оскорблен: вообще-то за все года я так старался обратить на себя внимание, а ты, — я драматично вздохнул, а Поттер весело рассмеялся. — А ты слепой идиот.       — Это уж точно, — закивал он и расслабленно облокотился на спинку стула. — Как оказалось я многого не замечал в этой жизни.       Я снова сделал кадр, запечатлев, как лицо Поттера стало разглаженным, а на губах сияла полноценная улыбка, — вот этот снимок я точно оставлю себе. Просто так. Слишком жалко делиться с кем-то такой красотой.       — Что ж, могу сказать про себя то же самое, к сожалению, — я подошел к Поттеру, касаясь пальцами его подбородка, — приподними его чуть-чуть, не так сильно, и посмотри… вот туда, — я указал на другой конец комнаты. — Когда я скажу поворачиваться, повернись на меня, хорошо? У тебя очень красивый овал лица и выразительные скулы, хочу посмотреть, как это будет выглядеть в движении.       Я тут же отстранился, хватаясь за камеру, а Поттер послушно повторил мои указания: просто идеально. Наконец-то нервное волнение отступило, и вместо него пришел горящий азарт сделать как можно больше красивых снимков. И раз моя модель такая послушная, то почему бы и не воспользоваться этим?       — Отлично! Просто отлично! Смотри, — я дождался, когда колдокамера вытащит весь снимок и сразу побежал показывать его Поттеру. — У тебя тут такой взгляд, просто великолепный. Будоражащий, чувственный, горящий, пробирающий до глубины души!       И этот снимок я тоже оставлю себе.       — Правда? — Поттер повернулся ко мне, и мы были слишком близко, что он едва не коснулся губами моей щеки. — Ты действительно так считаешь?       Мне понадобилась вся сила воли, чтобы сдержать все свои эмоции, и повернуться к нему, словно здесь не было ничего такого. Но, Мерлин, я уже ощутил его обжигающее дыхание, услышал головокружительный запах его тела, утонул в этих обворожительных глазах. Внутри все перевернулось, застыло, и кажется даже ноги подкосились от того, что кончик языка Поттера прошелся по его губам, слишком быстро, но так соблазнительно.       — Правда, Поттер. Я действительно так считаю, — прошептал я уверенно и твердо. Какой я молодец, оказывается. — Ну что, продолжим дальше?       Я нехотя отстранился и задумчиво пожевал губу, придумывая следующую позу: мне нужно было больше колдофографий! Всяких разнообразных! Поттер, словно прекрасный бутон в весеннем саду, распускался, показывая свою истинную красоту.       — Так, придумал! Сядь на стул так, словно седлаешь коня, и руками обопрись об него. Голову чуть опусти вниз, и по моей команде посмотри на меня, — Поттер послушно все выполнил, и я вновь взялся за колдокамеру, глядя в объектив. — И так, сейчас.       Я нажал на кнопку, и Поттер медленно поднял голову, застенчиво кусая нижнюю губу, будто пытался сдержать улыбку, но не получилось, — он все же улыбнулся, а я так и замер с камерой, любуясь им. Невероятно. Просто невероятно. Мне даже стало жарко, а кровь прилила к щекам, и я боялся сдвинуться с места, потому что, черт возьми, до меня дошло: я кажется начал влюбляться.       — Малфой? Ну как, нормально получилось? Может, еще раз? — донесся до меня далекий голос Поттера, хотя он был совсем рядом.       В висках стучала громкая мысль, что пора закачивать съемку, пора остановиться, иначе я пропаду, окончательно и бесповоротно. Я медленно убрал камеру на стол, выпрямился и взял снимок в руки, передавая Поттеру.       — Получилось просто отлично. Ты — просто прирожденная модель, Гарри, — наши пальцы соприкоснулись, и я неосознанно дернулся, чувствуя, как по всему моему телу прошлись мурашки, а внизу живота сладко заныло.       — А ты прирожденный колдофотограф, — произнес Поттер, кладя снимок на стул. — Честно, я никогда не получался на снимках так красиво, поэтому думал, что ты меня выгонишь через пять минут, когда поймешь, что из меня ничего не выйдет.       — Да ладно? — поразился я. — Не может быть!       Тихий, гортанный смех Гарри вырвался наружу, и я заулыбался вместе с ним, околдованный им. Поттер подошел ко мне ближе, опять же, и между нами было так мало пространство, а воздух уплотнился, стал тяжелым, удушливым, что я даже затаил дыхание, во все глаза пялясь на него.       — Ну так что? Еще попозировать или тебе хватит? Если что, я не тороплюсь и полностью принадлежу тебе, — зашептал он, касаясь моей руки.       Мерлин.       МерлинМерлинМерлин!       Драко соберись, ну, ты не тряпка, ты же не кисейная барышня, давай, скажи уже что-нибудь.       — Я польщен, — еле отозвался я, чувствуя, что краснею еще больше. — Сам Гарри Поттер принадлежит мне. Но мне и правда хватит колдофотографий. Спасибо. Как я могу отплатить тебе за услугу?       — Ооо, — разочарованно протянул Поттер, склонив голову на бок и смотря на меня наивным детским взглядом, словно у него отобрали конфету. — Ах да, точно. Я и забыл. У меня есть к тебе просьба.       Отлично. Сейчас Поттер что-нибудь попросит, я выполню, а потом мы просто разойдемся в разные стороны, и больше никакого этого помутнения рассудка. И, по крайней мере, у меня останутся эти колдографии на память.       — Хорошо, Поттер, что тебе нужно?       — Я не уверен, уместно ли тебя просить об этом, и ты можешь отказаться.       — Если не нужно никакого убивать, то все уместно, — нервно пошутил я, а внутри все задрожало, потому что, наверное, догадался, какая это будет просьба: Поттер сделал еще один крошечный шаг, оказавшись ко мне вплотную.       Губы отчаянно заныли, и интуиция просто завопила о том, что нужно бежать, пока не поздно, отказаться от своих слов, но нет, когда это я ее слушал? Поттер облизнул губы, собираясь духом, и я даже не дождался его просьбы, просто подался вперед, накрывая его губы своими.       Безумие какое-то.       Руки Гарри тут же притянули меня к себе ближе за талию, а его юркий язык ворвался ко мне в рот, углубляя поцелуй. Я даже понятия не имел, что на нас нашло: мы просто тонули друг в друге, будто всю жизнь ждали этого момента. Я целовал его отчаянно, порывисто, обхватив его лицо в ладонями, думая лишь о том, чтобы этот поцелуй никогда не кончался.       Вот она, точка невозврата.       — Говоришь, что сегодня принадлежишь мне и никуда не торопишься? — проговорил я меж поцелуями.       — Не только сегодня, — Гарри хитро улыбнулся. — Я надеюсь, что такие фотосессии будут на постоянной основе. Ведь ты теперь — мой персональный фотограф.       Я легонько усмехнулся и вновь поцеловал эти мягкие, податливые губы.       Оказывается, так легко дать волю эмоциям, когда нет больше ни враждующих сторон, ни Темного Лорда, ни идиотских ярлыков. Сегодня мы — просто колдофотограф и его модель. Гарри и Драко, у которых теперь нет причин ненавидеть друг друга. Двое юношей, которые увидели друг друга в новом свете и не побоялись сделать шаг.       Так что эта игра точно стоила свеч.