Ярко-черный

Высокий и стройный пантер стоял по пояс в теплой воде огромного озера и неспешно смывал с себя грязь, налипшую на его черный шелковистый мех за последние дни. Любой сторонний наблюдатель сказал бы, что он уже полчаса как был идеально чистым, но из-за своего образа жизни кот не так уж часто имел доступ к чистой воде и теперь хотел накупаться вдоволь и избавиться от каждой осевшей на нем пылинки. Под намокшей короткой шерстью были хорошо различимы развитые мышцы самца, не слишком большие, но очень рельефные – судя по всему, его жизнь была связана с физическими нагрузками, причем требующими скорее выносливости, а не силы. Кожу пантера тут и там покрывали шрамы, небольшие и практически незаметные под шерстью, больше свойственные рабам или прислуге жестоких дворян, нежели воинам или охотникам и, кажется, не особо беспокоящие обладателя, который продолжал водить ладонями по своему телу, сгоняя воду с мокрой шерсти. Кот закрыл глаза и громко мурчал, сосредоточившись на ощущении теплой воды на своей коже и отстранившись от всего остального мира, что и сделало его просто идеальной жертвой. – Эй, киса, как сегодня водичка? Теплая? – грубый окрик откуда-то с берега нарушил покой пантера. Кот открыл глаза и увидел огромного кабана с грязно-коричневым мехом, сложившего крепкие руки на мускулистой груди и осматривающего свой улов с самодовольной ухмылкой, оголившей торчащие вверх клыки. Массивные ноги мужчины закрывали штаны, самые простые, в которых ходили все местные крестьяне, а его живот, круглый как у большинства представителей его вида, был выставлен напоказ – кабан явно гордился своей массивностью. Несмотря на то, что из-за лишнего веса он вряд ли был способен на долгую погоню, за счет своих мышц он точно мог совершить короткий рывок, которого было более чем достаточно чтобы схватить пантера, чьи движения в свою очередь были скованы водой, и этот расклад был ясен обоим самцам. – Чего ты хочешь? – ответил пантер с заметным волнением в голосе. Несмотря на то, что незваный гость пока не проявлял никаких признаков агрессии, по надменному виду крупного самца можно было догадаться, к чему все идет. – Тебя. Не пугайся, просто повеселимся. Если мне все понравится – уйдешь домой на своих двоих, – кабан прихрюкнул, довольный тем, что он посчитал удачной шуткой. Он не пытался скрыть, что собирается изнасиловать свою жертву – в этом не было никакого смысла, он все равно мог взять то, что захочет, просто применив силу. – C-c-cлушай, – голос пантера начал дрожать еще сильнее после угрозы от превосходящего по силе самца, – давай я просто уйду и мы забудем обо всем этом. Я не хочу никаких неприятностей, – естественно, кот понимал, что просто разойтись уже не получится, но пытался выторговать себе лучшие условия. Одновременно с этим он начал медленно двигаться в сторону берега, из-за чего стал виден свисающий член и пара яиц в черном меховом мешочке, скрытые до этого под водой. – Так ты не девка? – кабан, по голосу и телосложению давно понявший, что имеет дело с самцом, изобразил удивление чтобы подразнить свою добычу – Думал, у тебя просто сиськи маленькие. Но ничего, все равно найдем, как тебя использовать. Давай, иди сюда скорее! Кабан лгал. Будучи женатым уже не первый десяток лет, он слишком заботился о своей репутации, пусть грубого и жестокого, но верного мужа и не мог позволить, чтобы кто-нибудь узнал о его похождениях, тем более с другим мужчиной, поэтому отпускать свою добычу живой он точно не планировал. Пантер же продолжал смиренно идти в лапы к своему насильнику, шаг за шагом приближаясь к ожидающему самцу. Подойдя ближе, черный кот почувствовал сильный запах пота, но, будучи привычным к подобному, не остановился, пока не оказался рядом с мужчиной. Первым делом кот положил обе свои руки на большой живот своего нового знакомого, жалостливо посмотрел ему в глаза и, нервно сглотнув, предпринял последнюю попытку договориться. – Мы точно не можем просто забыть об этом? – Не-а, – кабан снова высокомерно усмехнулся, понимая, что его жертва практически приняла свою судьбу и в предвкушении облизнул собственные губы. – Разреши… разреши мне хотя бы сделать все самому… – не отводя взгляда от глаз кабана, черный кот повел одну руку вниз, нежно гладя сначала низ живота, а потом пах, а вторую наоборот вверх, пройдясь по бугрящимся мышцам на сложенных на груди руках, затем по шее, а после положив ладонь на его щеку. Кабан хотел в очередной раз поддразнить свою добычу, назвать пантера хорошей кисой, но в тот же момент, когда мягкая ладонь коснулась его морды, он почувствовал что-то странное. Несмотря на то, что внешне кот никак не изменился, кабан увидел или скорее почувствовал как черные пятна, которыми были покрыты кошачьи голова и тело, обычно едва заметные и сливающиеся с остальным почти таким же черным мехом, сейчас будто светились тьмой. Он не мог отвести взгляд от завораживающих тёмных кругов, смотрел на усыпанную ими морду кота не моргая – будто вместе со светом они поглощали его самого. – Разреши мне сделать все самому, – повторил пантер. От дрожащего голоса не осталось и следа, теперь кот явно издевался над уже своей добычей, не отрывая при этом взгляда от его лица и продолжая гладить его пах и щеку. Кабан чувствовал, что его разум будто бы был отрезан от его собственного тела, заперт в каком-то непроницаемом ящике и не может докричаться ни до одной мышцы в собственном теле – он не мог контролировать даже с какой скоростью он дышит или куда смотрят его глаза, но при этом он продолжал видеть пантера перед ним, чувствовать его прикосновения, слышать, как он снова начал по-кошачьи мурчать. Осознание происходящего пришло к парализованному самцу довольно быстро – хоть магия и была довольно редка в этих местах, он однозначно имел дело с каким-то колдуном, который опутал его тело подобно пауку, поймавшему беспомощное насекомое в свои сети. Физическая сила больше ничего не значила и каким бы не был большим околдованный самец теперь он был всего лишь игрушкой, которой пантер собирался воспользоваться. С наслаждением посмотрев еще немного в глаза своего пленника, пантер наконец разорвал зрительный контакт, опустился на колени, оказавшись лицом на уровне крупного живота, и пару раз игриво его лизнул, пробуя на вкус пропитанную потом жесткую шерсть. Своими руками он сначала развязал пояс, удерживающий штаны кабана, а затем спустил их вниз, обнажая пах и мускулистые ноги подчиненного мужчины. К запаху пота добавился резкий запах немытой промежности, но это только больше возбуждало пантера и, чтобы добавить к усиливавшемуся аромату еще и вкус, черный кот взял еще висящий, но все равно достаточно крупный член в собственную пасть и немного пососал. Напуганный кабан не мог понять, что происходит. Он был уверен, что магия никогда не может принести ничего хорошего, и уж точно не нужно ждать добра от того, кого он только что хотел изнасиловать и убить, но почему его бывшая жертва не пытается отомстить? Почему он чувствовал, как его член окутала теплая кошачья пасть? И почему, черт возьми, это ощущалось так приятно? Пантер же продолжал веселиться. Выпустив начавший твердеть ствол из пасти и еще сильнее опустив морду, он несколько раз лизнул пару тяжелых яиц, взял в пасть сначала одно, поиграл с ним языком внутри, потом второе, и начал посасывать, будто пытаясь высосать сперму напрямую из них. Желая подразнить свою игрушку еще сильнее, кот пустил в ход зубы, немного прикусив основание мошонки, но даже из-за угрозы кастрации разум кабана не мог вернуть контроль и тело не оказало никакого сопротивления. Затем, еще немного поиграв с яйцами кабана собственной пастью, кот почувствовал, что трущийся о его морду член окончательно предал своего хозяина – полностью налился кровью и слегка подрагивал, размазывая первые капли прекума по черной морде. Буквально вытолкнув два шарика из своей пасти языком, кот вернулся к теперь эрегированному куску мяса, обхватил его губами и начал энергично двигать головой вперед и назад, одновременно массируя его собственным языком снизу. Несмотря на ужас всего происходящего, кабан действительно получал удовольствие. Его тело будто бы уже настроилось на спаривание как только он заметил одинокого кота в озере и не собиралось менять свои планы, игнорируя резкое изменение обстоятельств. Он не мог ничего с этим сделать, только получать удовольствие от того, что в каком-то смысле было изнасилованием, но как только он начал принимать свою судьбу, ситуация снова ухудшилась – оказалось, что он не был парализован. Сначала мучина почувствовал, как его собственная рука легла на голову кота и начала мягко поглаживать его между ушей, а затем, как его бедра начали двигаться навстречу движениям кота, с той же частотой и скоростью, с которой черная голова насаживалась на его член. Страх и чувство собственной беспомощности нахлынули на подчиненного самца еще сильнее, он боялся даже представить, что может сделать кот, обладающий такой властью над ним, но одновременно с этим нарастало и возбуждение от того, что этот кот делал с ним прямо сейчас. Член пантера тоже был тверд как камень, но пока он уделял все свое внимание собственной жертве. Кот положил свои руки на мясистые ягодицы кабана, притягивая его пах к себе при каждом движении, хоть в этом и не было необходимости – он все равно контролировал каждое движение своего пленника. Вместе с этим пантер не останавливаясь ублажал пастью стоящий член, время от времени высовывая язык чтобы кончиком поиграть со свисающими яйцами. Это было слишком хорошо. Не смотря на то, что кот контролировал ситуацию, он все еще сосал так, будто от этого зависела его жизнь и кабан просто не мог запретить себе получать удовольствие. Плененный самец всегда думал только о собственном удовольствии, никогда не беспокоился о том, чтобы сдерживать собственный оргазм и уже был близок к тому, чтобы в любую секунду накормить колдуна собственной спермой, однако, почувствовав это, пантер остановился, выпустил кусок мяса изо рта и отстранился, одновременно заставив кабана снова замереть. Слизнув еще одну пахучую прозрачную каплю с головки члена, пантер поднялся, положил свои руки на плечи кабана и притянул его лицо к своему. Одновременно с этим, кабан, все так же не по собственной воле, положил свои массивные ладони на стройную талию кота и приоткрыл пасть, позволяя языку пантера попасть внутрь. Кабан не мог даже вспомнить, когда он в последний раз целовался, разве что на собственной свадьбе – он просто не видел смысла во всех этих нежностях, когда можно было просто взять желаемое силой, но теперь он целовался будто был любовником королевы, сплетался своим языком с языком пантера, пробовал на ощупь остроту клыков своего партнера, слизывал и проглатывал слюну кота с привкусом собственного члена. – Ну что, ты же хотел меня и повеселиться, – промурчал пантер, разорвав страстный поцелуй. В его голосе была какая-то пугающая забота и вожделение, – Меня ты уже получил и получишь ещё больше, но не пора перейти к части с весельем? – Конечно, – начал отвечать кабан, облизнув ещё раз собственные губы, собирая с них остатки вкуса пантера и собственного. Он хотел орать, проклинать, ругаться, но точно не соглашаться на то, что кот называет весельем, однако оказалось, что даже речь теперь была подвластна колдуну, – Что ты для меня приготовил, котёнок? – О, тебе понравится, иди за мной, – пантер выпустил коготь на указательном пальце руки и ласково тронул свинной нос, а затем той же рукой схватился за стоящий член и, будто на поводке, повел кабана за собой в сторону густого кустарника неподалеку, продолжая нежно массировать ствол рукой. Одновременно с этим, кот поднял свой черный хвост и заставил кабана на протяжении всего пути неотрывно смотреть на свой подтянутый зад со все теми же черными пятнами будто бы поглощающими свет вокруг себя. Когда двое прошли несколько шагов обогнув кустарник, взгляд кабана переключился с тела пантера на другого кота. На траве, подставив солнцу грудь и живот, расслабленно лежал лев, его руки закинуты за голову, а ноги немного разведены в стороны чтобы мокрая шерсть песочного цвета поскорее просохла под лучами солнца. Грива самца, такая же мокрая, но все равно объемная, доходила до плечей и превращалась в густую полоску шерсти, идущую между развитых грудных мышц и кубиков пресса до самого паха. Естественно, на льве не было никакой одежды и выглядело так, что это абсолютно не беспокоило его, несмотря даже на подошедшего из-за кустов незнакомого мужчину. Лежащий самец был примерно такого же роста, как и пантер, но за счет и объемной гривы и более развитых ивыглядящих рельефными даже под шерстью мышц выглядел заметно массивнее и мог побороться по производимому впечатлению даже с кабаном, основная масса которого приходилась на жир. – Еще не убил? – спросил лев как-то необычайно буднично, не просто не смотря в сторону двух мужчин, но даже не открывая глаз, будто подобный разговор происходил уже далеко не в первый раз. – Нет, – ответил кабан игривым голосом, которого сам от себя никогда не слышал, – Пепел обещал мне кое-что показать. – И для этого нам нужен твой меч, можно мы его возьмем? – тут же подхватил фразу сам черный кот. – Как ты сам себя еще не заебал? Я же знаю, что все это ты говоришь один, нахуя ты опять это устраиваешь? – в ответе льва не было злости, он скорее звучал устало, будто очень сильно закатил глаза, несмотря на свои закрытые веки. – Тэ-э-эйх, ну пожа-а-а-алуйста! – одновременно протянули оба стоящих самца, – Мы хотим весели-и-и-иться! – Сам потом будешь его чистить, – устало пробурчал лев. Он знал, что будет происходить дальше, но хотел просто отдохнуть и, чтобы не отвлекаться на Пепла и его нового друга, перевернулся на живот, подставив солнцу еще мокрую широкую спину. – Ура! – снова синхронно вскрикнули двое. Кабан тут же сорвался с места и подбежал к лежащим неподалеку вещам, часть из которых, судя по всему, также сушилась после чистки. Только сейчас запертый разум кабана смог осознать фатальную ошибку – ему просто нужно было поискать одежду кота и всего бы этого не случилось, ну каков был шанс что он шел сюда голым через весь лес? Но нет, легкая добыча вскружила ему голову, и теперь он в плену у двух… кто они вообще такие? Лев, судя по всему, Тэйх, а пантера он сам назвал Пеплом. Кабан никогда не слышал этих имен, скорее всего, эти двое не были местными. На земле валялось что-то похожее на комплект кожаной брони, штаны, походные рюкзаки, пара кинжалов, арбалет, большой колчан с несколькими метательными копьями и двуручный меч – все это было похоже на экипировку каких-то наемников и, если это было действительно так, он мог бы с ними договориться – он был достаточно обеспечен чтобы откупиться, но все так же не мог сам даже пошевелить губами. Может они просто пугали его чтобы набить цену? Может очень скоро это все закончится? Может его все-таки освободят и они разойдутся? В любом случае, сейчас он, запертый в собственной голове, мог только ждать и надеяться на лучшее. Пока кабан с необычной для него самого аккуратностью и почти кошачьей грацией перешагивал через разложенные на траве вещи, Пепел достал из своей сумки маленький и богато выглядящий стеклянный флакончик с изображенным на нем символом сердца, откупорил его, налил немного на собственный член, аккуратно закрыл, убрал назад емкость и распределил вязкую жидкость по своему стволу. Кабан тем временем добрался до меча, о котором только что сам просил, поднял его на руки, осмотрел от рукояти до острия будто кузнец, любующийся результатом своей тяжелой работы, и повернулся к пантеру. – И что мы будем делать? – спросил кабан с почти искренним любопытством. – Да завали ты ебало! Оба ебала! Дай мне отдохнуть! – раздался недовольный крик лежащего льва. – Ладно толстяк, давай сразу к делу, – расстроено ответил пантер. Он почему-то любил эти дурацкие игры, но то ли не хотел, то ли просто не решался перечить льву. Черный кот задумался, осматривая окрестности в поисках подходящего места казни, пока его взгляд не зацепился за растущее неподалеку дерево, ствол которого разделялся на два примерно на высоте колена, делая его похожим на рогатку. Идея, что можно было сделать с помощью этого дерева возникла в голове Пепла почти моментально и, снова начав радостно улыбаться, он заставил кабана направиться в нужном направлении и последовал за ним сам. Оказавшись рядом с деревом, кабан сначала разместил рукоять оружия между разделяющимися стволами, затем сделал шаг назад, держа в руках только острие, встал на колени, аккуратно взял кончик оружия в свою пасть и наконец встал на четвереньки, открывая для черного кота особенно приятный вид. Почти весь жир кабана был сосредоточен на его животе, который теперь заметно свисал под ним, зато его зад был скорее мускулистым, чем толстым из-за чего будил в коте желание скорее вцепиться в него когтями. – Ты знаешь, оружию принято давать имена, – раздался голос пантера немного позади кабана. В этот раз кот не шумел, чтобы не беспокоить своего отдыхающего друга, и его слова больше не звучали издевкой, в этот раз он действительно прямо говорил то, что думал, зная, что кабан слышит его, – Тэйх сказал, что ему это не важно, поэтому его мечу выбрал имя я. Его зовут Согласие, – Пепел встал прямо за своей жертвой и приставил свой смазанный член, все это время не терявший твердости, к анусу кабана, – Так вот, любовь без согласия это плохо, ты не находишь? Давай научим тебя любви с Согласием. Не бойся, тебе понравится. Пантер двинул бедрами вперед, войдя сразу на всю длину. От резкого удара по мясистому заду, тело кабана двинулось вперед из-за чего еще немного холодной стали погрузилось внутрь. Одного этого движения было достаточно, чтобы пронзенный с двух сторон самец осознал свою участь, но, все так же не способный ни на одно самостоятельное движение, он мог только беспомощно смотреть вперед на меч, который кот явно планировал погрузить в него целиком. Пока ему не было больно ни от клинка в своей глотке ни от члена сзади – кот мастерски манипулировал каждой его мышцей, заставляя его расслабить горло чтобы не начать задыхаться, и зад, чтобы не мешать и Пеплу и ему самому получать удовольствие. После первого движения, кот немного подождал, давая своей жертве чуть больше времени чтобы прочувствовать его положение, а затем продолжил двигать задом, с каждым хлопком своего паха по кабану чуть глубже насаживая его на меч, заставляя при этом время от времени переступать ногами и руками вперед чтобы не потерять равновесие. Кабан был в ужасе. Если все это время он прикладывал все усилия для того, чтобы вернуть контроль над своим телом и начать шевелиться, то сейчас, когда острие клинка по ощущениям уже проникало в грудь и в любой момент могло рассечь его сердце или легкие, он пытался замереть и не двигаться. Он этого не хотел! Он не заслуживал такого наказания! Да, может быть кот и был, или, вернее, должен был стать далеко не первой жертвой его похоти, но это было нормально – он же большой и сильный самец и имеет право брать все, что он хочет, а колдун со своей магией только нарушает естественный порядок вещей! Но гораздо большим нарушением естественного порядка вещей для него было удовольствие. Кабан никогда не чувствовал члена внутри себя и его первый раз под управлением гораздо более опытного партнера оказался унизительно приятным. Клинок с удивительной точностью проникал вглубь него, вызывая дискомфорт, но пока не принося никаких повреждений, позволяя кабану в полной мере ощутить как с каждой фрикцией головка кошачьего задевала какое-то особое место у него внутри, одну за одной вызывая волны удовольствия, разлетающиеся по всему телу. Пока острие внутри не достигло живота. Сначала мужчина почувствовал постепенно нарастающее давление, когда что-то внутри то ли сдвигалось, то ли растягивалось, а затем резкую боль, когда плоть достигла предела своей эластичности и лопнула, сдавшись под напором остроты клинка. Что-то будто начало жечь кабана изнутри, он хотел закричать, забыв про то, что клинок может повредить его горло, но все так же не мог издать и звука. В отличии от его пленителя. – Да-а-а! – раздался громкий крик над ухом кабана, когда Пепел наклонился и приблизился своей мордой к затылку своей жертвы, – Как же это больно! Чувствуешь?! В своем состоянии кабан даже не пытался понять, что происходило с котом – его слишком беспокоила собственная судьба, однако коту действительно было больно точно так же, как и ему самому. Странная способность давала Пеплу власть не только над телом своих жертв, он также чувствовал все то, что чувствует его марионетка: пантер мог видеть одновременно своими и чужими глазами, слышать звуки четырьмя ушами и, главное, чувствовать и боль и наслаждение своих жертв, будто их тела были продолжением его собственного. И кот любил это. Любил боль, наслаждался ей, использовал ее как приправу, подобно искусному повару добавляя ровно столько, сколько нужно, чтобы не перебить вкус основного блюда, но и не оставить его слишком пресным. И сейчас Пепел хотел больше. Больше боли и больше удовольствия. Он прижался своей грудью к широкой спине кабана, продолжая насаживать его на меч медленными, но уверенными движениями и пробивая все больше и больше плоти в брюхе кабана. Не забывая и про удовольствие своей жертвы, кот положил одну руку на мягкий свисающий живот, немного погрузив когти в толстую шкуру и начав месить его как тесто, а в другую взял кабаний член и снова начал его массировать. Только сейчас самец в агонии понял, что до сих пор был каменно тверд. Он не верил. Это не могло быть так! Он не мог получать удовольствие от собственной пытки! Это какая-то магическая уловка! Но нет, на самом деле именно в этом не было никакой магии – знающий все об агонии и наслаждении черный кот просто умело держал свою жертву на грани между первым и вторым, не давая ему ни кончить раньше времени, ни наоборот утратить возбуждение. – Я же говорил, тебе понравится, – пантер снова начал злорадствовать, играя пальцами с истекающей прекумом головкой члена, – Я чувствую, как тебе нравится. Все эти дыры внутри тебя не залатает ни один лекарь, ты в любом случае труп. Я знаю, что ты ненавидишь меня за это. Но ты же все равно хочешь, чтобы я помог тебе кончить, не так ли? Получить удовольствие, пусть это и будет твой последний раз? – кот сильнее сжал плоть в своей руке, выдавив еще несколько бесцветных капель. – Бля, да ебни ты его уже! – снова раздался рычащий голос недовольного льва, – Заебал! – Ну прости-и-и, – Пепел ответил тоном нашкодившего котёнка, хотя все три самца понимали, что он ни о чем не жалел – Меч в нем уже глубоко, а умирать так он может долго. Хочешь ускорить – приди и помоги. Лев оскалился, но не стал отвечать. Вместо этого он, будто приняв вызов, поднялся и направился в сторону источника шума. В отличии от двух других самцов, член льва не был тверд – ему нравились совсем другие вещи и уж точно не такие издевательства над беспомощным врагом. Не стесняясь своей наготы, палач уверенным шагом направился к месту казни, едва заметно рыча от недовольства. К тому времени, как лев оказался рядом, от рта кабана до рукояти меча оставалась примерно ладонь, а острие пробивало себе путь сквозь кишки и опасно приближалось к головке кошачьего члена. Перестав насаживать свою жертву ещё глубже, Пепел заставил кабана выпрямить руки, тем самым подняв рукоять с раздвоенного ствола дерева и, не вставая с четверенек, аккуратно развернуться в сторону своего палача. Сам же кот, не желая пропускать главное действо, снова пристроился к своей жертве сзади, вошел внутрь и начал таранить его внутренности, в этот раз не сдерживая ни силу не скорость. Вместе с этим, кот обхватил руками толстое тело и начал стимулировать член кабана, будто пытаясь не просто заставить его кончить, но выдоить из него сперму, пока не стало слишком поздно. Увидев пришедшего за его жизнью голого льва, кабан был готов на что угодно: угрожать, умолять, кричать, плакать – но из-за переполняющих его ощущений не смог бы сформулировать ни одного связного предложения даже если у него была бы такая возможность. Контроль же по-прежнему не утрачивал силу – кабан не мог выдавить из своих глаз ни единой слезинки и, более того, чувствовал как уголки его толстых губ были немного приподняты в радостной улыбке. Подойдя, Тэйх попытался всмотреться в глаза того, кого собирался убить. Он знал, что счастливая гримаса это просто маска, которую ловко изображает его черный друг, но где-то внутри был настоящий кабан, одновременно страдающий в агонии и получающий невероятное удовольствие. Было льву его жалко? Едва ли. Да, Тэйх не любил убивать, но его жизнь была весьма сурова и этим самым мечом он сразил в боях ни один десяток, а может и сотню врагов, и уж точно он не собирался щадить того, кто планировал изнасиловать его друга, но в том, чтобы так издеваться над своим врагом, пытать его и унижать было что-то неправильное, что-то бесчестное. Нужно было это заканчивать. Лев схватился за меч двумя руками, уперся одной ногой в плечо кабана и потянул свое оружие назад подобно героям из каких-то легенд, вытаскивавшим мечи из камней чтобы доказать свою силу. Путь клинка в обратном направлении оказался гораздо менее аккуратным. Кабан ощутил, как его внутренности окончательно превращаются в кашу и по всему телу от низа живота до горла прошел новый приступ адской боли. Когда меч перестал забивать горло, дышать стало только труднее – несмотря на контроль кота, кабан закашлялся и увидел, как сгустки крови вылетают из его рта и стекают по губам. В таком состоянии жить ему оставалось не дольше пары минут. – А-а-а, – раздался стон черного кота, – Д-а-а! Пожалуйста, добей его! Я так близко! Пепел хотел потеряться в своем удовольствии, забыть обо всем вокруг, но впереди был самый важный момент и необходимо было сделать все одновременно. Пантер заставил кабана приподняться, завести руки за спину, оставшись на коленях, завлекающе выгнуть спину и склонить голову, а сам же в это время вложил все оставшиеся силы в движения собственными руками и бедрами, доводя до предела удовольствие и кабана и его собственное. Захлебывающийся собственной кровью кабан смотрел как лев заносит меч для последнего удара, но агония уже не позволяла ему понять, к чему это приведет – весь его разум переполняли ощущения, настолько же мощные, насколько противоречивые. Мужчина все так же чувствовал невыносимую боль, но где-то внизу, под ловкими пальцами пантера, было что-то другое, что-то будто бы давило изнутри, просилось наружу и прямо перед тем, как острый клинок отделил кабанью голову от тела, он ощутил невероятное облегчение и наслаждение, когда узел внизу живота наконец развязался и первая порция спермы вырвалась из его члена. Сразу после этого он почувствовал, как на землю падает он сам. Время будто замедлилось для него, а вся боль утихла, оставив только ощущение продолжающегося оргазма несравнимого по силе ни с одним другим за всю его жизнь. Своей щекой он почувствовал удар, смягченный свежей травой, и увидел, что его тело осталось стоять на коленях. Его поле зрения тут же начало стремительно сужаться, темнея по краям, но он успел в деталях разглядеть собственную смерть. Увидеть, как из обрубка его мощной шеи ручьем полилась по мускулистой груди и круглому животу его собственная кровь. Как обмякло его тело, кисти опустились на землю и пантер, выпустив когти, схватил его под руки и изо всех сил держал, чтобы он не завалился на бок. Как из его члена выстрелили еще несколько порций семени прямо в его лицо. И даже перед самой смертью Пепел не отпустил свою жертву – в последнем акте унижения он заставил кабана открыть пасть, чтобы часть вязкой пахучей белой жидкости приземлилась на его язык и последним, что почувствовал кабан до того, как окончательно погрузиться во тьму был вкус его собственной спермы. Пепел ощущал все то же, что его жертва, будто все это происходило с ним: и пронзающую все тело боль, и удовольствие последнего оргазма, и короткое падение, сопровождаемое необычной легкостью. Этого было достаточно и даже слишком много. Со всей силы впившись когтями в мускулистую грудь, кот зажмурил глаза, запрокинул голову, и начал опустошать содержимое собственных яиц в мертвые внутренности, сопровождая это оглушительным стоном, пронесшимся над озером и растворившимся в лесу. Наконец позволив себе расслабиться, Пепел выпустил из рук бесполезный кусок мяса, бывший когда-то мощным телом, и последняя порция спермы, вырвавшаяся из кошачьего члена, выстрелила воздух и приземлилась на бедро кабана, налипнув на грубую шерсть. Сам же кот остался стоять на коленях на том же месте, опустив руки, сжав их в кулаки и, уже не чувствуя, но снова и снова прокручивая в голове последние мгновения жизни кабана, пока его собственный член не начал обмякать. Когда Пепел открыл глаза, лев уже отложил меч в сторону, вернулся на свое прежнее место и снова лег на живот, подложив руки под собственную морду. Обычно черный кот был мастером скрытности, но сейчас, когда его ноги едва заметно дрожали от недавно пережитого наслаждения, он даже не пытался подкрадываться к своему партнеру. Лев не собирался как-либо останавливать пантера и только угрожающе зарычал когда почувствовал, как стройное тело легло на него сверху, а наглая морда зарылась в его гриву будто в мягкую подушку. – Не рычи на меня. Я тебя никогда не боялся и никогда не буду, – пантер старался звучать успокаивающе, будто мурлыча каждое слово, и одновременно начал массировать широкие львиные плечи, – Извини, я знаю, что ты не любишь, когда я вовлекаю тебя в свои игры. Просто хотел посмотреть на твое мускулистое тело… как твои сильные руки заносят меч… и вжух… – Нам надо сходить в город, пополнить запасы. И проверить, что за хуйня там происходит. Как-то странно это все, – Тэйх решил сменить тему и, казалось, был уже спокойнее. Ему не очень нравилась эта сторона его друга, но за годы совместных путешествий он научился, если не принимать, то как минимум успешно терпеть неприглядные стороны своего друга. – Мр-р-р, опять хочешь победить все зло? – Пепел ответил с некоторой иронией и тут же лизнул выглядывающее из-под гривы ухо, чтобы его обладатель не начал снова злиться, – Давай сходим. Действительно странно, впервые меня пытаются изнасиловать в незнакомом месте… – Черный кот сделал короткую паузу, чтобы услышать, как лев ухмыльнется его шутке, а затем продолжил, – … настолько быстро. Кстати, об изнасилованиях, не хочешь тоже немного поиграть? – Не сейчас. Собирайся, иначе до города доберемся заполночь, – слова Тэйха прозвучали как приказ, но непослушный пантер тут же начал ерзать всем телом, размазывая о гриву, спину и зад льва все, чем успел испачкаться за последний час. – Я думал, ты захочешь еще искупаться, – добавил Пепел невинным голосом. – Сука…