Подле жасминового куста
... Но та тверда. Лицо — не слово, Душа важнее красоты. Роксана тянет веер снова, Щелчок — и свергнут с высоты, Оставлен гордою богиней, Стоит у окон Кристиан, И смелость юноши то стынет, То жаром крепкий правит стан. Его душа проста и блëкла, Коль с ликом сравнивать её. Он смотрит жалко даме в окна На благородное жильё, На руки собственные смотрит, На чувства пылкие свои, Но глас души (да будь он проклят!) Молчит в клокочущей крови. Молчит! Ведь громом не умеет Пронзить страницы полотно, Как то одной своей идеей Способен сделать Сирано. А тот уж здесь. Стоит поодаль, Пока соперник свой позор Переживает, юный, модный, Прекрасный внешне, глубже — вздор. А Сирано своим уродством Скрывает пламенный язык, Своё лихое превосходство Свой грозный благородный рык. Но что язык, поколь Роксане Сперва лишь внешность дорога? Как чуткой, нежной дикой лани Вкусна сирень — пускай горька. И только после проб несчётных Зверек возьмётся за листву, Что не зовёт к себе животных, Но дарит сладость существу. Но коль цветок прекрасен внешне И столь же сладостен внутри, Он должен лани белоснежной Любимым стать, не правда ли? И Сирано с подобной мыслью Представил юноше свой план: Наполнить бы красавца смыслом, Как будто этот мир — роман, Создать бы сказочного принца Из двух неправильных мужчин И совместить чужие лица В одно — без скуки и морщин? Но нет Роксаны на балконе, И безутешен Кристиан, И Сирано безмолвно стонет, Пока лежит без дела план. Но дом молчит - и нет надежды, И не вернётся леди к ним, Лишь зябко кутаться в одежды Им поздним вечером одним.
— Спасибо, друг мой, — безнадёжно Вздыхает тихо Кристиан.
Молчать в ночи безумно сложно, Над ними звёздный океан, Под ними мерзнет мостовая И тени синие лежат, Пока ведёт, того не зная, Роксана между них пассат. Они молчат. Они всё знают.
— За что?
— За всё, де Бержерак. За шанс открыть дорогу к раю, За миг любви, хоть я и враг.
— Какой вы враг? Да так, соперник... И то не страшный. Я готов И сотню раз отведать сплетен, И сотни вытерпеть кнутов За миг божественного счастья На светлом личике её! А посему готов со страстью Писать ваш образ под лицо И душу огненную делать Для вас — ведь значит для неё... Ведь мне с моим проклятым телом Не светит свет дарить - и всё.
Они молчат. Жасмин отцветший Скрипит под ветром в тишине.
— Враньё. Ведь есть важнее вещи, Чем быть красавцем при жене. А красота — совсем пустое! Что станет с ней спустя века? Пока поэт словами кроет — Вот то живёт наверняка.
— И что с того? Взгляните выше! Звезде глаголы не нужны, Она лучами кроет крыши С богоподобной вышины, Она останется надолго, Пока слова живут лишь миг Или чуть дольше, но на полках Среди страниц усохших книг.
И оба головы задрали, Смотря на небо сквозь мороз, Пока Роксана в теплом зале От них двоих воротит нос.
— А нос ваш, кстати, не противен И даже более — хорош.
И Кристиан взглянул — красивый — На Сирано, что был пригож.
— И мысли ваши не бездарны, А иногда и недурны...
Де Бержерак мигнул вульгарно Гнушаясь внешней красоты.
А дом молчал, а небо мчалось Над ними пёстрым колесом: Их сказка только начиналась Другим безрадостным концом.
— А что нам, друг мой, строить принца, Когда принцессы даже нет? Зачем ломать моральный принцип И ложью сердцу делать вред? Когда и так к горящей речи Вам внешность славная дана?
Де Бержерак понурил плечи, Не опуская с звёзд глаза.
— К чему всё это? — Кристиану Ответил хрипло Сирано. — Я против вас идти не стану, Мне на победу всё равно. К тому же милая кузина Во мне не видит красоты, (Я для неё лишь нос — носина!..) ... Но почему-то видишь ты.
Он обернулся. Рядом скромно Стоял прекрасный Кристиан. Он не смотрел уже на окна Или на звёздный океан, Его глаза аквамарином Светились в мерзлой темноте: На Сирано как на картину Восторженно смотрели те.
— А что ж не видеть? Вы прекрасны. Не вижу смысла лгать о том, Что очевидно, понапрасну И долгий век жалеть потом. Ваш гордый стан и взгляд пытливый, И руки, с саблей что близки, И голос зычный, ум ретивый, От чувств бездонные зрачки, Лихой характер, сила воли, И губ богатых колея, И уйма неуёмной боли... Да, в вас всё это вижу я!
— О, как же вы заговорили... — Промолвил сипло Сирано. — Откуда в вас такие силы, Слова, что так звучат умно?
А Кристиан глаза потупил, Свой плащ небесный теребя. Де Бержерак совсем не глупый, Он всё продумал для себя... И ум, проснувшийся внезапно В прекрасном юноше внутри, Поэта сделал в миг безвластным: Лишь внемли молча да смотри.
Он сделал шаг. Жасмин зашелся Тяжёлым скрипом под окном. Роксана, что забыта вовсе, Уже не тянет чувством в дом. Открылась правда, счастье вскрылось В попытках счастье уловить: Ведь как найти на кривду силы, Ведь как надменную любить?.. И чувства шумною оградой Закрыли звезды и дома, И бесконечною отрадой Предстал в мгновенье Кристиан. Ведь лишь любовь преображает Уродства в силу и красу И лишь влюблённость заставляет Забыть любовную тоску.
Шумит листва, рокочут чувства В глубинах трепетной души, В сердцах давно уже не пусто, Горят, уж сколько не туши, Тревоги грешности забыты Под пышным ливнем ярких звёзд. Они одни. Любовных пыток Уже не терпит сердца холст. Бунтует кровь, грохочут нервы, Всё ясно, но не грех ли то? Плевать. Шагает ближе первым Навстречу счастью Сирано. Ладони крепкие ложатся На плечи в шёлковом плаще И звуки как конец абзаца Стихают в чувственном луче.
В безмолвном воздухе Парижа Сомкнулись в празднике греха Уста лихих четверостиший И губы музы для стиха, Сомкнулись бережно, но пылко В надежде горесть заглушить И заглотить крупицу вспышки Эмоций, гнавших во всю прыть.
...Пока Роксана, офигевши, С балкона пялилась на них, Пока вершился грех и экшн, К концу подкрался этот стих))))
