Под воздействием карамельного наркотика

Пролог

Вдох. Задержка дыхания. Выдох. Снова вдох. Снова задержка дыхания. Снова выдох. Кристиана постоянно повторяет одно и то же действие перед отходом ко сну. Чай, две таблетки глицина под язык, проветривание комнаты. Иногда, когда на это есть время, она выбирается на прогулку. Свежий воздух разгоняет сумбур в голове. А бывает перед сном даже читает. Мама всегда говорила, что чтение очень хорошо помогает заснуть, но ни одна книга Кристиане, по правде говоря, ещё не помогла. Что не даёт ей нормально спать – непонятно. У неё щадящий график. С семи утра до семи вечера она на работе, на спокойной работе. Мама устроила её работать пекарем, поскольку Кристиана до сих пор не решила, какой дорогой пойти после одиннадцати классов обучения. Зарплата - кот наплакал, этого еле хватает на проживание, с учётом нынешних цен. Поэтому, из-за маленькой платы, приходится довольствоваться советами мамы и знакомых – вдох, задержка дыхания, выдох, вдох… техники дыхания помогают справиться со стрессом, а тихая музыка на фоне – способ избавится от потока глупых мыслей. Таких навязчивых и противных. Фу.

Шорохи крови

Посреди круглого стола лежит револьвер. С блестящим серебряным корпусом, изящным стволом, таким манящим спусковым крючком… совсем новенький. Но всё равно девственная игрушка ни у кого не вызывает восторг. Единственное облегчение – в нём совсем нет пуль. Но и это до поры до времени. — Сыграем? Кто-то глубоко и недовольно вздыхает. Стелла, язвительно улыбаясь при этом, тянется за оружием, но её руку кто-то хватает за предплечье – по всей видимости, этот кто-то не разделяет с ней радости. — Мы же договаривались, твоё веселье длится до первой смерти! Мы уже лишились одного участника семь лет назад, тебе мало? – похоже, Бабси была единственной, на кого эта ситуация произвела огромное впечатление. Остальные спустя неделю уже не были так заинтересованы чужой реалией и никого не жалели. — Ставить на кон свою жизнь — её всё, – напоминает Аксель. — Давайте хотя бы в русскую рулетку. Кому жаль свою жизнь – сам решит, стрелять в голову или в ногу, – предлагает Кесси. Естественно, она не всерьёз. Но Кесс знает, никто не станет так просто прощать эту жизнь с собой. — Бабс, мы уже обезопасили донельзя, не парься так! Внимание, я хожу первой. – в её глазах явно что-то большее, чем обычный азарт. Страсть к опасности – вот ее тяга, ничем негасимая. Она крутит барабан вслепую. Спускает курок. Направляет револьвер в стену и сбрасывает туда пулю. Снаряд отскакивает и прикатывается к ее ногам. — Теперь там одна пуля, следующий ход за тобой. – Стелла всё так же улыбается, передавая оружие Бабси. — Ты сумасшедшая. – на её губах уже чуть заметна улыбка, только сейчас в ней стал просыпаться азарт. Выстрел – пусто. Это было ясно с самого начала. Аксель-хренов-фокусник, именно так его зовут в этом окружении от случая к случаю, пытался обучить Стеллу своим трюкам. Ни одна партия дурака не проходит без его жульничества. Почти каждый день он показывает свои фокусы друзьям, хотя и сам ясно знает – за столько лет дружбы каждый отсюда уже в край устал смотреть на это, удивление – лишь игра, а секреты фирмы давно раскрыты. Но, пока весело, особой разницы нет. К тому же есть человек, который проникся этой темой – интерес Стеллы по-настоящему живой. Правда, весело обычно всем, кроме Детлефа. Его имя мелькает в списках пациентов чаще, чем в родном доме. Ей-Богу, это так, без каких-либо шуток. Стелла будто специально пытается сделать из него инвалида, или вовсе мертвеца. «Раны тебе очень к лицу», вот что она сказала, когда первый раз принесла ему травму. Самый запоминающийся момент был, когда во время игры «кукушка» пуля прилетела не в «кукушку», а в Детлефа. Бабси как вчера помнит его вскрик «хуева снайперша, играть научись!», когда пуля попала ему в грудь. До этого Стелла упорно настаивала на выборе кандидатуры Детлефа как кукушки, словно мечтала о его кончине. Правда, не только по этой причине эта игра оставила большой отпечаток на памяти Бабси. «Кукушки» в тот вечер всё же не стало. И после этого Стелле семь лет запрещалось протаскивать оружие в их компанию. К тому же в тот вечер в больницу вывозили не только «кукушку». Не только невинную девушку, у которой отняли жизнь из-за её неосторожности и глупости, а всех, кто согласился на эту авантюру. Хоть это был и не первый раз, когда компания шла на такой риск ради веселья, смертей ранее не было вовсе. Револьвер постепенно перешёл в руки Детлефа. Он без сомнений подносит оружие к виску, уже зная, что, если он нажмет на курок, простреленная голова и быстрая смерть будут ему обеспечены. — Я бы не советовала так делать, – будто наслаждаясь моментом предупреждает Стелла, все давя улыбку в ожидании следующих действий. Детлеф серьёзно смотрит на сидящую напротив подругу. Что он чувствует, обиду? Страх? Совсем ничего? Он неподвижен, а его руку Аксель пытается потянуть вниз. Тогда Детлеф направляет пистолет себе на руку и нажимает на спусковой крючок. Пуля проходит по касательной, еле затрагивая запястье. После остаётся лишь царапина. Маленькая, но в ней есть чуть больше, чем покажется на первый взгляд. Она демонстрирует то самое доверие и уверенность, и, с другой стороны, стремление Стеллы нагадить. Она делает это по случайности, или рассчитывает каждое свое действие, лишь бы как-то задеть именно Детлефа? Это из-за ненависти, или она так шутит? А может и вовсе не видит серьёзности той опасности, которой она подвергает его? — Ты сволочь, Стелла. –в уголках глаз у него появляются гусиные лапки, а губы так и тянутся в улыбку. Вовсе не фальшивую, словно только что прозвучала его любимая шутка. — Зато какая. — Возможно. Но спасибо, что остался жив.

I

3:53. Кошка с упорством трётся о дверь, словно надеется, что портал куда-нибудь откопается, если дольше копать. Но в их случае возможен только один исход — хозяйка удосужится открыть дверь. И ей в любом случае придется это сделать. Кристиана лениво поднимается с кровати и открывает своей кошке проход в комнату, затем возвращается на кровать, попутно ноя: — Лю, ну зачем ты меня будишь? Мне же рано вставать, – словно с надеждой что её услышат. Но в следующий раз это повторится. Люси в свою очередь начинает периодически мяукать. Она ясно дает понять что хочет, чтобы с ней пошли. С уверенностью почти сто процентов можно сказать, что ей хочется немного внимания во время позднего ужина, вот и всё. Но Кристиана не ведётся. Этого ей ещё не хватало. Пока сон полностью не ушёл, нужно по-быстрому уснуть назад, чтобы выиграть чуть больше времени. Для самого заветного. Люси запрыгивает на кровать и устраивается рядом, принимая форму небольшого комочка пушистой шерсти. Так и не разберешь, где голова, а где хвост. Стрелки на часах указывают ровно на шесть. Еще темно, однако Кристиана вынуждена начинать свой день так рано. Ей ехать до работы около часа, соответственно выйти нужно пораньше. Очень пораньше, даже так сказала бы она. Естественно, выспаться она не успела, как и обычно в прочем, но к этому у неё подготовлен иммунитет и утренний кофе. Никотин с утра и чашечка капучино её единственная надежда на спасение. И после этих утренних ритуалов ей действительно становится лучше. Кристиана бросает взгляд на свои часы. Время доходит до семи. Попутно она толкает дверцу пекарни и замечает привычную ей картину: помещение пусто. Хлеб так и лезет отовсюду, что его до тошноты не хочется видеть. По какой-то причине Кристиана от силы пару раз за все время работы здесь пекла что-то помимо хлеба. Она согласилась бы на что угодно, на любую печеньку, на булочку, лишь бы разнообразия какого-нибудь. Но это явно не ей решать. Хотя за счёт мамы можно решить этот вопрос по щелчку пальцев. Кристиана просто не хочет заморачиваться. Коллеги ещё с самого начала открытия смены начинают разговаривать друг с другом, скрашивая скучные будни друг друга. Кристиана мало с кем общаться из товарищей, обычно она довольствуется парой наушников и любимым плейлистом. Её одиночество обычно заканчивается на Азальтии, когда она подтягивается ближе к ней. Сегодня коллега первый раз заговорила за обедом, говоря о вроде как подруге, о которой разговаривает довольно редко. — Завтра Данна предлагает сходить к ней в универ, не хочешь со мной? — Зачем вам я? — Ну, не знаю. Зацепишь может кого, мне птичка шептала, что там есть хорошие парнишки. На меде учится, так-то уже нихрена себе, я считаю! — Азальтия постепенно доедает свой салат. Как она умудряется так много говорить и съедать одновременно – загадка без ответа, однако у неё это отлично получается. — Не знаю. Как будто тебе стоит сходить одной. – Кристиана опустила глаза в тарелку, ковыряясь в еде вилкой. — Да брось. Я, конечно, заставлять не буду, если захочешь – звякнешь, пока что думай. Я пойду. Азальтия ушла, оставив Кристиану в компании с самой собой. Её снова ввели в ступор. С одной стороны, сходить проветриться. С другой, подольше поспать и сделать дела по дому. Да какие там дела-то?! Будь у неё чуть больше забот, чем работа с графиком 2/2 и приборка по дому, возможно, стоило бы задуматься и о своих заботах, но эти усложнения не для Кристианы. Наконец справившись с обедом, она покидает кухню и надевает фартук. Сделать узел не глядя – раз плюнуть задача. Натренированные руки уже на автомате вырисовывают банты, аккуратные, красивые. Кристиана занимает место рядом с Азальтией и прежде, чем приступить к работе, предупреждает, что составит ей компанию. Радости в глазах коллеги было нескончаемое количество. Перед ними стояла только одна задача – договориться о времени и месте встречи.

II

Октябрь выдался прохладным как никогда. Эту осень обдували вечные ветра. Холодные дожди и тусклые тучи накрывают город. Погода оставляет желать лучшего, и по какой причине Азальтии вообще вздумалось вытащить свою невесту на перекур именно сегодня – неясно. У нее либо тяга промокнуть с кем-нибудь под дождём, либо порыв рыцарского синдрома. Вперемешку с садистическим расстройством. По пути к университету Кристиана сто десять раз пожалела о том, что согласилась на эту авантюру. И это вовсе не преувеличение. Чуть не улетевший к чертям шарф, ветер, растрепавший волосы и собачий холод – что вообще может быть хуже? Кристиана была готова читать молитвы, лишь бы эта бесконечная дорога побыстрее подошла к концу, и она бы поскорее вызвала такси до дома на последние гроши из кошелька. Первые минуты беседы были слишком скучными. Азальтия представила Далию, а дальше и вовсе забыла о присутствии Кристианы. Девушки о чём-то активно разговаривали, кажется, в попытках согреться. Но вся скучность заканчивается, когда к Данне на перекур подходит её одногруппница. Низенькая ростом девчушка, с розовым шарфом и пальто телесного цвета. Она легким движением убрала длинные и вьющиеся волосы назад, кинув на всех спокойный взгляд. — Даль, ты скоро? – так же умиротворенно спрашивает она, настолько, что, кажется, не особо то ей эта Данна сдалась. — Знакомьтесь, Бабси, – не дослушав никого представляет Данна. — Бабси? — переспрашивает Кристиана. Она протягивает ладонь, отвечая на приветствие. — Кристиана. — Азальтия, — она так же пожимает руку, позже снова переключившись на Данну. — Я побегу, спасибо что пришли, — поблагодарила Данна, махая на прощание. Каков шанс? — Крис, погнали в булочную зайдём. Дома у меня еды - кот наплакал, приготовить не успеваю. Каков шанс, что семь лет назад, когда их всех увезли на скорой помощи в больницу, они уцелели? Ранее он составлял ровно ноль процентов в понимании Кристианы, но сейчас… Хотя такое случается постоянно. Она хватается за каждого встречного. Каждый божий день, ища Детлефа, Стеллу и Кесси, ища Акселя и Бабси. Либо это снова её личное желание встретиться с ними, либо ей не показалось. Они с этой студенткой в чем-то схожи, но в то же время очень различны. — Слушай. Давно произошла… не самая приятная ситуация, в которой выжила только я. Не будем углубляться в подробности, но, допустим, представив любое происшествие… Каков шанс, что выжила не только я одна? — Кристиана достала пачку вишневых сигарет «Чапман», вытащила оттуда одну и протянула коллеге. — Ну ты загнула. А ближе к сути, это к чему? — Азальтии отказалась от сигареты. Зато в ней появился интерес к диалогу. — Бабси напомнила мне кое-кого. Думаю нет. Забей. — Кристиана усела пожалеть, что завела этот разговор. —Давай я напрямую спрошу. Не вижу ничего странного в этом. Если тебе этот человек был дорог, то я думаю ты успешно со мной сходила. — Нет, это не она. Не нужно. — Как скажешь. Но, если что, знаешь, что делать. — Азальтия щелкнула пальцами, направив указательный взгляд на собеседницу. — Звякну. И она всё же звякнула. Пучина этих бесконечных размышлений сводила с ума. Ещё чуть-чуть, и она бы точно сломалась от тяжести всего этого. Бабси, которая в подростковом возрасте всегда носила относительно короткую стрижку, всегда была лохматой и до двадцати одного года проходила худой красоткой. Именно в этом возрасте она вроде как должна была скончаться от выстрела. Семь лет назад… Если она где-то жива, то наверняка думает, что «кукушка», которой тогда была Кристиана, тоже погибла, как и все остальные. Почему вообще всех так разделили, и не наврали ли о смертях всем им? Сильный порыв мыслей, который Кристиана не способна остановить, и вот сообщение «узнай у Данны про Бабси, была ли у неё семь лет назад компания» уже у Азальтии в личных сообщениях со статусом «прочитано». Ответ был быстро получен: «я знала, что решишься». На следующее утро поступил ответ. «Нет. Может уточнишь?». Нет, это не она. Это не Бабси. Кристиана знает, её подруга поняла бы, о чем речь, а значит, это не та Бабси. Однако от нее всё же есть толк. Она зажгла огонек надежды, что в то время подруга Кристи все же выжила, дала мотивацию искать, помогла найти надежду. А это уже ничего себе.

Заново узнать

Ливень. Ужасно сильный дождь тарабанит в окна, жутко давя на нервы. Звучит он отвратительно. Когда-нибудь этот дождь закончится, и Кристиана надеется, что конец наступит скоро. А потом и октябрь подойдёт к концу, а за ним и ноябрь, и вообще зима так же быстро закончится, а потом и весна, и лето, и вообще когда-нибудь истечение этой жизни подойдёт к концу. Дожить бы до этого времени ещё. Сегодня второй выходной, за которым ещё два рабочих дня. Поскорее бы и они завершились, не начавшись. Мама пригласила в гости, а от такого отказываться нельзя. Грех. Пусть и не божий. Мать обидится, как ребёнок, в таком случае, а отблагодарить за всё сделанное Кристиана не знает как, помимо этого варианта. Так что, в руки зонт и в путь. Платить за такси не хочется, а то так и за квартиру в скором времени нечем будет расплачиваться. А ходьба – это спорт, а спорт – это жизнь. А жизнь, что это вообще для Кристианы? Походы к маме? Работа? Хлеб? Кажется, её новая цель станет превыше этого всего. Поиск Бабси – новая жизнь Кристианы. А ходьба на своих двоих – тоже экономия. За зал платить не нужно. Кристиана вполне могла пройти мимо заброшенного здания, однако звуки выстрелов – пусть и звучали они не особо безопасно – привлекали её внимание. Поддавшись желанию, она зашла внутрь. У входа она не обнаружила никого. Подниматься наверх было страшно, к тому же там подозрительного шума нет, но вот внизу какая-то жизнь всё же протекает. В подвале. Подростки? Маньяки? Спустившись вниз, она заметила круглый стол, за которым сидит и резвится компания её возраста. Услышав шаги, все тут же обернулись, кинув на неё возмущенные взгляды. Но до жути знакомые. — Да что вас всех сюда так тянет! – знакомый говор. Знакомый голос. Стелла. — Учти, заглянув сюда, ты лишилась либо своей свободы, либо своей жизни. — Стелла, цыц. Мы из-за тебя на криминальную банду смахиваем. Мы не такие. – Кесси. Точно она. — Предлагаешь её чаем поить?! Бабси встает из-за стола и подходит чуть ближе, всматриваясь в лицо. Она хочет что-то сказать, но никак не может подобрать слова, словно кто-то положил ей руку на рот, не давая ни слова проговорить. Сердце бьётся уже даже в горле. — Кристиана? Тишина убийственна. Хочется скорее признаться, скорее покончить с этим бесконечным недопониманием, завершить вот только недавно начатые поиски. В горле словно образовался сгусток из всего, что произошло за все время потери. Всю эту тишину Кристиана пытается проснуться. Ей не верится, что это реальность. Неловко быть обманутой сном, хотя из такого сна и просыпаться то не хочется. — Да. Да, это она. Да, она «кукушка», погибшая семь лет назад от пули. Но разве они все не погибли вместе с ней в тот день? Разве не они тогда убили друг друга за игрой? — Бабси, – выдавливает Кристиана, спускаясь ниже. — Вы разве не… — Ты разве не погибла? – продолжает тот же вопрос Стелла. Каждого, кто находился здесь и сейчас, ввели в ступор. Все участники компании сильно изменились за те семь лет скуки во время разлуки, однако не узнать Кристиану Бабси попросту не могла. В подростковом возрасте они слишком много времени провели вместе. Часто сидели на одном и том же балконе многоэтажки. Курили и параллельно обсуждали совершенно безграничные темы, оголяя верхний ряд зубов при этом. Они сплошь и рядом видели улыбки друг друга, просто потому, что ближе никого у них не было. Даже компания лучших друзей не стала бы настолько близка, как они друг для друга. Да что уж там, Кристиана никогда не доверяла столько секретов Детлефу, по сравнению с тем, сколько о ней знала Бабси. — Нет. Ни разу. – она обнажает плечо, показывая шрам, который ей оставил Аксель, или, может, Кесси, а возможно вообще Бабси. Только в тот вечер не сделала ни единого выстрела лишь Бабс. — Почему нам всем не сказали правду? Хороший вопрос. Почему это вдруг семье Фельшеринов резко за понадобилось переехать на другой конец города именно в этот момент? Почему врачи передали Кристиане лживую информацию? Почему родители заставили оборвать связь? Это все из-за наркотиков, гуляющих по компании, и внезапной смертоносной игры? Тогда решение родителей становится вполне справедливым. Поскольку речь заходила уже не о состоянии здоровья дочери, а о ее жизни, которой она вполне может лишиться, если продолжит жить в том же духе, у них не оставалось другого выбора. В таком случае всё становится объяснимым. Но это вовсе не означает, что Кристиана полностью остыла к своим друзьям. Нет. Она по-прежнему скучает, ждет и искренне ценит их, не смотря на изменения в них. Слушать своих родителей она не станет. На этот раз даже не расскажет им о компании. Однако Кристиана знает: её примут. Сейчас ей предстоит заново познакомиться с каждым. И она непременно познакомится.

III

Кристиана быстро распрощалась и ушла к маме. Отменять поход к родителям ради встречи со старыми друзьями она не собирается. Но они договорились в восемь вечера встретиться с компанией тут же на следующий день для обсуждения ситуации. Судьба наверняка сама завела Кристиану к ним. По крайней мере, она в это верит. Кристиана верит в судьбу, и в логику её действий. Она считает, что им дали такой перерыв только из-за того, что каждый из них должен дожить до старости. Им всем суждено прожить долгую жизнь, и лишь потому они столкнулись с разлукой. Судьбою было дано время для обдумывания своих действий и принятия правильного решения. Только вот Крис не заметила трех человек: Атце, Бернд и Лайхе. Неужели они погибли? Или им не суждено вернуться сейчас? А если они столкнулись со злым роком? У Кристианы появилась целая гора вопросов. Собиралась компания по частицам, или они изначально не потерпели разрыв? Кто на кого учится и кто чем занимается? Что нового произошло за те семь лет? А может встреча с Бабси из университета тоже была подведена судьбой? Но в таком случае, что фатум хотел этим сказать? Подготовка к воссоединению компании? Помощь в проявлении интереса к этому? В любом случае счастью Кристианы нет предела, и на второстепенные факторы она спокойно может закрыть глаза. В десять минут девятого компания уже полным составом собралась в том самом заброшенном здании. Видеть друг друга было неописуемо радостно. Давно забытые лица снова предстали пред Кристианой. Но эти забытые лица она не могла просто взять и не узнать. — Кем работаете? – первой задаёт вопрос Крис. Оказалось Бабси учится на психолога-нарколога, Стелла фармацевт, а Кесси – актриса. Аксель исполнил свою мечту и превратил хобби в профессию – стал музыкантом. Детлеф юрист, а Бернд – банкир. — А ты? – показала свой интерес Стелла, повернувшись к Кристиане. — Я работаю пекарем. — О-о, – протягивает Аксель. — А где? Я схожу обязательно. — Знаешь пекарню «Тепло печи» недалеко отсюда? Аксель достаёт из пачки сигарет одну, зажимает её меж губ и внимательно слушает Кристиану. Когда она заканчивает, он кивает и не особо разборчиво благодарит за ответ. Он туда обязательно будет ходить, и почти наверняка на постоянной основе. А все потому, что хлеб в ближайшем продуктовом магазине отстой. По этой причине он и вовсе не ест его. Сигарету, которая ранее была стиснута между губ, он поджигает. Затем по кругу передаёт пачку, потому что сегодня его щедрая душа не прочь поделиться с остальными. А за столом все так же свободно летают вопросы, пролетают ответы и слышатся смешки. — А когда вы пришли сюда, те отметины на стене уже были? – Кристиана подмечает оставленные от выстрелов следы. — Нет, я дурачились чуток, – признается Стелла. — Мы, если что, перестали играть в кукушку после того раза. Ей удавалось протащить к нам пистолеты от силы раз пять, правда в действии она его не использовала. — Да мы считай приличная компания. Наркотики больше не таскаем, ну, разве что иногда, оружием не пользуемся, да и пьём редко. – Кесси выпускает едкий дым. Они сидели до поздна, обсуждая всё что только можно. Толкая шутки, вспоминая истории и что-то ярко рассказывая. Только когда небо покрылось черным покровом, а на часах встали цифры 1:07, компания двинулась по домам. Дорога до дома у всех занимала около двадцати минут, в то время как Кристиане потребовался час. И самое для Кристианы обидное, все они живут совсем рядом с её местом работы.