Мемуары Олрокса

Олрокс и Мизрак уже вторую неделю плыли на корабле в Америку. Оба изнывали от скуки. Олрокс взял с собой несколько книг, но они уже давно были прочитаны. Ночью они гуляли по кораблю, смотрели на звезды и Олрокс пел что-то на ацтекском языке. Однажды ему в голову пришла идея. - Я хочу написать мемуары, - сказал он с хитрым блеском в глазах, - как ты на это смотришь? - Прекрасная мысль, - ответил Мизрак. - Только есть одно ,,но". - И что же это? - Я буду диктовать, а ты будешь писать. Мизрак помрачнел. - Ну приплыли, - ответил он грустно, - я же тебе не слуга. - Ну я тебя за это щедро награжу, - тут Олрокс задрал рукав рубашки, показывая свою загорелую руку с пульсирующими венами. - Хорошо, уговорил, - глаза Мизрака засияли в темноте красным светом, - мне нужны чернила, перо и бумага. Олрокс принес все необходимое, Мизрак сел за стол и начал писать. - Я родился в городе Теночтитлан. Это один из трех главных городов ацтекской империи, помимо Тескоко и Тлакопана. Я не знаю, какой это был год от Рождества Христова, у нас был свой календарь. Сейчас на месте разрушенного Теночтитлана строится новый город - Мехико. Мне повезло, я появился на свет в богатой семье, мой отец занимался рисованием и создавал настенные изображения богов в храмах, куда мы ходили молиться и приносить жертвы. Я также с детства занимался рисованием и хотел пойти по стопам отца. Хотя, в принципе, у меня не было выбора. Мой дед и прадед тоже были художниками, так что мое будущее было предопределено. С раннего детства я много времени проводил в храмах, помогая отцу в его работе. Таким образом я рос верующим и религиозным мальчиком. У ацтеков было множество богов: Кетцалькоатль, создатель земли, Уицилопочтли, бог солнца, Коатликуэ, богиня земли и огня, Тлалок, бог дождя и грома, Миктлантекутли, бог смерти, Шилонен, богиня урожая и много-много других. Верховным богом у нас считался Кетцалькоатль, как создатель нашего мира и человеческого рода. Именно в его храме я проводил больше всего времени и молился ему больше других. Его имя переводится, как ,,крылатый змей". Часто, когда мне было грустно или одиноко, я приходил к нему и просил утешения. Теночтитлан был необыкновенно красивым и богатым городом. Мы ни в чем не знали нужды, наша земля была плодородной, мы воздвигали в честь богов статуи из чистого золота и украшали их драгоценными камнями. Это был настоящий рай и я был бесконечно счастлив... - Не представляю тебя в наряде индейца, - тихо произнес Мизрак, - набедренная повязка, перья, раскрашенное лицо... - Да я тогда и представить себе не мог, что когда-нибудь буду носить кафтан и замшевые туфли с пряжками и говорить по-французски! - усмехнулся Олрокс, - я был уверен, что никакой другой земли, кроме нашей, не существует и что мы - единственные люди на свете. - Расскажи про ваши жертвоприношения, - попросил Мизрак. - Ах, да, - продолжал Олрокс, - ацтеков же считают жестокими варварами... Да, мы приносили богам жертвы, в том числе и человеческие. Ты будешь очень удивлен, Мизрак, но наши люди сами по доброй воле выбирали себе такую смерть. - Почему?... - был поражен Мизрак. - Это гарантировало душе рай в царстве мертвых, Миктлане. Также мы приносили в жертву военнопленных. - Какой кошмар... - поежился Мизрак. - Да, сейчас мне это тоже кажется кошмаром, но тогда это происходило настолько часто и регулярно, что я привык к этому и не считал это чем-то особенным. В какой-то момент я стал взрослым и, когда мне исполнилось двадцать пять лет, отец женил меня. Мою невесту звали Чальчиутликуэ, в честь богини воды, рек и плодородия. Эта девушка происходила из древнего рода жрецов, поэтому мой брак был для меня большой честью. Вскоре я узнал, что моя юная жена беременна. Я был необыкновенно счастлив. Но мое счастье длилось недолго. Вскоре к нашим берегам пристали корабли испанских конкистадоров во главе с Эрнаном Кортесом. Мы, безумцы, думали, что наши грозные боги защитят нас. Но, увы, Теночтитлан был разграблен и сожжен дотла. Моя жена погибла в пожаре. Я помню дикие глаза испанцев, с которыми они хватали наше золото, я не мог понять, откуда в них столько жадности. Лишь здесь, в Европе, я понял, что золото является огромной ценностью, мы же имели его в избытке и относились к нему совершенно спокойно. Меня взяли в плен, связали и отвели на испанский корабль. Я помню, как все вокруг смотрели на меня, как на обезьяну, смеялись надо мной, говоря что-то на непонятном мне языке. Мне было горько, больно и стыдно. В конце концов меня развязали и закрыли в трюме. Я не мог понять, зачем я им нужен, почему меня не убили, как остальных. Потом я понял - меня хотели показать испанскому королю, как диковинную зверушку из заморской страны. Но прежде чем понять это, я постоянно ждал смерти. Каждый день я ожидал конца. Я рыдал и молился Кетцалькоатлю, но он, похоже, не слышал меня. Неизвестность убивала меня, доводила до отчаяния. Я чувствовал, что теряю рассудок. Каждый день мне приносили еду и воду. Однажды ночью, когда я забылся чутким, тревожным сном, дверь тихо скрипнула и в мою каморку зашел молодой мужчина примерно моего возраста. Он попытался заговорить со мной по-испански, но я был измучен, как затравленный зверь и не верил, что он не желает мне зла. Я забился в угол и оскалил зубы, как животное. Он терпеливо ждал и улыбался мне, показывая свои безоружные руки. В конце концов я успокоился и он назвал мне свое имя - Ксавье. Потом взял мою руку и пожал ее. До меня медленно дошло, что этот человек не собирается меня убивать и я назвал ему свое имя. Он говорил мне еще что-то по-испански, но я ничего не понимал. И вдруг, к моему величайшему изумлению, он обратился ко мне на моем родном, ацтекском языке: - Не бойся меня, Олрокс, я не причиню тебе вреда, - сказал он. У меня волосы зашевелились на голове. Он говорил без малейшего акцента. Кто он? Мне пришла в голову мысль, что это воплотившийся Кетцалькоатль пришел мне на помощь и теперь спасет меня. Я бросился перед ним на колени и зарыдал от счастья. Но вместо того, чтобы спасти меня, Ксавье вдруг железной хваткой схватил меня за шею и укусил острыми зубами в сонную артерию. Он хочет принять меня в жертву, пронеслось у меня в голове, какая счастливая смерть... Он пил и пил мою кровь, у меня все поплыло перед глазами и уже почти без сознания я почувствовал, как он отпускает меня. Он бережно положил меня на пол, потом укусил себя в запястье и прижал свою руку к моим губам. Я ничего не понимал. Странная горькая жидкость потекла мне в горло. Это была не кровь, это было нечто другое. Кровь бога, подумал я...сам Кетцалькоатль решил угостить меня своей кровью! Дрожа от благоговения, я робко взял его руку и начал осторожно пить. Я почувствовал блаженство и огромную жажду. В конце концов я вцепился в его руку, как зверь. - Хватит, Олрокс, хватит! - закричал Ксавье и с силой оттолкнул меня. Я медленно открыл глаза и вдруг почувствовал, как меня разрывает на части. С криком я упал и извиваясь, как в агонии, катался по полу. Я чувствовал, что умираю. Кетцалькоатль, прими мою душу, шептал я, думая, что это мои последние мгновения. Вдруг что-то произошло и я будто пришел в себя. Я открыл глаза и увидел Ксавье. Он смотрел на меня с улыбкой и спокойствием. - Как ты? - спросил он у меня по-испански. С безграничным удивлением я ответил ему на его языке: - Прекрасно, мой бог... Я попытался упасть перед ним на колени, но он подхватил меня и поднял. - Я не бог. Успокойся. Не надо мне кланяться. Я твой друг. - Кто же ты?.... - как в тумане, произнес я едва слышно. - Я - вампир. И ты теперь тоже. - Что это значит? Что значит это слово? - не понимал я. - Пойдем. Ты ведь голоден? - хитро улыбнувшись, спросил Ксавье. Я действительно почувствовал нестерпимый голод. Мы вышли на ночную палубу. Корабль стоял, привязанный к берегу. - Пойдем, - сказал Ксавье и мы спустились по трапу на берег. В траве что-то шевелилось. Это была черепаха. От голода я чуть не застонал. - Пожалуйста... можно я.... - пролепетал я одними губами и, не дождавшись ответа Ксавье набросился на черепаху. Утолив свой голод, я был счастлив, как младенец. - Ты сделал меня богом, как и ты? - спросил я через некоторое время. - Я не бог, успокойся, - терпеливо повторил Ксавье, - пойдем назад, на корабль. Мы вернулись. Ксавье рассказал мне, что это был именно его приказ взять меня в плен, но не для того, чтобы показать королю, а чтобы сделать вампиром. - Вам..пир... - какое странное слово... - тихо прошептал я. - Ты теперь бессмертен, Олрокс, - произнес Ксавье, - начинается твоя новая, иная жизнь. - А другие на корабле знают, что ты вам..пир? - спросил я, с трудом выговаривая новое для меня слово. - Нет, естественно, для них я просто сынок аристократа, пожелавший посмотреть на новые земли. Они ничего не знают. Так завязалась наша дружба. Ха-ха, Ксавье пришлось где-то полгода отучивать меня от привычки кланяться и переубеждать меня, что он не бог. Где-то через неделю наш корабль, наполненный награбленным добром моего родного Теночтитлана, отчалил в сторону Европы. Ты не устал, Мизрак? - Да нет...Так интересно... - тихо произнес Мизрак. - Давай продолжим позже. Я немного устал, - улыбнулся Олрокс.