Обновление Системы (System Update)

Месяц подходил к концу. Это был месяц, наполненный счастьем. Смехом. Поддразниванием. Рассказыванием историй. Совместными трапезами. Путешествиями. Временем, проведенным вместе с Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю. Держанием за руки. Приготовлением лапши. Уходом за садом. Любовью. Это был месяц, наполненный любовью.

***

Утром тридцатого дня Мобэй-цзюнь проснулся рядом с тихо посапывающим мужем. Он улыбнулся и снова закрыл глаза. Он ждал. Чуть позже он почувствовал, как Шан Цинхуа зашевелился рядом. Потянулся. Тихо ахнул. Приятный звук. Он почувствовал, что тот повернулся. Почувствовал теплый поцелуй на своей щеке. А потом услышал тихий смешок. – Мой Король, я знаю, что ты проснулся, – игриво сказал Шан Цинхуа. Мой Король. Мобэй-цзюнь улыбнулся, открывая глаза, чтобы увидеть все то же чувство счастья на лице своего супруга. В его улыбке. – Доброго утра, мой Король. Я скучал по тебе. Мобэй-цзюнь перекатился, оказываясь сверху. Его локти располагались по обеим сторонам от головы Шан Цинхуа. Он поцеловал его. И его муж радостно ему ответил, по-доброму смеясь каждый раз, как их губы разделялись. Спустя несколько горячих минут, Мобэй-цзюнь снова перекатился на спину, притягивая своего мужа в объятия. Его человек издал довольный звук и посильнее прижался к нему. – Ах, я так по тебе скучал! – Снова сказал Шан Цинхуа. – Я здесь, рядом, – ответил Мобэй-цзюнь. – Я тоже по тебе скучал. – Да, но я скучал… По нам. – Шан Цинхуа взглянул на него с легкой улыбкой. Мобэй-цзюнь знал, что он имеет в виду. Их. Он скучал по их совместной жизни. По их прошлому. По хорошему и по плохому. – Мгм, – согласился Мобэй-цзюнь. Он чувствовал то же. – Мой Король, ты так хорошо ко мне относился. Так хорошо обо мне заботился. Мобэй-цзюнь поцеловал его волосы, потом щеки, потом губы. Шан Цинхуа хихикнул. – А ты был очарователен, – сказал Мобэй-цзюнь и хохотнул, когда от его слов лицо его мужа начало тут же излучать тепло. – Заткнись, – со смехом ответил Шан Цинхуа. – Я тебя доставал. – Мгм, – согласился Мобэй-цзюнь. Шан Цинхуа фыркнул, легонько шлепая его по груди. Мобэй-цзюнь начал поглаживать его спину так, как нравилось его супругу, за что был вознагражден милым смехом. – Как ты себя чувствуешь? – Спросил он Шан Цинхуа. – Хорошо, – отозвался тот. – Все как раньше! – Он поднял голову. – Дай-ка я проверю эту дурацкую Систему, – сказал он, прежде чем уставиться вдаль. – Чудно, – саркастично сказал Шан Цинхуа. – Ну спасибо, блин. А братан Огурец? – Он скривился от отвращения. – Ладно, отлично! Знать мне это было не обязательно! Спасибушки! И, пожалуйста, больше никогда не используй слово «бурно». Он моргнул и посмотрел на Мобэй-цзюня с драматично-болезненным выражением на лице. – Мне надо это знать? – Спросил Мобэй-цзюнь своего мужа, понимая, что и так мог бы прийти к правильным выводам. – Нет. Не надо. Просто знай, что с А-Юанем все в порядке! – Сказал Шан Цинхуа, закрыл ладонями лицо и застонал. Мобэй-цзюнь рассмеялся. – Может нам тоже проверить, все ли с тобой хорошо? Шан Цинхуа театрально ахнул, схватившись за грудь в возмущении. – Мой Король! – Он широко раскрыл рот, тщетно пытаясь не улыбаться. – Вы так сильно меня желаете? Мобэй-цзюнь ответил тем, что медленно приблизил свои губы к губам Шан Цинхуа. Делая это на протяжении нескольких долгих секунд. И улыбнулся в эти губы, когда его муж издал тихий, приятный стон. – Да, – сказал он, отрываясь от своего человека. Шан Цинхуа ответил ему тем, что схватил его за воротник и с силой притянул к себе.

***

Несколько часов спустя, когда они лениво лежали на кровати, усталые, разомлевшие и довольные, Мобэй-цзюнь задал ему вопрос, от которого сам был в ужасе. – Думаешь, ты был бы счастливее… Если бы воспоминания к тебе не вернулись? Проснуться в мире, в котором рядом с ним был заботливый и обожающий его муж. Который любил его больше жизни. Который никогда бы не причинил ему боли и вреда. Который заботился о нем и хорошо с ним обращался. Который никогда не бил его, не орал на него, не сердился на него. Шан Цинхуа приподнялся на локте и посмотрел вниз на Мобэй-цзюня. Так он глядел на него несколько секунд, а затем улыбнулся. – Нет, – сказал он, целуя демоническую метку на лбу Мобэй-цзюня. – Я был бы счастлив. Но не был бы более счастлив. Пусть наше прошлое и не было идеальным, но оно сделало нас теми, кто мы есть. Теми, кто мы есть друг для друга. – Он широко улыбнулся. – Я так сильно тебя люблю, мой Король. И я никогда не был более счастлив за все свои две жизни, чем сейчас. Мобэй-цзюнь обнял Шан Цинхуа и крепче прижал к себе, осыпая поцелуями его лицо. Он чувствовал то же самое. Шан Цинхуа заразительно рассмеялся. Он был здесь. И был счастлив. И был любим. Мобэй-цзюнь же проследит за тем, чтобы так было всегда. Он проследит за тем, чтобы всегда быть тем, кого заслуживает его муж.