цена за любовь

***

Как вы проводите свою жизнь? А как хотели бы провести? Все люди проводят её по-разному, и каждый уверен, что делает всё правильно. В этом нет ничего такого, ведь никто не в праве осуждать вас за то, как вы живёте. Каждый сам решает, что ему делать, каждый человек живёт так, как он хочет. Кто-то бесконечно страдает и кричит о том, что жизнь ужасная вещь, что лучше бы они её закончили, но когда даёшь им такую возможность, то они сразу вскидывают руки и говорят, что не всё так плохо, как казалось. Кто-то держит нейтралитет, ничего не говорит о жизни. Они молча проживают её, иногда страдают по разным причинам или радуются. А есть люди, которые полностью наслаждаются своей жизнью. Они знают, что жизнь одна и что не нужно жить так, будто никаких проблем никогда не существовало и не будет. Руслана можно отнести к третьему типу людей. Он никогда не задумывался о бытие и смысле жизни. Никогда не волновался, где ему взять денег на еду, что он будет делать завтра и где ему спать. Его никогда не волновали проблемы, ни свои, ни чужие. А если они и были, то оставались незамеченными или успешно проигнорированными. Ведь зачем тратить своё время на такой ненужный бред? Проще купить бутылку виски, снять девушку на ночь, провести шикарную ночь, а на утро выгнать бедную блондинку почти что голой из квартиры, вслед кидая ей её порванные колготки и красные стринги. И так по кругу. Можно было, конечно, сходить в клуб, подкатить сразу к двум девушкам и уже в туалете этого же заведения смотреть, как две подружки готовы сделать всё, что угодно, лишь бы шатен прикоснулся к ним и сделал уже хоть что-то с ними. Длительные отношения — это сложно и не для Руслана, он явно не готов терпеть вынос мозга каждый день за лишний носок, который валяется на полу в коридоре. Или смотреть сопливые мелодрамы, а может, и те самые шоу, где мелкие девки спят с мужиками за двадцать, а потом залетают от них и орут о том, что аборты — это плохо и у них с каким-то там Тимуром на всю жизнь, и что он точно её не кинет, устроится на работу, они купят квартиру и будут жить счастливую жизнь. Такие передачи можно было смотреть только смеха ради, что с периодичностью делал Руслан. Радовался, что от него не залетела никакая малолетка или телка с клуба. А то платить алименты каким-то шалавам, которые за пять косарей хоть в букву «г» скрутятся. Иногда мерзко от такой жизни становилось, но когда пышногрудая девушка садилась к нему на колени, эти мысли сразу же отходили на второй план, на первом же — сиськи. Иногда парня посещали мысли о том, почему он такой. Почему он так безрассудно относится к жизни, почему свою спасительницу шлёт на три буквы, когда та говорит, что столько пить слишком вредно для здоровья. Старенькая женщина шестидесяти лет безумно любит своего внука, можно даже сказать, сына. А как ещё его назвать, когда кроме неё нет у парня никого. Она и только. Маленькому Руслану не повезло, папу и маму он отроду не видел. Первый, по рассказам бабушки, ушел от его матери, ещё тогда, когда она была беременна им. А сама женщина умерла при родах, парня сначала хотели в дом малюток отдать, но Марья Васильевна решила, что она сможет воспитать из «этого» что-то стоящее для общества. Может, врачом будет, жизни будет спасать, или в театре играть! А может, на пилота пойдёт и будет женщине в кабине самолёта фотки на её старый телефон слать, как он над разными странами пролетает? Но все мечты женщины разбились ещё тогда, когда в пятнадцать лет шатен пришёл в говно домой, и как бы не старалась бабушка, не уберегла она внука от «партаков» по всему телу, от употребления алкоголя, курения и более тяжёлых веществ. Когда спрашивала его, ещё будучи подростком, что он хочет по жизни, тот всегда отвечал: — Я буду популярным и буду писать музыку, под которую люди будут ломаться в слэме! — женщина слов, конечно, которые Руслан говорил, не понимала, она лишь смеялась, тихонько по голове его гладила и надеялась, что это пройдет с возрастом. Но ничего не прошло, слова «сына» её сбылось, татуировок больше стало, а непонятные слова стали чаще проскакивать в лексиконе парня. И вместо того, чтобы слать ей на телефон фотки, где он в кабинете самолёта, он шлёт ей видео с концерта, где тот на сцене стоит, а на танцполе люди его песни поют и почти что прыгают друг на друга.

Это всё Руслан, да, дикий Руслан.

СrazyMega, да, да, сrazy Руслан.

Женщина лишь валерьянку пила да видео те смотрела. Не получилось из него воспитать что-то стоящее для общества, но с другой стороны, он ведь радует людей своей музыкой. Достиг же чего-то в жизни! В Питер переехал, а после в Москву, женщине квартиру новую в Ачинске купил, предлагал в Питере хотя бы, но та тактично отказалась, со словами: — Я родилась в Ачинске и умру тут же! Парень лишь глаза закатывал, говорил, что деньги — это не проблема. Но та наотрез отказалась, но на новую квартиру хотя бы в том захолустье он её уломал. Со временем женщина всё спокойнее относилась к творчеству внука, даже как-то на концерте его побывала, а тот ради неё маты не пел! В ресторан её дорогой сводил, да вещей ей всяких модных купил. Может, не всё так плохо? Может.

***

По глазам бьёт яркий свет прожекторов, в помещении душно, и воздуха тут будто на всех не хватает. Пьяные тела трутся друг об друга в каком-то непонятном ритме, музыка бьёт по ушам, да так, что кровь из ушей может пойти то ли от громкости, то ли от того, какая же хрень там играет. Кто-то пьёт за баром, кто-то занимается сексом в туалете, кто-то нюхает белую смерть с стеклянного столика, а кто-то трётся на танцполе. Руслан уже сделал первое, за ним третье, а сейчас делает четвёртое, чтобы получить второе. Проходит мимо красивых женских тел, ищет самую красивую и фигуристую. Но взгляд не падает ни на кого, кто бы мог сегодня удовлетворить его потребности. Может, сегодня не судьба? Пока шатен кое-как пританцовывал с другими людьми, его уже раз десять успели облапать девушки за всё, что можно, даже за член трогали. Он бы не удивился, если бы его ещё и парни трогали. Глаза бегают по помещению, но никого не находят. Видимо, сегодня и правда без секса. — О боже! — крик девушки почти Руслану на ухо заставляет его прийти в себя и посмотреть, кто орёт ему на ухо что-то о боге, он так-то не верующий. Бабушка не рада. — Это же ты? Сложный вопрос. Кто я? Может, эта та проститутка, которой он не заплатил? Или та, которой он пообещал перезвонить? А может… вариантов много, кто это и откуда она его знает. Но реальность куда скучнее. — Это же ты? — девушка подходит ближе к парню и руки ему на плечи кладёт, а Руслан пытается разглядеть ебальник девушки, но постоянно меняющийся цвет не даёт этого сделать. — Ну, у тебя ещё ник из трёх букв! Теперь понятно. Узнали даже тут. Приятно. — А, ну да, я, — забив на попытки разглядеть лицо девушки в неоновом свете, он руки ей на талию кладёт и улыбается. Под пиво, с пакетом на голове и выключенным светом пойдёт. — Фотку хочешь? — Ага, очень, — девушка улыбается гадко и жмётся ближе, бедрами трётся об член парня, а руками поглаживает его затылок. — С твоим членом во рту. Вот оно как. Готова переспать просто потому что популярный. Иногда парню казалось, что он пришёл в мир только для того, чтобы искушать людей на всевозможные грехи, чтобы они от него на утро выходили с мыслью сходить в церковь и помыться в святой воде. А ему-то всё равно, ему бояться нечего. Он и сам грех. — Тогда поехали ко м… — резкий удар прилетает в спину. Что за нахуй? Кто вообще бьёт со спины? Парень девушку из рук выпускает, а та, когда за его спину посмотрела, в лице поменялась. — Слушай, ты, по-моему, что-то перепутал, — Руслан был явно больше того парня, как в росте, так и в массе. Не то чтобы у того парня вообще шансов не было, но они были явно не большими. Даже с хуевым образом жизни Тушенцов ходит в спортивный зал, чтобы в свои двадцать пять не выглядеть как ебучий медведь. — Ты в глаза ебёшься или тебе просто скучно жить? Парень напротив от злости чуть ли не подлетает, стоит весь красный или это свет в клубе такой. Старший искренне не понимал, что он такого сделал, что ему с нихуя дали пизды. — Ты с какого хуя к чужим девушкам лезешь? — теперь понятно. — Я лезу? — взгляд на девушку кидает, а та виновато стоит за ним, будто он её защищает, а не разбирается в ситуации. — Научил бы сначала свою ненаглядную не лезть к рандомным парням, раз у неё молодой человек есть. — Нахуй ты её трогал?! — Блять, ты правда даун или просто умственно отсталый? Я откуда мог знать, что она занята? У неё на лбу не написано, что она девушка долбаёба, — шатену больше смешно с этой ситуации, пиздиться он сегодня точно не будет, делать ему нехуй. Было бы ещё за кого руки марать. У той брюнетки не сисек, не мозгов, походу. Он ещё раз парня взглядом окидывает и вздыхает, по плечу его хлопает. — Давай, научи её, что изменять плохо, бывай. Только шаг сделал, как резкая боль разлилась по всей правой части тела, по майке потекло что-то тёплое, а в глазах сразу помутнело. В таком освещении невозможно понять, что это, может, на него сок вылили или ещё что-то. Но адская боль наводила на другие мысли, а крики той девушки только угнетали их. — Будешь знать, как к чужим бабам лезть, мудак. — Руслан мельком видит свечение чего-то металлического, и в голову сразу приходит верный вариант ответа. Нож. Пырнули. Правда, крыса. Парень сгибается и садится на пол, люди, которые стояли около них, подняли панику, кто-то бегал с просьбой вызвать скорую, а кто-то снимал всё происходящее. Но Руслан уже не обращал внимания ни на что, слишком сильная боль была в теле. Около тела парня образовалась лужица из алой крови. И тут подключился уже весь клуб, а Руслан, наоборот, отключился. Неужели он закончит вот так? В ебаном клубе от ножа? Даже до двадцати семи не дотянул, это правда обидно. Перед глазами вся жизнь проносится за пару секунд, и так стыдно перед бабушкой становится. «Сегодня в 02:23 по московскому времени в клубе «Elysium Hall» ранили известного рейв исполнителя Руслана Тушенцова, более известного как CrazyMegaHell. Он был госпитализирован в срочном порядке и сейчас находится в крайне тяжёлом состоянии и борется за жизнь», — гласили все паблики и новостные сайты в интернете. Бедная Марья Васильевна.

***

— Мам, вот почему ты его терпишь? — рыжий парень вздыхает тяжело и переводит взгляд на женщину, которая осматривает своё побитое тело и лицо. — Он же конченный мудак, и не надо мне говорить, что ты его любишь. Никто не может любить такого, как он. — Сыночка, ну что я поделаю? У меня некуда больше идти, да и я тут всю жизнь прожила, — мама Дани слезу мелкую роняет, понимает, что ненормально это всё, что нельзя такое терпеть. Но что ей делать? Угрозы её «мужа» о том, что если она уйдёт от него и ещё заяву ментам накатает, то он её потом из-под земли достанет и лично своими руками придушит. — Значит, такова моя судьба. — Мама! Какая нахуй судьба?! — Кашин возмущён до нельзя, ходит из стороны в сторону и всё ждёт, пока это пьяное чучело домой явится. — Я тебе десять раз предлагал вариант с покупкой квартиры в Питере, а ты мне что говорила? «Данечка, милый, ничего мне не надо, это большой город, вторая столица, я там не смогу.» — Спорадировал он женщину. — А как я тебе вместе жить предлагал, ты мне говорила, что не хочешь мне мешать. Даня ужасно злился на мать за то, что она это терпела. Такое отношение к себе терпеть непозволительно. Это же просто мазохизм! Неужели ей так нравится каждый день получать от своего «мужа», а потом с слезами на глазах и разбитым лицом варить ему борщи или ещё что повкуснее. Пока он в соседней комнате руки об засраную майку вытирает, козявки по комнате раскидывает и орёт на старенький телевизор из-за того, что футболисты в глаза ебутся. Потом сама же звонит в слезах, когда уже до крайности доходит, и просит с другого конца страны приехать, а Даня едет. Он едет каждый раз бить ебало тому пидорасу, который «папой» называется. И самое худшее в этой ситуации то, что он ничего с этим сделать не может. Ну, набьёт он ему ебало, ну подаст заяву, но всем же всё равно, а маме будто нравится каждый раз выдергивать его с концертов, туров и просто работы, чтобы он за неё заступился. Не себе, не людям. Если она каждый раз ноет, что ему с ним плохо, то почему не уйдёт? Даня не знал, поэтому мысли о том, что мама его с годами ебанулась окончательно, начали посещать его всё чаще. А когда ему в три ночи позвонили с просьбой приехать, потому что он ей ножом на спине вырезал «давалка», то он точно убедился в её «диагнозе». Он приехал с Питера. И вот опять, стоя в этой квартире, в этой же комнате, смотря на мать, которая смотрит на него виновато, потому что Даня из-за неё концерт отменил. Но что поделать? Мама же, мама родила, вырастила. — Когда он придёт? — терпение парня было на пределе, он ужасно устал от этих постоянных разборок и полного бездействия своей матери, которая всю жизнь так живёт, а он попытался хоть что-то сделать, и получилось ведь, а она всё никак не может собраться с силами, мыслями, вещами и съебаться к нему в Питер. — Он вообще сегодня придёт? — Данечка, не злись ты так… — женщина вздыхает тяжело, ей самой стыдно за себя. Но как понял сам Кашин, сложно переучить старшее поколение. Если привык всю жизнь жить в говне и побоях, то так и проживёшь. Спасибо хоть, что Даня не такой, что понял, как выбраться из этой ямы. — Он же ничего такого не сделал. — Да?! Ты лицо своё видела?! — парень к женщине почти что подлетает и только хочет её за подбородок взять, как слышит звук старой входной двери, которую давно пора поменять, но единственный мужчина из дома ушёл, уехал, улетел в Питер. — Явился. — Света! — прокуренный голос слышится по всей квартире, кажется, ещё чуть-чуть и женщина от него оглохнет, а Даня аж поморщился и ещё сильнее стал разминать кулаки. — А что этот выродок вернулся из Питера своего? Ты ему скажи, чтобы он назад пизд… А вот и сын мой. Мужчина улыбается, оголяя свои жёлтые от сигарет зубы, и руки разводит в стороны, как бы приглашая парня в свои объятия. Но Дане эти объятия в хуй не впёрлись. Он замахивается и сразу бьёт Владимиру в лицо. Тот пошатывает и за стенку держится, а женщина, которая до этого сидела на старой табуретке, быстро встала и подошла к мужу. — Не мешай! — отец парня одной рукой женщину в сторону откидывает, а та на пол валится. Даня следит за ней взглядом, но поднять не пытается, не до этого сейчас. — Ты щенок совсем в своём Питере страх потерял? Я не друг твой, я твой отец, или тебе напомнить, как ты у меня в тринадцать лет вместе с мамкой твоей пизды получал, а? Мужчина кровь с носа вытирает и на парня довольно смотрит. У них вся семья мазохистов или один Даня нормальный? — Ага, только мне уже далеко не тринадцать. — А толку? Один хуй ничего мне сделать не можешь. Я отец твой, не забывай, — мужчина подходит к Дане и тыкает ему в грудь пальцем. — Ты, можно сказать, вылез вот отсюда, — в район ширинки показывает и улыбается. — Так что не надо мне тут, а мать твоя заслужила. Хотелось ещё что-то сказать, но злость в Кашине кипела настолько, что ещё чуть-чуть и у него из ушей пошёл бы пар. В следующие пару секунд произошло столько, на что обычному человеку потребовалось бы достаточно силы и присутствие здравого смысла, ну или мозгов. Но у младшего, видимо, не было, а вот силы хоть отбавляй, а ещё и сильная агрессия. Бинго! Владимир пытался прикрыть хоть как-то лицо руками, но удары сверху сидящего Дани ощущались слишком отчётливо и чётко. Будто он всю жизнь ждал именно этого момента и теперь точно знал, куда стоит нанести удар, чтобы причинить больше боли. В этих ударах парень вымещал всё то, что накопилось у него за двадцать пять лет жизни, за себя, за маму, за детство и за то, что происходит на данный момент. Даже если его посадят за нанесение тяжких телесных, то Кашин будет не против. А если за убийство, то вообще шикарно, на одного уебка меньше. Лицо мужчины не имело больше чётких границ или черт, как это есть у всех. Его лицо полностью было залито кровью, как и старый пол на кухне. Бровь, нос, губа, скулы — всё разбито, а пару зубов спокойно валяются на полу. — Данечка! Что ж ты делаешь? — женщина сына пытается оттащить от мужа, сделать хоть что-то, чтобы её суженый выжил и не умер от рук родного сына. Был бы позор. С одной стороны, сама хотела его смерти, а с другой… — Даня! А Даня её не слышал, он просто бил уже кусок мяса, а не человеческое лицо. Белая майка, которая на нём была, постепенно приобретала кровавый оттенок, а пол и стены кухни принимали на себя капли алой крови, стоны безысходности и попытки снять с себя парня мужчина прекратил и молча принимал удары, куда только придётся. Единственное, что крики матери Кашина стали громче, а попытки остановить его — всё агрессивнее, до того момента, пока Даня сам не почувствовал резкую боль. А затем ещё и ещё. Удары прекращаются, он на мать из последних сил поворачивается, а та кровавый кухонный нож роняет, которым в детстве ему бутерброды делала, руками гримасу ужаса прикрывает, открывает рот и пытается закричать. Типичная русская семья, все в крови, все как надо. Светлана на мужа смотрит, который на полу без сознания, а затем на сына, который не может поверить в то, что сделала мать. Он приехал её спасать, отменил концерт, а она ему три ножевых в спину? Спасибо, мам. — Мам, ты… — тело парня падает на пол с глухим звуком, а голубые глаза закрываются. Женщина найдётся, что она не потеряет сегодня двух главных мужчин в своей жизни. Но ведь она сможет прожить без одного?

***

— Это какой-то прикол? — шатен уже половину дня ходит по всему Питеру в поисках людей, но на одной улице он не увидел ни единой души. Будто всех разом эвакуировали из города или это огромная шутка? Но такие масштабы… — Есть кто-то?! Не получив ответа и в этот раз, парень присел на ближайшую лавочку. Мысли накрывали его с новой силой. Они метались в неком хаусе. Он был в полном недоумении, что произошло. Может, всех эвакуировали? Или это сон? А может, он сошёл с ума? Попытки вспомнить события прошлой ночи ничем не увенчались, память будто стёрли именно на том раковом дне. Было до безумия страшно, ни одного человека. Он один в городе, а может, и во всей стране или в мире. Шатена даже не посещали мысли о том, чтобы пойти по каким-то дорогим магазинам или угнать машину мечты и ездить на ней. Ведь если нет людей, то и нет правил? Но электричества попросту не было. А нахуй ему нужна одежда, если не перед кем красоваться или как минимум, одежда была последним, о чём сейчас стоило думать. — Вот и за что мне это? — Руслан лицо руками закрывает и руки в коленях упирает. Вздыхает тяжело, смирение с тем, что он будет тут всю жизнь накрывало его всё больше. — Как давно тут? — незнакомый голос вырывает его из мыслей. Было бы хорошо подумать, что это галлюцинации. Но, повернув голову, парень сначала глазам своим не поверил, перед ним стоял парень чуть ниже его, тоже шатен и добрая улыбка на лице. — Ты чего завис? — парень тот перед лицом Тушенцова рукой водит и пытается в чувства привести. А тот застыл, будто не человека увидел, а отца или мать. — Что…? — он растерянно на парня смотрит и правда не понимает, что происходит. — В каком смысле? — А, так ты не знаешь? — незнакомый парень на лавочку рядом садится. — Ты в пограничье. — Ты под чем-то? — этот парень явно не вызывал никакого доверия у Руслана. — На наркомана больше ты похож, — глаза закатывает, но продолжает. — Повторяю, ты в пограничье. Это мир такой, он как бы наш, но как бы и нет. — Пацан, иди лечись, — Тушенцов только встать хотел, но тот парень его рывком на лавку обратно садит и смотрит уже не по-доброму, как раньше, а сердито, будто Руслан его маму выебал у него на глазах. — Ты чего делаешь? — Слушай, я тебе сейчас помогаю, а ты меня, можно сказать, нахуй шлёшь? — парень отпускает Руслана и становится чуть спокойнее. — Ты когда сюда попал? — Сегодня. — Значит, тебе сегодня нужно сыграть, — тот немного молчит, что-то думает, а после продолжает. — Или умрёшь. — Что? — Тушенцову больше не страшно, а смешно. В слова парня он совершенно не верит и до сих пор думает, что это массовая шутка и что он просто забыл про свой день рождения, что сейчас выйдут друзья и они просто напьются. Но шли секунды, а за ними минуты, на него просто смотрел тот парень, а на улице так никто и не появился с бутылкой коньяка. Поняв, что парень говорит вполне серьёзно, Руслан лишь нервно усмехнулся. — Играть? Умру? Что, блять? — Если ты не будешь меня перебивать, говорить, что я под тяжёлыми или ещё что-то, то я расскажу, — Руслан кивает. — Тогда слушай. «Пограничье — это другой мир, там всё как у нас, ну почти всё. Но если в нашем мире человеческая жизнь имеет стоимость, пусть даже в не самых лучших ситуациях, но цена тебе и твоей жизни есть. Когда кто-то с более тяжёлой болезнью и ему требуется операция, дело сразу касается больших денег, просто огромных, и от этих денег зависит ваша жизнь. Сумма вашей операции является ценой вашей жизни. А что насчёт чёрного рынка и прочих мест, где вас или ваши части тела могут купить как за бешеные деньги, так и за сущие копейки? Это тоже цена за вашу жизнь. В нашем мире всему есть цена, и там есть кому определять, сколько она будет стоить: врачам, торговцам на чёрных маркетплейсах, которые готовы вспороть вам живот или забрать живым и выставить на вас красивый ценник с шестью нулями. А в пограничье нет цены жизни, каждый день тут умирает куча людей. Никто не задумывается о цене их жизни, ведь тут не нужны деньги, тут нет правил, нет законов и простой человечности. Каждый может убить тебя, и никто ему за это ничего не сделает. Но если вы думаете, что это идеальное место, то нет. Никто не исключает, что могут убить вас или можете умереть вы в одной из игр. Так как чтобы тут жить, нужно играть, а чтобы играть, нужно быть умным, сильным, достаточно везучим и не бояться решать, сколько стоит чья жизнь, ведь тут это решают люди, пусть даже цены жизни тут не в деньгах, а в человечности других людей. Правила тут простые: ты можешь жить тут и делать что хочешь, только если у тебя есть виза, и на ней есть дни. Как получать дни? Проходить игры, никто никогда не знает, какие это именно игры, что там будет и где. Тому, кто выигрывает, достаётся карта, на ней число, число означает, сколько дней на вашей визе, а масть карты — это специализация игры. Например, крести — командная игра, бубны — игра на сообразительность, черви — игра на предательство, пики — физическая игра. Если дни на визе заканчиваются, а пополнить ты их не успел или не хочешь — смерть. Всё очень просто. Как выбраться? Игроки должны собрать всю колоду карт.» — И ты хочешь сказать, что ты не шутишь? — шатен смотрит на парня и видит его максимально серьёзное лицо, видимо, правда не шутит. — А зовут-то тебя хотя бы как? — Илья, а тебя? — Руслан… — интересно, на какой игре он проиграет? — А сколько ты уже тут? Или сколько игр прошёл? — Ну, сколько — не знаю точно, а игр прошёл всего четыре, — тот вздыхает и видит потерянный взгляд старшего. — У меня, к слову, завтра виза заканчивается, пополнить бы. А тебе как раз сегодня первую игру проходить, — Намекает, но Тушенцов у нас баран ещё тот, намеков не понимает. — Блять, вместе пойдём? — уже напрямую говорит Илья. — А, да-да. — Всю жизнь в голове прокручивает и думает, когда же она оборвётся, как это будет? Умирать не хочется, он ещё слишком молод. Может, он сможет выжить и пройти игры? — Что это за надпись? На здании белой краской было написано: «The game is ready, we are waiting for players». Тушенцов последние мозги ради этой надписи напряг, а после перевёл взгляд на лавочку, но нового друга там уже не было. Парень уже весело шагал в сторону единственного на сегодняшний день здания. — Я хотел сдохнуть не так, — кольцо в носу поправляет, шнурки на кроссовках потуже затягивает и пальцами хрустит. — Илья, сука, стой! К парню бежит.

***

— Стой, то есть ты хочешь сказать, что это другой мир? — рыжий парень смотрит на блондина и бровь вопросительно выгибает. — Ага, — Коля кивает и выкидывает сигарету куда-то на асфальт. — Всё именно так. Проходит долгая минута, прежде чем новый знакомый Кашина заговорил снова: — Сыграешь сегодня в игру? — он поворачивается к парню и подходит ближе. — А я приведу тебя на «Пляж». — Куда? — Узнаешь, там как раз есть место для таких, как ты, — он тыкает пальцем в грудь парня и улыбается. — А теперь пошли, ты ведь не хочешь сдохнуть? Пока они шли до «арены», где будет проходить первая игра Дани, он узнал побольше о Коле. Оказывается, место, которое он называет «пляжем», — это просто отель, где собрались люди с единой целью — собрать всю колоду карт. На пляже существует иерархия, а именно: номер один — это самый главный человек на «пляже», дальше идут приближённые к нему люди, потом идут военные, которые охраняют это «священное» место, ну и обычные люди. Предателей на «пляже» сразу же убивали, а ими становились люди, которые хоть как-то препятствовали плану по добыче всей колоды заветных карт. А убивали их кто? Конечно же, военные, ведь ни у кого, кроме военных, не могло быть оружия. Это ещё одно правило святого места: все ходят в открытой одежде или купальниках, чтобы они не смогли пронести никакого оружия. Честно, Даня пока не очень понимал, к чему Коля его так расхваливает, а вернее, его телосложение. Сам Кашин считал, что ничего такого в нём не было, ну вот повезло родиться массивным и сильным парнем, что поделать теперь. Но по рассказам Коли, который сам являлся военным, у них недавно погиб командир на одной из игр. А нового они пока что не нашли, вернее, «номер один» никак не мог утвердить никого, так как считал, что те не достойны. А вот Кашин, по его мнению, идеально подошёл бы на место главного в отряде стражей порядка. Ему не оставалось ничего, кроме того, чтобы молча согласиться и довериться новому товарищу. — Вот оно, — Коля руки потирает друг от друга и на рыжего смотрит, а тот стоит и смотрит на «арену», на которой им сегодня предстоит сыграть. — Пошли скорее, времени мало. Кашин послушно прошёл за парнем внутрь, они оказались в ботаническом саду. Тут было красиво с виду, так и не скажешь, что через пару минут тут будет кровавая бойня, а может, ещё чего похуже, ведь никто не знает, в какую игру они будут играть сегодня. Кто-то выглядит спокойно, кажется, они совсем не боятся смерти, или боятся, просто умело это скрывают, а кто-то стоит и чуть ли не дрожит от страха, как вон та девушка в чёрной кофте, которая кажется, ещё чуть-чуть и разрыдается в голос. Но Даня и Коля абсолютно спокойны, но если Кашин просто спокоен, то кажется, его товарищ возбужден до предела, его трясло от желания поскорее начать игру, поскорее устроить кровопролитие. Взгляд рыжего парня бегал от одного лица к другому, никто особо его не цеплял. Глаза парня задержались на одном парне с татуировкой летучей мыши на шее, с проколотым носом, а рядом с ним стоял, кажется, его друг, который переминался с ноги на ногу и что-то говорил тому парню. Кашин на это лишь глаза отвёл, когда заговорил робоподобный голос. — Игра называется «Пятнашки». Уровень сложности игры: восьмёрка крести. Правила игры: вы одеваете на руку браслеты, у них есть два индикатора света. А именно: красный, что означает «во́да», и синий — обычный игрок. Случайным образом выбирается «во́да», ему даётся тридцать минут, чтобы словить большую часть игроков. Если вас ловит «во́да», то ваш браслет загорится красным, и вы помогаете ловить «во́де» других игроков с синим индикатором света. Если по окончанию времени «во́да» и его команда выигрывают, они остаются в живых, если нет — смерть. Такие же правила действуют и на команду синих, если их остаётся меньше трёх — из этого следует, что команда «во́ды» выиграла, а это означает — смерть и победу красных. Все переглядываются между собой, а после подходят к столу и берут оттуда браслеты, а потом одевают их себе на запястья. — Интересно, кто будет «во́дой»? — спрашивает Коля, блондин метает свой взгляд по помещению и окидывает всех присутствующих бешеным взглядом. — Не ебу, — Кашин плечами жмёт и поправляет свои волосы. Наверное, последнее, что волновало бы человека перед верной смертью и гонкой за жизнь, это то, как он выглядит, но Даня у нас дохуя особенный. — Надеюсь, что не ты. — Схуяли? — Игра началась. — Прозвучал женский голос. Все начинают переглядываться между собой в попытках найти «во́ду», на руки друг друга смотрят. На их месте я бы бежала как можно дальше, а не стояла. Даня улыбается довольно, когда в помещении тушат свет, теперь найти игроков предстоит только по слабому свету на запястье. Он смотрит на своё и ещё больше в улыбке расплывётся, он точно выйдет победителем.

***

— Илья, что у тебя? — Тушенцов к новому другу поворачивается и на запястье его смотрит, видит синий свет и облегчённо вздыхает. — У меня тоже. На игровом табло загораются заветные тридцать минут, и голос женщины оповещает о том, что начался ад на земле, если пограничье вообще на земле. Все сначала оглядываются, но нигде не видно красного освещения. Почему-то все боятся ступить шагу, будто если они сделают шаг, то вся их жизнь мигом оборвётся. Хотя по идее должно было быть наоборот: если они так и продолжают стоять, то тогда их точно «запятнают» и придётся быть на стороне красных. Руслан — мальчик не глупый, ему глаза быстро привыкают к темноте, и он больше не видит тех двух парней — один блондин, а другой рыжий, есть всё, кроме них. Боковым зрением шатен замечает странное движение в кустах, он хватает Илью за запястье и дёргает на себя. Тот на это лишь недовольно шипит. — Ты что делаешь? — Руку пытается вырвать из хватает парня, но тот будто понял, что свою руку к руке товарища. — Больно, сука, Руслан! Тушенцов наклоняется к уху Ильи и шипит злобно, будто тот не понимает, что на кону стоят их жизни, пусть даже не самые ценные, но всё же. — Ты сдохнуть хочешь, а? — На ухо шипит, чувствуя прожигающий взгляд парня. — Если да, то я тебя отпускаю, и ты делаешь то, что считаешь нужным. В ответ молчание. — Тогда побежали, — шатен одним рывком дёрнул парня, и тот, чуть ли не падая в темноте, побежал за Русланом. Люди от того, что произошло хоть какое-то движение, сразу же засуетились и сами разбежались в разные стороны. Тушенцов на это время примерно успел понять, куда лучше бежать, чтобы спрятаться, но вот Илья, который совершенно был не подготовлен к бегу, так не считал. Если Руслан бежал без остановки и умело перепрыгивал все эти ограды, то Коряков останавливался стабильно каждые пять минут. — Ну, побежали! — Тушенцов останавливается и руки вскидывает. — Чуть-чуть осталось. — Брат, веришь нет, я ща сдохну, — он руки в колени упирает и дышит тяжело. — Ебучие сигареты. На всю «арену» раздаётся женский роботизированный голос, который оповещал о том, что «во́да» догнала уже пять участников, осталось ещё одиннадцать. Пока что у них есть шансы, но они значительно меньше, чем были раньше. Интересно было узнать, кто «во́да»? Может, тот блондин? Или…?

***

— Коль, как думаешь, — Кашин вальяжно идёт по ботаническому саду и рассматривает помещение, глаза уже привыкли к темноте, так что в этом не было особых трудностей. — Люди сильно боятся смерти? — Не знаю, — Коля уже давно находился в команде «во́ды», а именно Дани. Он считал, что Кашину без труда составит догнать большое количество человек, с учётом на то, что половина участников сегодняшней игры в раз десять меньше Дани и Коли, и желания жить у них, походу, нет, а если и есть, то они явно не готовы бороться за жизнь. — Смотри. Рыжий парень останавливается и наблюдает, как Ромадов идёт к кустам, он останавливается в паре шагов от них и поворачивается к другу, показывая ему пальцем, чтобы он тихо подошёл к нему. Кашин лишь плечами жмёт и на носочках идёт к товарищу. — Я раздвигаю кусты, а ты пятнаешь, — сказал Николай. — Понял. Они сделали финальные три шага, и на счёт три Коля раздвинул кусты, выражение лица Дани поменялось моментально. Он, конечно, знал, что люди тупые, но не настолько же, чтобы три человека в одном месте сидеть — это, конечно, сильно. Парень без особого труда трогает индикаторы двух парней и одной девушки, они загораются красным, а это значит, что в их команде уже восемь человек. Человек на «арене» всего семнадцать, это если считать с Кашиным, а если нет, то шестнадцать. Они догнали уже восемь, а это значит, что осталось ещё шесть как минимум. Остальные четыре игрока были пойманы без особого труда, вернее, пистолет Коли сразу же убедил людей сделать выбор в нужную команду. Но вот для победы нужно ещё два игрока, а на других двух забить можно, но лучше перестраховаться? Они отошли уже весь ботанический сад пять раз в поисках тех самых четырёх людей. Они будто сквозь землю провалились, а время ужасно поджимало, игровое табло показывало десять минут до конца игры. — Ну я не могу просто так сидеть и ждать своей смерти! — Почему? — Кашин взгляд на ходящего из стороны в сторону Коля переводит. — Пошли, ещё раз обойдём, — и смотрит жалобно, будто и не военный вовсе. — Пожалуйста…? Все же что-то человеческое в парне осталось, он хоть и тяжело вздохнул, но поднялся с корточек и отправился с товарищем проверять ещё раз все кусты, потаённые двери и прочую хрень на наличие игроков. Все двери были просмотрены по десять раз, все кусты они чуть ли корнями не вырвали, а время шло только быстрее. Три минуты, гласило игровое табло. — Это последняя, — Коля уже безнадёжно открывает дверь, смотрит в непроглядную тьму, ничего там не видит и закрывает. Наступает мёртвая тишина. — Сука. Рыжего парня чуть ли не током прошибает, он дверь выбивает и ищет в карманах зажигалку. Щелкает раз. — Две минуты, — не унимался женский голос. — Блять! — Зажигалка выдает пламя, и Даня проходит в глубь подсобки, а за ним идёт Ромадов. — Опачки. Перед лицом двух парней стояли ещё два парня, на одного из них ещё в самом начале Кашин обратил внимание, но решил не зацикливаться на нём, даже почти не запомнил его. Коля быстро опятнал Илью, тот лишь грустно глянул на Руслана: — Давай ручку, будь хорошим мальчиком, — тянет сладко Даня, протягивая свою руку к индикатору Тушенцова. Шаг делает, в шею дышит, ополяет горячим дыханием, слегка языком ведёт до уха и шепчет. — Спасибо. Индикатор шатена загорается синим, он даже не заметил! Как он это сделал?! Кашин отходит от парня и улыбается, они с Колей быстро покидают это помещение. На всю арену слышатся два взрыва, видимо, это те самые два игрока, которые не нашлись. — Команда красных победила, мои поздравления, — этот женский голос уже начинал давить на нервы. — На «Пляж»? — спрашивает Коля. — Я тебе там покажу всё, как и обещал. — А? — Рыжий отворачивает голову от того самого шатена, который немного был растерян и потирал шею. — Да, погнали. — На «Пляж»? — Руслан и Илья переглядываются.

***

Должно было пройти пару недель, чтобы Кашин успел показать себя, и его сделали командиром военных, что давало ему большие привилегии, уважение и девушек. За это время он успел сыграть в ещё парочку игр, и он полностью проникся этим миром. Ведь в том мире были вечные проблемы, постоянное нытьё матери, которую то и дело нужно было спасать от отца-алкаша, что с временем очень сильно заебывало. Нужно было всегда держать лицо на публике и не показывать, что творится внутри себя. Потому что внутри Даню пожирали самые ужасные мысли, постоянная тревожность и ненависть ко всему, что есть на этой земле. Как бы он ни старался, он не мог ничего с собой поделать. Чувство ненависти к родителям пропитывало его полностью. Оно забиралось под кожу и полностью уничтожало нервные клетки, а за ними и нервную систему. А пока он был в пограничье, не было проблем. Ощущение того, что он мог умереть на одной из игр или даже просто прогуливаясь по ночным улицам, вызвало у него приятное чувство, а именно желание жить. Ведь пока ты не сталкиваешься лицом к лицу с смертью, ты не ценишь жизнь. Хотя перспектива подохнуть не так уж и пугала парня, в отличие от доброй половины отеля. Смерть не кажется жуткой, она кажется, наоборот, такой спокойной и тихой. Будто если он сейчас спустит себе в глотку половину магазина из своей любимой винтовки, то всё станет намного проще. Не будет этих вечных мыслей, угнетающего состояния и желания перестрелять всех к хуям собачим. Влиться в «коллектив» было не такой сложной задачей, как мог думать Даня. Он сразу приглянулся номеру один, который, как уже было сказано, был самым главным на Пляже. Его спортивное телосложение, чёткие ответы без лишней болтовни, да и в целом приятная внешность сыграли большую роль в расположении себя к верху. А самое главное — на каждую игру он шёл с абсолютно безразличным лицом, а возвращался с самым довольным видом. А после сразу шёл к единственному человеку на Пляже, а именно Коле, который уже ждал его с рассказами о том, как он ахуенно положил кого-то в нокаут голыми руками или сколько людей он перестрелял. Это настолько стало привычным, что казалось, если это вдруг всё исчезнет, то рыжий чуть-чуть даже расстроится, самую малость. Он даже успел проколоть себе две брови, смотрелось это, конечно, ахуенно. Но вспоминать, как они с Колей это делали, он явно не хотел. Интересно было наблюдать за тем, как Ромадов, который за день может перестрелять десятки людей чисто ради своего удовольствия, не мог взять в руки иглу для пирсинга и проколоть Дане этот блядский прокол. Руки у парня тряслись, тот то и дело повторял, что боится сделать рыжему больно, а потом схватить от него в ебало. Кашин на это лишь фыркнул и проколол себе сам, в конце кинув: — Как тебе только оружие доверили? Вся эта идилия нравилась парню. Ему нравилась та власть, которая у него была, нравилось то, что у него были подчинённые, нравились девушки, которые вешались на него и строили ему глазки в попытках запрыгнуть к нему в кровать. Но мало кто выдерживал диалог с военным хотя бы больше двух минут, потому что такого холодного и одновременно агрессивного человека нужно было поискать. Так что большинство выбирали обходить его стороной, чтобы не дай бог не схватить пару пуль. Но и было то, что очень раздражало младшего. Да так, что ноги сводило. Винтовка, которую Кашин каждый раз сжимал в руках при виде этого человека, норовилась треснуть, а агрессия будто повышалась в двадцать раз, если не в тридцать. Было дикое желание подойти, плюнуть в эту самодовольную рожу и перерезать глотку, и плевать, что нельзя убивать никого на Пляже без ведомой на то причины. Но для Дани причина: «Влад! Я его либо темной ночью задушу, либо пристрелю при всех». Главный на это лишь хлопал парня по плечу, затягивался самокруткой и просто говорил парню быть спокойнее. А Кашин не мог спокойнее! Как тут быть спокойным, если человек, который появился на пляже почти две недели назад, смог стать чуть ли не любимчиком главного, смотрел на всех свысока, только со своим другом выражал хоть какие-то эмоции, кроме каменного лица. Но Даня прекрасно помнил, как тогда, на его первой игре, этот Руслан в стенку вжимался, не в силах что-либо сделать. А сейчас на него смотрели так, будто он его семью собственноручно убил и их останки под дверь положил с надписью: «Приятного аппетита, мразь». У Кашина и так проблем выше крыши, мыслей просто дохуя, а с появлением этого индивидума мысли о том, что он будет делать в их мире, если вернётся, стали постепенно отходить на второй план. На первый очень стремительно лезли мысли об этом ебучем шатене, который бесшумно передвигался по всему отелю, засунув руки в карманы, одаривая всех презрительным и холодным взглядом. Была бы его воля, он бы его при всех задушил. — У нас собрание, — как гром средь бела дня разносится знакомый голос Ромадова, вытягивая Кашина из своих мыслей. — Влад заебался тебя ждать, уже, пошли. — Там этот есть? — Даня сигарету кидает вниз с крыши отеля и надеется, что попал в какого-то. — Ну да, он же входит в число приближённых, — Коля подаёт Кашину его любимую вентовку и на парня смотрит спокойнее, чем обычно. Странно, ведь блондин почти всегда энергичный. — Пошли уже. Даня вздыхает тяжело, винтовку на плечо закидывает, сплёвывает и идёт за парнем в зал для собраний. — Если он такой умный, то мог уже и дружка своего в приближённых записать, — Кашин хмыкает, когда они начинают подходить к огромным дверям, которые ведут в зал, куда обычным смертным запрещено заходить. — Хуёвый из него друг. — Ты как маленький ребёнок, ещё командиром называешься. — Завались, а. — Даня вздыхает пару раз глубоко и выдыхает, а после дёргает ручку двери. Взгляд сразу пробегается по всем знакомым лицам, он лишь одним кивком здоровается и садится на стул, ноги на стол закидывает, а рядом винтовку ставит. — Ну наконец-то! — Влад руки вскидывает и улыбается. — Что так долго? — Тёлок ебал, — слышится знакомый голос, да только от этого голоса плакаться хочется. И не потому, что вы там подумали, а потому что задушить его нельзя. Можно лишь только взглядом сверлить и ответные оскорбления кидать. — Ебало закрой, будь добр. — Кашина не на шутку начинает напрягать эта ситуация, он больше не сидит так вальяжно на стуле. Он опустил руки на колени и взъерошил свои рыжие волосы. — Уёбок. — Вы что, как дети малые? Руслан, Даня? — Номер один садится на свой стул и окидывает всех ещё раз взглядом. — У меня пропало пару карт, а это значит, что появились предатели. Все в помещении сразу напряглись, кроме троих, Руслан, Коля и Даня не выражали особых эмоций. Им на эти карты вообще было по большей части по боку, что есть они, что нет их. Но Пляж — это единственное место, где работало электричество и была нормальная еда, и тут Даня значит хоть что-то. Так что чисто из своих соображений все следовали правилам, чтобы остаться тут. — И как ты хочешь найти того, кто это сделал? — Арина выгибает бровь и смотрит на Влада. — Он нас поэтому и собрал, — Руслан искренне не понимал, как эта девушка вообще попала в число приближённых, может, через постель, скорее всего так и было. Потому что девушка не блистала ни умом, ни силой, ни чем-то ещё. Даже тот же самый Кашин был и сильным, и мозгами мог пораскинуть, хоть и бесит Руслана страшно. Вот её взяли, а Илью, который принёс ему первую фигурную карту, нет! Бред. — Идиотка. — За языком следи, чудик. Или ты думаешь, что ты самый умный тут? Девушка приподнимается со своего стула и руки опирает об стол, это оголяет слегка её грудь, но Руслан туда не смотрит. Почему-то именно в этом мире вся его страсть к тусовкам и девушкам угасла почти сразу. Он стал больше думать и анализировать людей. А особенно этого рыжего амбала. — Вы все тут идиоты, — Тушенцов плечами жмёт, а девушка от злости почти что краснеет, берёт ближайший стеклянный стакан и в парня целится, но стакан разбивается прямо в её руках. Пуля разбила стакан с оглушительным звуком, все поморщились, только обладатель винтовки спокойно смотрел на девушку, которая пребывала сейчас в явном ахуе, как и все, кто тут присутствовал. Только шатен в лице не поменялся, он лишь на парня рыжего перевёл взгляд и слегка бровь поднял, он его удивил. — Считай, что я промахнулся, — чеканит эти слова Кашин, а сам не может объяснить свои действия. Зачем он его защитил? — В следующий раз прилетит в голову. Руслан на слова и действия парня лишь про себя усмехается и глаза на Арину переводит, которая кажется сейчас взорвётся от злости. У Кашина в голове за эти пару минут случились все возможные диссонансы. Мысли бегали хуже прежнего, а желание убить Тушенцова росло в геометрической прогрессии. Его бесило то, как тот был спокоен, мог бы спасибо хотя бы сказать, он ему жизнь спас. Ну, жизнь — это громко сказано, но от пары синяков и ссадин уж точно уберёг. Когда был разработан самый гениальный план по возвращению пары карт в всю колоду, а именно просто сообщить об этом, пригрозив, если карты не будут возвращены, то военные просто всех перестреляют. А Даня только рад: раз он не может убить Руслана, то убьет хоть пару на обычных смертных. Хотя карты мог украсть кто угодно. Даже приближённые, только они знали, какой из множества залов верный и где лежат карты, а вот какой код от сейфа, где они, знал только номер один. За этими мыслями Кашин и не заметил, как все вышли, остался только шатен, который опирался на стенку спиной. — Ты зачем это сделал? — Глаза на рыжего парня поднимает, а голос у того ровный и покладистый. Даня винтовку любимую на плече закидывает и подходит к парню, вжимает его ещё больше в стенку, давит оружием на живот, горячим дыханием ополяет шею, а после шепчет в ухо: — Я просто тебя лично убить хочу, — он, как и в первый день встречи, слегка язык облизывает и улыбается, когда чувствует, как парень напрягается. — Не обольщайся. Он отходит, смотрит на тяжело дышащего парня и на его жалкие попытки скрыть это, винтовка больше не давит на живот, а горячее дыхание пропало. — Иди ты, — Тушенцов от стенки с большим трудом отрывается, но не показывает этого, идёт максимально уверенно и на военного старается не смотреть. Ему кажется ещё один взгляд этих голубых глаз, и он тут как лужа растечётся. — И тебе того же, умник хуев, — как же он его бесит, вариант о удушении ночью остаётся открытым, а может, его просто по чуть-чуть скальп с него снимать?

***

Тушенцов идёт по коридору Пляжа и думает, много думает. Он вообще в последнее время только этим и занимается. Если раньше он думал по минимуму и слушал своё сердце и практически не думал о последствиях, ведь всё можно решить деньгами, а тут деньги не имеют никакого веса. Они тут попросту не нужны, если только жопу подтереть. Сейчас же шатен двадцать четыре часа находится в размышлениях, он анализирует людей, не подпуская к себе никого, кроме Ильи. Может, это место действительно меняет людей? Если когда-то раскрепощённый, легкомысленный, совсем не стеснительный парень успел побывать по всех девушках, которых только видел, то сейчас о никаких девушках и речи быть не может, хотя всё, что изменилось в парне, так это он стал более скрытным, молчаливым и более сообразительным, но всё такой же уверенный, как и раньше, этого у него не отнять. Ходит по всему отелю с гордо поднятой головой и смотрит на всех как на говно, общается нормально только с Ильёй, девушек всех отшивает, от чего слухи разные поползли по Пляжу. Казалось, что ничего не может вывести спокойного парня из себя, но нет, могло и ещё как. Пусть он этого и не показывает, но он питал скрытый интерес к рыжему военному. Не то чтобы это была прямая ненависть, совсем нет. Может, да, не нравилось ему то, что Кашин каждый раз хотел показать Руслану, кто из них главный. Он сам начинал эту игру, играл в неё сам, а старший иногда и не знал об этом, но судя по тому, как бесился каждый раз Даня, он мог сказать точно, что выигрывал кое-какие раунды. У него вообще много разных мыслей об этом парне было, есть и будет. Даже взять их первую встречу: тогда Руслан ещё не знал, что он ежедневно будет спорить с этим парнем о всякой ерунде, его будут прижимать к стенке, поднося к его виску винтовку, говорить какие-то оскорбления и ополять кожу тяжёлым дыханием, а после уходить, скрипя зубами и почти что рыча от злости, потому что убить его не могут. — Эй, Тушенцов, — парень, который опирался о перила второго этажа, наблюдая за всеми «с высока», обернулся и чуть поменялся в лице, когда перед ним появилась девушка с такими же волосами, как у него. — Как скоро ты угомонишь свою шавку? — Шавку? — Бровь вопросительно выгибает, руки в карманах сжимает, всё-таки эта девушка правда глупая. — Кашина. Угомони «своего» ебучего пса, — девушка почти вплотную подходит, парень бы с удовольствием попятился назад, чтобы не чувствовать этого приторного запаха духов, от которых хотелось отрезать себе нос, но, к сожалению, сзади него были перила, а уйти из жизни так, он явно не хотел. — На собрании он меня чуть не убил, а сейчас грозится перерезать мне глотку. Ты с ним ебёшься или что? Почему он так защищает тебя? — Девушка ткнула ему пальцем в грудь. Руслан и сам бы был рад узнать, почему он его защищает, и что вообще происходит в голове у военного. То он его грязью поливает, а потом защищает, а после опять грозиться убить. — Он не мой пёс, — Руслан отодвигает от себя девушку и чуть отходит вправо. — Как ты только смогла попасть в совет? Ты даже не блещешь умом, раз такую хуйню несёшь. — Хуйню? — Девушка самодовольную рожу строит. — А почему тебя тогда ни разу с девушкой не видели, а? Она опять подошла ближе, чем стоило бы, он и так не самый тактильный человек, а тут ещё и эта дура, которой только с локтя въебать хочется. «so soaked — shy smith» — Может, я стану первой? — Ресничками хлопает, а шатену кажется, что даже ветерок небольшой появился. Он бы ей с радостью в ебало дал, жалко только, что девушек не бьёт. — Что скажешь? — Могу определенно сказать, что мои слова через тридцать секунд могут стать правдой, — девушка поворачивается и видит военного с винтовкой на перевес. — Что скажешь? — Повторяет он слова девушке, которые были адресованы не ему. Кашин появился как никогда вовремя, теперь он будет ночью еще больше. Ему казалось, что его мозг скоро треснет от того, сколько он думает. Но, смотря на то, как рыжий парень прижимает девушку к стенке винтовкой и подставляет к её горлу ножик, слегка довя на него, из раны немного потекла кровь, на что рыжий лишь улыбается, наклоняется к шее девушке и слизывает её. — На вкус ты такая же противная, как и на вид, — винтовку сильнее вжимает в тело испуганной девушки. Та смотрит на очень спокойного и слегка улыбающегося Руслана, который спиной облокотился на колонну и смотрел на это, засунув руки в карманы, то на Кашина, который смотрел на неё с животным взглядом. Будто он не человек, а самый настоящий хищник, и ему не составит труда разорвать её на части одними лишь лапами, а после съесть её внутренности, комментируя, что она противный человек, но есть можно. Была бы его воля, он бы так и сделал, сам бы сырое ел, а Руслану пожарил и подал с каким-нибудь вкусным соусом и бутылкой вина или что там пьет этот умник. Откуда такие мысли? — Я считаю до трёх, и ты съебываешь как можно дальше. Время пошло, раз, два… Девушка поспешила удалиться, бормоча себе что-то под нос, заодно прикрывая новую рану ладонью, из которой так и сочилась кровь. — Ну что, поговоришь с «твоим» псом? — Даня, опираясь винтовкой о пол, скрещивает на ней руки, растягиваясь в такой довольной улыбке, будто перед ним стоит голая Меган Фокс, а не пацан. — Поводок купишь? Кашин правда сейчас был похож на больного идиота или пса, у которого забрали любимую палку. Волосы растрепаны, голос хриплый, ещё и эта винтовка, добавляющая особого шарма парню, улыбка, которая тянулась практически до ушей, и майка, которая слегка скомкалась, открывая немного вид на подкачанное тело. — Куплю, не переживай. Два парня абсолютно не понимали поведения друг друга, а больше всего Кашина, тот сейчас не рычал от злости, не грозился убить парня или вырезать ему все органы, а после развесить по всему отелю как украшение. Он просто стоял и флиртовал с ним, и уже в который раз «спас» его. Но было бы всё так хорошо, Даня поедал себя изнутри за то, что он в очередной раз проиграл сам себе, он ненавидел и себя, и Тушенцова ещё больше за то, что тот не мог ударить его и привести в чувства. Он также стоял с своим обычным лицом и отвечал ему на флирт флиртом. — Это Арина украла карты, — вдруг говорит младший. Руслан слегка поменялся в лице и поднял бровь в знак того, что он его слушает. — Сам посуди, её приняли в «совет» только потому, что она спала с Владом, она же сама по себе мерзкая и к тому же тупая. А ещё только она одна знает пароль от сейфа, где были карты, ну кроме Влада, соответственно. Но зачем ей пара карт? Почему не вся колода? Она, видимо, настолько глупая. В словах Кашина была логика, может, она специально переспала с Владом, чтобы втиснуться в доверие, узнать, где лежат карты, и понемногу их воровать? Но из-за её тупизны этого не вышло. — Нужно вернуть назад, если хочешь вернуться назад. — Хорошо, как? — Ты пока с ней разговаривал, айкью лишился или что? — Даня винтовку на плече назад закидывает и к парню слегка подходит. — Ты же у нас дохуя умный, придумай возьми с своим дружком. Руслан косится на парня, но начинает думать.

***

— Вы точно уверены, что карты у неё? — Илья недоверчиво смотрит на рыжего и блондина, один из них равнодушно смотрел на шатена, а второй яростно натирал своё оружие. — Блять, я тебе раз десять уже сказал, — Даню начинает злить эта недоверчивость. Как только Руслан с ним общается? — Что да, мы уверены. Тушенцову надоедает эта перепалка, и он двигается чуть вперёд, ставя руки на колени, тем самым становясь чуть ближе к Кашину. — План таков: нам нужно разбиться на пары, военный и кто-то из нас двоих, мне всё равно, кто с кем будет, — он видит, как Кашин руку тянет, как в школе, ещё пару секунд, и он взлетит с этого дивана. — Да, Даня? — Я с тобой! — Хорошо, — он согласно кивает, а младший кажется сейчас пулю себе в лоб пустит и совсем не от счастья, а от ненависти к тому, что ему интересен этот недогений. — Так вот, — продолжает шатен. — Мы делимся на пары, вернее уже. Комната Арины охраняется твоими, Кашин, людьми. Я надеюсь, проблем с этим не будет? — Видит кивок. — Прекрасно, а пока мы ищем карты у неё в комнате, ты с Колей идёшь и ищешь Влада, чтобы предупредить об этом. Поняли? — А почему мы просто не можем сказать Владу об этом? И не нужно будет устраивать весь этот гениальный план, — Илья поворачивается к своему другу и ждёт объяснений, пока ему не прилетает подзатыльник от Дани. — Я иногда поражаюсь тому, как вы дружите, — Даня улыбается и поправляет пирсинг на бровях. — Влад никогда не разрешит зайти в чужую комнату, а уж тем более лазить по вещам, да и есть шанс, что он нам не поверит, и проникновение считается предательством. Может, тебе напомнить, что делают с предателями? И что будет с Ариной, когда мы найдём у неё карты? — Кашин поднимает винтовку на парня, но Тушенцов закрывает дуло рукой. — Ты по этому так натираешь оружие? — спрашивает Коряков у Коли. — Тебя ебет? — А мне с ним ещё в паре работать… — Илья вздыхает тяжело. — Ладно, погнали. Парни делятся на две пары, пока первые идут искать Влада, вторые идут по извилистому коридору к самому концу корпуса, где жили все приближённые. Проникнуть в комнату не должно быть огромной проблемой. Они шли молча, и оба думали об одном и том же: что они чувствуют друг к другу? Вроде пару дней назад Кашина тянуло блевать от одного упоминания имени Руслана, а теперь он спокойно ходит с ним по Пляжу. Но появилась ещё одна причина испытывать ненависть к парню. Хотя, большинство даже не пропадало. А именно его вечно безразличное лицо, и только иногда редкая улыбка и махи рукой в качестве приветствия. Но больше бесило то, что к этому шатену тянуло будто магнитом. Он будто и правда был его собачкой, а старший дергал за невидимый поводок, будто хозяин, на что Даня послушно на корточках полз к своему хозяину. Как и оказалось, проблем с вхождением в комнату не было. Винтовка полетела на пол к стенке, а два парня судорожно обыскивали всю комнату. — Нашёл что-то? — Нет, — шатен выпрямляется. И садится на кровать девушки. — Нужно подумать. Даня согласно кивает и подходит к парню, садясь около его ног на корточки, кладя руку на его колено, слегка поглаживая нежную кожу. Шатен на это даже глазом не повёл, но в душе его будто под дых ударили, и фура проехала. Парень старался как мог, только чтобы не смотреть в глаза, а эти голубые глаза были похожи на глаза Хатико, который был готов ждать своего хозяина всю жизнь. Пусть даже Даня и был больше Руслана, но собачкой себя чувствовал первым, и самое главное, что был не против. Глаза шатена цеплялись за все предметы в комнате, но взгляд остановился на картине, которая по мнению старшего висела как-то криво, хотя, на первый взгляд так и не скажешь. Но он же гений у нас, почти что сквозь стены видит, хотя, если бы он реально умел, Кашин бы даже не удивился. Руки парня тянутся к картине и снимают её с гвоздика, на котором она висела. Он улыбается довольно и достает с дырки в стене маленькую коробочку с замком. Он передает её рыжему. — Откроешь? — Как нехуй, — в руки небольшой предмет берет, выполняет пару махинаций, и замок с характерным звуком падает на пол. — Я был прав. Он достает из коробки шесть карт, и одна из них была фигурная. Какая же всё-таки она глупая. Осталось только дождаться парней и Влада, а дальше можно будет разыграться.

***

Смотреть на жалкие попытки девушки оправдаться не было смысла, хотя Влад изначально не хотел верить парням. Но как только Кашин показал ему карты, взгляд номера один сразу поменялся. Публичная казнь — это самое лучшее, что есть на этом свете по мнению Кашина, после шатена, конечно же. К слову о нём, он сейчас стоял в толпе и смотрел на то, как девушку за волосы по всей части Пляжа тащили Коля и Даня, вернее, первый шёл с оружием и иногда пинал девушку ногами, чтобы доставить ей больше дискомфорта, а второй, намотав волосы на кулак, тащил её по плитке к бассейну, который в этот раз был наполнен не просто водой. Как только взгляды парней пересеклись, и Даня увидел, как тот в своей манере машет ему, он мнимо улыбнулся, но, вспомнив, как девушка приставала к нему, поморщился и затянул волосы посильнее. Швыряя предательницу к бассейну, он становится напротив неё, а остальные военные выстраиваются вокруг бассейна с оружием в руках и очень довольными лицами. Все жители пляжа смотрели на происходящее с интересом. В этом и был прикол убийства на людях: те видели, что происходит с теми, кто попадется за предательством и кто допускает хотя бы одну такую мысль. — И кто теперь псина, а, Ариночка? — Кашин пихает ногой девушку в кипяток, раздается оглушительный крик. Кажется, что его слышали все в Пограничье. — Конечно, больно, Ариночка, ведь кипяток с открытыми ранами не очень ощущается? А теперь вышибалы! Все военные по команде младшего берут в руки оружие и направляют его в сторону бассейна с кипятком, вода там постепенно окрашивалась в красный цвет, а девушка, вернее, кусок мяса, пыталась выплыть и вылезти из него. Но как только её рука коснулась бортика, Коля моментально наступил ей на руку с такой силой, что кажется, сломал ей пару пальцев. Следом за этим последовали выстрелы. Военные палили по бассейну, пока девушка пыталась увернуться от пуль. Конечно, в таком состоянии это сделать тяжело, так ещё и в кипятке, пару пуль точно попадет, а некоторые и в жизненно важные органы. Даня достает из кармана гранату, прикладывает усилия для срыва с неё чики и кидает прямо в бассейн, все сразу отходят на пару метров. Кашин по инерции подходит к Тушенцову, чтобы быть точно уверенным, что с ним всё хорошо. Вода моментально окрашивается в красный, а куски плоти девушки расплываются по бассейну или падают на когда-то белую плитку. Но ничего, это уберут. — Она заслужила, — говорит себе под нос Руслан, но он знает, что Даня услышал, он знает, что он согласен.

***

За ещё пару месяцев Даня всё также не мог понять, как можно одновременно ненавидеть человека, но каждую ночь сидеть с ним на крыше и обсуждать самое личное и сокровенное, то, что никогда не обсуждал с другими, то, что даже матери родной не доверишь. Он не понимал, как этот парень делал так, а вернее, он не делал почти ничего, но всё равно Кашин не мог смотреть на других, он хотел защищать только его, и это бесило. Каждый раз, когда шатен шёл на игру, он за него переживал больше, чем за себя, хотя знал, что тот вернётся и принесет ещё одну карту. И так и было. Руслан не мог просто взять и умереть на какой-то там игре, это не его смерть. Вот Даня мог, вернее, должен был, но каждый раз ему везло, каждый раз инстинкт самосохранения хоть и в малой форме, но давал о себе знать, и каждый раз он выходил победителем, забирая приз — карту. Даже после того, как номер один убили на игре, и Пляж полностью перестал существовать так, как никто не был готов брать на себя такую ответственность, а Кашин уж тем более, но карты они забрали. Почти вся колода была у них, не хватало какой-то одной жалкой карты — Короля пик. Все четыре парня за это время неплохо сдружились, хоть Даня и продолжал насмехаться над лёгкой тупизной Ильи или поддразнивать Руслана, на что получал такое же, и улыбался, а потом рассказывал Коле, как тот его бесит своим лицом, но таким красивым. Король пик никак не хотел появляться, но когда по городу начали без предупреждения о игре палить из автоматов и скидывать бомбы, а в небе появился дирижабль с огромной картой, то все сразу поняли. Король пик тут. И его арена — это весь город. — Есть какие-то… — все прижимаются к земле от звука рядом пролетевшего снаряда. — …какие-то идеи? — продолжил Коля. — Идей нет, нам пиздец. — Ой, Илья, вальни ебало, — улыбаясь и прикрывая голову, сказал Кашин. — А давайте вы все заткнитесь? — шипит Руслан. — Нам нужно найти безопасное место. — Ага, да, десять раз, — Даня смотрит на парня и реально не понимает, он угарает или правду говорит. При всём своем желании это попросту невозможно. — По всему городу палят снаряды, как прикажешь хотя бы выйти из этой канавы? Как по мне, это и есть самое безопасное место. Коля и Илья соглашаются с младшим, хоть где-то он выиграл парня. — Я так понимаю, его нужно просто убить, и тогда игра закончится? — Коля догадывается. — Да, поэтому нужен план, желательно как можно скорее, пока нас не пристрелили, — Руслан тычет пальцем в уже мёртвых людей. — Как тех, допустим. — Прекрасная идея, жду твоих предложений, ты у нас самый умный, — как же Кашин обожает припоминать при любом удобном случае, что у Тушенцова, казалось бы, есть то, что и у всех, просто развит он лучше, и сам владелец узнал об этом только недавно. — Блять, быстрее! Шатен кивает на это, ну конечно, кто же кроме него сможет спасти халопов? Никто, один он, всё на нём. — Ему с дирижабля скидывают патроны и боеприпасы, а это значит, что шансы у нас крайне малы, но если заманить его в помещение, то они значительно увеличиваются. — Руслан делает вдох, окидывает всех взглядом, а после продолжает. — Значит, я и Илья заманиваем его в помещение, а после мы все вместе пытаемся что-то сделать. Другого плана я не вижу. Все кивают, другого выбора нет, жить хочет каждый, пусть даже и не показывает этого. За всё время, пока они тут были, они уже успели много что переосмыслить, пересмотреть взгляды на жизнь и в целом стать другими людьми. Даня, вот, например, понял, что оказывается можно любить и ненавидеть одновременно, а Руслан, что оказывается, иногда нужно быть чуть собранным и что оказывается, у него неплохой ум, хорошее чутьё. Каждый сделал для себя определённые выводы, и даже выбегая из этой канавы, каждый думает о своём. Кто-то о том, что будет после смерти и как он умрёт, кто-то оптимист, и он лишь надеется на удачу, а двое реалисты, и они просто плывут по течению. Руслан бежит что есть сил, пули его буквально чудом не задевают, а вот по Илье одна попала. Тот, конечно, замедлился, но бежать не перестал. Всё шло по плану, Король пик направлялся к огромному торговому центру за парнями. Руслан буквально влетает туда и сразу бежит на четвёртый этаж, помогая Илье. Бок Корякова в крови, пуля застряла в плоти, но не задела жизненно важные органы, и на том спасибо. А то он не очень хочет смотреть, как его друг умирает у него на руках. — Илья, живи, ради бога, — Руслан слегка бьёт другу по щекам, чтобы тот не отключался, и осматривает помещение на наличие парней и Короля пик. — Всё, всё, всё нормально, — Коряков отмахивается от рук шатена. — Ну, блять, хватит, Руслан! — Не ори. — Нет, ори, если хочешь, чтобы он со второго этажа поднялся на четвёртый, — Даня и Коля опираются о стенку с привычным себе оружием, что так украшало парня. — И чего замолчал? — Пошёл нахуй, — за друга отвечает Тушенцов. — Короче, ты сиди с этим, а то он ещё скиснет раньше времени, а нормальные мужики пойдут постреляют, — Коля улыбается и сжимает оружие покрепче, а после начинает уходить к лестнице. Пока есть время, Даня быстро садится рядом с раненным на корточки и решается сделать то, на что раньше либо мозгов, либо сил не хватало. Быстрый поцелуй в висок прилетает в Руслана как разряд тока, он сразу поворачивается на парня, и тут уже меняется в лице. — Если я умру, то знай, что я умер, защищая тебя, — когда слышатся первые выстрелы, рыжий быстро встаёт, бросает на парня последний взгляд и оставляет рядом с Ильёй, который истекает кровью. Бороться за любовь намного круче, чем бороться за собственную жизнь. Даня жертвовал жизнью ради Руслана. Ради этого парня, который до боли красивый, с прекрасными чертами лица, с самым безразличным и спокойным лицом, с вечными оскорблениями в его сторону, какими-то незаметными манипуляциями, ибо по-другому Кашин не мог объяснить то, почему он как собачка защищал парня даже от самой мнимой опасности. Лучше умрёт он, чем человек, у которого что-то может получиться в жизни. Он уже всё, что хотел, сделал в том мире, а шатену ещё пожить надо. — Коля, где он? — когда в стенку прилетает пуля, Даня чуть вздрагивает. — А, всё, вижу. Всё, что происходило в абсолютно пустом торговом центре, было всего лишь игрой, они прошли все игры, осталась последняя, где арена — весь город. Король пик — физическая игра, тут можно вывезти только на силе и умении давать отпор, что с успехом делали парни. Пули свистели над головой, страха не было, был только сильнейший адреналин. Нельзя допустить того, чтобы Король пошёл на четвёртый этаж, где сидит Руслан. — Ты заходишь спереди, а я сзади, — Коля на это лишь кивает и ждёт, пока Даня обойдёт врага с другой стороны. Как только с другого конца магазина он видит мах рукой, то выходит из укрытия и начинает просто стрелять по Королю, но вместо этого сам схватывает несколько пуль и падает на пол, а за ним и его винтовка. Несмотря на весь ужас, который проскользнул в глазах Кашина, он подбегает к королю и делает парочку ударов ножом. Бьёт куда придётся, даже не смотрит. А тому будто всё равно, он разворачивается к парню и достаёт свой нож. Даня в моменте смотрит на него и видит, как на него смотрят карие глаза с такой надеждой и любовью, которую он никогда не видел. Но нож в бок быстро заставляет того посмотреть на врага. — Сука, — рукой тянется к новой ране и смотрит на то, как из него стремительно течёт кровь, а потом ещё один удар. Младший опускается на колени и жмурится от боли, в мыслях только то, что если он сейчас умрёт, то следующим убьют Руслана. Эта мысль как ток проходит по телу, заставляя тело неприятно ныть от фантомной боли, полностью забив на физическую. Лицо и тело парня принимает удары, и иногда новые ножевые ранения. Пару тройку выстрелов, и всё заканчивается. Тело падает замертво. Руслан подбегает к парню и садится в его лужу крови, держа его за руку. Сердце парня бешено бьётся, он впервые показывает перед парнем эмоции, слёзы сами скатываются по щекам и падают в кровь младшего. — Вы прошли игру, поздравляю, — звучит механический голос, от которого хочется сорвать с себя кожу и переродиться заново. — Вам предоставляется выбор: получить гражданство Пограничья и остаться тут навсегда или же отказаться. Кашин слегка приоткрывает глаза, а Тушенцов без особых раздумий целует парня в губы. Дане хоть и до одури больно, но на поцелуй он отвечает. В этом поцелуе мешается всё: страсть, нежность, ненависть, любовь, слюни, кровь, слёзы. Они вложили в него всё то, что не могли сказать словами. И оба были рады просто находиться рядом друг с другом. — Я, пожалуй, откажусь, — Кашин говорит из последних сил и смотрит на шатена. — А ты? — Мне тут нечего делать без тебя, я отказываюсь.

***

«Известные видеоблогеры, музыканты Руслан Тушенцов и Данила Кашин очнулись из комы (находились в пограничном состоянии) длительностью в пару минут. Сейчас они находятся под полным контролем и лечением.», — гласили все паблики и заголовки в интернете. — Руслан? — Даня? Два парня смотрят на фотки друг друга и ничего не понимают. Всё, через что они прошли, всего лишь какие-то жалкие пару минут? — Я найду тебя, — в унисон говорят парни, и они выполнят это обещание.