Блики в витражах

Вай стояла возле других миротворцев у краев площади, где толпа собралась на митинг. Происходящее нравилось ей все меньше. - Смотри, еще один, - она кивнула своей подруге Линде на громилу, который шагал, чуть пошатываясь, и смотрел вокруг так, будто видел духов. – Тут треть под наркотой, не меньше! Напарница Вай ничего не ответила. Она заметила нарастающее движение в гуще людей и подала знак, что собирается идти туда. Иногда один вид людей в синем заставляет лихих ребят из Зауна присмиреть. Вай решила, что пойдет с ней – она помнила погром с пожаром, которым закончилось прошлое собрание в Пилтовере. Вай не разрешали надевать на службу перчатки, при себе, как и у других служащих, у нее могло быть только табельное оружие, дубинка и баллончик с газом. Вай считала, что это бред, но ее начальство полагало, что раз митинг согласованный, значит, кости людей должны оставаться целыми. Они с Линдой проходили сквозь толпу, делая суровые лица, и те, кто уже начинал пьяно гоготать или кричать, умолкали при их приближении. Впрочем, стоило им уйти подальше, масса людей за ними смыкалась и гомон продолжался. «Сколько их тут? Пара тысяч? Нас не больше сотни» - подумала Вай, оглядывая лица политически неравнодушных граждан Пилтовера. Здесь попадались и нормальные, кто пришел, потому что верит, что достаточно большая толпа на улице сможет повлиять на решения совета. Но по большей части здесь собрались такие, кому больше в жизни заняться было особо нечем. Они искали здесь чувства причастности, как зрители на трибунах арены, искали острых ощущений, которые можно было бы оправдать высокими идеями. Оратор на наскоро сколоченном подмостке вещал что надо. - Вай, это ты!? – вдруг к ним из толпы вышел ее знакомый из Зауна. – Ха, ты в форме! - Я при исполнении, Лиам, не мешай, - попросила Вай, продолжая следовать за напарницей и оглядывать людей особым взглядом. «Никаких фокусов, пока я тут».  - Понимаю, работа и все такое, - ухмыльнулся Лиам, увязавшись за ней. – Посидим, как будешь в Зауне? - Без вопросов, Лиам, - ответила Вай, чтобы он отвязался. На нее уже начали обращать внимания синеволосые, она встречала их подозрительные взгляды без страха и, насмотревшись, они отворачивались. – У меня бой через пару дней, поймай меня возле арены после, перетрем. - Лучшая! – он улыбнулся, подняв большие пальцы рук вверх, и отошел в толпу. - А ты времени не теряешь, а? – сухо заметила Линда. - Людям нужна моя помощь, - обезоруживающе улыбнулась Вай. – Как я могу отказать? Напарница ничего не ответила. Она заметила двух яро спорящих мужчин, заунец, судя по одежде, живущий над чертой бедности, и синеволосый пилтоверец. Их спор и был причиной, почему люди тут сошлись гуще: они орали друг на друга и вот-вот должны были ввязаться в драку. - Унялись и разошлись! – прикрикнула Линда, шагая к ним. – Живо! - Заберите его отсюда! - попросил заунец, послушно отступая. Он смотрел на пилтоверца с ненавистью и презрением. – Его подослали, он тут чтобы драку устроить.  - Меня подослали!? – рявкнул оскорбленный пилтоверец, тут же выйдя из себя. – Ну-ка раскрой свою крысиную пасть и пискни еще раз!  Он попер на заунца, но Вай выскочила и встала перед ним. Пилтоверец был выше ее на полторы головы, но она таких уже в пятнадцать укладывала. - Отошел! - крикнула она, наступая на него. – Тут мирный митинг, усек, долбоящер!? - Вай! – прикрикнула ее напарница, встав ближе на всякий случай. - Соблюдайте спокойствие и дистанцию, будьте так добры! - послушно процедила Вай синеволосому, хотя выражение ее лица говорило совсем другое. - Не указывай мне тут, ты, заунское отребье! – рявкнул пилтоверец, нависая над ней. – С каких пор в миротворцы берут кого попало!? Этот город сгнивает заживо и все из-за Зауна! Его крик привлек еще больше внимания, пилтоверец замахнулся и попытался уложить Вай на землю, но та следила за его глазами и увернулась от удара. Она пригнулась и резко спружинила вверх, набрав скорость, вмазала ему в челюсть так, что он пошатнулся и шагнул назад. Вай била не в полную силу – она все-таки при исполнении. - Вай! Устав! – крикнула Линда, понимая, что происходящее выходит из-под контроля. Она достала дубинку, готовясь прикрыть Вай от других желающих «очистить» город от зауниского отребья. Они уже толпились тут прямо за спиной побитого пилтоверца.   По уставу Вай должна была достать баллончик и отогнать от себя верзилу, но рефлексы сработали быстрее, и она уже сцепилась с громилой, так что теперь тянуться за баллончиком было некогда. То, что она ему врезала, еще больше его разозлило, а еще разозлило тех пилтоверцев, кто пришел сюда, чтобы голосовать за независимость Зауна. Они считали, что Пилтовер приходит в упадок, потому что вынужден тащить за собой Заун, словно камень на шее, и балласт давно пора сбросить. Завязалась массовая драка. Вай очутилась в своей стихии, про дубинку она даже не вспомнила, пока ей не заехали в ногу, где та висела. Тогда Вай просто перевесила ее, чтобы не мешала, - махать этим резиновым недоразумением при целых кулаках она считала ниже своего достоинства. Ее тело – это машина, ее дыхание – это раскаленный пар, движущий механизмы! Все мысли покинули ее голову, оставались только рефлексы, движение и удары. Потасовка быстро разрослась, кто был поумнее, успел уйти. Миротворцев в толпе было мало, но по опыту с прошлого митинга начальство подготовила масштабную подмогу в соседних кварталах, она подоспела быстро и в этот раз обошлось без пожара. Хотя пару бутылок с взрывчаткой уже бросили и в ряды миротворцев, и в соседние здания. Площадь залили слезоточащим газом, все митингующие, кто еще сопротивлялся, получали наручники, а потом их ставили в ряд, чтобы затолкать в повозки и увезти в Омут. Вай оставалась в центре толпы дерущихся до последнего, но, когда заметила миротворцев в противогазах, нацепила свой и встала в их ряды, вроде как она тоже тут на стороне порядка. При этом чувствовала она себя как-то неправильно, где-то в глубине души она ждала, что ее сейчас тоже повяжут. Даже годы жизни в Пилтовере не могли вымыть эти инстинкты. Поздно вечером она давала показания, развалившись на жестком казенном стуле в кабинете здания порядка. Нога ныла и по ребрам тоже прошлись неплохо, зато лицо почти не пострадало – Лорис будет доволен. - Он был одет как житель Пилтовера, волосы синие, - говорила Вай, когда ее спросили, помнит ли она, кто ударил первый. – Только это лажа. Когда он мне заехал, я увидела у него ноксианскую татуировку, вот здесь, цепи и молоты, - она указала на свою ключицу и плечо. – Его подослали, я в этом уверена. Ее показания записали и даже штраф за нарушение полномочий не выписали. Вай немного удивилась, но вопросов задавать не стала. - Я твоя должница! – сообщила она Линде, отыскав ее среди толпы миротворцев, кто был сегодня на площади. Женщина уже собиралась возвращаться в казармы, когда Вай ее нагнала. Линда была из матерых опытных служак, она, в отличие от Вай, даже синяка не получила: работала дубинкой и газом так, что к ней вообще никто не сунулся. Она помнила наизусть каждый пункт устава, ее девизом было «к черту долг, работай так, чтобы не прикопались», и она терпеть не могла, когда кто-то возле нее делал иначе. Линда могла бы настучать на Вай, ведь драка началась из-за ее несдержанности, но не стала. Скорее всего потому, что драка случилась бы в любом случае – с Вай или без Вай. Кому-то надо было, чтобы митинг снова закончился арестами и травмами. - Ты знаешь, как меня умаслить, - ухмыльнулась Линда, переложив сигарету в другой уголок рта и хлопнув непутевую коллегу по плечу. Вай знала, что больше всего на свете Линда уважает забористое заунское курево. - Жди гостинец, - пообещала она, подмигнув.   Через два дня Вай выступала на арене. Она знала, что в зале будут Кейт, ее дядя Шан Ли и некоторые его люди. Тобиас в последний момент нашел предлог, чтобы не ехать, - и правильно сделал, ребятам вроде него в таких местах лучше лишний раз не появляться. Серафина должна была выступать на благотворительном вечере, потому тоже не смогла прийти. В день боя Вай лажала. Настроение было не то, да и драка на площади давала о себе знать – сперва Вай решила выйти без обезболивающих, потому что они притупляли реакцию, но потом свалилась от несильного удара и поняла, что придется идти под таблетками. - Что это мать твою было, Вай!? – крикнул ей управляющий ее клуба, пока она находилась в комнате для передышки. – Ты стареешь или что? Она проигнорировала, закинув в себя сразу горсть пилюль и запив водой из грязного стакана. К ее следующему выходу было получше. Она вообще ничего не чувствовала, плохо защищалась, но била со всей силы. Она уложила двоих соперников, но потом устала и ее опрокинула какая-то тощая девица с узкими глазами. Сегодня был не ее день. - Ни слова! – велела Вай, когда Кейт зашла к ней после боя. Вай выбыла, не пройдя и в полуфинал, это был позор. - Тебе стоило отказаться от боя, ты ведь пострадала в той драке, - назидательно проговорила Кейтлин. Она с сомнением осмотрела грязную комнатушку, которую не мыли, должно быть, с момента возведения здания. Вай сидела на расшатанной табуретке у замыленного зеркала, на столе перед ней лежали ее вещи – банка с тушью для лица, невидимые заколки для волос и грязный бинт с одной из рук. Другой Вай как раз разматывала, беспощадно отдирая присохшую ткань от разбитых костяшек.   Кейт устроилась, упершись крестцом в столешницу, и смотрела на Вай. Ей хотелось помочь, но она сдержалась – видела, что подруга не в настроении принимать помощь. - Шан Ли в восторге. Он хочет остаться и досмотреть, - сообщила Кейт. – Что планируешь делать дальше? Может, поедем в поместье, отдохнешь? - У меня еще дела, пирожок, - не глядя бросила Вай. Ее разбирала злость на саму себя, чего ей сейчас точно не хотелось, так это играть в примерную девочку в обществе Кейт. Боли от ударов она еще не чувствовала, но подозревала, что ее скоро вырвет от таблеток, потому что она опять поленилась их считать. – Забегу как-нибудь потом. Кейт не расстроилась. Среди людей Шан Ли был и Джин, они с ним не говорили открыто, но больше смотрели друг на друга, чем на арену. Если Кейтлин останется с ними до конца поединков, может, потом они с Джином ускользнут вдвоем.    Попрощавшись с Кейт и с ионийцами, Вай вышла на улицы Зауна, чуть прихрамывая, и там ее почти сразу нагнал Лиам. У Вай не было никакого желания торчать в шумной грязной закусочной, поэтому они отправились к нему в квартиру. Лиам жил в одном из тех мрачных высоких зданий, бесчисленные горящие окна в которых служили неизменным фоном для всего города. Ему досталась квартира на средних этажах и по меркам среднего класса Зауна это было почти престижно. Вай размякла на потрепанном диване в его темной халупе, в соседней комнате сгрудились остальные жильцы: мать Лиама, его жена и трое детей, двое из которых вопили, не затыкаясь. Лиам закрыл дверь, чтобы им не мешали, но крики все равно было слышно. Дети - это кошмар. Как на них вообще решаются?   В своем черном прикиде для арены и с полусмытой черной краской на лице Вай выглядела устрашающе, и к этому виду добавлялось то, что она действительно была не в настроении. Лиам решил, что пусть лучше расслабится, прежде чем он заговорит о деле. Он разложил на железной бочке, служившей в комнате столом, свои курительные приблуды, скатал небольшой шарик и поместил его в трубку с длинной ручкой и маленькой чашечкой. Поджег, а потом предложил девушке - Курни-ка, полегчает. Вай посмотрела на него так, будто сейчас ему двинет. Наркоту она презирала. -  Да это из Ионии, оно безвредное! В любой их лавке в верхнем городе можно купить, - пояснил он, заметив ее взгляд. Вай пожала плечами и взяла дурацкую трубку, зажав ее между зубов. Ей сейчас было так паршиво, что она готова была рискнуть. Вкус дыма почти не ощущался, но он выходил густой и вился аккуратными плотными струями. Откинувшись на спинку дивана, Вай курила, наблюдая за дымом, и тошнота вскоре прошла. Девушка почувствовала себя лучше. - Ну, чего там у тебя? – спросила она, расслабившись. Заложив руку за голову, Вай закрыла глаза и сделала еще один глубокий вдох. С этой дурацкой трубкой она чувствовала себя непойми кем, но постепенно ей становилось все равно. - В общем, мы тут заключили сделку с одним ионийцем, - начал Лиам. - Заплатили ему, все как полагается. Все честно. А он заднюю дал. Товар уже несколько дней как в Пилтовере, а он вешает нам на уши свою лапшу про то, что его груз удерживает таможня. - Угу, - Вай промычала, глядя в потолок, показав, что слушает дальше. - Да что там удерживать!? – воскликнул Лиам, продолжая свой рассказ. - Если ты узкоглазый, тебе в Пилтовере сейчас везде все спускают, мы же их тут жалеем или что? Из-за того, как их кошмарит Ноксус, и все такое. Но так дела не делают! Он нас кинуть захотел, так все считают. - Похоже на то, - проговорила Вай равнодушным тоном, снова вдыхая дым.   - В общем, наши хотят уже за него браться, но я им говорю: обождите! Может, мы не туда прем. Есть человек, который может узнать наверняка, удерживают там или он нам в уши льет. Может там нормальная тема, а мы раньше времени быканем. Верно ведь? Вай чуть вздернула брови и вздохнула, выпустив клубы дыма. Много слов. - Понимаешь, у ионийцев дешевле, - продолжил Лиам. – И говорят, что это вообще безопасно, не то что варево из Зауна, от которого мозги в слизь уже через год. Но местные на нас теперь реально давят, типа, берите наше и завалите. Но, если есть возможность не травить людей, надо же ей пользоваться, да? Надо же как всем лучше делать? Вай неопределенно хмыкнула. Они себя там что, в герои теперь записали? - В общем, выручи, узнай, как там чего в таможне, и чем скорее, тем лучше, потому что если иониец трепло, то нам надо срочно искать деньги для местных, пока они других барыг не нашли. У меня семья, сама понимаешь: мы все на улице окажемся, если я облажаюсь, - подытожил Лиам. – Поможешь?   Вай кивнула. - Имена, конкретное отделение таможни, информация по накладным, - перечислила она. К ней уже не раз с таким обращались. Узнать, держат законники груз или нет и какие прогнозы по времени, - дело не хитрое. Перед уходом она купила у Лиама первоклассное курево для Линды и отправилась домой в Пилтовер. Когда Вай уходила, голову застилало приятным туманом. Вай быстро вышла через знакомых на нужное отделение таможни и пришла туда, чтобы разузнать все о грузе, который интересовал Лиама. Она была там уже на следующий день после того, как они встретились. Полноватая невысокая девушка со строгими очками незаметно накрыла рукой конверт, который Вай положила на стойку секретарского стола, и утянула вниз, сунув к себе во внутренний карман лилового жакета. - Не увидят они свой груз, - сообщила девушка. Она уселась на свой стул. – Пусть лучше помалкивают, что вообще имеют отношение к этому делу. - Что, совсем беспросветно? – спросила Вай. Она сложила руки на стойке и положила на них подбородок, чтобы видеть свою собеседницу, оказавшуюся внизу. Эта девушка была так похожа на сердитого хомячка, что Вай неосознанно ей улыбалась. Девушке ее улбыка понравилась. - Там все очень запутано. Суда принадлежат торговой кампании Кирамманов, - тихо сказала она, подавшись чуть ближе к Вай и сверкнув очками. – Не напрямую, но все знают, кто за ними стоит. - Так раз там Кирамманы, то все дороги должны быть открыты? – предположила Вай. - Помнишь убийства в музее месяц назад? – спросила та, поправив очки. Вай кивнула. Улыбка сошла с ее лица, она вся обратилась вслух. - Расследование встало, про него ничего не слышно, - девушка говорила едва слышно, ее голос звучал с хрипотцой. – В нем участвует Камилла Феррос, это все знают. Так вот. Она явилась сюда, как только груз пришел, наложила на него арест и стоит за него намертво, ничего не хочет слышать ни о Кирамманах, ни о других, кто ждет эту поставку. За эти ящики сцепятся очень серьезные люди, да так, что клочья полетят, - она многозначительно посмотрела на Вай и заговорила еще тише: – А еще я слышала, что в грузе спрятана дурь. Может, это только слухи, пущенные для оправдания ареста. А может и нет. В том, что в заинтересовавшем Лиама грузе должна быть дурь, Вай не сомневалась. А вот в том, что привезла ее торговая кампания, которой руководит Тобиас, – очень сильно. Что-то тут было не так.