Блики в витражах

Путь Джина обратно к звездам начинался с вечера, когда они с Кейтлин вошли в гостиную в особняке Гласк. Увидев спутника Кейт, Рената чуть не подавилась от смеха: она узнала однорукого безумца, которого видела на приеме в честь приезда ионийской делегации. Вот значит в чьи объятия завел богатейшую невесту Пилтовера непрожитый вовремя подростковый бунт. Тем не менее пара выглядела впечатляюще: оба ионийской крови, Кейтлин в черных брюках и бархатном корсете цвета вина с открытым лифом в форме сердца, на ее плечах широкий черный пиджак с ионийской вышивкой; ее спутник в темных бриджах, черной матовой рубашке с подвернутыми рукавами и коричневом жилете с вышивкой в цвет металла протезов. Они словно сошли со страниц каталога модного дома. - Добрый вечер, Кейт, - проговорила Рената, подойдя к вошедшим. Сама она сегодня была в просторных брюках из легкой бордовой ткани и блузе со сложным корсетом им в тон. – Хада Джин, - кивнула ему. – Смотрю, вы отыскали себе подходящего мастера. - Химтек прекрасен, но мне подошла более простая технология, - ответил иониец, пожимая протянутую ему руку. «Ну и подхалим» - подумала Гласк, весело прищурившись.   Кейтлин представила Джина остальным своим знакомым, - она знала здесь всех, - его ощупали любопытными взглядами, некоторые тут же потеряли интерес к новичку и вернулись к своим разговорам, но не все. Кадди сочла ионийца весьма привлекательным, ее взгляд скользнул от его ухоженного лица к впечатляющим протезам. Среди прочего Кадди держала мастерскую и, хотя ни разу не брала в руки даже отвертки, поняла, что перед ней не тело, а произведение искусства. А потом взгляд сам собой перешел к пальцам обоих, нет ли колец. Она с удовлетворением отметила, что пока что этот красавчик не связан с Кейт слишком крепко. Джин заметил этот взгляд. Кадди увидела, что он заметил, и улыбнулась ему чуть шире. Барон Стивен Флоренс, племянник Ренаты по одному из почивших мужей, встретил Джина открытой враждебностью. Это был блондин немногим старше Кейтлин, элегантный и красивый, его внешность не была украшена модификациями, а одежду он предпочитал приглушенных тонов и неброскую: он считал, что его лицо с бледной кожей и большими мерцающими фиолетовым химтеком глазами смотрится намного эффектнее на более спокойном фоне. Он пытался ухаживать за Кейтлин, они даже поужинали вместе и с тех пор вели переписку, но от новой встречи девушку все удерживали бесконечные дела. Теперь Стивен был неприятно удивлен, обнаружив возле нее другого. Значит, газеты не лгали и ее в самом деле видели в опере с каким-то искалеченным ионийцем. Когда подали ужин, все гости устроились за длинным столом в гостиной. Потянулись первые неспешные разговоры и довольно скоро внимание снова вернулось к Джину и Кейт. - Вы чудно смотритесь вместе, просто картинка! - заметила Кадди с сияющей улыбкой, взмахнув очень длинными накладными ресницами с рисунком павлиньего глаза на кончиках. – Вы только познакомились или Кейт просто прятала тебя от всех? – она игриво улыбнулась ионийцу. - Мы были знакомы какое-то время, но лишь недавно открылись друг для друга по-настоящему, - ответил Джин, переведя взгляд на свою спутницу. Кадди в этот момент смотрела на него пристальнее, чем другие, и заметила, как под углом радужка его глаз заиграла на свету алым. Она знала, откуда появляется этот оттенок: химтек в заунских госпиталях, который вливают при серьезной кровопотере. Кто он такой и как связался с Кейтлин? Кадди стало очень любопытно. - И кто же ты? – спросила она. - Я прибыл в Пилтовер с ионийской делегацией, - ответил Джин. – Довольно интересно познакомиться с местной культурой. Кадди прищурилась и изящным движением отправляя в рот крошечный кусочек запеченной в водорослях рыбы. Что бы ни произошло с ионийцем «из делегации», у которого половина тела из металла, он спасался от смерти не в Ионии и не в Пилтовере, а здесь, в Зауне. Почему? - Я бывал в Ионии, - заметил барон Флоренс, сидящий по другую сторону стола от них с Кейт, возле Кадди. Его раздражало в калеке все, от его протезов до надменной линии губ. - По-моему, страна довольно отсталая, - продолжил он, испытующе глядя на Джина. - Ума не приложу, как вы до сих пор еще не пали под Ноксусом: ни оружия, ни медицины. Хочешь вывести из себя ионийца, поговори с ним о ноксианском вторжении. Джин ответил спокойно, однако барон знал, что он моментально вскипел от злости. - Сила Пилтовера и Зауна в технологиях, - проговорил он. - Сила Ионии в знаниях, которые все остальные народы утратили, а мы бережно сохранили. У Ноксуса же нет желания строить лучшее будущее и нет связи с прошлым, они уничтожают все вокруг себя, но что они могут, кроме как брать чужое? Их ущербная цивилизация обречена и катится к закату, громко звеня металлом.    - По последним новостям так не скажешь: они довольно успешно разбомбили ваши верфи в Фей`лоре. Иония не выстоит, это очевидно любому здравомыслящему человеку. С вашей стороны очень дальновидно перебраться на чужой материк и начать присматриваться к чужим культурам, - барон Флоренс надавил на последнее слово, взглянув в глаза Кейтлин. Затем вновь перевел взгляд на ионийца. – Лично я родился в Зауне и не могу даже представить, что оставлю свой город, что бы ни происходило на его улицах, какой бы враг ни пришел к нашим домам. Что в ноксианцах на мой вкус неплохо, так это то, что они воспитывают своих мужчин воинами, которые никогда не отступают. Этот неприкрытый выпад привлек внимание всех остальных за столом: им стало интересно, что ответит новенький, которого только что прямо обвинили в трусости и дезертирстве.   - Как вы верно заметили, на полях сражений ноксианцев не победить, – произнес Джин. – Поэтому настоящая война с Ноксусом ведется вовсе не в Ионии. - А где же еще? – спросил тот. - За столами, как этот, - сказал иониец, поведя рукой в воздухе. – Хочешь избавиться от змеи, отыщи и отруби ее голову. - И много голов вы срубили, пока развлекались в Пилтоверских операх? – с вызовом спросил барон. Вопрос вызвал в Джине настолько приятные воспоминания, что искренняя улыбка, распустившаяся на его лице, рассказала присутствующим о нем куда больше, чем он мог бы выразить словами и не угодить за них в Омут. Кейтлин смотрела на него с настороженностью, ожидая, что он ответит. «Так он убийца, которого ионийские шишки прятали в заунских госпиталях от миротворцев!» - догадалась Кадди, и ее глаза заблестели. С подобного рода ремесленниками она имела дело постоянно и считала, что умеет отличать их от других по особой ауре. Убийц она обожала, особенно таких изысканных. Интересно, он стреляет или использует что-то необычное с родины? - Рубить головы – это метод ноксианских варваров. Я предпочитаю более культурный способ, если можно так выразиться, - мягко произнес Джин. Каждый услышал в его словах то, что пожелал. «Жалкий дипломатишка» - подумал Флоренс и потерял к нему всякий интерес: он не сомневался, что заставит Кейтлин отвлечься от него уже этим вечером. «Политический шпион» - удовлетворенно подумала Кейт. В академии это закрытое подразделение считалось элитным, в тайны агенты попадали только лучшие из лучших и саму Кейтлин туда не приняли – не прошла психологические тесты. У нее были свои романтические представления об этой профессии. «Культурный способ – это какой?...» - задумалась Кадди. – «О, а не он ли вырезал те знаменитые лотосы из ребер? Какая прелесть!» Она посмотрела на Джина, представила его за работой и ее сердце забилось так часто, что на бледных скулах выступил яркий румянец. - Флоренс, ты несносный мальчишка, - капризно произнесла она, стукнув соседа по плечу. – Не цепляй нашего нового гостя, ты накинулся на него, словно сторожевой пес! Что с тобой сегодня? - Не все такие чувствительные как ты, Кадди, мы просто общаемся, - улыбнулся ей тот. – Выпей, тебе, похоже, жарко. - Оливер, принеси мне игристого! – тут же попросила Кадди. – Холодного, как постель моего бывшего мужа.   - Такого холодного у нас нет, могу предложить колотый лед с крошечными фруктами, - ответил вастайи-кот с черной шерсткой. Кадди рассмеялась от удовольствия. - Тогда неси, какое льется! - улыбнулась она. Пока гости проводили время за превосходным ужином, Джин держался сдержанно и отстраненно, он не пытался никому понравиться и слушал их разговоры с видом человека из совершенно иного круга, которому просто стало любопытно посмотреть на другую сторону жизни. Выдерживая эту роль, он отслеживал мимику и жесты химбаронов, чтобы уметь сыграть подобную личность при случае, и заодно довольно быстро наметил для себя, как устроено это небольшое сообщество. - Ты будешь играть за меня, - объявила Кейтлин, когда они устроились за карточным столом. Джин, севший на соседний стул, удивленно обернулся к ней, но девушка покачала головой, заранее отметая все возражения. - Больше, чем я в тот раз, ты точно не проиграешь! - сказала она с улыбкой. Джин согласился, так как проигрывать свои деньги не хотел. Их у него и так почти не было. Что он и собирался исправить за этот вечер, на самом деле, поэтому так усердно тренировался с картами. Флоренс многозначительно посмотрел на Кейтлин. Какие бы богатства этот беженец-приживала не имел на той земле, похоже, ноксианцы от них уже ничего не оставили, раз ему даже играть не на что. Так какой смысл тратить на него свое время кому-то вроде нее, Кейтлин Кирамман? Кейт проигнорировала этот взгляд и отвернулась от барона, чтобы заговорить с Роджером, другим гостем, которого она знала с прошлого вечера. Джин не привлекал слишком много внимания за ужином, пока все были еще трезвы, но к игре многие гости расслабились и тогда он, сделав вид, что ему ударило в голову сильнее, чем им, стал вести себя развязнее, смеяться громче и шутить. Он развлекал собравшихся выдуманными историями из жизни своего героя, ионийского посла, так что в гостиной то и дело раздавался хохот. - И тогда я говорю ему: «хочешь раскрою тебе секрет, почему ионийцы завидуют ноксианцам»?... - И он пошел за тобой!? – воскликнула Кейтлин. Она уже курила сигарету от мастера Кадди и настроение у нее было веселое. - Представляешь? – улыбнулся ей Джин. Он частенько пересказывал ей истории и шутки Джинкс, выдавая за свои, и она всегда была в восторге. - Я тебе не верю, – заявил Флоренс, который против воли тоже увлекся забавными россказнями. – Этого не могло произойти! - Почему? – спросил Джин, посмотрев на него. Он не глядя повысил ставку, и игра пошла дальше. Рената выставила фишки следом за ним, наблюдая за разговором. – Ты недооцениваешь человеческое любопытство, Стивен! Оно делает с людьми страшные вещи. - А ты переоцениваешь свое обаяние, как и все позеры, - резко вставил Флоренс, тоже повысив ставку. – Готов спорить, ты все это выдумал ради красивой истории! - Придется поверить мне на слово, - беззаботно ответил Джин. Со своей стороны он общался с ним вежливо и даже дружелюбно, как с племянником, который просто еще не научился вести себя. – Можешь попробовать отыскать его и спросить сам, но боюсь после того случая с незнакомцами он больше разговаривать не станет… Все, кто слушал историю, засмеялись. Чтобы его не сморило от смеси наркотиков, парящей в воздухе, Джин ссылался на слабые легкие после перенесенной инфекции и периодами дышал через маску-респиратор Кейтлин. Это помогало ему держаться, хотя легкие у него в самом деле стали слабые и перед глазами порой начинало все плыть. Кейт он тоже периодически напоминал, чтобы надевала ее: на картах он этот вечер заканчивать не планировал и в его интересах было, чтобы к тому времени Кейтлин еще стояла на ногах. Тем самым он освобождал Ренату от необходимости следить за золотой наследницей Пилтовера и хибаронессу это вполне устраивало. Кейт же во всю наслаждалась вечером, ее уже порядком повело, но ей этого и хотелось: после последних недель, когда она оставила место советницы и прошла через сделку с Гласк, ей просто жизненно необходимо было хоть немного расслабиться. Джин не умолкал и казалось, что за игрой он не следит, однако количество фишек на их части стола стремительно подрастало. Кейт на это очень рассчитывала, приглашая его, и теперь чувствовала себя отмщенной после того кошмарного проигрыша. Девушка наблюдала за своим ионийцем, покачивая в руке стакан виски со льдом, любовалась его профилем и тем, как сидит на нем этот жилет. Они не виделись месяц, ей было не до романтических приключений, но в последние дни она только и думала, что об этой встрече. Джин тоже на нее посматривал, особенно на грудь, приподнятую в лифе бархатного корсета. Она знала, что ему понравится. - Тебе просто неприлично везет! – недовольно заметила Кадди, обращаясь к ионийцу, когда он снова забрал банк. – А ведь ты клялся, что никогда до сих пор не играл. - Просто сегодня у меня счастливые звезды, – с беззаботным видом ответил Джин, чуть подавшись к ней, пока Гласк тасовала колоду. – Для моего знака это большая редкость, так что мне просто повезло. - А какой у тебя знак? – прощебетала Кадди. – Нет, погоди, дай я угадаю!... Для дракона ты слишком изящный, для сирин в тебе слишком много огня… огонь и воздух… феникс! - Абсолютно точно! - улыбнулся ей Джин. Она на самом деле угадала, но он ответил бы точно так же, если бы она ошиблась. – А ты, должно быть, гидра? - Как ты узнал!? - Просто в Ионии каждый ребенок с детства составляет гороскопы по звездам и гадает. - О, а погадай мне! Это будет весело! – она протянула ему руку и Джин взял ее, принявшись рассматривать линии. - Между прочим феникс и лютоволк это не самое крепкое сочетание, - как бы между прочим заметила Кадди, пока Джин водил по ее ладони пальцем искусственной руки с причудливыми узорами. Кейт, - лютоволк был ее знаком, - недовольно скривила губы и ревниво стукнула каблуком по ноге Джина под столом. Он сделал вид, что не почувствовал удара по протезу, и никак не прокомментировал слова химбаронессы.   - Давайте сделаем перерыв? Что-то я сегодня не в форме, - попросила Кадди после очередной партии. Ей, как и многим другим, надоело проигрывать Джину, а еще она имела свои планы на остаток вечера. Гости поддержали ее и разбрелись по особняку, чтобы размяться. Кто-то устроился в гостиной, кто-то в саду, кто-то отправился в уборную. Кейт говорила с Роджером и не заметила, как Джин куда-то ускользнул, а когда отправилась искать его, была неприятно удивлена, обнаружив его в укромном коридоре вместе с Кадди. Химбаронесса стояла, с улыбкой покачивая бокалом с игристым вином на тонкой ножке, и тихо говорила с Джином, который плел ей что-то своим особым голосом, наклонившись почти к самому ее лицу. Они вели беседу тихо и нельзя было разобрать ни слова, но Кейт было и неважно, о чем они говорят, у нее дыхание перехватило от ярости. Да как он смеет, этот жалкий актеришка!? Как он может флиртовать с кем-то, тем более Кадди, когда пришел на вечер с ней, Кейтлин Кирамман!? Он что, потерял вместе с ногами еще и голову? Что такого он хочет получить от Кадди, чего не может получить от нее?    Ее обожгло злостью, обидой, но больше всего ревностью. Кейт ушла из коридора, громко стуча каблуками, а вернувшись в гостиную, налила себе в стакан побольше виски и уселась на диван к барону Флоренсу, тут же заведя с ним беседу. - Похоже, Кейт нас застукала, - заметила Кадди с хитрой улыбкой, пока фигура девушки удалялась из коридора. – Она знает? Джин качнул головой, не сводя с химбаронессы пристального взгляда отдающих красным глаз. Кадди достала из лифа черно-зеленого корсета с кружевами надушенную визитку и протянула ионийцу. Она собиралась преподнести таланты Джина в качестве подарка на день рождения своему бывшему мужу. Смерть от рук ионийского ассасина - это куда больше, чем заслуживал этот жадный ублюдок, который не желал давать ей даже четверти после развода… но зато после этого подарка она станет вдовой красиво и получит все. Детали они еще обсудят, когда Джин заглянет к ней. Он обещал, что покажет ей кое-что интересное.   - Буду ждать встречи, - произнесла она, взмахнув накладными ресницами. – А что у вас с Кейт? Она не очень-то щедрая любовница, ты знаешь? И ее эта связь с миротворцами… любишь острые ощущения, когда все на грани? - Вроде того, - ответил Джин, спрятав визитку в нагрудном кармане своего жилета. Она будет приятно согревать его сердца оставшийся вечер. - Все вы одинаковые! – игриво хохотнула Кадди, стукнув его по искусственному плечу. – Ну иди к ней, не хочу вас ссорить. Джин отправился в гостиную следом за Кейт, но оттуда ему навстречу вышла Рената Гласк. - Уделишь мне пару минут? – попросила химбаронесса с легкой улыбкой на смуглом лице. Ее внушительная фигура преграждала ему путь и Джину ничего не оставалось, как пойти за хозяйкой вечера, куда она пожелает. Они понялись на второй этаж и зашли в ее кабинет, Гласк прикрыла дверь, но закрывать не стала.   Она встала у своего стола и сложила руки в широких рукавах блузы под лифом, рассматривая своего гостя. Джин спокойно стоял под ее оценивающим взглядом, ожидая, что она скажет. - А ты забавный, - сказала она в конце концов. – Что-то давно не видела тебя у Шан Ли. С чего бы ему прятать такую диковинку? - Наши пути разошлись, - ответил Джин и по его тону нельзя было догадаться, что для него это личная трагедия и он готов сделать все что угодно, чтобы вернуть покровительство этого человека. – Теперь я сам по себе. - И чем же ты живешь? - Занимаюсь оружием в Зауне. - И швец, и жнец, и на дуде игрец, - проговорила Гласк, опустив руки и упершись ими о столешницу позади. Значит, перед ней человек Шан Ли, вполне возможно обиженный за изгнание. Как знать, какие тайны он может рассказать о своем прежнем хозяине? Рената не забывала обид и увидела в Джине возможность раскопать грязные секреты, которые сможет использовать против колдуна из Ионии. - Заходи ко мне в офис в Зауне, Хада Джин. Потолкуем. Она взяла визитку со стола, написала на ней что-то от руки перьевой ручкой с розовыми чернилами и протянула Джину. Он принял ее и положил в карман к визитке Кадди. Когда Джин вернулся в гостиную, он обнаружил Кейт в обществе барона Флоренса. Девушка сидела, облокотившись о спинку дивана и запустив пальцы в волосы, пиджак лежал возле нее, так что плечи и декольте в фигурном бархатном лифе представали перед бароном во всей красе. Кейт быстро скользнула по Джину обиженным взглядом и тут же вернулась к своему собеседнику. Джин прошел сперва к столу с напитками и налил себе немного, потом встал за диваном ближе к Стивену и стал слушать, о чем они говорят. Кейт делала вид, что не замечает его присутствия, Флоренс бросил на него высокомерный взгляд и отвернулся обратно к девушке. - …В том-то и проблема, Кейт, Тоддс озабочен лишь тем, чтобы прикрыть свой зад! В Ямы необходимо направить все силы и как можно скорее, этот застой не может продолжаться дальше. Заун рухнет не от дыма, а от того, что по его жилам больше не течет зеленое золото. Оно – кровь нашей экономики. - Может, это и неплохо, слезть наконец с этой иглы? Есть куда более безопасные технологии, - ответила Кейтлин, всеми силами поддерживая в голосе заинтересованность. Ей страшно не хотелось обсуждать этим вечером политику и дела, но Флоренс ей потому и нравился, что он действительно радел за свой город. Если бы хотя бы половина богатых наследников Зауна была трудолюбива и неравнодушна, как он, этот город был бы совсем другим. - Это просто сказать, особенно если рос в Пилтовере! – воскликнул Стивен. - Процессы не развернуть так быстро, Кейт, они формировались десятилетиями. Заун – это не город, это организм, где все связано. Я бы и рад внедрить в свои производства хекстек, но только постепенно, заменяя и отлаживая части по очереди. И уж точно не сейчас, когда все в упадке. Во всем городе не осталось ни литра, это катастрофа! Ты можешь себе представить, как много людей с протезами вскоре не сможет ни ходить, ни работать руками? Ямы необходимо освободить и возобновить добычу как можно скорее. - Разве достать зеленое золото – проблема? – спросил Джин с удивлением. Барон Флоренс раздраженно обернулся к нему. - Что за бестолковый вопрос? Разумеется, пока восстание в Ямах не подавят, добыча невозможна! Все, кто мог, уже продали последние бочки за состояния. - Забавно, - произнес Джин, поигрывая в воздухе пальцами искусственной руки и делая вид, что любуется бликами на них. - Мне удалось сделать неплохие запасы перед взрывом, и все это время я даже не замечал дефицита. Флоренс посмотрел на ионийца с неохотным интересом. На самом деле он был на грани и готов был лично убить кого-нибудь даже за тридцать литров, необходимых для поддержания модификаций охраны на его заводах и складах. - А ты что, еще и ведешь дела в Зауне? - Работаю с одной мастерской, занимаюсь протезами и поставками в Ионию, - Джин посмотрел на него. – Можно сказать небольшое увлечение для души. - И сколько у тебя есть? – спросил барон. Джин обошел вокруг дивана, Стивен поворачивал голову за ним. Когда иониец сел рядом, делая вид, что раздумывает, Флоренс повернулся к нему, сев к Кейтлин спиной. Девушка возмущенно вскинула брови. Это как понимать? - Любопытно, звезды как раз предсказывали мне сегодня встречу, сулящую плодотворное сотрудничество и прибыль, - сказал Джин. – Вообще-то я не планировал расставаться со своими запасами, но раз нас свела судьба, думаю, литров пятьдесят или даже семьдесят я мог бы продать без ущерба делу. Стивен смотрел на ионийца испытующе, пытаясь понять, не врет ли он насчет золота, и насколько уместно предлагать сотрудничество. Тот встретил его взгляд открыто и честно. В конце концов нужда пересилила неприязнь. - Я готов дать хорошую цену, - сказал барон, поправив ворот сизой рубашки. – Мы можем встретиться и обсудить все? - Я поговорю со своим управляющим и пришлю его к твоим людям. Что до встречи, то я не против продолжить наше знакомство, - произнес Джин, ловя взгляд Флоренса. - Я побывал на многих вечерах в Пилтовере, но в Зауне как-то не доводилось и до сих пор понятия не имею, с кем тут стоит иметь дело. Познакомишь меня с местной кухней? Он намекал на то, что Флоренс мог бы пригласить его в свой круг общения и познакомить с крупными дельцами, а за эту услугу он так и быть поделится с ним зеленым золотом. Стивену стало интересно. Джина привела на вечер Кейтлин Кирамман, разве это не единственное знакомство, которое ему стоит иметь? С какой стати он ищет общества заунских бизнесменов?... Разве что он представляет один из этих новых кланов? Стивен знал, что дела, которые ведут такие ионийцы, в Пилтовере даже вслух не обсуждаются, поэтому такие дельцы охотно ныряют в дебри Зауна. Тут главное успеть привязать его к себе, пока другие не пронюхали иностранного олуха с прорвой наворованных на родине денег. - И зачем кому-то вроде тебя друзья в Зауне? – спросил Стивен, устраиваясь удобнее и подавая знак Оливеру, чтобы тот налил и поднес ему вина. - Я люблю пробовать новое, - ответил он, тоже располагаясь на диване свободнее, отчасти повторяя позу барону и входя в новую роль. - Никогда не знаешь, из какого протока к тебе придет крупная рыба. В Зауне огромный потенциал, стоит присмотреться особенно сейчас, когда трагедия выделила по-настоящему сильных игроков… Он множество раз видел на приемах Шан Ли людей с большими деньгами и желанием во что-нибудь их вложить, и теперь просто копировал их манеру говорить, повторял услышанные фразы и интонации, создавая нужное впечатление у Флоренса. Кейт возмущенно смотрела на Джина из-за плеча барона, так и сидящего к ней спиной, и иониец мимолетно улыбнулся ей. - С каких пор ты у нас ведешь торговые дела с Ионией? Что-то не помню, как называется твоя кампания, - проговорила Кейтлин. Она была немного пьяна и ее холодные голубые глаза блестели не так резко, как обычно.   - Ничего удивительного, ты же ничего не смыслишь в торговле, - откликнулся Джин, улыбаясь ей, как любимой дурочке. – Очаровательные создания вроде тебя рождены, чтобы тратить, а не зарабатывать, так что занимайся своей благотворительностью, а рассуждать о настоящих делах оставь мужчинам. Кейтлин была настолько ошарашена этим выпадом, что не нашлась с ответом. Она встала с дивана и ушла от обоих к Ренате. То, как иониец осадил Кирамман, произвело на Стивена огромное впечатление. Он не стал препятствовать девушке: в моменте молодому барону показалось, что раз этот иностранец за ней не бегает, то и с его стороны это будет выглядеть как слабость. А еще ему стало в разы интереснее, кто такой этот Хада Джин, раз так легко может позволить себе потерять лояльность кого-то вроде Кейтлин. Джин никогда не переоценивал человеческое любопытство. И свое обаяние. - Через несколько дней я собираю своих знакомых в закрытом клубе, приходи, познакомлю тебя кое с кем, - сказал Флоренс, уверенный к концу разговора, что Джин взбалмошный иностранный богач, готовый на любые аферы, если только гороскоп удачный. Так в кармане Джина оказалась третья визитка. Она даст Экко возможность разыграть украденное некогда у Кадди зеленое золото, до сих пор так и лежащее в шахтах без дела, а самому Джину расширить круг знакомств и наладить связи среди других вельмож Зауна также, как он сделал это сегодня. К концу Джин так или иначе поговорил с каждым гостем, произвел впечатление или запомнился, и ему даже простили то, что он выиграл приличную сумму. Его пригласили еще на две вечеринки, причем про одну намекнули, что лучше бы ему прийти туда без пилтоверской принцессы, потому что она испортит все веселье. На самом деле он не собирался брать Кейт ни на одну, ни на вторую. Девушка не говорила с ним весь вечер. То, что он устроил этот спектакль перед второсортными химбаронами, ее не трогало, они и сами бесконечно играли в эти игры друг с другом. Но того, что он позволил себе самоутверждаться за ее счет перед заунинатами, и тем более флирта с Кадди она ему простить не могла. - Ты что, дуешься на меня? – спросил Джин у девушки, улучив момент и поймав ее в коридоре, когда она была одна. Кейт попробовала отстраниться и пройти мимо: заканчивать этот вечер с ним она больше не собиралась, пусть летит в объятия Кадди и знакомится с культурой Зауна, если такое его привлекает. - Это из-за того, что я отвлек твоего друга? – спросил Джин, упирая искусственную руку в стену и тем самым преграждая Кейтлин путь. – Извини, но он так на тебя смотрел, что я просто не мог не вмешаться. Возможно, я немного перегнул, но ты сама виновата, это ты разозлила меня! Он смотрел на нее пристально и взгляд у него был тяжелый, словно она провинилась и должна немедленно извиниться. Кейт действительно почувствовала себя так, но всего на миг. Она остановилась и нахмурилась, глядя в его узкие глаза, отдающие красным. - Да что ты о себе возомнил? – спросила она, чуть сморщив нос, отчего у губ прорезались складки. Все это время она вежливо делала вид, что разницы между ними нет, но оба они знают, что у Джина внезапно вспыхнули старые чувства, потому что он хотел выбраться из ямы, куда угодил. Сделка казалась Кейт справедливой: иониец ее развлекает, она помогает ему по мере желания и возможностей. Что ей не нужно, так это чтобы ей помыкали, и терпеть эти наглые выходки она тоже была не намерена.   Она видела перед собой нарцисса с манией величия, которого окунули лицом в грязь и оставили с голым задом. Он может сколько угодно делать вид, что это не так, но кроме самомнения у него ничего больше не осталось. Эти мысли придали Кейт пылу и добавили в ее взгляд высокомерный блеск. Джин видел перед собой капризную девицу из богатой семьи, которая хочет впечатлений и злится, когда ее игрушки ведут себя не так, как она желает. Он уже имел с такими дело и не раз, они везде одинаковые, что в Пилтовере, что в высоких домах Ионии. Раскачивать от пренебрежения до обожания, пока голова не закружится, - вот и весь нехитрый рецепт. Они сверлили друг друга злыми взглядами несколько секунд, а потом Джин вздохнул, взял ее за локоть механической рукой, пальцы которой разжать было невозможно, и увел в ближайшую комнату. Он закрыл за ними дверь, потом развернул Кейт к себе. - Мы с Кадди говорили о делах, - прошептал Джин, нависнув над ее губами. – А ты дразнила меня специально, избалованная девчонка! Он встряхнул ее за плечи, вжимая в стену, и до боли впился в губы. Кейт захлестнула ярость, - никто не смел с ней так обращаться! - но вместе с тем она испытала такой восторг, что у нее дух перехватило. Джин играл злость и ревность, а еще немного выплескиваемую обиду. Не то чтобы он совсем не испытывал этого, но талант помог придать чувствам куда более глубокий накал. Кейт, оглушенная его порывом, вдруг задумалась о том, что, если его одолевают такие сильные эмоции, значит, он все-таки хочет быть рядом с ней, но их близость бьет по его самомнению. А эта его выходка с Флоренсом на самом деле просто жалкая попытка прикрыть истинное положение вещей хотя бы перед другими. И с Кадди он флиртовал, потому что такой глупостью хотел доказать ей, что он якобы не привязанная к ее ноге собачонка. Просто она уязвила его самолюбие, вот из-за чего это все.   Джин понятия не имел, почему это работает. Если бы он только мог знать, какие невероятные оправдания его поступкам придумывали влюбленные в него девушки, он бы испытал укол ревности к их эрудиции. Этот раз не стал исключением: через минуту Кейтлин положила руки ему на плечи, через несколько он уже чувствовал их под своей рубашкой и сам дал себе волю изучить, как тесно прилегает этот корсет. Через десять минут Кейт напрочь забыла о своей обиде и смеялась, пытаясь оттереть размазанную по рту и щекам Джина красную помаду. Спустив пар, он тоже с улыбкой оттирал красные пятна с ее шеи. Конфликт утратил всякий смысл, теперь обоим было куда интереснее другое. Из комнаты они вышли сильно потрепанные и довольные и решили, что им пора. Прощаясь с Кейт, Флоренс с досадой заметил смазанный красный след на груди девушки, который они с Джином пропустили, пока пытались привести друг друга в порядок после кладовки. Барон понял, что ее помада, похоже, в какой-то момент оказалась на губах Джина, а его разумеется сразу потянуло к этому многообещающему декольте. Флоренс моментально вскипел и бросил на ионийца ненавидящий взгляд. Джин и Кейт покинули особняк Гласк в десять. Их собственный вечер только начинался.