Блики в витражах

Над Зауном разносился шум ветровых машин. Гигантские устройства, напоминающие замершие в воздухе шестигранные обручи с лопастями на углах, зависли над проливом, словно зловещие порталы. Они двигались над водой, перестраиваясь и наклоняясь, и направляли потоки ветров так, чтобы они вытягивали из Зауна густой смог. Распыляемый из труб обручей состав светло-розового цвета разбивал плотную вязкую пелену. Искусственные воздушные потоки распределяли ее на белесые ручьи и отправляли их дальше, туда, где морской простор развеевал ошметки Серого неба в едва заметную дымку. Первый день не принес заметных изменений. В нижнем городе стоял извечный сумрак. Люди, выходящие на улицы, в надежде вскидывали головы, надеясь увидеть просвет, но на фоне их ожиданий небо казалось еще темнее. На второй день состав от «Гласк индастриз» пробил воздушную пробку и смог полился наружу, как пробудившийся ото сна монстр. Он накрыл нижние улицы Пилтовера и грозился двинуться дальше, но машины Талиса сместились туда и отгоняли его обратно к воде или даже возвращая в Заун. На третий день стало очевидно, что проект работает: на отдельных участках нижнего города люди увидели солнечный свет. Посмотреть на бреши приходили со всех районов. Кто-то пытался снимать маски, но хватало их ненадолго. На четвертый день в Антресоль, район, соединяющем верхний и нижний город, пришла Серафина. Фигуру скрывала повседневная одежда, лицо -капюшон и тряпичная маска. Только волосы, заплетенные в косу, она прятать не стала. Все ее тело дрожало от предвкушения, которое она чувствовала вокруг. Ноги сами несли ее вниз, к толпе людей, которые поднимали воспаленные глаза к первым лучам. Когда она оказалась среди них, ее дар чувствовать чужие эмоции раскалил чувства до предела, и в ней родилась мелодия. Сперва она тихо мычала ее, шагая по улице, но потом ее услышали те, кто стоял вблизи. Кто-то раздраженно закатил глаза, - мало ли в Зауне сумасшедших, чьи тики заставляют их безостановочно ругаться или даже петь на людях, - но нашлись и те, кто стал подпевать, потому что мотив странным образом резонировала с их собственными чувствами. Звуки мелодии рождались из самой толпы, захватывали ее и становились ее обращением к небу. Кто-то сцепил руки и, покачиваясь, воздевал их вверх, кто-то танцевал. Во главе этой процессии шла Серафина, она уже пела в полный голос, приветствуя пробуждающийся город отзвуками душ его жителей. Процессия поющих спускалась ниже и ниже, там людей собралось еще больше. Ошеломленные светом, горожане выходили на улицы и оглядывали собственный город, который не могли узнать. Яркий дневной свет обнажил всю грязь и разруху, которая до сих пор пряталась в темноте. Сало ясно, что воняло в Зауне отнюдь не только из-за химтековых производств: улицы напоминали свалку. Особенно болезненно трещины, грязь и сломы выглядели на тех зданиях, которые когда-то строили те же архитекторы, что и дома в Пилтовере. Они напоминали о том, что начинали города из одной точки. Машины Талиса спускались ниже. Улицы уже заполнились людьми, многие срывали маски, впервые за пять месяцев вдыхая воздух без них. Дышать легко и непринужденно, без фильтров, им еще предстояло научиться. Здесь были и рабочие, и бароны, и бывшие синие, и поджигатели, и те, чьи протезы подозрительно напоминали работу каторжников из Ям. Люди стояли плечом к плечу и встречали рассвет в Зауне, забыв обо всем стальном. Любая вражда теряла свое значение перед общим будущим. - Видишь эти штуки? – спросила Иша, пихая в плечо шестилетнего сына Шрама по имени Шторм. Они стояли на одной из центральных улиц вместе с другими поджигателями, наблюдавшими историческое событие. - Ну и че? – спросил маленький вастайи, не отрывая взгляда от огромных машин. Их размер, шум и то, как плавно они перемещались, словно живые, одновременно пугало и завораживало его. - Их Экко сделал, - самодовольно сказала Иша, с гордой улыбкой глядя наверх. Экко с ними сейчас не было. Где-то там, в Пилтовере, он сейчас в поте лица чинит поломанные машины и закачивает в них раствор, чтобы они как можно скорее вернулись в строй. В голове Иши он это все делал один, пока Талис и Гласк на него смотрят. – Ну и чей отец теперь круче, а? - Пф! – Шторму исполнилось шесть и так просто его уже было не задеть. – Считай, он мой отец такой же как твой! - Че сказал!? – у губ Иши мгновенно пролегли злые складки, она сжала кулаки и вперила в мелкого гневный взгляд, давая последний шанс взять слова обратно. Но ушастый и не думал теряться. Он сунул большие пальцы за кожаные подтяжки штанов и поднял на нее бесстрашный взгляд. - Я вырасту и женюсь на тебе. Он будет и моим отцом тоже. Лора, стоявшая возле сына, весело закатила глаза. Она-то эту сказку уже сто раз слышала: Иша была самой крутой девчонкой в деревне и Шторм решил, что ему это подходит. Шрам, державший в одной руке их младшего, а в другой Фел, спрятал улыбку. - Чего!? – Иша едва не подавилась от возмущения. – Да ты себя видел, мелюзга?   - А ты моего папу видела? Я буду такой же и тогда посмотрим, кто мелюзга! - невозмутимо заметил шестилетка. Из-под серой бархатистой шерстки на его щеках розовел здоровый румянец, зеленые глаза под черными густыми ресницами уже приобретали особый прищур, от которого через несколько лет все девчонки будут сходить с ума. – Тебе ведь нравятся высокие? - Это невозможно, мы же… эээ… разной расы! - в голосе Иши неожиданно даже для нее самой проступил страх. Она старалась выглядеть уверенно, но стремительно теряла контроль над разговором.   - Я женюсь на тебе, - уверенно повторил Шторм, а потом кивнул в сторону младшего брата, который самозабвенно трогал ручонками необычные для него волосы Фел. – А Сумрак женится на мелкой. Так и будет. - Джинкс! – Иша дернула за куртку стоявшую рядом девушку, ища защиты. – Это же бред? Вастайи не могут… эээ… жениться… на людях? - Я не готова к этому разговору, Иша! – весело фыркнула Джинкс, не отрывая взгляда от машин в небе. Ей бы одну такую в мастерскую, она бы сделала из нее кое-что реально клевое… - Давай подождем, пока мне стукнет сорокед. С соседних улиц раздалось пение, голос не узнать было невозможно. Серафина. Ей вторили люди, их спонтанный хор приближался. Обычно Джинкс такое раздражало, но сегодня все было особенным и пение ей даже понравилось. Оно круто разбавляло ощущение от всей этой разрухи и грязищи, которую стало видно. Джинкс увидела, что на другую сторону улицы вышли миротворцы из местного отделения. Свет и их сделал другими: форму многих давно разъело, синий цвет пошел пятнами, потертая и пошедшая зеленым налетом экипировка не блестела на солнце, как у пилтошек. Первой в толпе миротворцев стояла Кираммана со своей этой непроницаемой каменной рожей. Она и наверх смотрела так, будто готова была немедленно выстрелить в туман, если только он взбрыкнет и решит развеиваться медленнее, чем нужно. Ее новенькая форма шерифа разительно отличалась от других. Свежая сила, которую Заун еще не пообтрепал как следует. За ее плечом стоял Джин. Он наверх не смотрел, потому что различил в толпе Шрама, а потом и Джинкс возле него. По тому, как она повернула голову в капюшоне, он понял, что она тоже его заметила, и помахал ей искусственной рукой. Она вяло подняла руку с раскрытой ладонью. И кто бы сомневался, что в такой день он трется возле Кирамман? Кейт что-то сказала ему, и Джин тут же отвел взгляд вниз, послушно склонившись над ее плечом. Кому-то могло бы показаться, что он склонился подозрительно близко, но все из участка уже и так знали, кто такой этот иониец. Съедаемая чувством вины перед ним, Кейтлин решила, что не станет прятать его от общественности, как какого-то преступника, которого нужно стыдиться. С тех пор, как он вышел и «простил ее», она появлялась с Джином почти везде и не скрывала их близости. Получив от нее указания, Джин отправился передать их патрулю на соседней улице. Джинкс проводила его насмешливым взглядом, цокнув языком. Эк он живенько метнулся! Надо понимать, отрабатывает жизнь в особняке с роялем и горячими кексиками по утрам? - Я опоздал? Они уже все разогнали? Город не узнать, я заблудился! Лорис вынырнул из толпы. Неуклюже столкнув на дорогу попавшегося на пути паренька, он тут же поднял его, как безвольную куклу, и поставил обратно на ноги. Джинкс с удивленной усмешкой пронаблюдала это представление. Лорис не просто спустился в Заун, а потрудился отыскать в толпе именно их. С тех пор, как Вай нырнула в пучину, Лорис тянулся к ним с Экко, словно они были хоть чем-то связаны кроме одной нестабильной розоволосой. Однако Джинкс не была против: хочет этот странный миротворец считать их за своих, пусть считает. Сейчас он нуждался в поддержке, а им было по силами сделать вид, что он член семьи. Шрам молча передал ему Фел, а потом отвернулся, и дальше они друг на друга не смотрели. Лорис делал вид, что он не миротворец, пока вастайи делал вид, что он не поджигатель.   - Она не появлялась, да? – спросила Джинкс, когда здоровяк встал возле нее и стал махать рукой Фел уходящему смогу. - … Твой папка их разгоняет, знаешь?... – бормотал он, улыбаясь. – Такое событие, а ты и не вспомнишь, что сама все видела! Эх, мелюзга… Про Вай Лорис не ответил. В общем-то это и было его ответом. «Да че с ней стало-то?» - подумала Джинкс, выдвинув вперед подбородок и почесав его сколотым ногтем. В их последнюю встречу, когда она попыталась достучаться до Вай в «Капле», та великодушно сообщила ей, что отправит за решетку, если еще раз увидит. Когда Джинкс пришла снова, эта идиотка скрутила ее и попыталась вырубить, чтобы нацепить наручники. Они ниче так подрались. Лорис вмешался, огреб вместо нее, но зато Джинкс смогла уйти. Такое себе. Что за мухошмель ужалил Вай в задницу, сообщить она не удосужилась. Лорис тоже не знал, но сказал, это началось после того, как она пыталась копать под Джина. Сказал, она разузнала что-то о делах Кирамманов, и ее это раздавило.    Джинкс перевела взгляд на Кейтлин на другой стороне улицы. Та снова говорила с одним из подчиненных и указала ему на другую улицу, тоже отправляя куда-то. Наверняка вся эта толпа ей не нравится, и она готовит миротворцев, чтобы если что быстренько всех разогнали.   «Что у тебя там делишки, от которых раскорежило мою сестренку, а?» - подумала Джинкс. Вообще-то она догадывалась, в чем может быть дело. Точнее в ком. - Я щас, - бросила она, ныряя в толпу в направлении, где скрылся Джин. Оставив Ишу и Фел с надежной компанией, Джинкс быстро догнала ионийца, ныряя между людьми. С ее комплекцией и скоростью это было несложно. - Че как? – она пихнула Джина, появившись у него из-за спины. Он притворился, что не вздрогнул от неожиданности. – В мастерской тебя и не видно. Бросил нашу философскую жизнь из-за бабы, а? - Кейтлин сказала, моя одежда пахнет псиной и подземельем, начала задавать вопросы, - объяснил он. – Решил взять паузу, пока она не успокоится. - Она нюхает твою одежду? – Джинкc вскинула брови и насмешливо улыбнулась, приостановившись на секунду. – Что у вас за отношения вообще? Джин неопределенно повел здоровым плечом. Он и сам не знал. Но жить в комфорте и достатке под защитой шерифа Зауна ему нравилось. Кейтлин появлялась далеко не каждую ночь, а днем он всегда был предоставлен сам себе, вел дела в лавке и мог время от времени встречаться с клиентами. Перед арестом он успел выполнить работу для знакомого Кадди, так что после возвращения его ждал внушительный гонорар и слава в особых кругах. Теперь он мог позволить себе выбирать, с кем работать, и потому уже отмел несколько посредственных постановок. С одной из них заказчики все еще ломались насчет условий, но Джин был уверен, что отстоит свое видение. Он был полностью доволен своей жизнью. - У Вай крышак отъехал после того, как она покрутилась возле тебя с Кирамман. Она выкинула из жизни нас с Экко, снова взялась за наркоту, а когда ее мужик попытался ее вразумить, выкинула и его, - сообщила Джинкс и дружелюбия в ее голосе заметно поубавилось. - Есть идеи, почему? Джин удивленно приподнял брови. Кейтлин что-то говорила о том, что беспокоится о Вайолет, собиралась навестить ее и выяснить, почему та не приходит, когда ее зовут. Он не помнил, ходила Кейт к ней в итоге или нет. - В последний раз я видел ее в тюрьме. Она пыталась вытрясти из меня признание. Он рассказал все как было, утаивать не было смысла. - Что-что ты ей сказал!? Джинкс встала перед ним и толкнула его в грудь. Из-за разницы в росте и силе он не упал, а только остановился, и скорее от удивления, чем от силы толчка. Джинкс потащила его подальше от людей. Он не сопротивлялся. В переулке она попыталась припереть его спиной к стене, но скорее он сам послушно встал таким образом, просто чтобы не злить ее еще больше.    - А что мне оставалось? – Джин развел руками. – Я был вымотан, она пыталась подставить меня и у нее были все шансы! К тому же Экко велел мне отвадить ее подальше от наших дел. - Твоих дел! Не наших! – крикнула Джинкс. Она закипала. Слова о том, что Экко ему что-то там велел, сейчас прошли мимо, она вспомнит о них потом. – Вы с Шан Ли устроили казнь в музее, я не при чем! Джин промолчал, спокойно встречая ее злость. Вообще-то, Шан Ли тоже не причастен. Более того, Джину досталось от него за самоуправство. Но драконовый посох династии оказался настолько ценным подарком, что Шан его принял и не стал наказывать Джина за возникшие проблемы. Джинкс скользила взглядом по его спокойному лицу и до нее дошло еще кое-что. Раньше даже в голову не приходило. - Ты ведь меня за этим в музей и потащил, да? – она сдвинула брови над мерцающими глазами и вжала кулаки в грудки Джина. – С самого начала на меня все свалить хотел!? - В том числе, - отпираться он не стал. – Ты и так в розыске, тебя не достанут. Взрывом больше, взрывом меньше. Не строй из себя невинность, ты почти что отняла у меня Цветение! В чем проблема? - Проблема в том, что Вай не нужна сестра-психопатка! Джинкс выкрикнула это, и только когда слова прозвучали, стиснула губы. Звучало как детская истерика. Но почти сразу она стряхнула с себя стыд за эту уязвимость. Джин не из тех, кто ценит семью, но в этом отличии между ними она в конечном итоге видела свое превосходство. Джин не предвидел, что она разозлится настолько сильно. Они с сестрой почти не общались, Вайолет больше мешала их с Экко делам, появляясь в неподходящее время. - Что ты от меня хочешь? – спросил он. Джинкс отпустила его куртку и отступила, разочарованно скривив рот. А он даже не понимает в чем проблема, да? - Я могу объясниться с Вайолет, – предложил Джин. Почувствовав, что напряжение между ними подходит к опасной черте, он смягчил голос. – Хочешь, я расскажу ей правду? «Скажет он Вай правду! Да что он скажет? Какую правду? Как ни поверни, она не поймет» - промелькнула в ее голове. – «Он знает, что я не позволю ему. Эти громкие слова самое настоящие признание, что ему плевать» - Да пошел ты, - бросила Джинкс, убирая руки в карманы куртки и зашагала обратно в толпу. Джин не пошел следом. Тревожной чувство саднило где-то в груди, но поддаваться ему он не собирался. Девчонка на взводе, но потом поймет, что выхода у него не было, и остынет. Они уладят это. Дождавшись, когда Джинкс скроется, он вышел из переулка и продолжил путь по поручению Кейтлин. *** Экко улучил время и подошел к панорамному окну на вершине университета Пилтовера. Он прислонил ладони над бровями, чтобы солнце не мешало ему разглядеть темнеющий вдали нижний город. Где-то там, он точно знал, его семья встречает первые лучи солнца. Он костьми лег, чтобы этот день настал, но теперь, когда все сбылось, он встречает этот день не с ними. Глядя в окно на едва заметный темный участок, он принял тот факт, что это разочарование останется с ним до конца жизни. В последний день проекта в университете устроили праздник, в столовой готовился пир, весь день почти никто по-настоящему не работал. Зауниты радовались с остальными, насколько им это позволяли, и Экко со светлым чувством наблюдал за своей командой. Пока они разбирали инструменты и складывали их в контейнеры, их каторга здесь наконец-то закончилась. - Экко? Есть время? Я хотел поговорить с тобой, - голос Джейса застал его врасплох. Должно быть дело важное, раз он явился лично. - Без проблем. Экко оставил металлический контейнер с облуплевшейся краской, куда упаковывал личные вещи, и отправился за Талисом в его кабинет. Когда они устроились там, Джейс предложил ему кофе и Экко устроился с чашкой на стуле, где сидел обычно. Первое время такие ритуалы возвращали их обоих во время, когда они были не прочь скоротать вместе раннее утро. Но уже перестали. Слишком много раздражения и недовольства накопилось между ними за месяцы совместной работы. Джейс выглядел напряженным. Он поинтересовался, как ребята, и Экко ответил, что они счастливы наконец-то вернуться к семьям и отдохнуть. Он умолчал о том, что почти все получили приглашение на работу в «Гласк индастриз» и часть согласилась выйти туда после окончания проекта, так что их отдых будет недолгим. Пусть поджигатели не жаловали химбаронов, но каждый в деревне зарабатывал как мог и имел право жить с ними, пока вносил свой вклад в общину и разделял их убеждения. - Мне тяжело это говорить, но на последней партии препаратов мы закончим, - произнес Джейс. Он смотрел на друга с сожалением, но его взгляд был тверд. Экко помолчал, потом поставил на стол чашку кофе. В душе что-то поднималось, но медленно и он не мог различить, что именно. Наверное, он испытал столько разочарований за последнее время, что уже не мог ощутить еще одно в полной мере. На эти поставки лекарств от Ренаты деревня выживала последние месяцы, это был единственный источник дохода для людей, которые по большей части лишились заработка в городе. Джейс не отправлял их на голодную смерть, они выкорабкаются, тем более город больше не задымлен. И тем не менее это удар, люди не смогут выдохнуть и восстановиться по-настоящему, каждому нужно будет отыскать работу в Зауне в ближайшие недели.   Джейс, глядя на его переменившееся лицо, вздохнул. Он понимал, что лишает людей дохода, на который они скорее всего жили в это тяжелое время, но иначе не мог. Он опасался, что с самого начала именно Гласк стояла за этими поставками, а если так, то все это время Экко обманывал его и доверять ему нельзя. Джейс не разорвал их сотрудничество раньше, потому что заработать в Зауне они не могли, да и препараты были в порядке, но продолжать играть в рулетку дальше был не намерен. Он должен найти другого поставщика, возможно вложит часть денег Сьюзан в собственное производство. - Как скажешь, - произнес Экко, поднимаясь. - Мне жаль, Экко, - сказал Джейс, вставая следом. – Я надеюсь, вы найдете лучшее применение своим способностям и сможете начать достойное дело. Ты и твоя команда невероятно талантливы, вы могли бы достичь многого, если бы открылись в Зауне и начали дело как независимая лаборатория. Подумай об этом. Экко поморщился и обернулся, пытаясь понять, он это серьезно или ему уже настолько плевать, что он говорит с ним вылизанными ничего не значащими фразами мистера Прогресса. Нет, Джейс был серьезен. Он отправлял ребят, чей талант уже поднял их на вершину Пилтовера, «достигать многого». Ни одному из «невероятно талантливых» заунитов он не предложил работу. - Да пошел ты, - бросил Экко. С каждым шагом из кабинета он чувствовал, как его захлестывают злость и разочарование. Он пошел быстрее, кровь закипала. Когда он проходил мимо кофемашины, кулаки нестерпимо зачесались, – вот бы разнести что-нибудь ценное напоследок! Экко даже замедлил шаг. В какой-то момент Джейс разгадал его задумку и напрягся изнутри: агрегат был дорог ему как работа студентов, но мысленно он с ним уже распрощался. Если Экко хотел устроить погром, Джейс готов был позволить ему. Однако Экко сумел сдержать порыв и вышел за дверь без происшествий.   Экко велел своей команде вычистить их места до последнего винтика. На праздник никто из них не пошел, они воспользовались временем, когда все ушли, тайком вернулись в лабораторию и забрали все, что одолжили пилтошкам, все чертежи, все наработки. Они вернулись со всем этим в Заун еще до заката и отпраздновали рассвет в деревне вместе с близкими. Новость о том, что зарабатывать на перепродаже препаратов от Гласк Талису не получится, мало кого тронула: все думали только о том, что город чист, а тяжелейший труд наконец окончен. Поджигатели праздновали светлое будущее, как будто оно наступило именно у них. Экко смотрел на них издалека, сидя у корня дерева, вытянув одну ногу, а другую согнув в колене. В одной руке он держал бутылку пива, жаеко не первую по счету. Джинкс сидела на корне над его плечом, заложив руки за головой и прислонившись к стволу. Она жевала соломинку. - Прорвемся, - сказала она, догадавшись, что Экко смотрит на свою стаю с таким мрачным видом, потому что уже прикидывает, что они все станут жрать через пару месяцев. – Шрам разберется. А ты выдохни, от тебя уже ниче не осталось. - Знаешь, что еще Талис сделал? – спросил Экко, запрокинув голову, чтобы смотреть на нее. О Джейсе она уже наслушалась за последние месяцы и за сегодня особенно, ее уже блевать тянуло от всего этого. Она собралась была велеть ему сменить шарманку, но тут Экко сказал кое-что новенькое. - Он пригласил нас на свою свадьбу, - сказал он. – А потом попросил меня не приходить! - Че? - Джинкс села, свесив ноги с корня дерева. - Это как? - Дал мне приглашение и намекнул, чтобы я им не воспользовался, - пояснил он. Внутри Экко зашевелилось чувство, велящее заткнуться, но что-то разрушительное и неправильное, скопившееся в его теле после всех испытаний, испытывало мрачное удовлетворение от того, что он поступал неправильно. Именно эта часть и подстегнула его завести этот никчемный, вредительский диалог. – Типа он не может быть дерьмоглотом, который не пригласит на свадьбу партнера, но предположил, что мы не сможем из-за забот с Фел, - пояснил Экко. Глянув на Джинкс, он понял, что снаряд достиг цели. На утро он пожалеет, что вообще заговорил об этом, но сейчас с мрачным чувством удовлетворения отпил еще пива. - Да какие с ней заботы вообще?... – недоуменно воскликнула она, одной рукой упершись в колено, а другой взмахнув. - Или он что, не переживет, если наш ребенок обосрется на его роскошной свадьбе? Он это имел ввиду? - Скорее всего он не хотел, чтобы ты там появлялась, - сказал Экко, сгибая руку в локте и вальяжно укладывая на него голову. – Я думал намекнуть, что ты вообще-то не против побывать на девичнике, но не стал. - Ну еще бы, - фыркнула Джинкс, с ухмылкой глянув на него. – Было бы прикольно туда заявиться, а? - На досках и в масках, - кивнул Экко, отпивая еще пива. – Просто взбодрить их. - Только нафиг нам это надо, да? – хмыкнула Джинкс, снова укладываясь на корень дерева. - Полно других дел, - согласился Экко.