Не (идеальный) 2

Любая мелочь сейчас била по оголённой душе Максима, его всё бесило, но он сдерживался, чтобы не нагрубить приятелю или стоя в очереди, да и просто не начать пинать мебель в чужой квартире. Макс не лежал и не лил слёзы, как нервная барышня, — он злился. Чувство предательства и брошенности разрасталось внутри, как чёрная дыра. Просто не думать о том, что Юра был первым, любимым, не всегда удавалось, но нужно было двигаться дальше. Комнату в общаге обещали дать к концу августа, придётся пока пожить у приятеля. Завтра с утра Любовь Алексеевна должна была быть в универе, и Максим хотел ещё раз обговорить, возможно, постоянную в будущем работу и конкретные сроки заселения в общежитие. С утра уже чувствовалось, что день будет жарким, и это тоже напрягало Макса. В кабинете работал кондиционер, здесь было приятно по сравнению с улицей. Обговорив тему жилья, Любовь Алексеевна прошла к двери, закрыв её на ключ изнутри. Макс немного завис, проследив за неторопливыми действиями ректора, ожидая, что будет делать женщина дальше. Любовь Алексеевна подошла к напряжённо сидящему на стуле Максиму, чуть навалившись на столешницу. Любовь Алексеевна, такая чопорная и строгая, сейчас просто сочувственно смотрела на юношу, черты лица смягчились, показывая её настоящую, почти домашнюю. — Максим, я давно поняла, что ты не по девочкам. Ты смотришь на них не так, даже на самых красивых, но это твоё личное дело. Я вижу твоё нестабильно-эмоциональное состояние и понимаю, в чём дело. Максим молчал, не желая прерывать речь женщины. Проницательность Любовь Алексеевны несколько смутила его, и скорей всего посыплются «мудрые» советы. — Не буду я тебе читать нотации! — рассмеялась женщина. — Откуда Вы знаете, что я подумал? — изумлённо вскинул брови Максим. — Людей хорошо изучила. Расскажи, что случилось, обещаю, советов давать не буду, но возможно, тебе будет легче, если расскажешь, в чём дело? — Человек, с которым я жил, он… обманул меня, предал, — помедлив, начал говорить Макс. — Мне очень хреново, я не знаю, в какой угол забиться, чтобы было не больно. Меня словно подорвали изнутри. Макс закусил губу, ему совсем не хотелось, чтобы его разбитое состояние кто-то видел, но было так плохо, что доверчивый тон женщины подначил рассказать всё без утайки. Вздохнув, Любовь Алексеевна невидящим взглядом гипнотизировала стену. — К сожалению, никто из нас не защищён от измен, предательства. Измена бывает как со стороны женщин, так и со стороны мужчин. Нет идеальных людей, Макс. Когда-то давно, примерно в твоём возрасте, у меня тоже был первый и любимый человек. Мне казалось, что мы будем вместе до конца, я уже присматривала свадебное платье, но однажды, как в плохой драме, увидела их случайно с моей подругой. Любовь Алексеевна замерла, и Макс понял, что картина прошлого до сих пор у неё перед глазами, ничего не прошло, не забылось. — Они целовались под летним дождём в парке, а я гуляла там ещё с одной знакомой, — голос женщины звучал отстранённо. — Дождь был крупным и тёплым, начался как-то внезапно. Я так и стояла, смотря, как они с упоением целуют друг друга. Я не стала убегать или биться в истерике, нет. Я подошла, дёрнув за волосы бывшую подругу, и когда они испуганно пялились на меня, я залепила кулаком по лицу моего уже бывшего парня. Он не пошёл за мной, остался с ней, а я тогда умерла, Макс. Слышала, они уехали из города, поженились, но вот тут тоже как в интересном кино — развелись через год, когда он поймал её на измене. Да. Я это узнала от него же. А знаешь когда? Макс ошеломлённо покачал головой. — Года четыре назад. Оказывается, он давно уже жил в городе и даже знал, где я работаю, околачивался у моего подъезда и возле университета. Прощения просил, наивно полагая, что я брошу семью и вернусь к нему, — она грустно улыбнулась. — Я, Максим, вышла замуж, у меня сын и дочь, стабильная жизнь, но я никогда не забывала его. Того, кто разрушил меня. Никогда. Я не верю никому, и скорей всего, мой муж тоже похаживает на сторону, не знаю точно. — И Вы так спокойно об этом говорите? — не своим голосом спросил юноша, откровенность женщины выбила его из колеи, он даже забыл про свою боль. — А что я должна сделать? — усмехнулась женщина. — Для того, чтобы переспать с кем-то, не требуется целая ночь, а мой муж мне повода не давал. Но я понимаю, что для быстрого секса подойдёт почти любое место и совсем немного времени. Это для мужчины. Этакий перекус. Но и мне всё равно. Та боль…Я так и не смогла полюбить своего мужа, не смогла. Но и к этому человеку не вернусь. Поздно уже, Макс, менять свою жизнь. — И что? Мне нужно простить?.. И потом опять ждать подножку? Или закрыть глаза на всё, и жить, как вы сейчас? — Макс, ты сам должен думать, что делать. Идеала нет нигде. Большинство из нас, женщин, закрывают глаза, не веря, не допуская мысли, что муж или молодой человек может иметь кого-то на стороне. Так проще жить, не мрачно, оптимистично. — Но ведь я ни на кого не смотрел, а он!. — Просто, может, не пришло ещё это время для тебя, а может, ты действительно другой. Есть и верные люди. Что у них в голове, известно только им, но я не верю, что есть такие, хотя кто знает! А теперь пойдём домой. Я пришла сюда из-за тебя, а у меня ещё на даче дела, и ты заодно подумай, что тебе надо, и что не надо. Легче ни хера не стало. Выйдя из универа, Макс только сейчас обратил внимание, что старое дорожное покрытие убирают, слышалось тарахтение работающей спецтехники. Дорожники… Юра тоже работает в этой сфере. Сердце сжалось, и Макс беспокойно оглядел мрачных мужиков в оранжевых жилетах, но Юры там не было. — Дорожное покрытие будут класть новое, — заметив его взгляд, сказала Любовь Алексеевна. — Ещё несколько улиц тоже захватят. Город у нас неплохой, обновляется с каждым годом в лучшую сторону. Давай я тебя подвезу. — Спасибо, — сглотнув ответил Макс, — и ещё спасибо вам за то, что вы отзывчивый человек, не постеснялись рассказать мне о своей жизни. — Ну, — улыбнулась Любовь Алексеевна. — Я не совсем такая отзывчивая, а ты парень хороший и нравишься мне. На меня чем-то похож в молодости. Пошли, и не кисни, главное – жить, а остальное как-нибудь утрясётся! *** Юра мрачно доедал бургер, не чувствуя вкуса. Намечались работы по укладке свежего асфальта у универа, где учился Максим. Юра просто взял перерыв для себя, он хотел видеть Макса рядом, хотя если подумать, иногда задавался вопросом — зачем? Такой, как он, не может дать ничего из того, что бы хотелось юноше. Но душа ныла, как заболевший зуб, и как бы не хотел Юра прогнать мысли о Максиме, не мог. — Отойдём в сторону? Опять этот ебучий ненавистный голос! Но Юра не стал спорить, не было желания. Доев последний кусок, вытер руки о салфетку, которую достал из кармана рабочих штанов. Сегодня здесь на объездной дороге заканчивались работы, дальше Юра хотел взять несколько дней отдыха. Обойдутся без него. Хотя бы денька три… Отойдя к обочине, Юра выжидательно уставился на Антона. — Я в курсе, что за охота у вас… Юра вздрогнул, охуевше смотря на невозмутимого парня, рот открылся сам собой. — Прости, Юр, я слышал, но не видел, а остальное, сопоставив с вашими с Лёвой разговорами… и… хочу участвовать в ваших… — Откуда? — сдавленно прошептал Юра, не мигая смотря в глаза уверенно смотрящему на него Антону. — Я ж хакер, — виновато признался Антон, — и маячок… — ТЫ СУКА! — взревел Юра, подскакивая и хватая за шею Антона. — Пидор! Ты с хуя ли это сделал? Шум и ор мужчины в первую минуту застал врасплох мужиков, спокойно устроивших себе перекур. Сообразив, что к чему, несколько рабочих бросились разнимать мужчин. Хотя Антон и не сопротивлялся под бешеным натиском Юры, пытаясь только убрать его ладони со своей шеи. Юре с трудом разжали пальцы, оттаскивая от осевшего на землю Антона, который, откашливаясь, растирал трясущейся рукой шею, на которой багровели отпечатки пальцев мужчины. Отборный мат и успокаивающие увещевания Иваныча слились в один гул в ушах Антона. Это ещё повезло, что рядом мужики оказались, иначе бы Юра придушил его и даже не пожалел бы об этом. Но отступать было некуда, и с маниакальной приставучестью Антон был уверен, что добьётся своего. *** До конца смены бригадир следил, чтобы Юра снова не взбесился и не учинил расправу над новеньким, да Антон и сам старался не попадаться на глаза. Успокоились, Юра решил подумать на холодную голову, что делать дальше: придурок не отстанет, но надо было что-то сделать, чтобы избавиться от Антона. Убивать, конечно, его никто не собирался, хотя если бы узнали, что они делают, то присел бы Юрец с компашкой, возможно до конца жизни, а чтобы не присесть, и убить не зазорно. Нужно что-то такое, чтобы Антон отстал раз и навсегда, и Юре крепко нужно было подумать об этом, но пока, видимо, придётся пойти на условия шантажиста, а в том, что Антон будет шантажировать, сомневаться не приходилось. Уверив беспокойного бригадира, что драки не будет, Юра сел с Антоном в автобус, когда они поехали назад в контору. — Значит, говоришь, хочешь с нами? — тихо спросил Юра, наклонившись к уху Антона. — Хочу! — с жаром шепнул Антон, в его глазах вспыхнул нездоровый огонёк. — Я поговорю с мужиками, но ты сам понимаешь, что нужно заткнуться и не говорить об этом вслух! — Я что, идиот? — убедительно зашептал Антон. — Я всё сделаю, всё! — Тогда, блядь, маячок убери, где он там, и я тебе сам позвоню. Ещё раз вздумаешь эту хуйню мне подсунуть, засуну в хайло и заставлю сожрать. Сдохнешь, мне похуй, прикопаю где-нибудь, тем более свидетели нам не нужны! — Я уберу! Уберу! — нервно затряс головой Антон. — Ничего больше не сделаю! Обещаю, Юр, ты не пожалеешь!