Тьма

      Не помню, где я, как попал сюда, как давно здесь. Есть ли кто-то ещё? Когда-то начал говорить сам с собой, как с дневником. Стало не так одиноко… Но чувство не приятное.       Я иду по тьме, лишь старый стеклянный фонарь даёт возможность видеть дальше носа, но смысла в этом не много. Пространство, словно в космосе, только гравитация на месте.       Впереди стал виднеться не большой чёрный стенд, на котором лежала зажигалка и большой апельсин. «Ах да… Пора бы уже…» — подумал я, надевая фонарь на запястье. Обеими руками быстро я схватил предметы.       Внимание перешло на фонарь. Немного потупив взгляд, пришёл к выводу, что время у меня ещё есть. Пожалуй, пора бы напомнить себе, как меня зовут… Так… Айк? Нет… Может, Дрейк? Нет… Вэйк? Чёрт, я забыл собственное имя.       «Моё психологическое состояние всё хуже. Я схожу с ума…» — только от этой мысли у меня началась одышка, которую прервал мерцающий свет фонаря. — «Чёрт, чуть не забыл…»       Я достал апельсин и начал зубами по кругу его обрезать, так как ножа у меня не было. И слава богу! Быстро снимая кожуру, старался не порвать и оставить хвостик. В апельсин заливаем масло, к счастью, оно у меня ещё осталось, чтобы кончик хвостика ещё торчал, и его поджигаю. Всё, что остаётся, — это поменять его со старым.       Старый апельсин можно было выбросить. Просто на выпрямленной руке я его легонько отпускаю, и он падает. Но вместо того, чтобы упасть у ног и забрызгать всё остатками масла, он летит глубоко в бездну, всё дальше, пока сама тьма не поглотила огонёк, видневшийся вдалеке. Так и не удалось понять, что это за место. Фактически я хожу по воздуху, но всё, кроме моего тела, может проходить сквозь невидимую преграду, и исчезать во тьме.       На место старого часто приходит новое. На время повешу пустую половинку на фонарь. Не помню, где и когда я научился делать такую свечку. Руки просто сами это сделали в какой-то момент, кажется. Что ж, пришло время перекусить.       В позе лотоса это всегда было удобнее. Ставишь фонарь на колено, зажигалку чуть выше и начинаешь уплетать мякоть апельсинки. Для жизни здесь мне есть вовсе не обязательно, но во время этого всегда становится так легко…       Пока трапезничал, сам не заметил, как новенькая зажигалка скатывается с ноги в бездну. А когда всё-таки заметил, было уже поздно! Я дёрнулся, стараясь её схватить, но лишь коснуться её успел. И из-за этого слетела вторая половинка кожуры и упала вслед за ней.       «А-а-а-а», — вскричал я. Ладно, всё нормально. Нормально! Ещё ведь есть старая зажигалка, правда? Всё в порядке. Должно быть.       Желание доедать апельсин улетучилось, словно и не бывало. Не уверен, чувствовал ли я вкус в этот раз или этого мне уже стало мало? Нужно идти дальше. Идти… Куда? Зачем? Боже, я так устал, не хочу…       Шаг за шагом, кости ныли всё больше, я шёл за фонарём, как за путеводной звездой… Больно… Не хочу больше идти…       Внезапно фонарь во что-то упёрся. Ничего не было видно. Я дотронулся рукой… «Невидимая стена… Это уже вторая. Надеюсь, это лабиринт, а не ящик…" — я стараюсь рассуждать позитивно, как могу. У меня нет выбора.       Я решил идти вдоль стены, но спустя десяток шагов ноги подкосились. Я рухнул на колени, сжав руки в кулаки и фонарь в одной из них, заорав во всю глотку:       — Всё! Я устал! Не хочу! Сколько я здесь лет?! Сколько ещё буду?! Зачем я здесь, чёрт тебя подери?!       Ранее со мной уже такое случалось. Помогало отдохнуть и набраться сил. Но в этот раз что-то пошло не так… Я попытался подняться, но фонарь застрял в невидимой стене.       — Эй! Это не смешно. Выходи… Чё такое? Ну пожалуйста… — стоило мне потянуть сильнее, как ручка оторвалась.       Я не до конца осознавал, что наблюдаю, как последний источник света медленно пропадал в темноте, но чувствовал, что во мне что-то умирало.       Ничего не оставалось, как сидеть на коленях, смотря в пустоту. Руки разжались, и ручка полетела вслед за прибором.       Из глаз потекли слёзы. По ощущениям тьма вокруг начала сгущаться. Мурашки заставили дёргаться, я подскочил, в попытках найти у себя хоть что-то дающее свет.       Трясущимися руками, я вытащил старую зажигалку и принялся выбивать искры — Раз… Два… Три… Четыре… Пять…       — Умоляю… Зажгись… — шептал я из последних сил и надежд. Лишь редкие искры выпадали, отсрочивая конец на секунды.       — Нет! Нет! Нет! — я завопил, упав на пол, и начал рыдать, после чего перешёл на шёпот. — Нет… Это… Конец…