Вечерний тортик

Мысленно ругаясь на ломаном английском, бывший игрок 230 вытаскивает руку из кармана насквозь промокшей куртки. На дворе февраль, а погода стоит по осеннему сырая и промозглая, снега нет, зато дождь льёт как из ведра. Круглосуточный магазин с блёклой и тусклой вывеской, повидавшей в этой жизни абсолютно всё становится небольшим пунктом назначения по дороге домой. Поёживаясь от холода и крупно вздрагивая Су Бонг вытаскивает руку из кармана и дёргает за ручку двери. Зайдя в маленькое прокуренное помещение встряхивает головой и проходит мимо прилавка со сладостями. Вздыхает, глядя на торт с кремовыми розами цвета кислоты, но всё таки осторожно берёт его за перевязанную ленточками крышку. Нам Гю уже давно ждёт его, а сегодня ведь суббота. По субботам они должны лежать в обнимку под какой-нибудь сериал про следствия и шум дождя, а Танос портит эту идиллию своей работой. Нам Гю ничего не скажет, только посмотрит грустно и понимающе, и пойдёт заваривать чай. Он всегда понимал. Понимал, что если оба не завяжут с наркотой после игр, то упустят шанс на выживание, который заполучили огромной ценой. Именно он обнимал Таноса, который чуть ли не рыдая утыкался ему в грудь, жалобно умоляя принять ещё немного. Нам Гю самому было далеко не сладко, но ради жизни с Су Бонгом он держался. Ради него. Поэтому обнимал, руками и ногами, тыкаясь в макушку и шепча что то утешительное. Именно игрок 124 вовремя заметил угрожающий взгляд прищуренного глаза Мён Ги, который уже целился ему в шею. Именно Нам Гю в тот момент заорал от боли проткнувшей кожу в последний момент подставленной руки. Если бы не он, Танос сейчас не возвращался бы с работы с тортом под курткой, зная что дома его ждут. Ни у кого из мужчин не было семей, ведь с наркоманами даже родители общаться не будут. Поводов заводить свою, новую семью до игр не было, а там уже всё решилось. Останавливаясь возле двери квартиры обладатель фиолетовых волос шарит свободной рукой по карману в поиске ключей. С тихим щелчком дверь открывается, и рэпер проходит на несколько шагов вперёд, осторожно ставя уже изрядно помятый торт на полочку для обуви и прикрывая за собой дверь. -I'm home, honey. Голос очень тихий, это просто предупреждение на случай если Нам Гю всё ещё не спит. Несколько секунд вслушиваясь в тишину Су Бонг наконец слышит вздох и скрип геймерского кресла, а затем и шаркающие шаги мягких тапочек с протёртой подошвой. -You're late today. Did your boss keep you late again? Английский Нам Гю звучит мурлыкающе, будто он кот. Говори он по французски, никто даже и не догадался бы что он кореец, часто думает двести тридцатый. -Yeah, I'm so sorry. -Проходи, сильно замёрз? Сто двадцать четвёртый только вздыхает, как отец ругающий виновато смотрящего в пол ребёнка. Су Бонг идеально подходит на роль провинившегося, голова действительно немного опущена и с мокрых волос стекают капли мутной воды. Не дожидаясь ответа Нам Гю проходит направо по узкому коридору, а через несколько мгновений Танос слышит шуршание пакетиков и звуки чайника. Снимая куртку вешает её на батарею, обувь запихивает под неё же. Подхватив торт за грязноватые ленточки уволакивает его в ванную, в которой снимает брюки, никак не отлипающие от тела и немного менее мокрую кофту. Одежда летит в ванну, а торт вместе с его покупателем отправляются дальше по коридору. Комната у них одна на двоих, ремонту тут конечно не позавидуешь, но что есть то есть. Переодевшись в домашние длинные штаны и наиболее чистую футболку, Танос проходит к последнему пункту маршрута по квартире. Мужчина сидит за столом, на котором стоят две кружки дымящегося кофе и лежат очки, обладатель которых сонно потирает переносицу. Су Бонг ходит тихо, но слуху его партнёра можно только позавидовать, так как он даже не вздрагивает, лишь лениво поворачивает голову. Его гораздо больше удивляет торт. -Это что? -Решил купить в качестве извинений. Он, конечно, не из ресторана, но думаю сойдёт.. Брюнет только снова вздыхает и разворачивается в направлении ящика со столовыми приборами. В их доме нет ни одной вилки, они по умолчанию считаются абсолютно бесполезными предметами, от которых исходит только угроза. Ковыряя сухое тесто с кремом, по вкусу сделанным из масла, Танос украдкой несколько раз смотрит на соедателя. Тот же, заметив избыток движений с противоположной стороны стола находит в себе ресурсы поднять голову и посмотреть в голубые глаза. Тут Танос не выдерживает, привстаёт и в максимально неудобной перевешивается через стол, только чтобы обнять Нам Гю. -Прости, я правда старался уйти пораньше, sorry man. Понимающее похлопывание по спине. Это не утешит, ведь Чхве Су Бонг знает что все ещё в долгу за этот вечер. Дальнейшее поедание торта уже не такое вялое. Убирая посуду и коробку с пластиковой крышкой Танос уже частью сознания в тёплых объятьях на мягкой кровати. Без наркоты Танос холодный и мрачный, но ради своего домашнего кота старается быть дружелюбным и мягким. Отвыкать от веществ было невероятно тяжело, но Нам Гю был рядом. И держался ради него. Это подбодряло и давало мотивацию жить дальше. После игр жизнь сильно поменялась. Нам Гю надоело слушать английский мужчины, поэтому он втайне потихоньку его учил, а в один прекрасный момент вывалил на ничего не подозревающего Таноса внушительную тираду, пропитанную мурчанием. Лежащий у него на плече Су Бонг потерял дар речи. И невероятно смутился, так как уже минут пять осыпал Нам Гю мягкими комплиментами, не ожидая что его поймут. Дальше стало ещё лучше. Из тесной однушки они переместились в двухкомнатную квартирку, пусть та и была дальше от клуба. Там они тоже теперь виделись реже, так как котоигрок предпочёл работать дома с электронными документами. Рэпер же так и остался в клубе. Теперь каждый вечер шесть раз в неделю он приходил с работы грязный во всех смыслах. Без наркоты работать в помещении с запахом пота, алкоголя и блевотины стало сложно, а одно только возвращение домой с двумя пересадками делало грязным не только моральное состояние. В такие вечера чёрные пряди падали ему на плечо, а руки оказывались на затылке, грея душу и расслабляя. Но суббота была особенным днём. В субботу он освобождался в пять и сразу же направлялся домой, где его уже поджидал тёплый, слегка подгоревший и испорченный ужин и скорбящий над ним недоповар. Сегодня он вернулся в 23:07, принёс только дешёвый, промокший и невкусный торт с мокрой грязной одеждой, но вечерние объятия это не отменило. Разнежившись и вдыхая запах чужих волос Танос зажмурился. Грязь и отчаяние этого дня начала смываться. От волос Нам Гю пахло подгоревшим сахаром и шампунем с запахом мяты. Впереди целый вечер исправительных работ в объятиях под очередную серию 56 сезона мелодрамы.