Забота

Шли долгие дни, продолжалась работа над восстановлением электричества в деревне Ишигами. Жители активно трудились, помогали Сенку справится с этой работой не в одиночку, сооружая то, что он говорил. Пока все занимались этим, Ген, как обычно, поддерживал командный дух и мотивировал ребят на протяжении всего этого времени, ведь без него все бы сдались еще в первый день. Но вот только последние дни выдались настолько тяжелыми, что и менталиста загрузили по полной не только умственной, но и физической работой. Казалось, этому всему не было конца, ведь Ген даже не помнил, когда он в последний раз отдыхал, не считая ежедневного шестичасового сна. На третий день непрерывной работы Асагири выглядел совершенно измученным: круги под глазами, тяжёлый взгляд и более редкие, чем обычно, язвительные шутки. А привычные колкие шуточки сменились на редкие тяжелые вздохи. Но его состояние не осталось незамеченным — Сенку хоть и делал вид, что максимально сосредоточен на своих экспериментах и разработках, в то же время недоумевал: Ген, не спешащий вставить колкость или прикольнуться над кем-нибудь? Непорядок. Так в один вечер он, сидя с менталистом за столом, решил поднять эту тему, параллельно занимаясь различными вычислениями. — Если ты свалишься от переутомления, мне придётся оживлять тебя второй раз, — бросил он невзначай, не поднимая головы от бумаг. — А это, знаешь, не по графику, — продолжив фразу, усмехнулся Ишигами. — Ах, какой прагматичный подход, Сенку. И где же твоё сочувствие к товарищам по команде? — Ген устало подпер голову рукой, не отрывая взгляда от друга, занятого работой по уши. — Сочувствие? Это что-то вроде антинаучного понятия. У нас тут, знаешь ли, строгая логика и практичность, — максимально важным голосом, хоть и в шутливой манере, ответил ученый, поднимая указательный палец, чтобы подтвердить всю важность своих слов. Асагири усмехнулся со слов Сенку, но только это прозвучало не особо искренне, как это было обычно, а глухо. И в этот момент Ишигами решил, что с этим точно надо что-то делать.

***

Сенку знал, что Ген напрямую не признается в том, что ему нужен отдых, поэтому он подходит к этому с практичной стороны: ученый начинает готовить для него специальные тонизирующие напитки из трав и фруктов, которые содержат нужные витамины. На следующий день Асагири обнаружил на своём рабочем месте стакан с яркой оранжево-красной жидкостью. С недоумением подняв бровь, он взял стакан и аккуратно понюхал, пытаясь понять, что это. — Это что, отрава? — шутливо спросил менталист, поднося стакан к свету, снова пытаясь понять, что же ему подсунул ученый. — А ты попробуй, а то сам начну тебя заставлять, — Сенку фыркнул в ответ, складывая руки на груди и ожидая того, когда же его авторский напиток наконец-то оценят? Ген лишь пожал плечами, но все-таки выпил его, смакуя вкус на языке — сладковатый с легкой кислинкой в послевкусии. С того дня такие напитки начали появляться на рабочем месте Гена регулярно, и каждый раз они и выглядели по-разному, и ощущались по вкусу тоже. Менталисту они настолько нравились, что ему даже захотелось узнать рецепт, но каждый раз на свой вопрос он получал одну и ту же фразу — «это секрет». А спустя пару-тройку дней ему и вовсе захотелось подколоть Сенку, ведь его прежний настрой начал возвращаться обратно. — А почему мой ученый вдруг резко стал таким замечательным поваром? — спросил Ген практически в своей полноценной манере с лукавой улыбкой на лице. — Мозг — это тоже машина, Ген. А твоя машина вот-вот заглохнет, — со своим обыденным спокойствием в голосе ответил Сенку, разворачиваясь к другу и снова протягивая ему свой новый авторский напиток, который сделал еще несколько часов назад, чтобы менталист не узнал рецепт и тот оставался в тайне. Вместе с этим Асагири заметил, что за последние несколько дней количество его работы чудесным образом уменьшилось. Документы оказываются уже подписанными, план работ написанным, а спорные моменты с жителями деревни улажены. И конечно же первое подозрение пало на Сенку. Так, поймав того вечером, пока он разбирал ненужную волокиту, Ген спросил: — Ты что, решил занять моё место? — спросил менталист, сложив руки на груди и встав сзади Ишигами. — Не мечтай. Просто у тебя и без того мозгов не хватает на сложные задачи, а если ты выдохнешься, это будет катастрофа, — как всегда невозмутимо ответил Сенку, развернувшись к Гену. Он оглядел того с ног до головы и слегка приподнял бровь, делая вид, что помог только из-за названной ранее причины и не более. — Ты заботишься обо мне, Сенку. Это странно, но приятно видеть, — его голос стал мягче, а на лице растянулась добродушная улыбка. — Забота — это тоже часть науки, — с серьёзным видом ответил Ишигами, а затем сразу же добавил: — не придумывай лишних иллюзий. Ген понимал, что ученый просто не хотел признавать это и говорить напрямую, но ему было приятно видеть эту часть Сенку, который тот не раскрывал до этого.

***

Спустя пару дней Сенку, заметив, что Ген начал снова много работать, заставил того сделать перерыв и пойти с ним, заявив, что это «строго научное требование» и ничего более. Ишигами увел менталиста к горячему источнику, который они недавно нашли недалеко от деревни в ходе исследования округа. — Что ты задумал на этот раз? — с подозрением спросил Ген, плетясь следом за ученым куда-то вглубь леса. — Научный эксперимент. Ты же не против пожертвовать собой ради науки? — Сенку бросил на него хитрый взгляд, будто собирался промышлять что-то незаконное. Вопрос остался без ответа, ведь Асагири снова был не особо в настрое на то, чтобы шутить и подкалывать друга, как он это обычно делал. По дороге туда он размышлял, пока они не дошли до источника, от которого исходил сильный пар. — Это не просто вода, а натуральный релаксант. Так что ты будешь лежать здесь, пока не перестанешь выглядеть как ходячий труп, — приказал ученый, не давая другому даже оспорить фразу или отказаться. Ген скептически прищурился, но спорить с Сенку было бесполезно. Он осторожно вошёл в воду и тут же почувствовал, как тепло растекается по организму и расслабляет напряжённые мышцы. Сразу же улетучились ненужные мысли и волнения, хотелось лишь передохнуть после непрерывной работой, которой он сам же себя загрузил, потому что не хотел напрягать Ишигами, ведь тот и так всё делал ради деревни. — Знаешь, это даже приятно, — признал менталист, устроившись поудобнее. — Ты, оказывается, умеешь беспокоиться о людях. Хотя, конечно, ты всё равно скажешь, что это ради науки. — И ради того, чтобы ты не мешал мне своей бесполезностью, — не глядя ответил Сенку, но его голос звучал мягче обычного, ведь это он сказал не в серьез, скорее в добрую шутку. В ответ Ген взглянул на него, чуть прищурившись: — Знаешь, Сенку, когда ты так заботишься обо мне, я начинаю верить, что для тебя это не просто "научный эксперимент". Сенку коротко хмыкнул и, оставив без ответа фразу менталиста, вдруг бросил: — Звёзды видно отлично. Можешь посчитать их, если у тебя ещё остались силы. Асагири поднял голову и действительно заметил идеально чистое звёздное небо. В тишине он начал перебирать созвездия, которые знал, а Сенку присел рядом, глядя не на небо, а на него исподлобья. Впервые за долгое время ему тоже захотелось отдохнуть и насладиться видом умиротворенного и счастливого Гена. Этот момент казался удивительным и спокойным, будто время замерло и остались только они и звезды в вышине. — Спасибо, Сенку, — тихо сказал Ген, продолжая смотреть наверх. В ответ слов не поступило, но менталиста озарил тёплый взгляд и добродушная улыбка. На деле он готов был сделать всё, абсолютно всё, чтобы Ген чувствовал себя лучше всех на этом свете.