Посмеялись и хватит

«Я ничего не слышала». Лучше бы вообще об этом не вспоминать и не говорить. Прошло время и, согласно уже подходящему возрасту, наступило смирение и спокойствие. Просто не стоило лишний раз… «Снято!» – Всё, можно. Ангелина на ходу снимает микрофон, уверенно делает вид, что никуда ни от кого не бежит, в среднем темпе передвигаясь к выходу из готзала, минуя коридор, заходя ненадолго в гримерку. До выхода остались считанные метры, но не нужно участвовать в этой программе, чтобы показать свою силу, как и не нужно иметь способности, чтобы понять, что пересечение дверного проёма этого здания отложится на какое-то время. Хорошо, допустим. Иначе – всё затянется, уйдет за пределы этой двери, чего не нужно уже, кроме окончательного смирения. Хватит, стараний было слишком много за всю жизнь и до этого момента. – Прошу тебя, всего пару минут твоего времени, – Максим появляется сквозь полумрак весьма неудивительно, и в приглашающем жесте указывает в освободившуюся гримерку на первом этаже. Согласиться – проявить слабость, не согласиться – проявить слабость и, вдобавок, – страх. Колдовка учила себя никогда не проявлять слабость больше, в ней не осталось ничего того, что бы могло как-то что-то повлиять и сбить с пути. Никаких эмоций – кажется, так рекомендуют масса психологов сейчас относительно какого-то прошлого, которое вообще-то только и делает сильнее. – Что там, дорогуша, – зайдя в приоткрытую дверь, обратилась отстраненно Изосимова, слегка улыбнувшись. – Чего так неосторожно повёл себя, что смутился из-за этого? Ладно, я: особо никогда на всеобщую не слышала, чтобы меня так называли. Левин, будто оставаясь всё ещё эгоистично-непреклонным, будто не участвовал в этом совете только что на съемках, прислонился к двери, глядя в забытые когда-то на эмоциях зеленые глаза. – Чего же молчишь? Посмеялись, и хватит, – рассудительно выдала Ангелина и в момент, когда поймала взгляд мужчины, рассмеялась своим обезоруживающим смехом. – Зачем же ты так, мы взрослые люди, – спокойно резюмировал колдун. – Хочу выразить почтение и восхищение за то, что ты приняла своеобразное предложение о мире, и так же продолжила добиваться того, что тебе нужно, несмотря ни на что. – Уф, красиво, как всегда говоришь, пафос – наше всё, – Изосимова едва слышно коротко снова посмеялась. – Но и тебе спасибо, что оскорбления, то поведение уже или пока оставлены. Спасибо за этот адекватный твой первый шаг. Левин, стоя не так близко, в пару шагов преодолел это между ними расстояние и заключил в объятия когда-то свою колдовку. Ангелина неуверенно, пусть давно смиренно, ответно обхватила спину Максима, и позже, когда тот расслабил руки, сразу отступила, разрывая контакт. И колдун вовсе не удерживал. Он не мог больше позволить себе что-то подобное ещё раз. Эта женщина была слишком сильной, чтобы самостоятельно вырастить сына в абсолютно женской среде, пойти за реваншем не совсем удачно в первый раз, с фурором выйти оттуда во второй, естественно, до этого пройдя свой путь на Битве. У Левина не было помыслов сделать что-то разрушительное ещё, тем более каким-то образом навредить. Он к себе и своей работе над собой прикладывал массу усилий, а когда-то его женщина – всё равно этого всего делала и ей приходится делать всего в разы больше. – В любом случае… прости меня за то, что тогда было, – начала в полголоса Изосимова снова. – Я всегда сама не особо была с поддержкой, но тебе она действительно была нужна в тот момент. Всё. Достаточно, можно уходить. – Я не думал, что когда-то это услышу от тебя. Принимаю, – сквозь полумрак показалось, что Максим улыбнулся очень свободно и искренне. – Ну, вот и всё, – также свободно и более открыто улыбнулась колдовка, готовясь отступать. – Всё? Я же ничего не предлагал даже, в мыслях подобного не было. – Всё. Повторюсь: посмеялись, и хватит. Не стоит развивать, для каждого из нас это не будет лучшим решением, особо что-то значить, и вообще иметь какой-то смысл. – Частично соглашусь, – отстранился ещё дальше, на исходную позицию, освобождая место у двери, Максим. – Только никогда не стоит зарекаться, ты это знаешь и так прекрасно, лучше, чем я. Сохраняем нейтралитет и дальше. И много другого, что Ангелина ещё могла бы сказать, но оно того не стоит, как и не стоило бы всё это, что было до момента с её первым участием в Битве. Могла бы сделать, но, снова, не забывая про уже пройденное и свой возраст, призрачные истории со вторыми, третьими и бесконечными, в общем, проигрышными шансами. Колдовка же не любит проигрывать, ей очень трудно смириться с чем-то. В редких случаях ей приходилось идти на это. И это достижение – больше, чем любая другая победа. Ну всё, хватит. Стоит поторопиться в съёмную московскую квартиру, где никто, в общем-то, не ждёт, только времяпровождение самого с собой. И, придерживаясь этого сценария, можно и нужно неплохо отдохнуть. Это то, что необходимо в первую очередь, ведь эта Битва только началась. – Знаю, не буду, оставлю дверь открытой. – Только… чем же тебя затянула эта Ледяная королева? – на последнем шаге Ангелины из студии окликнул Левин в момент. Изосимова чуть с удивлением обернулась, вскинув брови. – Это личное. Взрослые люди не следят друг за другом, я полагаю, – акцентировав на последнем слове, спокойно ответила Ангелина. – А молодые, вроде твоей невестушки, женушки, вероятно, будущей, наоборот должны смотреть в оба, ибо никогда не знаешь, чего от вас ожидать. – Что, значит действительно у тебя «всё»? – усмехнувшись, скрестив руки на груди комментировал вопросом Левин. – А что ты хотел? Мне давно это не интересно, видимо, никогда это интересным и не было. Вы всё верите, что женщина не способна в таких вопросах самостоятельно пойти до конца? Тогда у меня для вас плохие новости. Не сдаётся, всё ещё, никогда. – Тогда желаю удачи, – отойдя ещё больше вглубь, оставалось сказал Максим. – И тебе, – остановившись взглядом на колдуне, уверенно говорит Изосимова. – И мне. Интересное сейчас время, этап. Всё получится и у тебя, и у меня. По-своему. – Не прощаемся, – не оборачиваясь бросила колдовка. И не зарекаемся. Однако, так глупо на что-то там надеяться. Ангелина открывает массивную дверь, вдыхая зимний свежий уже ночной воздух. Действительно, эта Битва только началась и всё это – того не стоит. Ни в коем случае не о чем сожалеть, даже о том, что невозможно забыть. Достаточно, хватит. Для каждого из них этот этап обошелся непростой ценой, чтобы всё портить тем, что могло бы быть и до первой для каждого из них Битвы, и во время финала крайней на данный момент. Оно того не стоит.