Я научусь!

      В жаркий летний день на берегу Огурцовой реки становится оживлённо. Жители Цветочного Города выбираются из своих домиков и идут развлекаться поближе к их любимому водоёму. Малыши с большим удовольствием катаются на лодочках из больших листиков клёна. Малышки загорают в ярких купальниках на травяных циновках или подстилках из лепестков крупных цветов.       Но один малыш не присоединился к общему веселью. Он сидит в тени тростника и осоки в своих ярких канареечных брюках, оранжевой рубашке и в синей шляпе. Ему явно жарко, но он упорно не хочет раздеваться. Зовут этого странного малыша Незнайка.       Причин так себя вести у него хватает. Прошлым летом Незнайка упал в воду и чуть не утонул. Тогда его, как всегда, спас всё знающий и умеющий Знайка. Он очень хорошо плавает, несмотря на то, что вечно сидит, уткнувшись в свои книжки. В них-то он и выяснил как этому научиться. Потом поспорил с доктором Пилюлькиным, что сможет поплыть, и выиграл спор.       Незнайка читал очень плохо, по слогам, а писал только печатными буквами и с ошибками в каждом слове. Куда уж ему освоить технику плавания по книжкам. Попросить кого-нибудь научить малыш стеснялся. Он был очень гордым, не хотел признавать, что не ничего не умеет, хоть все и так это знали, дразня его разными обидными словечками. Слова «глупый» и «дурачок» сыпались каждый день в его адрес.       Возможно, малыш и хотел что-то изменить, но только начинал какое-то дело, как тут же отвлекался и всё бросал. Ворчун часто пыхтел на него и прогонял подальше от всего ценного и важного. Дело ещё обстояло так, что Незнайка всё делал по своему разумению. Вместо мыла мог потереть руки камнем или грязную тарелку просто облизать и сказать, что она чистая. Это всё нервировало и раздражало остальных. Не подчиняться правилам и вызывать бурю негодования у Незнайки получалось всегда.       — Когда ты уже поумнеешь? — тяжко вздыхал Доктор Пилюлькин, намазывая зелёнкой очередную разбитую коленку и ссадину на локте.       — Да я и так всё знаю! — вскипел Незнайка.       — Знает он, как же. А кто сегодня решил с крыши сарая для садового инвентаря на одуванчике прыгнуть? — Незнайка на это только хихикнул.       — Весело тебе? Мне вот твои ссадины лечить надоело. Ни дня не проходит без приключений. Они к тебе как репяхи липнут. Надо за ум браться. Научись хоть чему-то!       — Ой, да ну тебя. Зануда. Э-э-э! — Незнайка высунул язык, — всё, хватит меня мазать. И так заживёт. Я пошёл. Бывай, — и малыш побежал на улицу, оставив недовольного Пилюлькина ворчать не хуже Ворчуна.       Незнайке хотелось плавать, но даже окунуться в воду ему было страшно. А вдруг его затянет на глубину? Так и сидел он в траве, как кузнечик из песенки.       Мимо на велосипеде проехал Знайка. Он быстро скинул с себя летний костюм, как всегда чёрного цвета и в тон его туфель. Тут уж умник был слишком постоянен, никуда не деться. Подумав немного, Знайка оставил очки перед спуском к воде и с блаженной улыбкой нырнул в прохладную волну.       Незнайка заметил хороший загар на теле учёного и позавидовал ему. Сам он совсем не загорал, а только обгорал на солнце.       Тем временем Знайка вовсю плавал вдоль берега разными стилями и даже на спине. Он делал это так заразительно и умело, что Незнайка тоже захотел научиться этому. Но попросить Знайку об этом он стеснялся. Учёный вылез на бережок и, расстелив прихваченное с собой полотенце, улёгся на солнышке.       Незнайка не выдержал и решился выбраться из своего укрытия. Хоть признавать свою никчемность было тяжело, но он все-таки понимал, что больше никто его учить не станет. Уж очень достал он всех жителей Цветочного города своей бестолковостью.       Знайка всегда отличался ото всех своей исключительной воспитанностью и образованием. Это даже такой непроходимо-дремучий в своей глупости коротышка, как Незнайка мог понять. К Знайке многие обращались за советом в сложных вопросах.       Минусом мира коротышек было и то, что у них не было школ. Малыши и малышки уже появлялись на свет с базовыми знаниями и способностями, которые впоследствии развивали сами или уезжали учиться в университеты и академии наук.       Незнайка в этом плане родился без них. Он был сбоем в системе. Но главное было даже не это. Обучаться сам этот малыш не хотел вовсе. И если остальные вполне могли освоиться в этом мире, то Незнайка оставался в нём ненужным приложением. Он, конечно же, участвовал в общественных делах, работал физически, когда это от него требовали соседи по дому, но сам ни разу не проявил инициативу. А после многочисленных скандалов по поводу его ничегонеделания Незнайка совсем приуныл.       В начале этого лета малыш хотел найти себе применение и пытался рисовать, играть на инструментах и даже сочинять стихи. Но всё у него вышло боком, его обругали всем городом и устроили бойкот.       Тогда глупый коротышка угнал машину у Винтика со Шпунтиком и чуть не погиб. После этого он не пытался никуда лезть и чему-либо учиться. Просто помогал по дому и на общих сборах или старался не мешать другим. Обижался, что его считают бесполезным, хоть это и было справедливо.       — Знайка, а Знайка.       — Чего тебе? — немного недовольно пропыхтел учёный. Он как раз обдумывал новую теорию гидравлики из новейших разработок инженера Солнечного города.       — Я тут это… Эмм…       — Да говори уже. Что ты мямлишь?       — Я хочу научиться плавать, — выпалил на одном дыхании Незнайка, и его веснушчатые щеки вспыхнули от неловкости.       — Ты?! Плавать?! А не врешь?       — Нет, не вру. Честно, очень хочу уметь как ты, — голубые глаза встретились с карими, в них отчётливо было видно стыд и надежду, что не откажут.       — И ты готов меня слушаться и не перечить?       — Г-готов. Наверное. Я никогда ещё этого не делал, а в прошлом году чуть не утоп. Ну тогда… Э… Ну ты помнишь.       — Такое забудешь, — недовольно буркнул Знайка, — ну хорошо, завтра приступим в это же время.       — Я приду, вот только я по часам не понимаю.       Знайка был в шоке от осознания пробелов в знаниях своего неугомонного соседа.       — Тогда давай после обеда. Ты же знаешь когда это?       — Конечно, когда кушать зовут, я знаю.       — Ну хоть это ты знаешь, и то хорошо, — Знайка старался быть терпеливым к рыжику, но это даже ему плохо удалось. Он мысленно отругал себя за это. Ведь замечал же, что Незнайка стал сторониться соседей в последнее время. Особенно после разбитой машины механиков.