Я научусь!

      Через два дня Знайка решил, что пора переходить к практической части. И тут начались неприятности. Незнайка не мог заставить себя полностью окунуться в воду. При попытках зайти хотя бы по пояс у малыша начиналась паника.       — И что же с тобой делать, а Незнайка? Что же ты так боишься?       — Я не боюсь, просто… Ну не знаю, как сказать. Не могу забыть как тонул тогда.       — Ты мне доверяешь? — Знайка старался задать этот вопрос максимально спокойно. Нужно было расположить к себе Незнайку, а иначе у них ничего не получится.       — Да. Вернее, хочу довериться, — малыш доверчиво похлопал длинными ресничками совсем как малышка, отчего у Знайки уголки губ сами собой разъехались в улыбке.       — Тогда я буду тебя держать, а ты ложись на воду и просто ровно дыши носом. Не бойся, я не дам тебе утонуть. Обещаю, что всё получится.       — Хорошо. Я готов.       Поначалу Незнайка нервничал, но дыхательные тренировки на берегу прошли не зря. Он смог успокоиться и дышать ровно. Его тело на воде как будто парило в невесомости. Через несколько минут страх и правда отступил. Крепкие руки Знайки держали его, не отпуская, а потеплевшая на солнце вода приятно обволакивала кожу. Незнайка почувствовал, что он плывёт на спине, как кораблик в весеннем ручье.       — Ну как? Не страшно? — тихо спросил Знайка.       — Нет. Совсем не страшно. Нисколечко.       — А теперь я тебя переверну, и мы попробуем сделать то же самое на животе. Я буду тебя держать, а ты греби руками и ногами. Хорошо?       — Я. Э-э-э. Хорошо, я попробую.       — Ещё немного и пойдём на берег. Я не хочу, чтобы мы оба простудились. В воде долго нельзя находиться, да и ты, Незнайка, можешь элементарно сгореть на солнце. Совсем же белый. Всё в кустах прячешься.       — Так меня все время дразнят и прогоняют. Вот и спрятался от них.       — Ты же раньше совсем другим был, везде лез, портил все и нарывался на драку.       — Так-то тогда было. Я как на машине разбился, знаешь как жить-то захотел. Мне тогда Пилюлькин весь мозг съел, и касторка очень противная оказалась. Бе-е-е.       Незнайка скривился от одной мысли о ней. Он и не заметил, как Знайка уже завёл его на бóльшую глубину, и он спокойно греб руками и ногами.       — Всё, пора на берег. Я полотенце большое взял с собой, оботру тебя хорошенько. У тебя губы уже синие.       — А, спасибо. Знайка, спасибо, что возишься со мной. У тебя других дел полно.       — Сейчас у меня проект новый со Стекляшкиным и Клепой, но поеду к ним только в конце недели.       Они выбрались из воды, и Незнайка понял, что замёрз. У малыша прям-таки зуб на зуб не попадал.       Знайка тут же вытащил из небольшого рюкзака для походов большое синее полотенце с ярким цветком, накинул его на плечи Незнайки и укутал его. Сам умник совсем не замёрз в воде, потому что уже больше года закалялся по методу доктора Пилюлькина.       На это сомнительное мероприятие отважились немногие. Как ни странно, ими стали Растеряйка и Пулька, а позже к ним присоединились Ворчун и Молчун. Знайка же испытывал метод на себе самым первым. Он мучился от частых простуд в зимний период. Из-за них он пропускал встречи с другими учёными и откладывал некоторые свои доклады до лета.       — Уже не дрожишь? Сиди, грейся. Ты сегодня молодец. Смог преодолеть свои страхи.       — Ты меня хвалишь?! — в голосе Незнайки послышались слезы, — правда, не шутишь?       — Стал бы я тебе врать, да и зачем мне это? Незнайка, ты, братец, скоро у меня поплывёшь рыбкой. Уже получилось полдела. И у тебя вышло даже лучше, чем у меня.       — Ну, я же неспособный, глупый и вообще тупой! А тут… Ты и вдруг… — голос малыша стал тихим и дошёл до шёпота. Он часто-часто заморгал своими голубыми глазками, из которых сорвалось несколько слезинок и потекли по бледным щекам.       — Ой! Незнайка, ты что, плачешь? Не надо, ты же всё хорошо делал, — в ответ на это Незнайка спрятался в полотенце и только всхлипнул.       Знайка совсем растерялся. Он привык, что малыши плакали очень редко, в два, а то и в три раза реже малышек. Ему никогда не приходилось их успокаивать. Опыта у Знайки с этим не было. Умник не долго думал о произошедшем, а просто обнял Незнайку. Получилось это у него неловко, но зато от души. Малыш успокоился в этих странных объятиях и почувствовал, что ему уже лучше. С поддержкой такого коротышки ему уже не страшно. Они ещё немного посидели так, без слов.       Выбравшись из полотенца, Незнайка поспешно собрался и, смущённо распрощавшись с учёным, убежал на ромашковое поле. Ему нужно было подумать о том, что всё это значит. Почему Знайка, который вечно его ругал и критиковал каждый шаг, вдруг стал совсем другим. А может он и был другим? Это он, Незнайка, ничего не видел и не хотел понимать.       И тут он вдруг понял одну вещь. Если бы он не бросал начатое, то смог бы и рисовать, и сочинять хорошие стихи, и даже научился бы ездить на машине. Ведь смог же сегодня плыть, пусть и с поддержкой. Именно с поддержкой самого строгого и бесконечно умного коротышки, его соседа и, наверное — ему очень хочется верить в это — друга.       Он раскинул руки и побежал по полю из русых ромашек, а потом упал на колени, пачкая в траве свои канареечные брючки и выкрикнул куда-то в пустоту перед собой:       — Я научусь!