Делёж имущества по-братски

Двадцать лет, гастролируя по городам, мы с моим братом обрастали всевозможным имуществом. Когда мы прекратили совместную музыкальную деятельность я без задней мысли спросил его, что будем делать с имуществом и предложил всё честно поделить. В его глазах я прочитал следующее: «Сегодня немецко-фашистские захватчики вероломно вторглись на нашу территорию…», но вслух он сказал следующее: - Ой, да забирай нахрен всё, мне ничего не нужно. Но я знаю своего брата. Если он говорит «мне ничего не нужно» это на его языке значит «я заберу у тебя всё, вплоть до последних трусов». - Хорошо, - сказал Глеб, - хочешь делиться, пожалуйста, давай всё делить по-честному. И начал делить наше имущество по принципу «телевизор - Глебу, пульт – Вадику». Спустя пять минут я держал в руках свою долю имущества: пульт, старую батарейку, дырявые носки, использованный презерватив, гнилой кусок хлеба и противозачаточные таблетки. Я с таким дележом категорически не согласился. - Ладно, - сказал брат, - давай по-честному. Только сначала вынеси мусор, а потом поделим все поровну. Я не поддался на эту провокацию, так как понял, что если я выйду на улицу – мусор окажется единственной частью моего имущества, и обратно братец меня не пустит. Я показал брату два средних пальца, он в ответ показал мне четыре (задействовал ноги). - Меня отсюда вынесут только вперёд ногами! - заявил я. Глеб просиял: - Спасибо за идею, Вадик. Оглушив меня ударом ноги сорок третьего размера в тяжёлых берцах он поволок меня к выходу не только вперёд ногами, но и лицом вниз. На полу у нас лежал паркет тридцать второго класса прочности со знаком качества, его я продырявил ногтями насквозь. Так цеплялся за прописку что изодрал пальцы в кровь. Отбив незаконное выселение я предложил родственнику перемирие. Глеб согласился и тут же в знак мира подарил мне галстук. И даже предложил его на мне завязать. Пообещал красивый узел. Меня это насторожило, ещё и потому что второй конец галстука был привязан к люстре. Но ещё больше меня насторожило это лебезящее: «Вадик, встань на табуреточку под люстрой, я тебя сфотографирую». Я вежливо отказался и от подарка и от табуретки. Люстры мы делили по схеме «кто где чаще бывал». Глеб получил люстру с кухни, я – лампочку с туалета. Книги делили по схеме «на какой книжке твои отпечатки, та книжка твоя». Я получил только порножурнал и мемуары Навального*. Что удивительно, но на книжке, где я хранил свою заначку, отпечатков Глеба оказалось больше чем моих. Стулья делили согласно ширине седалища, на скольких стульях сразу усидим, те и получим. На счёт «три» мы с братом прыгнули на стулья, словно мартышки. Я сел на три стула, Глеб – на восемь. Мягкую мебель поделили честно. Мне досталось самоё мягкое, почти воздушное – гамак. Кухонную утварь поделили ещё честнее. Я уступил брату сковородку и кастрюлю, а он, угрожая мне ими же, отжал у меня всё остальное. Двухпудовую гирю я предложил делить согласно логике: кто большее количество раз её поднимет, тому она и достанется. Я, собравшись с силами, поднял гирю восемнадцать раз. Глеб брезгливо посмотрел на гирю: - Мне гиря не нужна. Но мне важен принцип. Плюнув на ладони и выпустив из ноздрей облачко пара он поднял гирю семьдесят два раза. Меха поделили поровну: Глебу – норку, мне – меха от баяна. Кожу тоже поделили поровну. Глеб забрал себе кожаный ремень, куртку и кошелёк, а мне отдал кожу, слезшую у него с пальцев. Понимая что у меня впереди старость я попытался урвать хоть что-нибудь. Я проглотил золотой перстень, олимпийскую монету и серебряную ложку. Очередной удар ногой сорок третьего размера в берце мне под дых вернул в семью все мои пенсионные накопления. Парфюм поделили честно. Глебу достался «Хьюго Босс» объёмом сто пятьдесят миллилитров, мне досталась туалетная вода, объёмом всего сливного бачка. Мы очень долго смотрели на висящие в коридоре оленьи рога, прикидывая кому они подойдут больше. Мы пришли к единому мнению и выбросили рога на мусорку. Уже на лестничной площадке, когда меня выгонял вместе со всем своим имуществом, брат со словами «на, подавись, чтоб с голоду не сдох» скрепя сердце, отдал мне мухобойку… Люди, я вам так скажу, юридическая грамотность – это, конечно, хорошо. Но иногда всё же лучше быть безграмотным. И желательно, единственным ребёнком в семье. Вот так.