Погасшие чувства

"Любящий человек простит всё. " – так однажды сказал добрый лекарь из Ли Юэ, вынуждая снова и снова вспоминать и цитировать его слова после каждого очередного предательства. Он простил его даже после пьяного поцелуя с незнакомцем. Просил, когда узнал о флирте и заигрываниях с уроженцем из Фонтейна. Простил, несмотря на месячное отсутствие дома. Последней каплей в огромном океане измен стала связь с девушкой из далёкой страны воин и битв. Блондин клялся в своей любви и безграничных искренних чувствах, как это делал уже тысячи раз. Сяо больше не поверил ему – он устал верить и прощать. Слухи о розоволосой девушке и взаимной любви Итера с ней быстро разлетелись по странам, воспевая их "чудо любовь" в романтических серенадах и бардовских песнях. Для всех Итер – герой, спасающий регионы и стремящийся к своей цели вопреки всем трудностям. Но Сяо давно перестал воспринимать его как героя; скорее – антагониста, который раз за разом разбивал его, зарубцовывая кровоточащее, давно иссохшее от чувств сердце. Возможно, Сяо оказался недостаточно любящим, раз пошёл наперекор укоренившейся в памяти фразе – "любящий простит всё". Он не смог простить. Письмо от Итера пришло уже больше недели назад; в нём он обещал вернуться в ближайший месяц, чтобы наконец встретиться и вместе отметить окончание длительного путешествия по Натлану. Однако давняя, засевшая в глубине обида кричала: пора бежать от такой жизни прочь – в темноту, глубину, дождь и слякоть – куда угодно, но не оставаться здесь. Их общее с Итером помещение опустело. Сяо взял с собой лишь нефритовый коршун и подаренный тогда ещё любимым человеком оберег для безопасности и удачной работы по защите Ли Юэ. На столе осталась лежать записка: хотелось надеяться, что по приезде блондин её прочтёт, ведь встречаться с ним лично, терзать душу, а в итоге оказаться затоптанным и всё также разбитым – Сяо не желал. "Мой дорогой Итер. Я любил, но этот период подошёл к концу. Нет, я не перестал любить. Эти сладкие сны с твоим присутствием продолжат успокаивать мою душу и ослащать грёзы... Я впервые смог кому-то открыться настолько, что позволил сделать все девять шагов из десяти. Один шаг вперёд я всегда делал для тебя сам. Если тебе лучше с другим человеком, то оставайся счастливым. Я возвращаюсь к отправной точке и делаю десять шагов назад – к тому самому месту и времени, когда я тебя узнал. Прощай." Текст в самом конце едва ли можно различить. Листы будто уронили в лужу и чернила размылись. Скорее всего, пройдет ещё две или три недели, влага испарится, и тогда никто не сможет догадаться, отчего же чернила так поплыли. Сжимая оберег в тёплой ладони, Сяо брёл по родному дому – своему региону, пока не нашёл тихое и уединённое место среди гор и скал – возле статуи одного из семерых архонтов. Каменная постройка была холодна, но адепту этот холод не помешал – слишком много его было за последние годы. Голова укладывается на окаменелое предплечье Моракса, а веки тяжелеют, точно Сяо сам сливается со статуей, превращаясь в камень.