Благодарность может быть и такой

      Страшно? Да, пиздец как, Стайлзу так боязно не было даже, когда Скотт на него напал тогда в раздевалке, да и тогда, когда отца похитила поехавшая учительница литературы. За ним вот уже несколько кварталов следуют стремные типы, что то и дело перешептываются и чем-то гремят в карманах, и он бы подумал, что это просто мирные граждане, что идут по своим делам, только парень круг навернул, лишь бы отстать от них — не помогло. Ноги стали ватными после осознания всего ужаса, но сдаваться он не собирался, пытаясь во всем ворохе мыслей вспомнить путь до участка, где ждет его отец.       Но стоило ему понять, что путь к нему лежит через темный переулок, а иначе придется делать огромный крюк, как дыхание тут же перехватило и Стайлз перестал трезво соображать, то и дело спотыкаясь, чем вызывал смешки у людей позади — господи, пусть они просто окажутся придурками, что решили прикольнуться над странным подростком. В какой-то момент, когда Стилиски поднял свой взгляд вверх, на дорогу, то заметил вполне знакомую ему машину, чей владелец станет хорошим спасением от всяких ублюдков, учитывая какими оборотни могут быть устрашающими.       Стайлз рванул вперед, нацеливаясь прямиком на мужчину перед ним и прыгая ему на шею, крепко обнимая.       — Привет-привет, я так скучал. — замельтешил он, чувствуя как тело начинает трясти от отлившего адреналина. Мужчина даже не дернулся, лишь обхватил его за талию и прижал ближе к себе, за что Стилински был ему благодарен. — Те типы позади идут за мной уже некоторое время. — зашептал он на ухо оборотню. Тот на это лишь кивнул, а в следующую секунду парень услышал крик и отдаляющийся быстрые шаги — что там сделал его знакомый, он не знал, но был благодарен. — Спасибо. А теперь можешь отпустить.       — Неа. — ну, очень красноречиво, прям в духе племянника этого оборотня — у них это, видимо, семейная черта. Питер приподнял его над землей, господи благослови их сверхсилу, а другой рукой открыл дверь машины, куда тут же и закинул подростка. — Это похищение.       — Хочешь сказать, что я, избавляясь от одних плохих людей, набрел на другого? Как ужасно, Питер. — улыбнулся Стайлз, подтягивая ноги ближе к себе, дабы Хейл мог закрыть дверь. И только потом осознал, что его слова звучали скорее как… — Фу-фу, почему я вообще с тобой флиртую?       — Трудно этого не делать, когда твой собеседник я, лапушка. — оскалился мужчина, забираясь на водительское сиденье и заводя двигатель. — Я отвезу тебя домой.       — Не, лучше в участок, мы с отцом собирались в магазин зайти за продуктами. И, правда, спасибо, что помог. — Хейл кивнул, отъезжая от обочины. Интересоваться тем, зачем тот заезжал на старый склад, Стайлзу не хотелось, не его это дело, да и это может быть слишком опасно — Питер не тот человек, кто будет делать что-то просто так, а уже тем более делится с кем-то информацией. У него и так теперь должок за эту помощь. — Ты на удивление сегодня добрее, чем обычно. — снова кивок. — И слишком молчалив. — кивок. — Прекрати кивать, как болванчик, это нервирует, а я все еще на взводе после длительной прогулки с этим типами. — кивок, но теперь с явной ухмылкой, что взбесило еще больше. — Господи, Хейл, если не прекратишь, то я тебя поцелую. А я могу, ты знаешь. — и снова кивок. Целовать, конечно же, никто никого не стал, но вот тычок в плечо получил. — Ну и ладно.       — И все же, я бы больше предпочел поцелуй. — ехидно сказал Питер, пожимая плечами и сворачивая в сторону участка, что уже виднелся на горизонте. Стилински усмехнулся, ну конечно, был бы, кто бы сомневался.       Да, они целовались. Да, сидя все в той же машине. И не только целовались, вообще-то было кое-что еще, а еще было продолжение, но он не будет это вспоминать, потому что до сих пор смущен — на самом деле, ему просто не хочется идти чересчур возбужденным к отцу, это перебор.

***

      Скотт гневно захлопнул свой шкафчик, то и дело скаля зубы. Их недавняя вылазка в лес чуть не закончилась смертью одной из бет, потому что кое-кто пропустил свою очередь патрулирования, а это выводило новоиспеченного альфу из себя. Но единственное на что он мог свою злость вылить, так это обычный не особо-то и крепкий шкафчик в коридоре. Стайлз на пару с Кирой поспешили его успокоить, аккуратно гладя по спине и голове, лишь бы тот не сорвался еще больше.       К их всеобщему несчастью этим кем-то оказалась Кора, сестра Дерека — только тронь ее и я вырву твою печень, — на которую срываться было бесполезно, она все еще не его бета. А пострадал Айзек, который до сих пор валяется дома у Маккола, под пристальным наблюдением Мелиссы, что все же вырвала себе пару дней выходных, волнуясь о своем каком-то там ребенке по счету. Остальные в стае были солидарны со своим альфой, ведь столь безответственный поступок со стороны самой младшей из Хейлов мог нанести более сильный ущерб, чем раны Лейхи.       Слушать их никто не собирался, поэтому они затолкнули все свои претензии поглубже в себя и ринулись патрулировать лес уже всем скопом, дабы найти того монстра. Только вот идти под гневное рычание Скотта было сложно, учитывая, что само существо может себя не показывать именно по этой причине, боясь устрашающей ауры альфы. Стайлз попытался его приструнить, да только давалось это с трудом, он то и дело слышал, что скорее всего было сказано именно Дереку, а он был солидарен с Макколом в этом вопросе, что мисс Кору я-тут-альфа Хейл, стоит приструнить с ее характером. Та его тоже слышала, но даже не чувствовала себя виноватой за свой поступок — она не часть их стаи, так что не обязана слушать их команды, а уж тем более выполнять, хотя отчасти ей было жаль Айзека, который так пострадал, но только его — по понятным для всех причинам.       Питер, что вообще-то тоже не был частью стаи, послушно выполнял свою часть уговора, патрулируя лес с десяти утра и по пять часов дня, каждый вторник. Это удивляло всех, больше конечно самого Скотта, что не привык такому послушанию со стороны зомби-дяди, но лишь кивал ему с благодарностью. В чем был подвох всего это, выяснять тоже никто не стремился. Оттого, старший Хейл совершенно не понимал свою племянницу, что так и стремилась к независимости.       Пройдя чуть глубже в лес, они наконец услышали какой-то уж очень жалобный вой, больше походивший на крик ребенка, но, исходя из их прошлого опыта борьбы с разными тварями, никто не повелся, продолжая осторожно следовать вперед. Где-то вдалеке замаячила жуткая худощавая фигура, что стремительно пробиралась сквозь деревья, следя за ними безжизненными белыми глазами. Стайлз отошел чуть дальше от оборотней, дабы если что не стать первой жертвой и чтобы его могли, если что защитить от ее нападок, но та совершенно не пыталась приблизится, чем напрягала даже больше.       Стало в разы страшнее, когда шум от топота ног этой твари стал ближе где-то через час их хождений-брождений, отчего волки приняли свою форму, оскалившись и выпуская когти. Стилински невзначай прижался боком к одному из оборотней, даже не особо зная к кому именно, просто так было безопасней. Сбоку лишь хмыкнули, но и слова против не сказали — точно Питер, никаких сомнений.       Спустя еще час, тварь все же напала, разрывая своими длинными когтями кожу на груди Дерека, что оказался к ней ближе всех, а вместе с этим прорубая и ствол ближайшего дерева, чем напугала не только человека в их группе, но и их самих. Они зарычали, бегая глазами по лесу, выискивая, дабы не упустить и снова не дать ранить, только все это казалось бессмысленным, когда тварь оказалась позади и почти разорвала Стайлза на глазах у остальных, не оставив и мокрого пятна, благо его очень вовремя от длиннющих когтей оттолкнули, не позволяя осуществить задуманное.       — Что это за хрень? — зашипел Стилински, потирая ушибленный зад. Его за руку схватил Питер, притягивая к себе, он выглядел не менее встревоженным. — Ты знаешь, да?       — Вендиго. Противное и жутко сильное. Стайлз, звони Крису, нам нужно серебро и огонь, все остальное будет бесполезно. — зашептал в ответ старший Хейл. Что же, уровень опасности повысился, все поняли, что им срочно надо выбираться, потому что, судя по всему, эта тварь их попросту изводила своей беготней, а не наблюдало. Оборотни наверное впервые в жизни ощутили себя не хищниками, а маленькими кроликами в лапах у зверя. По факту, Стайлз себя так почти всегда и ощущает, поэтому не спорил, а молча набрал нужный номер и объяснил все собеседнику, изредка вздрагивая, когда мимо вновь проносилось это нечто. — Отвлеките его, я уведу Стайлза.       — Почему? — встрял Скотт, все еще сидевший рядом с Дереком, чьи раны еле-еле начали заживать.       — Потому что для вендиго именно он сейчас самый лакомый кусочек. Вспомни, Маккол, вендиго — людоеды, канибалы, любят поживится человеченкой, а вот оборотней они не едят, наше мясо для их слишком горькое. Теперь понял, почему ему нужно отсюда убираться? — Скотт согласно кивнул, поднимаясь на ноги и помогая младшему Хейлу встать. Все громко зарычали и бросились вразнобой, позволяя Питеру убежать, все еще держа за руку подростка.       Только вот, судя по всему, вендиго было на это абсолютно плевать, он ринулся вслед за человеком, хватаясь за ветки. Страх стал сильнее, только вот плевать Стайлз хотел на него сейчас, продолжая делать над собой усилия и бежать превозмогая собственные возможности — спасибо адреналину в его крови. Хейл на каждое действие монстра лишь рычал и притягивал парня ближе к себе, если того требовала ситуация.       — Мы не успеем, он слишком быстрый. — почти вопил Стилински, когда увидел вдали машины, но и слыша как шаги вендиго становятся все ближе. Хейл что-то рыкнул в последний момент, а после толкнул подростка, сам оборачиваясь на тварь и снося ее. — Вот черт, Питер, я потом тебя отблагодарю, как сам того захочешь, обязательно. — зашептал Стайлз, не сбавляя хода, наконец добегая до машины и забираясь внутрь, главное, что ключи все пооставляли внутри, а остальное не важно. Он отъехал прочь от леса, выезжая в жилую зону, куда монстр не забредал ни разу, где смог вновь отзвонится Ардженту и предупредить обо всем остальном. А еще подростку очень хотелось верить, что Питер в порядке, потому что сам себя не простит, если тот умрет по его вине еще раз.       С вендиго-то они покончили, пусть и с потерями (не смертельными), за что потом все, без исключения, получили нагоняй от шерифа и Мелиссы, что и так боялась как бы Айзек у нее на руках тут не умер. Но все, благо, остались живы с кучей царапин и несколькими ожогами, но тут скорее от собственной неаккуратности. Стайлз вышел на улицу после того, как весь этот ад с наказаниями закончился — Дерека тоже наказали, на что он только закатил глаза, но согласился мирно все принять (Мелисса, вы удивительная женщина), — вдыхая свежий прохладный воздух. Питера он после всего этого так и не увидел, тот попросту не появился, но судя по словам остальных, тот жив, пусть и ранен. Иногда парня очень бесило нежелание оборотня показываться слабым, даже если это могло угрожать его жизни, но и сделать с этим он ничего не мог, ведь у того есть причины так осторожничать.       Пока Стайлз стоял на улице, к дому подъехала машина, и ему бы стоило волноваться, только вот окно было открыто и оттуда выглядывал Питер, что выглядел вообще неважно, учитывая сколько остальным требуется дабы залечить раны, оставленные вендиго. Стилински подбежал ближе, и уже было хотел что-то сказать, да только не успел, как дверь открылась.       — Помнится мне, ты пообещал сделать в благодарность все, что я попрошу. — сказал Хейл, да еще с таким хищным прищуром, что у парня по спине целый взвод мурашек побежал, заставляя поежится. Мужчина на эту реакцию ухмыльнулся и указал кивком головы на другую сторону — подросток понял его без слов, заваливаясь внутрь авто и готовый ко всему, как он думал. — Есть у меня кое-что.       — Не томи, я и так на взводе от твоего тона. Только не проси привести к тебе Скотта или еще какого альфу, потому что на такое я точно не пойду. — но Питер на его слова только закатил глаза, захлопывая свою дверь и поднимая, как оказалось, тонированное окно. Стайлз напрягся еще сильнее, сжимая кулаки и готовясь на любое действие со стороны оборотня, осталось только зажмурится для пущего эффекта. Только ничего не последовало, Хейл так и продолжал рассматривать его лицо почти в полной темноте. — Ну давай уже, серьезно.       И он дал, только совершенно неожиданную вещь. Питер наклонился ближе к его лицу и поцеловал — поцеловал, мать вашу! — Стайлза, что даже отреагировать никак не успел, краснея и не зная куда деть руки, потому что сопротивляться напору Хейла не было никакого желания. Губы мужчины были мягкими, хоть немного и сухими, что не удивительно, но такими горячими и приятными, что Стилински, сам того не замечая, стал отвечать, прикрывая свои глаза и чуть опускаясь на сиденье, упираясь спиной теперь в дверь машины.       Пока сам Питер лишь больше напирал, поднимаясь со своего места и практически нависая над парнем, сжимая в руках кожаную спинку кресла, так и норовя ее порвать. Язык оборотня прошелся аккурат по зубами парня, наконец проникая в горячее нутро, сплетаясь с чужим. Стайлз поддался чуть выше, приподнимаясь на сиденье и приоткрывая рот чуть шире, наконец обхватывая руками шею Хейла. Это было до ужаса приятно и горячо, настолько, что весь мир сейчас не имел значения, что было плевать, услышит ли их кто.       Питер приподнял подростка над сиденьем, перетаскивая его к себе на колени и наконец устраиваясь чуть удобней. Стайлз и против не был их нового положения, сжимая бедрами бедра мужчины, напирая все больше, пока не стало слишком близко, слишком жарко, пока он не почувствовал, как стал возбуждаться от новых, непривычных ощущений, действий. Скажи ему кто раньше, что он будет зажиматься с Питером в машине, он бы не поверил. Но вот она, его реальность, в которой ему так чертовски хорошо.       Руки Хейла опустились ниже, проходясь по каждому позвонку и забираясь под футболку, опаляя нежную кожу горячими прикосновениями, когда он наконец оторвался от чужих губ, спускаясь к шее, целуя и чуть прикусывая, чем вызвал тихий скулеж сверху. Стайлз дернулся, когда почувствовал мокрый язык, но от этого стало только хуже, когда он понял, что возбужден не он один, и что-то, что скрыто сейчас под черными брюками очень и очень горячее. Он застонал, стоило ему еще раз дернуться и проехаться своим возбуждением по паху оборотня, что тихо зарычал ему куда-то в шею.       Все это становилось более необузданным, но таким приятным, что они оба просто плевать хотели на то, где они и кто друг другу — им слишком хорошо, чтобы думать о неважных сейчас вещах. Питер поднял голову, заглядывая в карие глаза парня, что полностью застилала пелена возбуждения и ухмыльнулся, резко толкая вверх, вызывая новый, более громкий, стон удовольствия. Хотелось стянуть все эти ненужные вещи, прикоснуться кожей к коже, ощутить грудью, как колотится сердце парня, но слишком неудобно. Стайлз же похоже за все это время научился читать мысли, потому что стоило ему понять о чем думает Хейл, как тут же хищно улыбнулся, чем раззадорил оборотня.       Питер выпустил когти и прошел ими от воротника до подола футболки, разрывая тонкую ткань и слегка царапая кожу, оставляя краснеющий след, чем вызвал тихий бубнеж сверху — если Стайлз захочет, то он купит ему еще хоть сто таких футболок, а сейчас плевать. Когти были убраны, а пальцы прошлись по коже, оставляя фантомный горячий след за собой, пока сам подросток извивался сидя у него на коленях. Стилински вновь согнулся, припадая губами к губам Хейла, проходясь языком по нижней, чуть прикусывая, вызывая внутриутробное рычание, проникая внутрь и забирая себе почти весь контроль. Питер позволил, даже спорить не стал, продолжая водить руками по груди парня, задевая соски, что вызывало дрожь в юном теле. А после опустил их к ширинке Стайлза, дергая за ремень, придвигая того еще ближе, заставляя тереться сильнее, больше, грубее, пока не станет слишком поздно.       Он бы с радостью стянул их с этих вполне сексуальных ног, откинул бы на заднее сиденье и завладел этим телом, только руки самого подростка ему помешали, возвращая их к торсу, что уже весь горел от стыда и возбуждения. Слишком рано, они еще успеют перейти эту грань, но точно не здесь, точно не перед домом Маккола, и точно не в машине, а там где у Питера будет полный обзор, где он сможет насладится каждой частичкой этого тела, облизать и укусить, заставляя подростка стонать все громче, распугивая всех соседей. А сейчас он продолжит делать медленные толчки, потираясь о чужую ширинку, желая увидеть лицо Стайлза, когда тот будет кончать.       Питер вновь вернул себе контроль в поцелуе, кусая нижнюю губу, выпуская кровь, и придавливая его руками к своим бедрам, создавая больше контакта, больше удовольствия, от чего парень задергался, разрывая соприкосновение их губ и падая лицом на плечо, прикусывая его куртку, дабы не издать слишком громкий стон, все еще беспокоясь, что их услышат. Все это бесполезно, все оборотни в доме и так знают, чем они тут занимаются, знают, ненавидят и завидуют. Хейл усмехнулся, делая последний толчок, от которого Стайлз лишь тихо застонал, и кончил, пачкая свои брюки — плевать на них, главное, что им сейчас хорошо.       — Это просто ахерительно. — после небольшой передышки, сказал Стилински, откидываясь спиной на руль и надеясь, что не нажмет случайно на гудок, а то было бы очень неловко — не сравнится с тем, что они делали только что.       — Очень. Ты как? — Стайлз порой и не знает, что ему думать на счет этого Хейла, который весь из себя такой сначала таинственный и грубый, а потом ласковый и нежный, спрашивающий о его состоянии. От второй версии в груди разливается приятное тепло.       — Отлично. Просто супер, не считая разорванной футболки и перепачканных штанов, но это так, мелочи. — смеется он, пытаясь слезть с чужих колен, только вот сильные руки все еще не дают ему этого сделать, удерживая на месте. — Отвезешь меня домой? Отец скорее всего здесь задержится, помогая Мелиссе с ранеными. А там, может быть, чисто теоретически, ты сможешь сделать то, о чем думал, пока трахал меня через одежду.       — Лапушка, если я сделаю то, что задумал, то твоему отцу придется остаться жить у Макколов еще как минимум на неделю. Серьезно, не испытывай меня. — рыкнул он, вновь опуская свою голову на шею парня и целуя в покрасневший участок, вызывая слабый стон. На слова подросток тоже впрочем отреагировал вполне красноречиво, выпуклостью внизу — а что вы хотите, ему семнадцать и сил у него хоть отбавляй. — Нет, правда, ты точно в порядке, потому что это же…       — О, нет, меня только что поимел Питер Хейл, какой ужас. Чувак, я пускаю на тебя слюни еще с тех пор, как ты угрожал убить всех моих друзей на парковке. Так что захлопни свою варежку и отвези меня домой. — слишком уж громко проговорил Стайлз, наконец перебираясь на соседнее место и застегивая рубашку, дабы прикрыть все то безобразие, что оставили от его футболки. — А вот футболку ты новую мне обязан купить, волче.       — Хоть десять. — улыбнулся Хейл, заводя машину и отъезжая прочь от дома, игнорируя стоящего на пороге Скотта, что так и не решился подойти ближе и помешать им.

***

      — Спасибо еще раз. — выскакивая из машины, проговорил Стайлз и обегая ее. — Большего не жди, серьезно. — но даже не смотря на свои же слова, подлетел к стороне Питера и, притянув того к себе за воротник, впился в губы, лишь на секунду, но и этого хватило, чтобы вызвать еще более хищный оскал у оборотня — кажется его заднице очень не поздоровится завтра.       — Стайлз, прямо перед участком, серьезно? — завопил позади шериф, прикрывая глаза руками и стараясь даже не вглядываться в человека, что поцеловал его сын — не нужно ему знать, что там сидит мужчина и уж тем более тот, что старше его сына на пару десятков, и уж тем более, что это Питер Хейл. Не этого Ноа хотел для своего ребенка, ой не этого.       Стайлз поднялся на ноги, поворачиваясь к отцу и смущенно улыбаясь, пока Хейл медленно отъезжал прочь, оставляя семью Стилински одних. У них будет время обсудить это, но чуть позже.