Цветок и поцелуй

      Отчитавшись о результатах прошедшего задания, Вера возвращалась к своему отряду. Задание поручили ей одной, и хотя продлилось оно недолго, она всё равно опасалась, как бы остальные Церберы за это время не разнесли пол-Вавилонии.       Удивительно, но когда Вера прибыла на место, всё было спокойно: ни криков, ни драки, ни пожара — ничего, что доставило бы ей кучу хлопот. Ноктис и Номер 21 тихо и мирно занимались своими делами — пожалуй, даже слишком тихо и мирно. Поняв, что что-то не так, Вера быстрым взглядом обвела комнату. Ничего необычного.       — Либо вы оба неисправны, — заключила она, — либо уже натворили дел.       — Нет, — как по команде ответили они, и Вера, мигом почуяв ложь, усмехнулась:       — Вот значит как. Что ж, раз на вас никто не жаловался, будем думать, что ничего и не случилось. Но если я не досчитаюсь своих вещей, или узнаю, что кто-то из вас их трогал, или меня отчитают за ваше поведение — вы пройдёте все девять кругов ада. А потом ещё раз. И ещё.       — Серьёзно, ничего не случилось, — поспешил успокоить Ноктис. — Могло случиться — но не случилось.       На лице Номер 21 мелькнуло недовольство, но сказать, не понравились ей слова Ноктиса или то, что чего-то «не случилось», было трудно.       — Мне без разницы, что у вас тут могло произойти, — ответила Вера. — Просто не ввязывайтесь в неприятности. А если ввязались — уж постарайтесь, чтобы это не дошло до кого-то сверху.       Она отошла к себе, убрала меч и только тогда случайно заметила на своём столе красный цветок; чуть заострённые овальные лепестки нахлёстывались друг на друга, делая его похожим на распустившуюся розу.       — Это ещё что?       — Подарок, — откликнулась Номер 21. Вера посмотрела на неё, но в ту же секунду отмела нелепую мысль, будто цветок подарила она.       — И от кого же? — подходя к столу, спросила Вера без особого интереса: кто бы ни прислал подарок, его место было в мусоре. Она уже тянулась к цветку, как вдруг Номер 21 ответила:       — От Бьянки.       Вера остановила руку и нахмурилась: Бьянка ведь знала, что от подобного бесполезного хлама она избавляется тут же.       — Уверена?       — Это точно была Бьянка, — подтвердил Ноктис. Вера озадаченно на них посмотрела. Не могли же они оба ошибаться?       Вдруг раздался короткий сигнал. Проверив терминал и увидев пришедшее от Бьянки новое сообщение, Вера тут же его открыла в ожидании найти хоть какой-то ответ на свои вопросы.       Здравствуй, Вера.       «Как официально», — усмехнулась мысленно она: Бьянка продолжала держаться вежливого тона, даже если он давным-давно был не к месту.       Надеюсь, ты получила мой подарок: я не смогла тебя застать, поэтому попросила Номер 21 передать его.       Странно — узнавая, что Вера отсутствует или занята, Бьянка обычно связывалась с ней напрямую или оставляла сообщение с просьбой встретиться в удобное время. И вдруг — передала подарок через Номер 21? Вера посмотрела на цветок, словно ища в нём ответ, а затем вернулась к письму.       Этот цветок — цветок камелии, которую я нашла во время задания на Земле. В годы Золотого Века там был разбит сад, и когда все остальные цветы увядали, в нём распускалась камелия.       В этом месте был прикреплён дополнительный файл, и Вера, открыв его, увидела изображение, где посреди белоснежного безмолвия на деревьях пылали огненные цветы. Выглядело завораживающе. Взглянув на подарок, Вера провела кончиками пальцев по лепесткам — они ещё хранили холод, а значит, на Вавилонию эта камелия попала совсем недавно.       Раньше, по полученным мною данным, у цветка камелии было много значений — он был символом смерти и в то же время — борьбы с ней, символом стойкости и свободы, мимолётности и надежды. Когда его дарили любимому человеку, он мог приобрести другое значение. Красная камелия означала вечную любовь и верность.       Вера не сдержала улыбки. Бьянка редко говорила то, во что не вкладывала никакого смысла — тем более в письмах. Понять, что именно она хотела сказать своим подарком, оказалось проще простого. Неудивительно, что она не решилась передать его с глазу на глаз.       Этот цветок напомнил мне о тебе. Я знаю, что цветы — не самый твой любимый подарок, но надеюсь, этот тебе понравится.       С уважением,       Бьянка.       «С уважением? — чуть не рассмеялась Вера: при всей своей вежливости, такие слова в общении с ней Бьянка употребила впервые. — Как же ты нервничаешь».       — Письмо от поклонника? — вдруг спросил Ноктис, и Вера, быстро посерьёзнев, обернулась к нему.       — С чего ты взял?       — Ты улыбалась, — пожал плечами Ноктис. — Знаешь, не как обычно, а как нормальный человек… Конструкт… или человек… Ты поняла, — так и не решив, как сказать лучше, махнул он рукой.       — Да, поняла, — с улыбкой прищурилась Вера. — Я поняла, что выколола бы тебе глаза, чтобы ты не смотрел куда не следует, но тогда от тебя не будет никакой пользы. Так что я обойдусь тем, что вырву тебе язык. Номер 21, поможешь?       — Да, — без единой заминки ответила она, направив на Ноктиса устрашающий взгляд.       — Умница. И заблокируй входную дверь: не хочу, чтобы кто-то прибежал на крики.       — Хорошо.       — Ладно, ладно, я извиняюсь! — занервничал Ноктис. — Не нужно ничего блокировать и вырывать!       — Ты правда думаешь отделаться одними извинениями?       — Обещаю больше не лезть не в своё дело и не задавать вопросов!       — Уже лучше, — сказала Вера и, для большего эффекта выдержав паузу, сжалилась: — Пожалуй, на этот раз я тебя прощу. Благодари судьбу за то, что сегодня у меня хорошее настроение.       Оперевшись о стену, она отправила Бьянке сообщение: «Есть минутка?», и вскоре получила ответ: «Да. Я у себя».       — Я уйду ненадолго, — обратилась она к остальным. — Так что будьте умницами и сидите тихо, пока я не вернусь.       Услышав в ответ согласие, Вера направилась к выходу.       — И да, Ноктис, — вспомнила она, прежде чем уйти. — Тронешь цветок — останешься без рук. А раз я за тобой присмотреть не могу — Номер 21, будь так добра.       — Хорошо.       — Дьяволицы… — пробурчал Ноктис, и Вера усмехнулась.       — Не скучайте. Я скоро.       Она оставила их и пошла к Войскам Очищения, где, игнорируя удивлённые взгляды рядовых Конструктов, направилась прямиком в комнату Бьянки; та сидела на диване неподалёку от входа, записывая что-то в терминале. Заметив Веру, она улыбнулась и поприветствовала её тёплым:       — Рада тебя видеть.       — Да уж, мы не встречались целую вечность, — ответила Вера. От неё не укрылось то, насколько Бьянка выглядит уставшей. — У меня к тебе есть разговор.       Посерьёзнев, Бьянка кивнула:       — Только закончу с отчётом. Это недолго.       Пока она составляла его, Вера обвела глазами комнату; аккуратная на первый взгляд, она всё же была в большем беспорядке, чем обычно. Похоже, в последнее время Бьянке не выпадало и минутки отдыха.       — У Ноктиса и Номер 21 всё хорошо? — вдруг спросила Бьянка, не отрываясь от файла, с которым работала.       — С чего такой интерес?       — Когда я приходила, у них были небольшие неприятности. — Она на секунду подняла взгляд. — Боюсь, на них могли доложить.       — Значит, неприятности у них всё-таки были, — вскинула брови Вера. — Надо же, мне они сказали, что что-то могло случиться, но так и не случилось.       — Верно, — улыбнулась Бьянка, — всё могло закончиться гораздо хуже.       — И когда мне ждать полную историю? Не люблю, когда мне недоговаривают.       — Я почти закончила, — ответила Бьянка. Вера села рядом с ней, положила ногу на ногу и скучающе посмотрела на отчёт: какие-то цифры, подробности выполненного задания — одним словом, куча унылой канцелярщины. Судя по написанному, Бьянка разбиралась с самым обыденным случаем — поле боя, повреждение инверсионного устройства, заражение, устранение.       — И много таких? — полюбопытствовала Вера, гадая, из-за этого ли Бьянка была так загружена.       — Слишком, — не стала скрывать она. — Все в Войсках Очищения работают почти без остановки.       — Но у тебя задания всегда занимают больше времени, — заметила Вера и поддразнила: — Ну и, скольких ты пощадила на этот раз?       — Никого.       Ни выражение лица, ни тон её голоса не изменились — она лишь застыла на пару секунд, но Вере этого хватило, чтобы понять: Бьянка переживает, и переживает сильно. Скольких бы ей ни пришлось убить, как бы свято она ни верила в правильность выбранного пути, временами даже она не могла подавить чувства. Убивая других Конструктов, Вера не медлила никогда — Бьянка же могла дать надежду: своим целям — надежду на спасение, себе — надежду спасти. Когда надежда угасала, мёртвому было уже плевать, но живой, застрявший в одном и том же бесконечном круге, начинал угасать сам. Бьянка продолжала возрождать и терять надежду, как блуждающий в снегах скиталец, тщетно пытающийся разжечь и поддерживать постоянно умирающий спасительный огонь.       — Странно, обычно ты находишь парочку-другую Конструктов, которых слишком быстро решают устранить, — только и ответила Вера. Она не собиралась говорить очевидные вещи вроде того, что у них нет привилегии воротить нос, если что-то не нравится: Бьянка всё это прекрасно знала. Но и снять её боль было невозможно: эта боль была неизменной частью её пути и неизменной частью её самой.       — К сожалению, сейчас это не так.       Что-то странное, даже тревожащее прозвучало в её голосе. Смирение? Отчаяние? Бьянка, всегда твёрдо держащаяся своего пути, никогда не впадала ни в одну из этих крайностей. Неужели сейчас её упорство и вера дали трещину?       — Если тебе так жалко всех этих слабаков, можешь передавать задания нам, — насмешливо предложила Вера. — В отличие от тебя, псы всегда без вопросов и жалости выполняют любую команду.       — Вера. — Бьянка повернулась к ней. В её взгляде стальным блеском отразилась твёрдость. — Я не имею права препятствовать тебе или другим отрядам, вы вольны поступать так, как от вас того требуют и как вы считаете нужным. Но ты знаешь, у меня другие методы, и я не сменю своим целям суд на убийство. Поэтому я не собираюсь отказываться от заданий.       — Правда? — протянула Вера. — Даже после стольких жертв?       — Они не жертвы — они те, кто представлял угрозу.       — Даже если ты устраняла угрозу, ты же не будешь отрицать, что хотела бы спасти им жизни?       — Не буду. Но мои желания не влияют на мои суждения. Если мне придётся устранить сотни Конструктов, я это сделаю. Если среди них будет только один, кого можно спасти, я постараюсь ему помочь.       — Рада слышать, — без прежней насмешки улыбнулась Вера, и Бьянка озадаченно нахмурилась. Вскоре черты её лица разгладились, а взгляд смягчился.       — Это ведь была проверка? — догадалась она.       — Именно, и ты её прошла, — прищурилась Вера. Какую бы Бьянка ни несла в себе боль, у неё было достаточно сил и решительности продолжать путь. Это всё, что было важно. — Ты так упорно продираешься сквозь боль к своим идеалам — это даже завораживает. Было бы большим разочарованием видеть, что ты сдалась. Всё-таки это первое, что меня в тебе привлекло.       Лёгкое, почти незаметное изумление мелькнуло во взгляде Бьянки, но ответила она спокойно:       — Я не сдамся. — Она посмотрела на файл с отчётом и, поколебавшись, призналась: — Иногда всё это слишком давит… Но я не сдамся.       — Ты так уверена, что не сломаешься, — засмеялась Вера. Она знала, что слова Бьянки не пустая бравада, но то, как Бьянка продолжала полагаться лишь на себя и свои силы, не могло не забавлять. Может, она не хотела обременять никого своей болью. Может, просто не замечала, что уже не одна. — Каждый умирает в одиночку, верно? Но знаешь, тебе это делать необязательно.       — Что ты хочешь сказать?       — Ничего особенного — лишь то, что если твоя боль тебя тяготит, — Вера придвинулась ближе и, в контрасте с хищными взглядом и улыбкой, заговорила нежным, почти интимным полушёпотом, — я разделю её с тобой.       Реакция Бьянки была неподражаема — сдерживаемое волнение, рассеянный взгляд и очаровательно бессмысленная попытка сохранить серьёзность. Её было так легко смутить — Вера всегда наслаждалась моментами, когда она теряла непроницаемую, но такую хрупкую маску и проявляла эмоции. Тихо засмеявшись, Вера продолжила:       — Но забирать твою боль я не собираюсь. Ты будешь её нести — и я буду наблюдать, как она двигает тебя вперёд. А если она станет слишком тяжела — я буду рядом.       Слова, похожие на предупреждение. Тон, похожий на угрозу. Любой, услышав её, остерегался бы впредь иметь с ней дело — но так же, как Вера научилась читать чувства за сдержанностью Бьянки, Бьянка научилась видеть суть её слов сквозь паутину полутонов. Её взгляд потеплел, и она с улыбкой кивнула:       — Хорошо.       Усмехнувшись, Вера кивнула на терминал Бьянки и напомнила:       — Отчёт.       — Да, точно, — встрепенулась Бьянка, тут же переключив на него внимание. Быстро дописав пару оставшихся предложений, она проверила весь текст и, внеся небольшие правки, отослала файл.       — Насчёт Ноктиса и Номер 21, — заговорила она обыденным тоном, в котором, однако, всё ещё слышались нотки волнения.       — Да, — откликнулась Вера, уже и забыв о том, что они ввязались в неприятности, — что они натворили?       — Чуть не устроили драку с двумя другими отрядами. Они услышали, как Конструкты оттуда оскорбляют тебя.       — Хотя я говорила не обращать внимания на пустой лай всяких дворняг, — вздохнула Вера, в то время как внутри пламенело злорадство: некоторым стоило держать язык за зубами и думать, прежде чем так легкомысленно спускать псов с цепи, но раз им не хватило мозгов даже на это… Вера была бы рада, получи они короткий, но запоминающийся урок, однако оставлять это на Ноктиса и Номер 21 было опасно: без её команды они могли перейти черту. — Вернусь — напомню им об этом. Или лучше похвалить их за преданность…       — Ты точно можешь похвалить их за сдержанность, — улыбнулась Бьянка. — Я даже немного удивлена, что они не напали сразу. В любом случае, до драки так и не дошло, потому что…       — Дай угадаю, — прервала её Вера, — появилась ты, и все разбежались в страхе, думая, что Войска Очищения пришли по их мелочные души?       — Не совсем. Сначала меня хотели настроить против Церберов.       — И как, получилось? — со смешком спросила Вера. Бьянка покачала головой:       — Скорее, обернулось против них же. Когда они поняли, что я не на их стороне, они оставили Церберов в покое.       — Точнее, разбежались в страхе, — поправила Вера.       — Точнее, разбежались в страхе, — согласилась Бьянка.       — Хотя тебе и не нравится репутация Войск Очищения, всё же иногда она играет на руку. Только посмотри — ты избавила от проблем меня, избавила от проблем Ноктиса и Номер 21 и, очень даже вероятно, спасла парочку жизней. — Вера поочерёдно загнула три пальца. — Не так уж плохо, да?       — Спорить с этим трудно. — Бьянка вздохнула. — Хотя звучит всё равно неважно.       — Как по мне, звучит лучше некуда, — пожала плечами Вера. — Но хорошо, раз мы разобрались с Ноктисом и Номер 21, можно перейти к делу. Ты ведь помнишь, что здесь я не из-за них?       — Да, — кивнула Бьянка. — О чём ты хотела поговорить?       — Что ж, я получи… — начала Вера, но резкий звук сигнала перебил её. Бьянка отвлеклась на свой терминал и через несколько секунд виновато произнесла:       — Новое задание. Извини, но, боюсь, разговор придётся отложить.       Заметив, что Бьянка собирается встать, Вера схватила её за запястье.       — Стоять. — Подавшись вперёд, Вера повалила её на спину и, нависнув сверху, прижала её руки к дивану. Занятые каждая своей работой, они и так пересекались нечасто — ждать следующего удобного случая Вера не собиралась. — Не думай, что сможешь сбежать от меня.       — Я и не пыталась, — ответила Бьянка. Пусть голос её был спокоен, Вера чувствовала её смущение в лёгком напряжении, различала в удивлённом, растерянном взгляде. — Если разговор срочный, мы можем его не откладывать.       — И мы не будем. Хотя выбора у тебя и нет.       — В таком случае, не могла бы ты меня отпустить?       — Чтобы ты снова попыталась сбежать?       — Нет, просто разговаривать так немного… — Бьянка на секунду задумалась, подбирая подходящее слово. — …неудобно.       — Неудобно? — притворно удивилась Вера. — Ничуть.       — Хорошо, — со вздохом смирилась Бьянка. Она всегда чутко чувствовала моменты, когда спорить с Верой бесполезно. — О чём ты хотела поговорить?       — О твоём подарке, конечно, о чём же ещё?       — О подарке? — удивилась Бьянка. Похоже, она настолько погрузилась в работу, что и подумать не могла, будто Вера пришла по какой-то другой причине. — Мне стоило догадаться…       — Вот именно. Может, будет лучше связать тебя и спрятать на денёк где-нибудь в укромном месте, чтобы ты начала думать о чём-то, кроме работы.       — Вряд ли это поможет, — улыбнулась Бьянка.       — Нет, мой милый ангелочек, обещаю, со мной ты будешь думать совсем о другом, — хищно оскалилась Вера. Щёки Бьянки заалели, и она тут же отвела взгляд. Интересно, какая мысль так её смутила? — Но это мы обсудим позже. А теперь — к нашей теме. Я получила твой подарок и твоё письмо. Ты ведь знаешь, я не любительница подобного.       — Да, знаю. Я… — Бьянка виновато посмотрела на неё. — Боюсь, я не слишком хороша в таких вещах.       — Ещё бы. Как только дело касается чувств, ты постоянно переходишь на язык бульварных романов, — хмыкнула Вера и улыбнулась: — Хотя это по-своему очаровательно. Но я не о том. Я говорю это к тому, что твой подарок стал маленьким приятным исключением. У тебя ушло немало времени, чтобы его найти, да? — Уловив во взгляде Бьянки удивление, Вера засмеялась: — Ты же не думала, что я поверю, будто ты случайно наткнулась на эти цветы, случайно решила, что они напоминают обо мне, и их значение так случайно совпало с тем, что ты хотела сказать? Тем более, я видела отчёт. На месте того задания снег не выпадает.       Бьянка не нашла слов, чтобы возразить.       — Столько усилий ради одного цветка… Тебе и правда стоит поменьше читать всю эту графоманию. Но, — улыбнулась Вера, — должна признать, мне всё же приятно. Думаю, ты хочешь получить ответ на своё признание?       — Да. — Бьянка посмотрела ей в глаза прямым, но взволнованным взглядом. — Я понимаю, что с моей стороны самонадеянно ожидать…       Она и впрямь сомневалась в её ответе? Не собираясь слушать этот пустой смущённый лепет, Вера наклонилась к её лицу и лёгким поцелуем коснулась губ.       — Это моя благодарность за подарок, — чуть отстранилась она. — И мой ответ на твоё признание.       Бьянка улыбнулась удивлённо и растерянно. Глаза её сияли. В её взгляде Вера и прежде улавливала то откровенное, ласковое тепло, с каким Бьянка не смотрела ни на кого больше, но такие сильные чувства видела впервые — как будто один маленький поцелуй вмиг смёл её вечную сдержанность. В груди разлилось странное, необычное, пугающее своей мягкостью чувство — чувство, уже знакомое Вере, чувство, от которого она каждый раз пряталась, как ночной зверёк, напуганный внезапной вспышкой света. Вот и сейчас — стараясь его подавить, она лукаво усмехнулась:       — Не смотри на меня так, будто не ожидала этого. Всё давным-давно было очевидно.       — Пожалуй, что так.       Приняла она слова Веры за разрешение или чувства вскружили ей голову — несмотря на смущение, Бьянка вдруг сама потянулась к ней и дотронулась губ, неведомым образом сочетая в поцелуе скованность, робость и лёгкую настойчивость. Не ожидая, что она нарушит негласные правила и возьмёт инициативу, Вера с силой прикусила ей губу. Вздрогнув от боли, Бьянка тут же отпрянула.       — Кто разрешил? — поинтересовалась Вера. Этот короткий поцелуй приятно удивил: он вмиг выдал всю силу чувств, какие прежде скрывала Бьянка. Но дать над собой превосходство? Вера никогда не допустила бы этого — только, похоже, и Бьянка не собиралась вечно следовать её правилам. В груди заискрился азарт.       — Прости, — сбивчиво ответила Бьянка, хотя Вера плохо понимала, действительно ли она раскаивается.       — Будешь играть не по правилам — наказание станет более суровым, — пригрозила она игриво, но увидев, что на месте укуса выступила витальная жидкость, посерьёзнела. — Похоже, я всё-таки слегка перестаралась. Может, мне даже стоит загладить вину…       Улыбнувшись, Вера освободила руки Бьянки и вновь поцеловала её. Вкус и тепло витальной жидкости горячили, как во время битвы, но Вера держала неспешный темп. Постепенно расслабляясь и раскрепощаясь, Бьянка осмелела настолько, что коснулась её волос — аккуратно и осторожно, словно играла с огнём. Вера еле сдержала улыбку. Бьянка знала, что ей не нравится, когда без разрешения врываются в личное пространство, и в её редких прикосновениях всегда ощущался вопрос — но сейчас она будто бы боялась, что ответом «нет» может стать новый укус. Не удержавшись от соблазна подыграть её страху, Вера задела зубами ранку. Бьянка слегка напряглась, но расценила это совсем не как запрет — смелее зарылась пальцами в волосы и, прежде послушно следовавшая движениям её губ, вдруг стала сама задавать темп. Вера отстранилась — совсем чуть-чуть, дразня, увлекая Бьянку за собой, но не давая коснуться губ.       — Какая интересная реакция на боль, — посмеиваясь проговорила она. — Кто бы мог подумать, что ты можешь быть так нетерпелива.       Бьянка приоткрыла глаза, и как только её затуманенный взгляд чуть прояснился, Вера, не давая времени на ответ, погрузила её в новый круговорот боли и удовольствия.       Лишь один раз Вера позволила ей взять инициативу — на пару секунд дав почувствовать вкус этой власти, она тут же отпрянула, встала и, пригладив чуть растрёпанные волосы, как ни в чём не бывало сказала:       — Думаю, на этом наш разговор можно закончить. Не хочу тебя задерживать — у тебя ведь ещё работа.       Удивлённо похлопав глазами, Бьянка вдруг засмеялась — Вера никогда не слышала от неё такого простого, беззаботного и искреннего смеха.       — Ты права, — улыбнулась она, тоже вставая и приводя себя в порядок. — В таком случае, могу ли я потом рассчитывать на продолжение?       — А-ха! Наш маленький ангелок не только нетерпелив, но и ненасытен? — прищурилась Вера, ощутив, как снова загорается азарт. Она впервые видела, как Бьянка показывает столь не свойственные ей чувства, и это разжигало нестерпимое желание вывести на свет всё то, чего Бьянка не показывала, избегала, стыдилась, а может, даже не чувствовала никогда. — Такими темпами тебе не хватит целой жизни, чтобы замолить все свои грехи. А со мной меньше их не станет — это я тебе обещаю.       — Я не возражаю.       Несмотря на то, что Бьянка быстро вернула себе внешнее спокойствие, глаза её всё ещё блестели.       — Рада слышать, — улыбнулась Вера и помахала рукой: — Что ж, удачи на задании — и не забудь связаться со мной, когда вернёшься. Раз уж ты так хочешь продолжения, я придумаю что-нибудь поинтереснее.       Насладившись мелькнувшей на лице Бьянки тенью смущения, Вера вышла из комнаты — и чуть не столкнулась с членом Войск Очищения. На секунду растерявшись, он быстро извинился и уступил ей дорогу. Не сказав ни слова в ответ, как будто этого Конструкта не существовало вовсе, Вера зашагала дальше.       — Бьянка! — Как только Вера отошла, раздался его голос. — Я нашёл документы, которые ты просила достать... Ты уже отправляешься на задание?       — Да. Пожалуйста, оставь документы у меня, я изучу их, как только вернусь.       — Хорошо. — Вера уже подходила к выходу, когда услышала любопытствующее: — Бьянка… Что у тебя с губой?       — Ах, это… Я…       Вера с тихим смехом скрылась за углом, так и не услышав, какое Бьянка придумала оправдание.