Сделка

                    После телефонного разговора с Феликсом отвлечься от своих семейных проблем удалось на раз-два. Новости, которые друг ему неохотно поведал, дали повод Хёнджину быстро навести марафет и уже хорошо выглядящим и вкусно пахнущим покинуть свою квартиру, игнорируя недовольные возгласы Чонина.              Сложно было принять, что его «подарочек» решил дать дёру. Хёнджин винил во всём грубых неотёсанных бандитов, которые наверняка плохо обращались с его альфой. Он же просил быть с ним помягче! Встретивший его возле машины Чанбин своим хмурым видом только укреплял подозрения, что Минхо обижают. Иначе из-за чего сбегать?              Минуя зеркальные стены, Хван взглянул в своё отражение, удостоверяясь, что всё ещё выглядит сногсшибательно. Дело ведь не в нём? Вдруг Минхо всё-таки считает его отвратительным? Вдруг паническая атака его отпугнула? Вдруг он понял или как-то узнал, что произошло с Хёнджином в подростковом возрасте, и теперь его тошнит от одной мысли, что испорченный сломленный омега будет до него дотрагиваться?              — Чанбин, если бы ты был на месте Минхо, тоже думал бы о побеге? — тихо спросил Хёнджин, пока они поднимались в лифте.              — Если только о побеге в вашу квартиру, потому что вы слишком редко приходите, — с улыбкой ответил Чанбин.              — Я же просил обращаться ко мне неформально, — несмотря на замечание, слова Чанбина подняли ему настроение, и уголки губ поползли вверх.              — Только дай слово, и я выгоню этого парня и займу его место.              Омега захохотал на такой откровенный флирт.              — Боюсь, твой Босс будет против. Ты для него незаменим.              — Ты правда так считаешь?              Хёнджин оторопел от того, каким серьёзным тоном Чанбин задал этот вопрос. Альфа, в свою очередь, осознал, что Феликс, похоже не поставил друга в известность, кто на самом деле был повинен в произошедшем.              — Конечно. Феликс может быть резок, но он очень ценит тебя.              Чанбин не смел и надеяться, что впредь его будут так ценить, но на душе потеплело. Он был намерен завоевать крохи доверия Босса, став для него самым послушным псом: его девушка (теперь уже бывшая) — корень его проблем — была выставлена за дверь со всеми пожитками прямо в халате и больше не будет доводить его своей ревностью. Он серьёзно был настроен самолично свернуть ей шею, если она вздумает его преследовать или злословить в сторону Феликса.              Хёнджин в этот момент был занят своими мыслями и не замечал отсутствующий взгляд и опасный блеск в глазах Титана.              Увидев Минхо, Хван почувствовал, как сердце его трепещет от радости и в то же время разрывается от жалости. Ожоги были ужасными, и он пообещал себе ещё раз серьёзно поговорить с Феликсом. Каким же сильным был разряд? Немыслимо.              Он был настолько поглощён заботой о своём альфе, что не подумал о рисках. Сострадание вытеснило страх, желание — тревогу. От него не укрылось, как альфа смотрел на него, как заглядывал в вырез пиджака. Как увеличился его член, размер которого не скрыть тонкими штанами. А запах мужского тела и феромонов кружил голову, заставляя ёрзать на полу и прижимать ноги друг к другу, чтобы омежья смазка не стала выделяться, подготавливая отверстие к вторжению альфы.              Вкус его члена был… диким. Он не мог подобрать другого слова. Хёнджин хотел запечатлеть этот вкус на языке навсегда. Опыта в минете у него не было, не считая прошлого раза, когда он сосал тому же Минхо под действием экстази, да и член был слишком большим, особенно для его маленького рта, поэтому челюсть начинало сводить. Он старательно облизывал и заводил головку за щёку, причмокивая, как самой вкусной конфетой. Он наблюдал за потемневшими глазами альфы, слушал его прерывистое дыхание и тихое постанывание, когда зубы случайно задевали чувствительные места.              Хёнджин не переставал наблюдать. И только поэтому успел заметить, как к его голове потянулась чужая рука. Тут же выпустив член изо рта, он резко перехватил запястье Минхо, а сам дёрнулся назад — подальше от парня.              Судя по растерянному взгляду, Минхо только вынырнул из потока блаженства, явно не понимая, что произошло и почему хватка омеги была такой крепкой, аж до синяков.              — Я разве разрешал себя трогать? — глаза Принца метали молнии, но несмотря на агрессию в тоне, его тело дрожало. Можно было сравнить со злобной, но напуганной трясущейся чихуахуа, вот только им обоим было не до смеха.              — Прости. Я увлёкся. Я уберу руки. Или можешь меня приковать полностью, — Минхо тяжело дышал, яйца поджимались и болели от внезапного прерывания на самом интересном месте.              — Ты пойдёшь на это по собственному желанию? Дашь себя обездвижить? — недоверчиво спросил Принц.              — Что угодно. Только пожалуйста… — Минхо раздвинул ноги посильнее, затуманенным взором пялясь на припухшие губы, о которых он раньше мог только мечтать. Прослеживая взглядом за язычком, облизнувшим уголок рта. Он так хотел кончить, но терпеливо ждал.              Выражение лица Принца смягчилось. Плечи, до этого напряжённые до предела, расслабились. Омега отпустил чужое запястье и сел, скрестив ноги, буквально в шаге от изнывающего желанием парня. Смотрел на него с пола снизу вверх, задумчиво изучая, пока не пришёл к решению:              — Если так хочешь кончить, давай. Только уже без моей помощи.              — Я… могу?.. — Минхо сделал пошлый жест рукой в воздухе. — И глядя на тебя?              — Можешь глядеть сколько угодно, — Хёнджин усмехнулся и опёрся ладонями позади себя, склонив голову набок. — Ещё какие-то пожелания?              Минхо обхватил свой член здоровой рукой, и хоть левой было чуток непривычно мастурбировать, старался действовать уверенно, ведь перед ним сидел очень горячий зритель:              — Если можно… Расстегни пиджак?              Хван проследил за его взглядом себе на грудь и удивлённо улыбнулся:              — Не думал, что ты воспримешь мою иронию буквально, но ладно, — он повозился с тремя пуговицами, которые удерживали края его пиджака, расстёгивая их одну за другой, пока не показалась полоска голой кожи. Хёнджин делал это медленно, наблюдая, как Минхо дразняще водит рукой вверх-вниз по своему возбуждённому органу. Они оба устраивали друг другу шоу, и оба выступали в качестве публики.              Края пиджака разошлись сильнее, и Хёнджин помог оголить с одной стороны часть груди, являя альфе маленький вставший сосок и заставляя того судорожно выдохнуть от увиденного.              — Разве в этом есть что-то особенное? У тебя всё то же самое, — с коротким смешком произнёс омега.              — Говорит человек, который не может отвести взгляда от моего члена, — не удержался от выпада Минхо, тем временем ускоряя темп.              — Окей, засчитано, — Хёнджин сжал свой сосок пальцами, наблюдая за реакцией парня и не разочаровавшись, когда тот закусил губу и тихо простонал. Омегу вело от нескрываемого вожделения во взгляде Минхо, он был в восторге от внимания и реакции на своё презентованное тело. Он мог почти почувствовать горячие фантомные прикосновения — настолько интенсивно на него смотрели. Довольство, гордость, возбуждение, смущение — не перечислить всех эмоций, что испытывал сидящий на полу парень. Страх отошёл куда-то далеко, оставшись лишь еле заметной тенью. Хёнджину было интересно, что именно представлял сейчас Минхо, жадно глядя на него.              Сам Минхо не прекращал работать рукой, не стыдясь пошлых мокрых звуков. Он их всё равно не слышал, фокусируясь на омеге перед собой будто на играющем на экране порно. Его заводили абсолютные, казалось бы, мелочи: открытая шея, ключицы, затвердевший сосок, очерченные мышцы живота. Явный бугор в тёмно-бордовых брюках. А ещё запах возбуждения омеги, который не спутать ни с чем.              Красивые длинные пальцы спустились вниз по животу и зацепились за край декоративного ремня, немного — лишь на одну фалангу — погрузились под брюки, и Минхо внезапно сжал свой член в кулаке и достиг пика. Он не успел подставить ладонь, и семя стрельнуло наверх и вперёд, едва не попав на Принца. Тот на это ойкнул от неожиданности и фыркнул от смеха, снова откидываясь назад, чтобы напоследок запечатлеть образ удовлетворённого альфы. А Минхо покраснел и в смущении упал спиной на кровать, надеясь, что не замарал дорогой костюм Принца.              — Это было горячо. Как думаешь, еду уже привезли? — улыбаясь, омега поднялся с пола и отправился в ванную.              Минхо услышал шум воды и поторопился вытереть себя хотя бы салфетками с тумбочки. Заодно прошёлся по полу, снова полыхая румянцем. Когда привёдший себя в порядок Принц вышел, Ли скромно сидел на кровати, не зная, как себя вести. Ситуация была какой-то сюрреалистичной: он сам успешно подрочил на красивого сексуального омегу, но не доставил ему в ответ никакого удовольствия. Непонятно даже, кто из них выплачивает долг. Сексуальный омега — опять застёгнутый на все пуговицы — одарил его лёгкой ухмылкой, прежде чем открыть дверь и направиться в гостиную. Минхо же воспользовался моментом уединения, чтобы ополоснуть лицо и помыть руки.              — Они задолбали пялиться на меня во все глаза, — тихо пожаловался Принц, снова заходя в спальню с контейнерами еды и пакетом из аптеки. — Не Чанбин, а остальные, я имею в виду.              Минхо, в этот момент завинчивая крышку на бутылке воды, вскинул голову, и когда их с омегой взгляды встретились, у того мгновенно округлились глаза.              — О боже! Если что, ты ничего не слышал. Я забыл про эти грёбаные клички… — Принц боязливо покосился на закрытую дверь.              — Я никому не скажу. Мне ещё жить хочется, — заверил его Минхо, но сам отложил в памяти имя, которое, скорее всего, принадлежало Титану. — А пялятся они потому, что не понимают, как такой омега выбрал себе такого альфу. Я сам этого не понимаю, честно говоря.              — Захотел и выбрал. Какое им дело? Давай есть, — Принц сел у кровати и похлопал по местечку возле себя.              Минхо сполз с постели на пол, стараясь устроиться подальше и не касаться младшего парня, чтобы лишний раз не триггерить, а затем осторожно принял из его рук пластиковую тарелку с мясом и овощами. Пахло восхитительно, и желудок скрутило от голодных спазмов.              — Ты будешь есть или смотреть на меня? — Принц поливал соусом еду, чувствуя себя вполне комфортно.              — Можно вопрос?              — Валяй.              — Почему именно я? Ты наверняка палкой отбиваешься от желающих быть на моём месте.              — Но сам ты не желаешь быть на своём месте, — взгляд Принца стал неуверенным, а в тоне сквозила даже какая-то обида.              — По крайней мере, не так, — Минхо приподнял толстую цепь.              — Не переживай. Рано или поздно мне надоест, и вернёшься к своей прежней жизни. Но пока ты мне нужен поблизости.              — Нужен для чего? Ты даже не позволяешь себя трогать.              Принц перестал жевать и отставил контейнер в сторону:              — Для чего — и так понятно, разве нет? Да и необязательно меня трогать.              — Извини, если лезу не в своё дело, но мне нужно понимать, чего именно ты от меня хочешь, чтобы я мог помочь. Можешь не рассказывать о своих травмах, мне достаточно знать твои цели и триггеры.              — У тебя, вроде, не было образования в психологии? — Принц приподнял бровь.              — У моего школьного друга были панические атаки. И не надо быть психологом, чтобы понимать, что в таких ситуациях между людьми должно быть доверие.              Принц задумчиво нахмурился, глядя перед собой. Затем повернулся к Минхо:              — Не держи меня за дурака. Ты уже пытался сбежать, а теперь хочешь информацию выудить?              — Я не… — Ли терпеливо вздохнул. — Послушай. Я не прошу рассказывать о себе. Просто скажи, что делать мне.              — Ничего не делать. Я сам разберусь.              — Я альфа и хочу доставить удовольствие своему партнёру. Ты знаешь, о чём я.              Зверь внутри Хёнджина выглянул из бессознательного существования, вскинул свою морду и утробно зарычал. Омега знал и хотел того, о чём говорил альфа. Минхо прав. Секс сам по себе представляет собой единение, не сравнимое ни с чем, а секс между альфой и омегой — это что-то животное, первобытное, где человеческое эго полностью заглушается природными инстинктами. Без удовлетворения этих инстинктов остаётся чувство неправильности и раздражения для обоих партнёров. Самое главное, с Минхо было комфортно как ни с кем другим, он словно не способен причинить ему вреда даже под дулом пистолета. Но Хёнджин боялся передавать ведущую позицию и терять контроль. Боялся провалиться в бездну беспомощности, где не является хозяином своего же тела.              — Ешь, а то остынет.              Минхо какое-то время изучал его лицо, но в итоге послушался, и они продолжили есть молча. Молчание длилось недолго, потому что между парнями осталось много вопросов и недосказанностей.              — Какие у тебя отношения с отцом?              Альфа завис над вопросом, сдвинув брови:              — Хвалиться нечем. Он всегда усложнял нам с мамой жизнь, а после… стал ещё хуже, — Минхо осторожно покосился на Принца. — Мне сказали, что он пропал с радаров. Кинул меня. В это легко поверить, но в то же время я не уверен. Просто у него есть привычка пропадать на несколько дней. Возможно, вернулся и ищет меня. Или же с ним могло что-то произойти, а меня нет рядом.              — Ты жалеешь его? После всего?              — Ты звучишь как Феликс, — Минхо невесело усмехнулся. — Он всё же мой отец, я не могу не беспокоиться о нём. У него дрянной характер, он постоянно пьёт и играет в азартные игры. Но он всегда был рядом, когда я рос. Помню, однажды брал меня с собой в место, где было много мигающих игровых автоматов, а потом на выигранные деньги купил мне токпокки в фудкорте неподалёку. Мне было, наверное, восемь или девять. Никогда не ел ничего вкуснее.              Минхо опомнился, когда заметил на себе долгий взгляд Принца. В нём не было жалости, скорее, просто задумчивость.              Послышались звуки уведомлений в телефоне, и омега посмотрел на время и встал, собираясь уходить.              — Эй, Принц?              Парень обернулся у двери и вопросительно посмотрел на альфу.              — Когда ты снова придёшь?              — Не знаю. Скоро. Но пока у меня есть дела, не терпящие отлагательств. Ты… — Принц сглотнул, сомневаясь. — Ты можешь называть меня по имени. Я Хёнджин. Вероятно, ты и так слышал по телевизору, так что это не секрет.              — О, — Минхо кивнул. — Хорошо. До встречи, Хёнджин.              Хёнджин. Красивое имя.              Оставшись наедине с собой, парень помотал головой, стряхивая наваждение. Он не понимал, что с ним происходит и почему он так легко делится воспоминаниями из детства. Но в ответ он хотя бы узнал настоящее имя омеги. Может, это ему на руку и поможет поскорее избавиться от цепей. Если можно обрести свободу без причинения вреда себе и другим, так даже лучше.       

***

             — Да… Хорошо, я вас понял. Спасибо.              Хан Джисон с тяжёлым вздохом повесил трубку и стукнулся лбом о стол. Он обзвонил все школы бокса в Тэгу, в которых был указан контактный телефон, и нигде в штате не числился молодой парень по имени Ли Минхо. Тучи в его голове сгущались. Что-то здесь было не так, и Джисон чувствовал, как начинает сходить с ума.              Его друг никогда не был особо активен в соцсетях, но всё равно периодически где-то светился, то лайкая его фотку, то просто посреди ночи зайдя в мессенджер, оставляя после себя дату и время последнего визита. Из-за большой разницы во времени общаться было сложнее, да и у каждого были свои проблемы с учёбой или работой, поэтому парни естественным образом отдалились. Но это не значит, что Хан не скучал по другу. И ему было стыдно, что он даже не мог вспомнить, когда последний раз переписывался с Минхо. Открыв чат, он увидел, что последняя активность друга была больше двух недель назад, и от этого становилось ещё тревожнее.              Как бы то ни было, жизнь и сейчас не стояла на месте: одной из забот музыканта было найти хоть какой-то бар или клуб, где ему разрешат выступать, пусть и бесплатно. Ему нужно стать узнаваемым, раскрутиться, обзавестись спонсором и выпустить полноценный альбом. Конечно, он мог воспользоваться деньгами родителей, которые жили в хорошем достатке, но ему было стыдно выпрашивать и хотелось добиться успеха самому. Усердия парню было не занимать, но поскольку ему было уже двадцать четыре, для многих агентств он считался недостаточно юным, и Джисон уже жалел, что полетел в Америку получать высшее образование. Его мечтой всегда была сцена, просто он слишком поздно это осознал. Он также жалел, что отдал пятьдесят тысяч вон отцу Минхо, потому что бумажник был почти пустым, а после долгой прогулки очень хотелось набить желудок едой. В принципе, по этой причине он и сидел поздним вечером в каком-то почти пустом дешёвом кафе, где ему уже больше получаса не могут принести заказ.              — Аджумма, простите, пожалуйста, а когда еду подадут? — спросил он у проходящей мимо пожилой официантки.              — Ой, молодой человек, я очень извиняюсь. Сейчас потороплю повара. Он у нас новенький, пока долго разбирается. Вот до этого был шустрый парень — альфа, а какой красивый! Иногда девушки тут подолгу засиживались, чтобы на него мельком посмотреть. Но представляешь, пропал куда-то, даже ничего не сообщил, а на звонки не отвечает. Ну мы срочно стали искать замену. А этот новенький… ох, слов нет, — официантка устало взмахнула рукой и, вдруг вспомнив, что клиент ждёт, закивала и стала суетливо направляться в сторону кухни.              — Подождите! — остановил её Хан, вскакивая с места и чуть не уронив стоявшую рядом гитару. — Как звали того повара? Случаем, не Ли Минхо?              Глаза женщины округлились, и подозрения подтвердились.              Она рассказала парню всё, что знает, правда, это оказалось не так много: да, у них работал Ли Минхо — честный, надёжный и немногословный, приходил без прогулов и опозданий в свою смену и держался почему-то в стороне от других, не посвящая коллег в свою личную жизнь. Насколько ей тогда удалось выяснить, это было не единственное его место работы, потому что парню всегда не хватало денег. Можно было догадаться о причине: совсем недавно к ним приходил человек, представившийся отцом Минхо, и стал требовать зарплату сына, при этом не в состоянии адекватно объяснить, куда тот пропал.              — Деньги мы ему, конечно же, не отдали. Да и сам старик быстро убежал, когда наш менеджер стал угрожать, что вызовет полицию. Я, кстати, сама подумывала о подаче заявления о пропаже человека, но кто я ему? Ничего ведь про него не знаю. Близкие должны заявлять о таком… Ой, куда это ты? Еду только принесли!              Хан извинился за причинённые неудобства, кинул на стол немного денег и, схватив гитару, помчался вон из кафе.              Ноги опять несли его в сторону дома Минхо. В этот раз он намеревался выбить честный ответ из старика Ли.