Сделка

      На работе творилась полнейшая жопа. После покушения на жизнь Феликса другие мелкие группировки, словно почуяв слабину, подняли свои крысьи головы и стали наводить шорох на его территориях. Феликс дневал и ночевал в офисе, а Чанбин, к которому он так и не успел заскочить поговорить, стрелял в него жалкими блестящими глазками.              Он откровенно задолбался. И чтобы не сорваться на собственных подчинённых, которые только и могли, что приносить дурные вести, Феликс решил сделать перерыв.              «Перерыв» был отвратительно нежен. Когда Феликсу нужно было, чтобы его вколотили в матрас, Крис двигался осторожно и постоянно лез со слюнявыми поцелуями. Блондин скинул его с себя и забрался сверху, натягивая на кулак кончик галстука, который его сводный брат не снял вовремя. Покрасневший от недостатка воздуха Крис схватил Феликса за запястье и притянул к себе, пытаясь мазнуть губами хотя бы по подбородку. Он удивлённо простонал, когда омега резко насадился на его член, до боли, почти мстительно сжимая стенки.              — Феликс, какого чёрта…              — Хватит нежничать. Трахни меня как следует, — приподнявшись, он снова с силой опустился и сжался. Желание отключить голову от всех проблем было катастрофически невыносимым.              — Блять, Феликс! — Крис приподнял его за тонкую талию и снял с себя. Он сел на краю кровати, опустив голову в ладони. Потёр рот, снова выругавшись сквозь сжатые челюсти.              — Да что с тобой?              — Почему ты не сказал мне, что тебя пытались подорвать? — альфа обернулся, впиваясь в блондина злобным взглядом. — Я видел записи. Ты чудом выжил.              — Это чудо зовут Чанбин.              — Какого хрена, а? Я когда узнал, у меня чуть… я чуть не… — Крис заставил себя спокойно вдохнуть и выдохнуть. — Мы должны были встретиться в тот день. А ты тогда что ответил? Что на работе завал. Ничего мне не сказал по поводу… Я… Чёрт, я не знаю, всё ли с тобой в порядке после покушения. А ты просишь…              Феликс закатил глаза:              — Если ты ещё не понял, у меня работа такая. Типичные риски. Раньше ты об этом не переживал.              — Раньше тебе не подкладывали бомбу в машину!              — Откуда ты знаешь?              Крис посмотрел на него. Он снял наконец-то через голову мешающийся галстук, стянул рубашку. Встал с постели.              — Куда ты? — подскочил Феликс, раздражённо хмурясь.              — В душ.              — Не хочешь закончить начатое?              — Настрой пропал.              Феликс не знал, плеваться ему ядом или смеяться. Он смотрел на удаляющуюся широкую спину Чана, что для него было частым явлением, но теперь всё было как-то по-другому. Они словно поменялись местами, и от этого озарения хотелось хохотать в голос. Крис боится за него? Так испугался реалий его жизни, что член упал?              Хотел избавиться на время от проблем, а появилась новая.              Он не стал дожидаться, пока Крис выйдет из душа. Просто наспех вытерся салфетками, оделся и вышел из отельного номера. Смеяться уже не хотелось, наружу пробивалось сильное раздражение. Может быть, пару месяцев назад Феликс бы чувствовал нечто другое: радость, возбуждение, его любимому наконец-то не посрать на их отношения. Сейчас же всё это вызывало… неудобства. Действительно поменялись местами. Что ж, не Крис выебет его, так работа.              При мыслях о работе перед глазами возникла побитая рожа Чанбина.              Эту проблему откладывать больше нельзя.       

***

      Жизнь Минхо понемногу входила в привычное русло. Его приняли обратно в ресторан — не сразу и только благодаря пожилой официантке Сохи, которая не отставала от собственника, пока тот наконец не сдался. Посещаемость заведения значительно снизилась после пропажи такого умелого повара, поэтому владельцу пришлось закрыть глаза на произошедшее и, удовлетворившись скудными оправданиями, вручить альфе фартук. Предыдущего повара решили оставить пока в качестве помощника, а дальше судьбу работников будет определять бюджет ресторана.              Деньги в конверте оставались нетронутыми. Минхо даже не пересчитывал купюры, на глаз оценив, что там наверняка больше, чем он способен заработать за полгода. Конечно же, соблазн был велик: срочно требовалось оплатить долги по квартплате, чтобы им не вырубили электричество, нужно что-то есть, во что-то одеваться и чем-то стирать. Мало того, существовал отец, который приносил в семью исключительно расходы.              Этот жестокий мир уже отобрал у Минхо маму, надежду получить образование выше среднего, последние деньги, веру в светлое будущее и чуть не лишил его жизни. Но гордость всё ещё была при нём — жгла грудную клетку прямо возле внутреннего кармана куртки, где лежал чёртов конверт. Вес денежной пачки являлся доказательством того, что произошедшее ему не привиделось в голодном сне. Оно реально. Хёнджин реален.              «Только не делай глупостей», — говорил Хан, видя отстранённость во взгляде друга.              Джисон знал его слишком хорошо.              Минхо убеждал себя, что это та самая нищенская гордость привела его вечером к своей прежней клетке. Возможно, это действительно так. Он сам не до конца понимал. Программировал мозг на одно, вот только тело не слушалось: пальцы выхватывали телефон из заднего кармана и лезли в онлайн-карту города, глаза изучали спутниковые фото и возможные маршруты. Конверт был осмотрен, истроган и даже изнюхан вдоль и поперёк. Чистый, без запаха. Непонятно, на что он надеялся — услышать феромоны Хёнджина хотя бы ещё разок?              Сомнений в том, что это Хёнджин, не было. Правда, омега просчитался. Их сделка завершена, никакие пункты про щедрые бонусы не обсуждались, поэтому Минхо не хотел быть ничем обязанным. Ему не нужны подачки, за которые рано или поздно придётся отвечать.              Машинально отряхнувшись от снега из-под колёс проехавшего позади авто, Минхо щурился ввысь. Последние этажи разглядеть не представлялось возможным, но он был уверен, что это здание ему знакомо. Конкретного плана не было, поэтому он просто стоял и смотрел.              Периметр элитного комплекса был огорожен от городской жизни высокой стеной. На входе в здание наверняка стояла охрана. Повсюду камеры. Приходить сюда было чрезвычайно глупой ошибкой. Даже если он каким-то чудом попадёт внутрь, что дальше? Хёнджин здесь не живёт, пентхаус, скорее всего, пустует. Но это было единственной ниточкой, которая связывала его с омегой. Может, оставить конверт у консьержа?              Минхо продолжал стоять, не чувствуя холода от волнения и сосредоточенности. Снова пошёл снег — мелкий и мокрый, вонзающийся в лицо ледяными иголками.              — Иди домой, Ли Минхо.              Парень резко обернулся на голос и увидел невысокого мужчину, чей рот был скрыт высоким воротом куртки. Среднего возраста, ничем не примечательный. Не Чанбин и не кто-то из его дружков. Этот мужчина был ему незнаком.              — Простите?              — Если не хочешь быть выпотрошенным живьём, то иди домой, Ли Минхо.              — Это угроза?              Мужчина вздохнул, а затем кивнул на противоположную сторону улицы:              — Пойдём. Здесь мы привлекаем слишком много внимания.              Сбитый с толку, Минхо последовал за странным незнакомцем. Это было опасно, но больше всего на свете Минхо хотел получить хоть какие-то ответы. Мир насилия и противоречивых эмоций не успел прожевать его как следует и выплюнул обратно на свободу. Ментально он всё ещё находился в стенах пентхауса — в ожидании очередного визита Хёнджина или кого-то из людей Феликса. Его отпустили, ему простили баснословный долг, но он почему-то чувствовал себя потерянным. Обманутым.              — Опрометчиво было возвращаться сюда, — сказал незнакомец, когда Минхо, посомневавшись долю секунды, сел рядом ним на пассажирское сиденье неприметного седана. Заведя мотор, мужчина включил печку, потом проверил все зеркала и, в конце концов, достал маленький бинокль, чтобы воззриться через него на ворота элитного комплекса.              — Кто вы? Какое вам дело?..              — О, смотри, — прервал его мужчина. — Вышли. Говорил же, что слишком опасно там стоять.              Минхо присмотрелся к главным воротам: действительно, двое в чёрных пальто шагали вдоль тротуара, явно кого-то выискивая.              — Возможно, мне стоило поговорить с ними.              — Сбрендил? Пристёгивайся, я отвезу тебя домой.              Двери заблокировались, и машина плавно, но быстро тронулась с места. Несмотря на последний месяц зимы, солнце садилось уже с раннего вечера, передавая эстафету уличным фонарям. Престижный район освещался ярко, в том числе, вывесками и громадными билбордами, но внимание Минхо было приковано к водителю.              Незнакомец не снимал свои кожаные перчатки даже в салоне. Зато расстегнул ворот куртки, являя внимательному взору Минхо уродливый шрам на подбородке. Почему-то это не отпугивало. Альфьи инстинкты не чуяли угрозы от водителя, несмотря на подозрительную внешность и внезапное появление из ниоткуда с полным именем Минхо на устах.              — Так кто вы такой?              Мужчина кинул на него быстрый взгляд:              — Не враг. Но и другом сложно назвать. Скажем, доброжелатель.              — С чего бы кому-то желать мне добра? — усмехнулся Минхо. — Кто вас нанял? Почему вы следите за мной?              — Потому что я твой грёбаный ангел-хранитель, — саркастически ответил мужчина. — И если раньше ты был умницей и молодцом, держась от проблем подальше, то сегодня моё мнение о тебе испортилось.              — Мне плевать на твоё мнение. Кто тебя нанял? — Минхо решил откинуть формальности, раздражённый уничижительным тоном. Словно он какой-то ручной кролик. С него хватит.              Водитель промолчал, сосредоточенный на дороге. Лицо его ничего не выражало. Машина ехала мягко, дворники немного скрипели по влажному стеклу. Минхо понимал, что так просто ответа не добьётся.              — Это тот же человек, что передал мне конверт с деньгами?              — Тебе нужно больше? — вдруг спросил незнакомец.              — Что?..              — Тебе денег не хватает? Ты поэтому туда припёрся?              — Нет! — Минхо резким движением расстегнул свою куртку и вынул из внутреннего кармана злосчастный конверт. — Я пришёл вернуть его владельцу.              Седан вдруг вильнул вправо и остановился на обочине.              Когда мужчина повернулся к нему всем корпусом, Минхо на автомате отпрянул, быстро отстёгивая ремень. Но его лишь осмотрели с приподнятой бровью.              — Тебя головой об стену били? Вроде, шишек или ран не видно.              — Мне не нужны подачки. Я сам заработаю.              — Как? Поваром в дешёвой забегаловке? Тебе ещё чёрт знает сколько лет предстоит платить по счетам отца. Это же был не единственный его долг. В твоей ситуации гордым быть — удел сказочного балбеса.              Услышав про своё трудоустройство, Минхо вздрогнул. Он представил, как всё это время за ним велась слежка, да настолько пристально, что были известны даже его незапланированные маршруты. Не о такой свободе он договаривался, когда сделка завершилась. Остальное же словно прошло мимо ушей.              — Если Хёнджин хочет, чтобы я взял его деньги, пусть попробует дать их мне лично, — с этими словами Минхо кинул конверт на приборную панель. — И хватит за мной следить.              Мужчина помолчал, с прищуром глядя на молодого альфу.              — Отказываться от защиты — ещё глупее, чем от денег. И я не единственный «слежу» за тобой. Вот только других назвать доброжелателями нельзя даже с натяжкой. Ты слишком много знаешь, чтобы оставлять тебя в покое, Ли Минхо.              — Чтобы оставлять меня в живых, ты имел в виду, — мрачно пробормотал альфа.              — Хорошо, что ты начинаешь понимать.              Они снова выехали на дорогу. Водитель указал Минхо на ремень безопасности, чтобы тот снова пристегнулся, а сам приоткрыл окно и закурил. Салон немедленно стал наполняться едким запахом сигарет, и Минхо поморщился. Хотя алкоголь он ненавидел ещё сильнее. Всё благодаря отцу.              — Так значит, ты знаешь обо мне всё, — в очередной раз нарушил тишину Минхо. — А я даже не знаю, как к тебе обращаться.              — Хмм, — мужчина выпустил дым из ноздрей. — Подъезжаем.              Через несколько минут машина остановилась у круглосуточного магазина, расположенного довольно близко к дому Минхо. Часть букв у вывески не светилась — лампочки перегорели, а денег у владельца маленького частного магазина, скорее всего, не было, учитывая возникшую конкуренцию в виде недавно открывшегося через дорогу супермаркета из большой сети какого-то миллиардера. Малый бизнес в последнее время претерпевал не лучшие времена.              — Не забываем свои вещи в салоне, — на манер автоматической записи сказал водитель, кидая в Минхо уже смятым от такого обращения конвертом.              Альфа усмехнулся и вышел из машины, оставив конверт валяться в кресле.              — Эй! — позвал незнакомец, заставив Минхо обернуться. — Речь идёт не только о твоей безопасности. Ты ведь понимаешь?              — Мне не нужна плата за молчание, я не собираюсь его сдавать. А со своими проблемами разберусь сам.              Походка Минхо была уверенной, чего не сказать о его внутреннем состоянии. Он сомневался, правильно ли поступил. Возможно, нужно было не отдавать деньги кому попало, а настоять на встрече с Хёнджином. Он хотел посмотреть омеге в глаза и сказать… На самом деле Минхо не знал, что сказал бы ему при встрече. В груди опять скреблось желание, которое он подавлял в себе день ото дня. Желание увидеть Хёнджина, прикоснуться к нему, поговорить. Спросить, что означает вся эта забота. Неужели ему не всё равно? И неужели всё настолько плохо в мире криминального авторитета, что лучшие друзья не доверяют друг другу, устраивая слежку за одним и тем же человеком для совершенно противоположных целей?              Людей Феликса он ни разу не видел. Но это мало о чём говорило, ведь человека со шрамом на подбородке он тоже не замечал, пока тот сам перед ним не возник. Интересно, что произойдёт, если Минхо всё-таки пойдёт в полицию? Кто первым его остановит? Он представил, как у входа в участок резко тормозит автомобиль, из которого, как и в прошлый раз, выпрыгивают братки Чанбина. Вступится ли за него незнакомец? Может, начнётся перестрелка, а Феликс с Хёнджином страшно рассорятся, ведь первый хочет выкинуть использованную игрушку, а второй уберечь — из сентиментальности или ещё по какой-то одному ему известной причине.              Когда образ прощающегося с ним Хёнджина сменил более откровенный — обнажённый, лежащий на ковре лицом вниз с откляченным текущим задом, Минхо панически переключился на реальность. Если не отгонять от себя эти воспоминания, можно проходить сутки с перманентным стояком. Что ж, спасибо Хёнджину за то, что показал, какого секса у Минхо в жизни больше не будет. Найти такого же горячего парня-омегу не считается возможным. Такого прекрасного лица, такого отзывчивого тела. Такого страстно отдающегося и в то же время недоступного.              Минхо вдарил кулаком по стене между этажами. В какой-то квартире залаяла собака.              Он выдохнул, очищая свои мысли в сотый раз, и продолжил подниматься по лестнице к своей квартире.              — Где был?              Отец встретил его на пороге, одетый в дырявую майку и старые спортивки. От него почти не воняло перегаром. Редкостное чудо.              — Работал. Гулял. Тебе какая разница? — парень разулся на видавшим виды коврике и подтянул ногой какую-то тряпку, чтобы от ботинок не растеклись лужи.              — Беспокоился, ты же не чужой мне человек.              — Как ты запел, — сняв верхнюю одежду, Минхо прошествовал на кухню, сразу заглядывая в практически пустой холодильник. — Опять деньги нужны? Не у того спрашиваешь. Я даже еды с работы сегодня взять забыл.              — Не надо мне ничего, — вполсилы огрызнулся старик. — Отец твой не промах, что бы ты там ни думал. Будет тебе еда. Я вон даже не пил сегодня…              — Ага, конечно, — прозвучало скептически.              — Ну похмелился чуток, иначе сдохну же. Руки тряслись, даже муфту не мог закрутить. В туалете труба потекла, я починил… Я брошу постепенно. Работу найду.              Минхо даже не посмотрел на отца и не удостоил никаким ответом. Он уже слышал нечто похожее в прошлом, но ни разу Ли-старший не сдерживал обещания. Бёнхо мог вполне искренне говорить что угодно. Толку не было. Алкоголизм искажает восприятие человека, ставя зависимость на первое место. Потому что когда доходит до дела, ты можешь лежать при смерти, а он будет думать о себе, жалеть будет только себя, заглушит стресс водкой, а после — как только ты испустишь последний дух — он обшарит твои карманы и на найденное снова купит себе выпить. Возможно, он придёт пьяный на похороны, но скорее всего, останется дома и продолжит жалеть себя, включив газовую плиту и усевшись на стул в надежде, что кто-то найдёт его таким и пожалеет. Не станет винить и ругать его, такого бедного и несчастного.              — Ты садись, сынок. Я в магазин схожу, куплю что-нибудь поесть, — отец стал одеваться на выход.              — На что? Опять занял у кого-то?              — Да не переживай, — Бёнхо махнул рукой, поморщившись. — Нормально всё будет.              Минхо со вздохом сел за кухонный стол. У него не было сил по-настоящему злиться, припоминать ему, чем в последний раз всё закончилось. Он всерьёз подумал, что жизнь с электрошокером на шее была лучше. Может, не зря он сегодня туда вернулся.              — И правда. Смысл переживать? Иди купи себе побольше выпивки и упейся вусмерть. Маму ты уберечь не смог. Со мной можешь и не пытаться.              Неизвестно, услышал ли его родитель. Бёнхо уже звенел ключами и скрипел дверью, бурча себе что-то под нос.              Никаких гарантий, что отец скоро вернётся, не было. Решив не заморачиваться, Минхо попил чай с остатками печенья, затем отправился умываться и ложиться спать. В туалете была раздолблена плитка, зато труба перестала подтекать. Младший Ли с зубной щёткой во рту подметил это рассеянно, безэмоционально. В голове только пронеслась мысль, что отец мог бы неплохо зарабатывать сантехником.              Этой ночью отец так и не вернулся домой.