коснуться неба

Сёго всегда казалось, что он плох в свиданиях. И, казалось бы, это не тот навык, который надо оттачивать специально. И, вроде как, он не обязан… Но с Кеем хотелось быть лучшим во всём, даже в романтике. Сёго не был уверен, что достаточно романтичен. Также, он не был уверен, что достаточно инициативен. Не достаточно… вообще всё. Но был один факт: он безумно влюбился. Когда-то Кей был его недосягаемым небом, лучом, которого невозможно коснуться. Он наблюдал с восхищением и боялся подойти. Сёго вспоминает те дни иногда, их мимолетные, как ему казалось, встречи по ночам в его комнате; невесомые касания и взгляды, значение которых знали лишь они. Но даже несмотря на их отношения, их желание близости — близки они не были. И Сёго искренне не понимал почему. Почему, протянув руку вперед, он не мог его коснуться? Может, он был слишком высоко? Может, настолько далеко? Тогда он не мог представить, что однажды услышит его сердце. Не мог представить, что в таком на первый взгляд хрупком человеке скрывается несокрушимая сила. Из размышлений его вывел сильный толчок и потеря равновесия. — Ты чё, блядь! Возможно, он спит, но его только что, кажется, сбил Каната из cozmez. Он навис над Сёго темным силуэтом, на лице виднелось то ли отвращение, то ли беспокойство. Ну, как казалось. Сёго встал, не дождавшись руку помощи. — К-Каната-сан! Извини! — поклонившись, он заметил, что парень, видимо, куда-то ехал на скейте. — А? Да забей, — махнул Каната и кинул доску на асфальт, поставив на нее ногу и намереваясь продолжить путь. Он, наверное, и не понял почему перед ним извиняются за то, что он врезался. Внезапно Сёго одолело странное желание кое-что спросить, или скорее… получить совет. — А ты… едешь к Кею? — Ага. — А-а, удачи- — Ага. Каната запрыгнул на свое средство передвижения, как вдруг… — Погоди! Он дёрнулся и покачнулся, после чего выдохнул, кинув то ли сердитый, то ли усталый взгляд. — Ну чего? Ты либо говори, либо я пойду уже! Их разговор был таким глупым, что Сёго хотелось провалиться под землю, а в горле начал появляться нервозный ком, но он сглотнул и все-таки сказал: — Как думаешь, куда бы можно было сводить Кея? — Э? Ответ Канаты был однозначным. Собтвенно, Сёго и не ожидал от него ничего, вряд ли этот парень гуру свиданий (хотя кто его знает). Но в нём было то, что стало причиной, по которой Сёго всё-таки решился на этот разговор: близость с Кеем. Каната был самым близким другом его парня, о котором тот мог говорить очень много (так что Сёго даже удивился, когда Каната в его глазах и Каната в глазах Кея оказались довольно разными людьми), так что не попытаться попросить его совета было бы огромным упущением… — Почему ты спрашиваешь меня, а не его? — Каната почесал затылок, искренне не понимая проблему. — Ну, ему нравится гулять у океана… Сёго подскочил, когда идея ударила в голову. — Спасибо, Каната-сан! Он поклонился ещё раз и убежал, оставив озадаченного парня одного.

***

Конечно, Каната не рассказал ему ничего нового и неочевидного, но почему-то после разговора с ним (каждого), у Сёго появляется вдохновение. Даже если тот будет просто смотреть на него как на тупого. (Ненароком Сёго подумал, что из него вышел бы отвратительный айдол. Несмотря на его природную красоту, навыков общения у него было мало. Однако ему нравилась исходящая от Канаты энергетика. В конце концов, он смог сблизиться с Кеем за такое небольшое время, а даже у него это выходило хуже). — Кей-тян! Сё-тян! Вон те рыбы похожи на вас! Как огромный вихрь перед ними появился широко улыбающийся Рокута. Он указал на аквариум, в котором синяя неизвестная ему рыбка подплывала к каменному домику, в которую секунду назад нырнула рыбка оранжевого цвета. — Не бегай, — Ицуки подошел следом. — Ой… Я буду ходить на цыпочках! И ничего не буду трогать, обещаю-обещаю! — Рокута мило улыбнулся, спрятав руки за спину, будто подтверждая так свои слова. — Конечно, — Ицуки кивнул, глядя на Сёго и Кея, и развернулся. — Пойдём, я хочу почитать те таблички. Кажется, несмотря на то, что они пришли вчетвером, Ицуки старался не нарушать чужое уединение. — Ладненько! А тут есть акулы? Последняя фраза слышалась все тише по мере отдаления ребят от них. Они с Кеем снова остались вдвоём. — Им весело, — взгляд Миямы был нежным, и улыбка, скрытая за маской, скорее всего, тоже. — Это была отличная идея сюда прийти. Спасибо. Сёго просветлел и почувствовал, как огромный груз сваливается с плеч. Конечно, он хотел устроить им хорошее свидание, но это фактически им не являлось, скорее, семейным походом в океанариум и… Это звучало даже лучше. Это звучало идеально. — Да… Я был тут недавно на фотосессии, но… мы просто сфотографировались и ушли. Не дали даже побродить… Внезапно Кей нежно взял его руку и повёл вперёд по коридору, остановившись у одного из стеклянных окошек. В прозрачной воде за ним грациозно извивались медузы, но Кей, освещённый разноцветными лампами, выглядел ещё изящнее. Сёго засмотрелся на его лицо, зависнув, пока не почувствовал мягкую ладонь на своём предплечье. — Все хорошо? Сёго кивнул. И это было не ложью: то, что происходило — хорошо. Однако ему стало даже не по себе от того, какой Мияма проницательный, потому что немного Сёго все-таки нервничал. На это Кей не стал задавать лишних вопросов, просто повёл его дальше, заглядывая в окошечки и читая таблички, действительно заинтересованный происходящим. В залах народу было немного, что было им только на руку, но по привычке оба всё равно надели маски, не желая, чтобы их прерывали. Внезапно он подумал, что если их узнают и увидят держащимися за руки… Не произойдёт ничего. Им не нужно скрывать чувства, не нужно больше прятаться. И в каком-то смысле, этого даже хотелось — рассказать всему миру. Он улыбнулся, быстро затянув Кея в объятия. — Сёго? Ой. В каком-то тумане восхищения он стал делать смущающие вещи. И пока он сжимал хрупкие плечи, Кей стоял наподвижно, будто о чем-то раздумывал. Мука. Сёго даже почти зажмурился от волнения, но вскоре его талию сжали нежно, но крепко. Возможно, Кей был удивлен этим жестом. Обычно инициативу проявлял он, а Сёго был слишком тревожным, чтобы в иной раз его коснуться. Мияма был эфемерным, недосягаемым все время, что они были вместе и порознь. И сейчас, когда они снова сошлись… Не верилось, что он не пропадёт снова. — Ты знаешь, когда я касаюсь воды в моей голове возникает твой образ, — вдруг заговорил Кей, лежа на его плече и поглаживая спину. Мурашки моментально пробежались по телу. — Океан в том числе напоминает мне тебя. На это Сёго сжал его крепче. — Для меня ты и тёплый океан, и яркая звезда, освещающая весь мир, — он продолжил и потерся щёкой о шершавую ткань свитера. — Я влюблён в неподвластное очарование природы, и также я влюблён в тебя. Сёго загорелся. Почти буквально, он ощутил своё лицо таким горячим, словно его окунули в кипяток. Иногда Кей говорил такие вещи, после которых он терял дар речи… Каким бы красноречивым он ни был на сцене, рядом с Кеем очень легко потерять способность ко… всему. Он хотел ответить, но. — Кей-тян! Сё-тян! Знакомый голос отозвался где-то сверху, и они почти синхронно подпрыгнули, отлипая друг от друга. — О-ой… Я напугал вас? — Рокута застенчиво хихикает, а после протягивает им два стаканчика. — А я вам мороженое купил! С фруктиками для Кей-тяна и с маленькими мармеладками для Сё-тяна! Братишка Ицуки подсказал, что они тебе очень-очень нравятся! Сёго воодушевленно принял бумажный стаканчик, разноцветные фигурки рыбок рассыпались по глади пломбира. — Вау, спасибо… — он правда старался сказать это так, чтобы слюнки не потекли изо рта. — Спасибо большое, Рокута, — нежный, очень нежный голос Кея раздался рядом. Сёго понял, что его сердце обволакивало тепло, что Мияма направлял к своей семье, и сам невольно почувствовал себя её участником. Возможно, это неправильно, но он не мог нехотетьэтого где-то в глубине своей души. Сёго попробовал мороженое, когда они вчетвером отправились исследовать зал. Украдкой он не переставал любоваться Кеем, сияющим глядя на своих братьев и… на него? Когда они встретились глазами, его глубокие двухцветные будто светились. Но, может, это проделки особого освещения… Длинный полностью стеклянный тоннель был следующим. Он помнил его, но в этот раз все было иначе: никаких лишних людей, никаких обязанностей и ожиданий. Ицуки и Рокута сразу ушли вперед, а Кей остановился у перил, положив на них руки и постукивая длинными пальчиками по поверхности, словно в его голове звучала мелодия, которую ему нужно было сыграть. Он был невероятен, окружённый голубыми бликами, скользящими по его волосам. Сёго хотелось коснуться. Волос и лица, которые они очаровательно обрамляли. Когда Кей повернулся к нему, сердце забилось чаще. Когда он протянул руку, Сёго забыл как дышать. Он осторожно вложил свою ладонь в чужую и почувствовал, что её сжали. У Кея изящные пальцы и нежная кожа, и их руки так идеально друг к другу подходили. Он подошёл почти вплотную, поставив руки на перила с двух сторон от его талии. — Кей… — позвал он. И замер, потому что тот взял его за предплечья и переложил с перил на свою талию. — Сёго, это один из лучших дней, что у меня были, — признался Кей, пока Ямато пытался не дрожать. — Мог ли я когда-либо о подобном мечтать? Я не позволял селиться таким мыслям в своей голове. Его рука оказалась около лица Сёго, аккуратно подцепив маску и стягивая вниз. — Имею ли я право быть настолько счастливым? — голос Кея невыносимо дрожал. — Иногда меня всё ещё преследует чувство, что я… не до конца искупился. Не до конца постарался. — О чем ты… Ты достоин быть счастливым, — Сёго последовал его примеру и открыл красивое лицо. — Ты такой невероятный, когда улыбаешься. Ты заслужил только лучшее и… Мне бы так хотелось… Дать тебе всё. Кей, ты позволишь мне? Серо-оранжевые глаза заблестели, и через секунду он ощутил сухие губы на своих собственных. Теплый и желанный поцелуй, сладкий после мороженого, страстный настолько, насколько может быть таким для него только Кей. Большие и маленькие рыбы плавали вокруг будто в танце, будто только для них. Сёго наклонился, крепче сжав его талию. Даже ткань рубашки была нежной, так идеально сев на хрупкое тело. Только Сёго мог помнить каждый его изящный изгиб. Только Сёго знал, насколько мягкие у него губы, как темнеют его глаза, насколько ангельски он над ним выглядел. Кей был так близко. Между ними не было и миллиметра расстояния, кажется, что это лучшее чувство на свете. Касаться Кея. Быть с Кеем. Любить Кея. Сёго нежно водил губами по щекам, собирая слезы. Нет, Кей больше никогда не должен ничего, никого терять. Сёго здесь, чтобы позаботиться об этом. Даже если ему не до конца известны все причины холодных слез… Кей вскоре расскажет. Он больше не должен убегать.