Совет родителей

Вечернее солнце прячется за горизонтом, оставляя свои последние яркие лучики загородному поселению. Травинки мягко покачиваются на лёгком ветру, серый асфальт остывает после жаркого июльского дня. Колеса, облаченные в новые шины, касаются земли и быстро прокручиваются под тяжестью машины. Внутри салона прохладно благодаря кондиционеру, встроенному в панель. Пахнет лёгким мужским парфюмом и немного потом вследствие тяжёлого активного дня на солнце. — А ты точно уверен, что хочешь познакомить меня с родителями именно в день рождения твоей матери? — звук магнитолы разрезает неожиданный вопрос. Пальцы переплетаются меж длинными темными прядями, убирая мокрые волосы с вспотевшего от волнения лба. — Более чем, — кивает Джисон и включает правый поворотник, сворачивая на пустой дороге. Машин практически не было, чему альфа очень радовался. В Сеуле он привык к постоянным пробкам и суете, но здесь, за городом... тишина. — А если я испорчу тете Судже настроение? — задаёт новый вопрос омега, ставя локоть на подлокотник и засматриваясь в окно. — Ты станешь её лучшим подарком, поверь, — улыбается альфа. Сильные мужские руки переключают передачи, руль обхватывается тонкими длинными пальцами. Джисон выпускает свои феромоны, и Минхо понемногу успокаивается. Автомобиль паркуется у небольшого двухэтажного дома, огороженного невысоким живым заборчиком из вьющихся растений. Парни выходят на улицу, захлопывая двери машины и ставя её на сигнализацию с помощью ключа. Ступни идут по притоптанному щебню, пальцы сжимают пакеты с подарками, в другой руке расположен торт, который Минхо испек сам, опираясь на знания вкусовых предпочтений родителей Джисона. Они проходят ограду и поднимаются по ступеням к входной двери. Джисон приобнимает Минхо и коротко стучит. — Мам, пап, мы дома! — Уже иду! — слышится из глубины дома. Дверь отворяется, и в проходе появляется женщина лет пятидесяти. — Здравствуйте, тётя, — мгновенно кланяется Минхо, полностью опускаясь до согнутого положения в 90 градусов. — Ну-ну, что ты, что ты. Не нужно так с улицы носом землю клевать. Заходите в дом, неприлично это с порога, — отмахивается Кан Суджа, протирая руки о фартук. Джисон прихватывает у возлюбленного пару пакетов и проталкивает внутрь, ободряюще улыбаясь. Минхо хочет дать Хану сильный подзатыльник за то, что не предупредил его о том, что родители не придерживаются старых традиций уважения к старшим. Альфа же в свою очередь тихо смеётся и стаскивает кроссовки, не развязывая шнурков. — Мойте руки, мальчики, и садитесь за стол, уже все готово, только вас и ждём. Минхо кивает на слова женщины и переводит взгляд на Джисона, который является его временным проводником в родном доме. В ванной комнате включается свет, из крана льётся тёплая вода, ладони намываются лаймовым мылом. Минхо на всякий случай умывает вспотевшее лицо, тщательно промывая глаза, чтобы стало полегче. Альфа все это время наблюдает за ним из-за спины и о чем-то думает. Омеге же не до этого. Несмотря на свой возраст — а ему как-никак уже было 28 — Минхо никогда не знакомился с родителями своей второй половинки. Все его отношения длились максимум пару месяцев. Но с Джисоном было по-другому. Хотелось остепениться, просто найти своего человека и жить с ним в спокойствии и разумном достатке. Без всяких эмоциональных качелей, на которых привыкли кататься подростки. Ли устал от этого. Парни проходят мимо гостиной, в которой на мягком кресле замечается отец. Мужчина сидит, потирая больное колено и всматриваясь в клочок бумажки, пахнущей типографской краской. — Пап, я дома вообще-то, — оповещает мужчину Джисон. — Ага, — Хан Дохён не обратил особо внимания на сына и продолжил читать мелкий шрифт, — принеси очки, пожалуйста, сынок. — Мы с тобой больше года не виделись, ты разве не скучал? — Скучал, конечно, — не отрываясь от бумаги ответил Дохён. — Да что ты там делаешь? — Джисон подошёл ближе к отцу, рассматривая написанное. — Инструкция? Ты что собирать собрался? Мужчина указывает пальцем на коробку, стоящую рядом с ним. — Да вот матери компьютер купил, чтобы она там на нем своим этим блогерством занималась. У неё ж там подписчики, видите ли. Думаю, как собрать. — Собрать? О, так это у нас Минхо, да ведь? Он за компьютеры шарит, — с улыбкой отвечает Хан. — Минхо? Какой Минхо? — Ну мой парень, пап. — Парень? — мужчина наконец-то обратил внимание на Ли, обвел его взглядом, а тот слегка поклонился. — Надеюсь, не альфа как прошлый твой утырок. Смотри мне! Тебе бы пора уже о детях подумать, сын, а с альфами дело туго будет. Знаю я... — Отец, — прервал тираду мужчины альфа. Он взял Минхо за руку и подвёл ближе. — Помоги папе, а я пока с мамой поговорю, чтобы она на тебя так не давила, хорошо? — сказал шёпотом младший и удалился на кухню. Омега кивнул и подошел ближе к Дохёну. Длинные пальцы распрямили инструкцию. — Минхо, а ты вроде хороший парень, а. Какие у тебя намерения на моего сына? — Ну, я не ищу отношений на одну ночь, я уже не в том возрасте, — начал омега, доставая из коробки части нового компьютера, — мне нужен был кто-то, с кем мне будет приятно и спокойно. Без лишних нервов. С Джисоном я дома, понимаете? — Понимаю, — старший Хан кивнул, — но и ты должен понимать: Джисон, хоть и альфа, но априори очень мягкий и доверчивый. Он никогда не сделает тебе плохо, но и ты не делай ему этого взамен, понял? Если ты разыгрываешь сейчас этот спектакль ради того, чтобы обмануть его на деньги, а потом бросить, то уходи сразу. Я не потерплю обмана. — Я вас понял. Через полчаса все усаживаются за общий стол, на котором полно различных вкусных блюд: от маринованой редиски до пирога со свежей мятой. Между пальцами зажимаются палочки, в тарелку накладывается рис из общей тарелки, делаются первые глотки шампанского. — Берите мясо, свежее. Только сегодня на рынке взяли, — предлагает Суджа, и Минхо просит Джисона положить ему пару ребрышек в тарелку. — Правильно, Минхо, кушай. Омеги должны очень хорошо питаться, чтобы выносить много щенков. На мгновение Ли забывает как дышать и кашляет в ладонь. В горле застревает кусок зажаристого мяса, и омега быстро запивает его соком. Хан слабо бьёт того по спине, помогая откашляться, и кидает острый взгляд на маму. Они ведь это уже обсуждали. — Ну, рассказывайте, как вы познакомились? — спрашивает мужчина, накладывая себе палочками маринованый редис. — Ну, вообще мы познакомились на сайте знакомств... — отвечает осторожно альфа. — Где? На сайте.. знакомств? Минхо, ты что, с ума сошел? Там же одни педофилы сидят! — восторженно обратилась к омеге мама. — Ну, я.. — Эй, эй, я не педофил вообще-то! — воскликнул Хан, на что Ли тихо посмеялся. — И вообще, все было не так. У нас там ничего не вышло, и мы забыли про общение. Через пару месяцев вроде, да? Мы встретились в кафе. Все места были заняты, а мне хотелось присесть, капец как. Я напросился к одному парню, который за ноутом работал. Я его узнал по знакомой фотке. Он меня пустил, ну и вот. Мы вместе. — Минхо, ты же понимаешь, что так не делается? — начала Кан Суджа после короткого рассказа сына. — Ты же омега, ты не должен никого к себе подпускать. А если бы Джисон-и оказался педофилом? — Да я не педофил! — ошарашенно доказывал обратное альфа, но его будто не слышали. Ему было приятно, что его парня сразу же приняли, как собственного сына, и начали давать наставления. Он ревновал в шутку, но видел, как волнуется омега. — А чем ты занимаешься, Минхо? Много зарабатываешь? — спросил отец, сменив тему. — Я менеджер по разработке компьютерных игр. Денег хватает, не беспокойтесь. — Какой самостоятельный молодой человек! — мама сложила салфетку в небольшой треугольник, занимая беспокойные пальцы. — В наше время омег содержали альфы, да, дорогой? Твои родители, наверное, очень хорошие люди, раз воспитали такого сына. — О да, они просто лучшие, — подтверждает Ли, немного смущаясь. — Сколько вы встречаетесь? — Около четырёх..? Да, четыре месяца. — Сын, ты должен сделать ему предложение. После слов Кан Суджи в комнате повисает тишина. Даже Дохён, молчавший в последнее время, перестает жевать рис. Щеки омеги начинают предательски краснеть, а Джисон откашливается, отпивая немного шампанского. — Я обязательно всё устрою, не переживайте, — уверяет всех Хан младший и успокаивает застывшего от волнения Минхо феромонами. На этом мама останавливается и перестаёт терроризировать парней неудобными вопросами. Разговор перетекает в спокойное русло, время идёт неспеша, тарелки постепенно пустеют. Ужин заканчивается на приятной ноте: Суджа пробует и нахваливает торт, приготовленный специально для неё омегой, и просит рецепт, а тот в свою очередь восхищается её мятным пирогом. Женщину ещё несколько раз все поздравляют с днем рождения, и праздник заканчивается. — Я там поменяла постель в твоей комнате, сынок. Минхо, тебе постелить в гостиной или.. — Я, наверное, устроюсь с Джисоном, — смущенно улыбается Ли и кладёт голову на плечо альфы. — Ох, конечно, конечно, — улыбается женщина и упорхает в свою спальню. Парни проходят в небольшую комнату альфы и наконец остаются наедине. Комната действительно мала: рабочий стол, стул, комод, кровать и куча прибитых к стене полок с разными мангами, фигурками марвел и книгами на них. Минхо рассматривает интерьер с большим интересом, присаживается на чуть скрипучую кровать и проводит рукой по мягкому пледу на ней. — Как тебе? — спрашивает тихо Хан и ложится рядом, укладывая голову на колени старшего. — Комната или твои родители? — длинные тонкие пальцы зарываются в светлые волосы. Пряди оттягиваются, подушечки пальцев массируют кожу головы. — Всё. — Комната уютная, я бы здесь тоже жил, будучи подростком. Родители.. Ну, они прикольные. — Не воспринимай слова мамы всерьёз. Она родила в 24 и ждала от меня того же. Вот мне 27, и мама начинает волноваться. Всё причитает насчёт детей, — говорит Хан с закрытыми глазами. До этого они никогда не затрагивали такую острую щепетильную тему, как дети. Оба считали, что нужно было сначала остепениться, привыкнуть друг к другу и уже потом заводить щенков. — А ты.. хочешь этого? — Чего? — Ну... завести ребенка хочешь? — глаза младшего распахиваются от неожиданного вопроса омеги. На глаза попадаются краснеющие уши Ли и отведенный взгляд. — Кхм, ну... я не знаю. Наверное, да, хотел бы. А ты? — Думаю, я пока не готов к изменениям своего тела, родам и пищащему комку в пеленках, — честно отвечает Ли, — может быть, потом — да. Джисон не выдерживает, поднимается и целует любимого в губы. Язык сталкивается с зубами, проходит меж них. Слюни смешиваются. Альфа опускает Ли на кровать и нависает сверху. Руки бродят по спине, стаскивая футболку. — А ты когда-нибудь спал с кем-то в этом доме? — оторвавшись от поцелуя, спрашивает старший. — Ты будешь первым. Разве что, я проводил здесь гон. Минхо от этих слов скулит, представляя, как Хан, будучи подростком, яростно надрачивал себе в первый гон именно на этой постели и раз за разом спускал возможно именно на это постельное белье. И пусть оно простирано уже тысячу раз, внутренний омега бьется в истерике от того, насколько Джисон был сексуален в подростковый период, обхватив собственный член. — А если родители услышат? — спрашивает шепотом омега, уже чувствуя как из него начинает обильно вытекать природная смазка. — А ты веди себя потише, сладкий, — Хан зарывается носом в железу не шее старшего и вдыхает яркий аромат какао. — Реально сладкий. Джисон любил Минхо не только за спокойствие и родственность души, но и за мгновенную возбуждаемость. Они занимались сексом везде: в машине, в туалете самолёта, в шкафу на вечеринках, на кровати, столах, у стены, стоя, лёжа, на полу и ковре. В этом плане оба любили эксперименты. До встречи с Джисоном, омега даже и не думал пользоваться вибропулей — в его арсенале в ход всегда шли фаллосы во время течки — но испробовав её один раз во время секса с альфой, он получил такой головокружительный оргазм, что потом ещё час отдышаться и встать не мог. Хан стягивает со старшего джинсы вместе с мокрыми боксерами и зарывается между пышными накаченными бедрами, припадая губами к мокрому анусу и слизывая естественную смазку. — Ты вроде взрослый мужик, а течешь как сучка иногда, — улыбается альфа, остраняясь на секунду. Палец скользит к дырочке. — Я не виноват, что это ты меня доводишь, сука, — произнёс шёпотом Ли, едва почувствовав фалангу указательного пальца в себе. — Я устал, давай сегодня без растяжки. — Ммм, хочешь быть тугим для своего альфы, как в наш первый раз? Тугим, чтобы не чувствовать себя растраханной сучкой? — Блять, Джисон, заткни свой ебаный рот и трахни уже меня, — скулит омега, разводя ноги шире. Хан прекрасно знает, что старший ненавидит эти прелюдии и предпочитает переходить непосредственно к делу, но все равно ответственно растягивает тугое колечко мышц одним пальцем. Наконец закончив ласки, Хан стягивает с себя ненужную одежду, раскатывает латекс по члену и с трудом входит. — Блять, — выдыхают парни одновременно, когда мошонка встречается с кожей на ягодицах. — Какой же ты тугой. — Какой же ты большой. Выделившейся смазки вполне хватало, чтобы затмить лёгкую приятную боль от растяжения. Подождав с минуту и оставив пару ярких засосов на шее, альфа начал двигаться. Руки упираются в матрас рядом с головой Ли, который смотрит в глаза возлюбленному и заглушает тихие стоны ладонью. Другая рука держится за накачанные плечи, оставляя маленькие красные полумесяцы от ногтей на бархатной коже. Минхо неосознанно рассматривает все татуировки на мощной груди парня. Он всегда это делает. Татуировки Хана стали его римской империей, иногда омега был готов расцеловать каждый оставленный иглой чернильный завиток. Джисон ускоряет темп. Свободной рукой начинает надрачивать возлюбленному в такт толчкам. Головка члена идеально бьёт по простате, глаза закатываются. Минхо кусает собственные пальцы лишь бы не стонать в голос, ведь за соседней стеной спят родители альфы. Вот только он не учёл того факта, что кровать, на которой младший спал часть своей жизни, адски скрипела под тяжестью двух тел. Хан делает последние толчки, изливаясь в презерватив. Рука на члене ускоряется, и Ли догоняет возлюбленного, спуская сперму в руку младшего. Оба прерывисто дышат. Несмотря на сбитое дыхание альфа целует своего омегу в губы и укладывается рядом на кровать. — Я надеюсь, вы там не предохраняетесь. Я тут старые пижамы Джисона принесла, потом переоденетесь, — послышалось из приоткрытой двери. Парни тут же накрылись мягким пледом, особенно Минхо, натянувший ткань аж до шеи. — Мама! — недовольно восклицает Хан то ли из-за прямолинейности мамы насчёт детей, то ли из-за того, что женщина вошла, не постучав. — Что "мама"? Мне, между прочим, уже 51 год. Уже и внуков хочется понянчить. Хоть бы подарок матери на день рождения сделали... — Мам! — Ухожу, ухожу. Минхо, сыночек, звякни мне, как течка придёт, я у этого идиота все презики спрячу, — Суджа приложила большой палец к уху, а мизинец ко рту, изображая телефон, и заговорщески подмигнула красному от смущения омеге. — Хорошо, хорошо, тётя. — А ты гнёздышко то ведь строить умеешь, да? Если что, я научу, не переживай, — все не унималась женщина. — Умею, тётя, — кивает Минхо и прячет красные щеки под пледом. — Мама! Ты сколько там вообще стояла? — Всё, ухожу я, ухожу. Чего пристал: мама, мама. Я уже 27 лет как мама. Ещё бабушкой хочется побыть... — Суджа вышла из комнаты, но её голос слышался ещё через несколько метров, пока совсем не затих. — Она ведь не давала тебе свой номер телефона? — обеспокоенно спрашивает Джисон, повернувшись к лежащему у него на плече Минхо. — Давала, — с улыбкой отвечает Ли, выводя пальцем узоры на татуировке компаса младшего. — Блять.