Тёмная Линия Судьбы

Поезд «Хогвартс Экспресс» снова мчался в сторону Хогвартса, останавливаясь на некоторых станциях, но всегда продолжая свой путь к дому для магов. В этот момент в купе, где сидели Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер и Рон Уизли, царила напряженная тишина. У каждого были свои мысли, которые не давали покоя. Турнир трех волшебников — это не просто соревнование. Это был настоящий вызов, с которым сталкивались не только участники, но и те, кто следил за происходящим. Гермиона, несмотря на своё спокойствие и рациональность, не могла избавиться от тревоги. Она сидела напротив своих двух лучших друзей, нервно перебирая книги в своей сумке. Как бы она не пыталась уговорить себя, что всё будет хорошо, она не могла избавиться от чувства, что Турнир может стать гораздо более опасным, чем им хотелось бы думать. — Я всё равно не понимаю, почему они решили сделать этот турнир — наконец не выдержала она, потрясая головой. Рон с усмешкой откинулся на спинку сиденья, беззаботно глядя в окно, но его взгляд всё-таки возвращался к Гермионе. — А разве это не шанс, Гермиона? Мы ведь сможем в нём участвовать! Я бы, например, не отказался пойти туда. Это ведь круто, понимаешь? Гермиона прищурила глаза и сдержала порыв закричать на него. Иногда Рон был настолько неосведомлен, что не мог понять всей серьёзности ситуации. Впрочем, она знала, что он никогда не понимает таких вещей. Он просто слишком много времени тратил на игры в шахматы и на шутки, чтобы осознать, что Турнир трех волшебников — это не просто веселая забава. — Рон, ты не понимаешь! — сказала она, скрестив руки на груди. — Это не игра. Ты вообще понимаешь, что там будет? Эти испытания смертельно опасны! Ты хочешь, чтобы мы, четвёрокурсники, подвергались этим рискам? Ты серьёзно? Гарри сидел молча, подперев голову рукой, но его взгляд стал более напряжённым. Он понял, о чём говорит Гермиона, и внутренне согласился с её мнением. Всё это было нелепо и слишком опасно для детей их возраста. Но что могли они сделать? Турнир был старым магическим ритуалом, частью истории их мира, и участие в нем было почти неизбежным. — Я тоже не в восторге от этого, — сказал Гарри, ломая тишину. — Но что мы можем с этим сделать? Ты же знаешь, как это работает. Если старшекурсники решат участвовать, им не будет преграды. Гермиона помолчала, осознавая, что Гарри был прав. Они не могли изменить правила турнира. Но было что-то в этом, что заставляло её сердце сжиматься. Эти турниры всегда были полны опасностей, и это знание накладывало дополнительное бремя на её плечи. — Я не хочу, чтобы мы становились просто пешками в чьей-то игре, — сказала она, почти шепотом, глядя на своих друзей. — Но я боюсь, что этот год будет не спокойным. Рон нахмурился и взглянул на неё. — Ты хочешь сказать, что если мы не будем в турнире, нас могут случайно втянуть в опасность, даже не участвуя? Гермиона кивнула, её глаза темно поблекли от тревоги. Она могла бы просто отказаться, могла бы не рисковать. Но она чувствовала, что это не только о турнире. Это было частью чего-то большего, туманного и темного, что она не могла пока понять. — Я не знаю, что делать, — призналась она. — Но чувствую, что если мы не сможем участвовать, это не спасет нас. Мы окажемся в центре событий, независимо от того, примем ли участие или нет. Гарри опять молчал, но теперь его взгляд стал более решительным. Он понимал, что этот турнир — не просто очередной магический конкурс, это было нечто большее. За всем этим стояло нечто тёмное, и его инстинкты говорили ему, что они должны быть готовы ко всему. Он не был уверен, что они смогут пройти через это, но знал, что, в конце концов, это решать им. — Нам не избежать этого, Гермиона, — сказал он наконец. — Но ты не одна. Мы есть у друг друга. Гермиона снова посмотрела на него и почувствовала, как её сердце немного успокаивается. Эти слова всегда даровали ей силы. Он был прав. Если им и предстоит столкнуться с чем-то ужасным, то только вместе они смогут справиться. Рон снова подался вперед, усмехнувшись. — Ну, а что если мы сможем участвовать ? Это будет же классно, правда? Я, например, представляю, как бы мне понравилось быть чемпионом. Только представьте, что все будут смотреть на меня! Гермиона снова покачала головой, не в силах удержать улыбку. Как бы она ни пыталась, не могла удержаться от того, чтобы не ответить. — Ты и правда не можешь серьезно думать о таких вещах в такой момент, да? — спросила она, вздохнув. Рон лишь пожал плечами. — А что, нельзя немного повеселиться? Но когда тишина вернулась в купе, Гермиона снова задумалась. Турнир был важным и опасным, это не вызывало сомнений. Но всё-таки было нечто большее в её сердце. Было ощущение, что что-то большее происходит за кулисами этого турнира, нечто, что затронет их всех. Она снова взглянула на своих друзей, и сердце сжалось, как будто она чувствовала, что их ждут испытания гораздо более страшные, чем они могли себе представить. Пока поезд двигался дальше, Гермиона не могла избавиться от тревоги. Турнир не был обычным событием. Он был началом чего-то другого, чего-то, что они не могли контролировать. И она не могла избавиться от ощущения, что это будет их худший кошмар, и всё, что они пережили, казалось бы, было всего лишь подготовкой к тому, что было впереди. — Мы все это переживём, — прошептала она себе под нос, но даже её собственные слова не смогли развеять напряжение в её душе. Турнир был уже не за горами. И они, как никогда, были на пороге перемен. --- Хогвартс встретил их своим величием, как всегда. Массивные двери замка распахнулись, и ученики, дрожа от вечерней прохлады, хлынули внутрь. Но несмотря на знакомую атмосферу, что-то было иначе. Гермиона чувствовала это с самого момента, как они сошли с поезда. Даже в воздухе замка было что-то напряжённое, словно замок готовился к чему-то большему. — Интересно, почему делегации из других школ ещё не прибыли? — прошептала она, глядя на пустые места у длинных столов. — Может, просто задерживаются, — небрежно предположил Рон, пожимая плечами. — Ты же знаешь, как это бывает: драконы на пути или что-то вроде того. — Драконы? — Гермиона осуждающе посмотрела на него, но Рон лишь ухмыльнулся. Когда они вошли в Большой зал, все разговоры сразу стихли. Он выглядел ещё величественнее, чем обычно. Потолок, как всегда, отражал звёздное небо, но сегодня оно было особенно ярким. На столах горели десятки свечей, а в центре зала стояла большая деревянная чаша, из которой вырывались голубые языки пламени. — Это Гоблет Огня, — тихо сказала Гермиона, не отводя взгляда. Они заняли свои места за гриффиндорским столом, где уже сидели Невилл и другие ученики их факультета. Атмосфера в зале была странной: ожидание витало в воздухе, и даже первокурсники сидели тише обычного. Как только все уселись, Дамблдор встал. Его фигура возвышалась над всеми, а голос, полный спокойной силы, перекрывал малейший шёпот. — Добро пожаловать в Хогвартс на новый учебный год! — начал он, обводя взглядом всех присутствующих. — Этот год будет необычным. Мы рады объявить, что в этом году Хогвартс вновь примет участие в Турнире трёх волшебников! Зал взорвался аплодисментами и возгласами. Некоторые студенты подпрыгнули на месте, а кто-то уже шептался, предвкушая, что будет дальше. Гермиона же почувствовала, как её тревога усилилась. — Однако, — продолжил Дамблдор, поднимая руку, чтобы утихомирить зал, — в этом году нас ждут изменения. Он сделал паузу, глядя на учеников поверх своих очков. — После долгих обсуждений, мы решили сделать возрастное ограничение 17 лет. Эти слова вызвали настоящую бурю. Ученики за столами начали шуметь, обсуждая новость. — Что? 17 лет? — воскликнул Рон, повернувшись к Гарри. — Это просто безумие! — Почему безумие? — Гермиона выглядела довольной. — У меня была надежда на то что мы будем участвовать — Рон продолжил. — Ты хоть представляешь, как это было бы круто? — И опасно, — отмахнулась Гермиона, но Рон уже не слушал. Он взглянула на Гарри, ожидая, что он скажет что-то в поддержку его слов, но тот молчал, задумчиво глядя на Гоблет. — Ещё кое-что, — добавил Дамблдор, снова привлекая к себе внимание. — У нас новый преподаватель Защиты от тёмных искусств. Позвольте представить вам профессора Грозного Глаза Грюма. В зал вошёл человек, который сразу привлёк внимание всех. Он был высоким, слегка сутулым, с растрёпанными седыми волосами и странным магическим глазом, который вращался независимо от его обычного глаза. — Вот это да! — прошептал Рон, потрясённый. — Он выглядит… устрашающе. — Это Аластор Грюм, — прошептала Гермиона. — Один из лучших авроров, хоть и давно на пенсии. Но что он делает здесь? Грюм остановился рядом с преподавательским столом и кивнул Дамблдору, не обращая внимания на шёпот студентов. Его взгляд, точнее, два его взгляда, обвели зал. Гермиона почувствовала себя, будто её пронзили насквозь. — Надеюсь, вам не нужно напоминать, что Турнир трёх волшебников — это не игра, — продолжил Дамблдор. — Это испытание, которое требует от участников мужества, силы и ума. Если вы не уверены в своих силах, прошу вас даже не пытаться. Его слова подействовали на зал, как холодный душ. Шум утих, и ученики выглядели более серьёзными. — Завтра мы примем делегации из Дурмстранга и Шармбатона, — добавил он. — А теперь прошу вас наслаждаться ужином. Как только он сел, еда появилась на столах. Но, несмотря на роскошные блюда, Гермиона почти не притронулась к еде. — Я всё равно думаю, что это плохая идея, — пробормотала она, снова глядя на Гоблет Огня. — Турнир был закрыт из-за смертей участников. Как это можно считать безопасным? — Гермиона, расслабься, — сказал Рон, откусывая пирог. — А если кто-то погибнет? — холодно ответила она. Рон хотел что-то сказать, но Гарри перебил: — Давайте не будем ссориться. Мы всё равно узнаем, кто будет участвовать, только через несколько дней. Они замолчали. Но даже после ужина, когда все разошлись по своим спальням, напряжение не покидало Гермиону. Она лежала в постели, глядя в потолок, и думала о Турнире, о Грюме и о том, почему ей так не по себе. Её интуиция никогда не подводила, и сейчас она кричала о надвигающейся опасности. «Почему я не могу просто расслабиться?» — думала она. Но ответ был очевиден. Турнир трёх волшебников только начался, а тени уже начали сгущаться.