Ужин на двоих

      Где-то в пустошах среди ряда горных хребтов возвышалась небольшая постройка. Лишённая хоть каких-то изысков она представляла собой черный короб на нескольких колоннах как будто целиком состоящая из одного цельного материала. Не было ни стыков, ни соединительных мест, как будто какой-то безумец вырезал из камня данную скульптуру среди ничего и забыл про него.       И несмотря на такую выделяющийся деталь среди абсолютного ничего на ничейных территориях, данную постройку мало кто видел, хотя групп наёмников, путешественников, исследователей и прочих бродяг идущих по своим делам хватало. Они будто не замечали абсолютно чёрный короб возвышающийся среди небольших гор. А те кто замечали это приблизившись по случайным обстоятельствам слишком близко к башне, никогда не могли поделиться данной находкой.       Внутри же оно было абсолютно таким же, как и снаружи. Цельный, без единого скола или стыка — лишь камень будто был обработан лучше и цвет был светло-серых тонов, освещаемые стерильно белоснежными диодами на потолке. Но всю эту гармонию нарушал беспорядок и хаос лежащих везде толстых кабелей и разного рода оборудования. Кабеля же словно вены опоясывали внутренние стены здания, собираясь и разделяясь на различные пучки, но так или иначе все они шли наверх во второй этаж, сливаясь в одну большую шпиль.       Снизу играла странная музыка как будто состоящая из шума статики или помех рядом с электронными устройствами, но мелодия была приятна слуху и словно убаюкивала. Шла она одновременно со стен, разливаясь из невидимых глазу динамиков и уст молодой девушки стоящая за маленькой столешницей. Медленно покачиваясь в такт собственной музыки из стороны в сторону, она резала на маленькие ровные куски овощи. Слишком ровные и слишком идеальные, будто нарезанные на машине, но девушка и не глядя на стол продолжала разрезать и дальше пока не удовлетворилась его количеством. Щёлкнув пальцами, она вытерла руки об белый халат лежащий на прилавке и взяв нож, пошла в сторону другого помещения. За ее спиной последовали пара маленьких Дронов, пока третий собирал разрезанные овощи в кастрюлю.       Пока она шла, один из Дронов вырвался вперёд и открыл перед ней двери откуда сразу подул холодный воздух. Морозильная камера предназначенная для хранения образцов через некоторое время превратилась просто в кладовку. Конечно они там до сих пор проводили свои работы с образцами или другими объектами, но стазис камеры были очень удобными чтобы хранить продукты в идеальном состоянии. Вот один дрон начал сканирование хранящихся у них запасов, проверяя их состояние и статус. Все было в пределах нормы, вроде чтобы размягчить мясо его надо держать в страхе? Она не слишком разбиралась в этом, также как и ее напарник. Все таки они были учёными, а не кулинарами. Ее Оракул — Его Жрица: сияющая надежда человечества в фронтире обозримой вселенной. Так или иначе, она приложив палец к губам рассматривала три варианта предоставленные дроном по ее запросу о мясе. Две молодые самки, одна худощавая, а другая более подтянутая и крупная. Третий же был самцом, но на ее взгляд там было слишком много мускулов и поэтому скорее всего мясо будет слишком жёстким. Поэтому взмахом руки она убрала его в сторону, подумав, что он сгодится для дальнейшего вскрытия и экспериментов с Ориджиниумом.       Вторая самка же показалась слишком крупной — ее лучше было пустить на другое более питательное блюдо. Но сейчас она хотела нечто более изысканное и поэтому выбор пал на худой. Резко учащённое сердцебиение на экране монитора говорило о том, что самка поняла что с ним хотят сделать и черта учёной в ней никак не могла перестать удивляться сообразительности этих животных. И вот, удерживаемая с раскинутыми конечностями в стазисе самка предстала перед ней. Дроны перед консервацией всегда убирают их покрытия на теле, поэтому перед ней она представляла абсолютно нагая. Жрица наблюдая за ними всегда отмечала как их физиология так одновременно похоже на человеческую и в то же время чужеродна ему.       Расширенные от страха вертикальные зрачки ловили каждое ее движение за неимением хоть как-то повернуть голову. Белоснежные длинные волосы к ее зависти были гораздо красивее, но эту красоту портило наличие маленьких заострённых рожков. Если судить по прошлым увиденным экземплярам, то эти рога должны быть гораздо больше, а значит перед ней молодая особь. Но даже так на ее молодом теле были следы от шрамов — две колотые раны уже изрядно огрубевшие в правой части груди и чуть более свежая в виде огромного рубца на животе. Обойдя ее сзади она провела меж пальцев чешуйчатый, но тем не менее очень гладкий хвост. Забавный элемент — занимает ли он какую-нибудь роль в биологической или в социальной среде среди них или это сугубо рудиментарный орган? Хотя иногда дроны снимали как некоторые особи используют их в бою, неожиданно бросая со спины ножи или просто перехватывая конечности… Но да ладно, хватит играться с едой.       Дроны повинуясь ее воле повернули тело субъекта на 180 градусов и приподняли над полом на уровне ее глаз. Жрица в последний раз посмотрела в глаза причудливого животного которые даже под стазис-полем передавали целую гамму эмоций. Они бегали из стороны в сторону будто пытаясь найти хоть что-то, что поможет ей. Но каждый раз ее взгляд обращался обратно к ней, словно пыталась вымолить что-то. Абсурдная мысль. Короткий аккуратный взмах и бледная кожа лица существа начинает окрашиваться в красный, как и ее белоснежные волосы. Шок, агония, ужас. Все это сменяет друг друга за долю секунды перед тем как огонек в глазах зверька угасает окончательно. Цокнув языком, она смотрит на рукава своего халата куда брызнула пара капель крови и сетуя на свою неуклюжесть, начинает руководить за манипуляциями дронов.       Когда большая часть крови сливается в решетку на полу, машины начинают методично разделять куски тела на разные части. Дроны заботливо потрошат тело, извлекая оттуда внутренности и различные органы чтобы не запачкать мясо отходами. Ее участия в этом почти не требуется, Жрица лишь размечает нужную ей на данный момент кусок и ту относят сразу на кухню, тогда как остальные упаковывают и фасуют по пакетам. Пятнадцать килограмм мяса надолго хватит для них двоих, учитывая то, что по большому счету они питались сублимированной пищей. Но она несколько раз рассматривала вариант полностью перейти на добычу, раз их настолько много. Жрица за этими мыслями совсем не обратила внимания на безмолвные ужаса и отчаяния вопли тех, кто остался висеть в стазисе. Для кого-то из них это было впервой, для кого-то перед ним уже пустили десяток. Но каждому из них было ясно, что все они закончат также.

***

      Для приготовления блюда Жрице требовались голеностопы если следовать рецепту. А смотря на аккуратные и даже изящные отрезки ножек, она пребывала в отличном настроении уже представляя как будет нахваливать ее Оракул.       Пока дроны проводили повторную дезинфекцию мяса, Жрица открыла маленькую коробку с различными запасами, но к ее огорчению та уже была почти пуста. Крупа, рис и другие различные культуры из их родины были по последней порции, а те, что были выращены на их мини-ферме на местной почве как будто имел абсолютно другой вкус. Вздохнув, она взяла последние пакеты с рисом, ибо того требовал рецепт.       Поставив их под струёй воды, Жрица взялась за очищенное мясо и начала нарезать его кольцами, оставляя в них посередине кость. Затем должна была быть долгая маринование, но у нее не было на это времени и поэтому поставив нарезку в слот одного из странных устройств, она поставила нужные ей параметры. Конечно, это было грубым нарушением эксплуатации техники, но кто ей скажет об этом? Шприцы внутри машины предназначенные для лабораторных работ прекрасно справились с тем, что обычно делает маринад. Пара минут и все, пора готовить!       Хотя это громко сказано и Жрица усмехается. То, что раньше требовало несколько часов, сейчас делается за пару минут — опять же, надо найти лишь нужные параметры. Кто-то скажет, такая еда бездушна, где романтика готовки? Но ей плевать, главное конечный результат и то, как она будет этим наслаждаться вместе со своим партнёром. Это и есть романтика — вкушать вместе результаты своих изысканий, трудов… чего угодно.       Красиво наложив нарезанные овощи и кольца мяса в посуду, добавив к ним сверху рис, она положила все это вместе в духовку готовиться. Дав команду дрону чтобы тот достал его в нужный момент и подал на стол, Жрица достала из холодильника бутылку вина. Возраст которого показывал, что она старше Талос-1 и смеясь этому факту, связалась с Оракулом       — Ужин готов, сегодня в меню нечто из нашей родины с привкусом местной фауны, — И хоть губы остались неподвижны, голос ее прозвучал сверху и ответ не заставил себя ждать, прозвучав в ее сознании.       — Сейчас буду.       Фоновая мелодия со спокойных звуков статики перешла к тихому грохоту чего-то далёкого, вибрации которого можно было почувствовать кожей. И если первое было записано ею во время наблюдения за одной системой, то сейчас звучал ее крах когда планеты сбившиеся с орбит сталкивались с друг другом чтобы в конце концов быть поглощенным своим солнцем. То было одним из самых дорогих ею воспоминаний, ведь эта мелодия была записана к годовщине их знакомства и дальнейшего сотрудничества длиной в жизнь.       Когда она подошла к столу за ним уже стоял доктор, наблюдая как дроны украшают их маленький стол. На вазе посередине стоял первый найденный ими цветок на территории пустоши, сейчас же кристализированный в Ориджиниум, тот блестел своими острыми гранями переливаясь игрой светов. Встав сбоку от него, она прислонилась головой к его плечу, смотря за последними приготовлениями. Вот зажигают проекторы, перенося их от уродливых однообразных пейзажей Талоса-1 и наблюдательного поста в Бесконечное звёздное полотно среди пустоты. Вот выносят пышущий жаром блюдо, а следом за ним из ее рук забирают вино, тихим щелчком открывая его. Оракул легонько проводит пальцем по ее челке, целуя в лоб и затем они оба садятся за стол.       В первое время раздается лишь звон кухонных инструментов и тарелок на фоне тихого жужжания дронов, что кружат вокруг них, ожидая дальнейших мыслей хозяев, да необычная мелодия Жрицы. Сейчас они наслаждались моментом, слова будут потом.       Ароматное мясо сочащийся соками легко соскальзывает с кости и буквально тает во рту, стоит положить кусочек. А вкус, вкус! Жрица жмурит глаза от удовольствия, но нет-нет да посматривает за реакцией Оракула и тот к ее огромному удовольствию тоже наслаждается. Последние порции риса с Земли не зря были использованы и как нельзя лучше подошли к блюду.       — Ты вновь превзошла себя, но каждое твое блюдо шедевр заставляющее вспомнить ради чего мы стараемся, — Оракул отпивает немного вина и кажется на миг переносится в те времена когда для него только собирали виноград. И мешки под его глазами становятся чуть менее явными. — Это ведь что-то из старой кухни?       — Твоя похвала как мед для моей души и как всегда ты прав. Когда человечество было жалким и разобщенным, существовала некая страна и данное блюдо родом оттуда.       — Удивлен, что ты зашла так далеко в архивах памяти. Будь осторожна, Жрица, ты нужна мне здесь и сейчас, а не потерянная среди прошлого.       — Я всегда буду рядом с тобой, здесь и навсегда, — она указала пальцем на свой висок и дальнейшие слова уже прозвучали внутри него. — Что бы с нами не произошло, наша связь нерушима и вечна. Даже если произойдет коллапс вселенной…       — Даже если наши тела обратятся в прах, а прах в ничто, останемся лишь мы среди пустоты, — закончил за нее Оракул, сплетя ее пальцы со своими. Они оба закрыли глаза, хоть на некоторое время забыв о Талосе и о проекте, снова оказавшись среди звёзд, когда они были предоставлены только самим себе. Купаясь в излучении сверхновой или проходя по грани сверхмассивной чёрной дыры, они были беззаботными и счастливыми.       Ужин закончился, но они остались на своих местах, держась за руки и плывя в искусственной бесконечности. Хоть это и была лишь проекция, но даже этого хватало для них. Толика ностальгии по недостижимой бездне космоса добавляла приятную нотку в их чувства, напоминая о временах, когда они были по настоящему свободны.       И вдруг Оракул почувствовал, как к нему прижались сзади и обвили его за шею. Открыв глаза, он увидел перед собой легкую ухмылку на губах Жрицы, а подняв голову — ту же ухмылку на лице другой Жрицы, стоящей позади него. Та, что сзади, начала расстегивать застежки на его халате, ее холодные пальцы касались его обнаженной груди, вызывая приятную дрожь.       — Опять твои игры, мм? — произнес он, чувствуя, как по бокам подошли еще Жрицы, их руки касались его тела с игривой нежностью.       — Я просто хочу внимания за свои труды. Ты ведь не откажешь, мой Оракул? — голос Жрицы звучал одновременно со всех сторон, создавая странный, почти гипнотический эффект. Фигура справа, обнажив его предплечье быстрым движением, вколола в него какое-то вещество и то же самое проделали с ней самой. Через несколько ударов сердца, они оба почувствовали как расширяются их органы чувств, обостряя все ощущения до предела. Они всегда могли чувствовать друг друга — эмоции, боль, наслаждение и делиться с этим друг другом, не говоря ничего. Но сейчас это было усилено многократно. Она действительно многого ждала этим вечером и Оракул не мог подвести ее ожидания.       — Нет, конечно нет, — он откинулся от кресла, практически падая с него, и услышал короткие вскрики испуганных Жриц. Но вместо того чтобы упасть на пол, он мгновенно оказался за спиной самой Жрицы, хотя та до сих пор держалась за его руки на столе которые словно уходили в пустоту. Его пальцы коснулись ее лица, медленно скользя по коже, а затем трогая губы и мягко проникая пальцами в ее рот. Она с готовностью приняла их, играя язычком, ее фиолетовые глаза сверкали маревом азарта и желания.       — В Бездну, Жрица? — его голос звучал тихо, практически вплотную к ее уху и обостренные чувства невольно заставили ее скрестить ноги.       — С удовольствием, Оракул, — ответила она, и мир окончательно исчез, оставляя лишь множество Жриц, что окружали их и ласкали их обоих.