«Мне чашку горького кофе, пожалуйста»

Утро. Местная кофейня. Очередь. Я стою. Люди шевелятся, кто-то переминается с ноги на ногу, будто это ускорит процесс. Бариста выкрикивает заказы. «Капучино на соевом! Матча латте!» Люди кивают, хватают стаканы. Почему они так торопятся? Куда они бегут? Читаю меню. Как будто не знаю, что закажу. Эспрессо. Всегда эспрессо. Но всё равно разглядываю эти странные слова: «раф с лавандой», «флэт уайт», «батч». Что такое батч? Звучит, как диагноз. Моя очередь. – Эспрессо, – говорю я. Бариста кивает, но не смотрит на меня. Она просто машина. Её руки двигаются так быстро, что я почти уверена, что она не человек. Пара минут и вот она моя маленькая чёрная чашка готова.  Я беру её и чувствую себя героем. Это моя победа. Слава богу. Теперь стол. Где сесть? Вижу свободное место у стены. Стул шатается. Ну и плевать. Я сажусь. Ставлю чашку перед собой. Дышу. Зачем я дышу так тяжело? Первый глоток. Горький, обжигающий, идеальный. Горечь растекается внутри меня. Она честная. В этом городе почти ничего честного не осталось, но горечь кофе – да. Горячий, горький кофе всегда был для меня чем-то большим, чем напиток. Это как напоминание, что мир добр ко мне, хотя бы на вкус. Медленно делаю глоток, позволяя вкусу разлиться во рту. Закрываю глаза, будто пытаюсь запомнить этот момент целиком. И вдруг кто-то громко смеётся. Я смотрю в сторону шума. Это парень в худи. Его смех раздражает меня. Смотрю вокруг. Парень напротив сидит с ноутбуком. Девушка за соседним столиком читает книгу. Повсюду пахнет зёрнами и выпечкой. Этот запах липнет ко мне, как чужие воспоминания. Почему здесь пахнет так хорошо? Это почти нечестно. Делаю ещё глоток. На мгновение чувствую себя легче. Или быстрее. Как будто кофе — это кнопка «пуск». На столе передо мной лежит открытый дневник. Я пишу в него почти каждый день. Это моя привычка, мой способ поговорить с собой, разобраться в том хаосе, который иногда разворачивается внутри. «Комната заперта, и внутри только я… и мои мысли», пишу я, чувствуя, как строки сами текут из меня. Сижу здесь, в этой кофейне, пишу что-то и пытаюсь понять, чего мне на самом деле не хватает. Почему мне всё время не хватает чего-то? Может, я ищу себя в этих чашках, в этих запахах. Но что если я никогда не найду? Снова делаю глоток. Он уже тёплый. Почти как будто бы всё вокруг меня стало таким же — тёплым немного отстранённым, как этот кофе. Но это всё равно вкусно. Вкусно, несмотря на всё. Я не знаю, почему, но как будто в этой чашке есть что-то большее, чем просто кофе. Может, это иллюзия? Перевожу взгляд на окно. Солнечный свет рисует блики на деревянной поверхности стола. Сделав ещё один глоток кофе, я снова опускаю глаза на дневник и пишу: «Кофе горячий, мысли хаотичны, но сегодня всё правильно. Сегодня я снова чувствую вкус». И вот я сижу с этим кофе, с этим ощущением, которое я не могу описать. Чашка почти пустая. Или нет. Она не пуста, она ещё тёплая. И я сижу здесь, на грани между тем, чтобы встать или остаться. Этот кофе не меняет меня, но он как будто помогает мне понять, что мне не нужно менять что-то вокруг. Это не в этом. Всё дело в том, как я это всё вижу. И в этом кофе. Чашка всё ещё в руке, и кофе в ней — тёплый, но не тот, что был. Он такой, как и всё вокруг: всё-таки не холодный, но уже не тот, что мог бы дать мне заряд. Он как будто всё понял раньше, чем я успела это осознать. Он не спасает меня, но он и не разрушает. Я смотрю на свои пальцы, обвивающие чашку. Почему так важен этот контакт? Почему я ощущаю её тепло, но оно не проникает внутрь меня? Может быть, я просто привыкла к этому теплу, как к чему-то, что всегда рядом, но никогда не согревает. Тёплый кофе, тёплый город, тёплый воздух. Всё теплое, но всё такое холодное в своей сути. Я этого не понимаю. Я делаю ещё один глоток. Чашка почти пуста. Или нет. Нет, я уже сказала это, она ещё полна, она просто не то чтобы полна, но она существует, пока я не забуду о ней. Кофе больше не держит меня на плаву. Он не напоминает о жизни, не наполняет её смыслом. «Мой кофе, как моя жизнь. Привычка, которая цепляется, но не даёт мне дышать.», записала это в дневник. Надо побольше написать. Дневник очень важен для меня. Осталось глотка три на дне чашки. Записей в дневник ноль. Точнее, пару красивых мыслей или нет? Что это за мысли вообще? Думать легко, а вот изливать эти мысли — труд. Каждая буква как тяжёлый камень, который нужно поднять, а потом понять, что он не нужен. Я снова смотрю на свои руки. Всё равно не могу понять, почему мне нужно столько времени, чтобы просто отпустить эту чашку. Это как неумение сказать прощай. Точно. Это как всё в жизни. Всё должно быть прощанием, но оно не происходит. Ты сидишь, пьёшь кофе и чувствуешь, как тебе не хватает этого прощания. Глоток. Он тёплый. Но он ничего не меняет. Это как застрять в моменте. Момент, который ты хочешь забыть, но он тянет тебя к себе. Он тянет, как эта чашка. И ты не можешь его отпустить. И вот ты снова здесь, сидишь в этой кофейне, наблюдаешь за людьми, за собой. Пытаешься понять, что тебе нужно. В этой чашке всё — и конец, и начало. Но ничего не случается. И что мне с этим делать? Записать в дневник. Ведь ради этого я здесь. Кофе — это как стимул, главное — мои мысли, которые заперты в комнате. Так я называю свою голову — запертая комната. И вот сижу, пишу, точнее, стараюсь что-то написать. Получается плохо, из-за моих мыслей или нет? Всё что-то отвлекает. Или это я отвлекаюсь? Кофе уже не осталось. Сплошной осадок на дне. Мой взгляд падает на чашку. Почему он так там лежит, этот осадок? Всё, что осталось. То, что не могу выпить, не могу понять. Что с этим делать? Бросить? Выкинуть? Или оставить его там, как памятник всему тому, что было до этого момента? Да, оставлю. Осадок на дне — это как жизнь. Всегда что-то остаётся, но это не то, что можно переварить. Запишу это. Запишу точно: «осадок на дне». Всё-таки, может, это будет каким-то ответом. Ответом на то, что я ищу. Или нет?