Еще одна ночь

Облака сгустились. Усилившийся ветер нещадно раскачивал верхушки деревьев за окном. А в стекло беспорядочно барабанили тяжёлые дождевые капли, которые стекали по нему кривыми линиями. Северус тревожно повернулся на другой бок. Завернулся плотнее в одеяло. В следующее мгновение лег на спину. Но сон медленно ускользал, оставляя в душе неприятную тяжесть и заставляя хмуриться. Он открыл глаза, приподнялся на подушках, и причина беспокойного пробуждения сразу стала ясна. В комнате он находился один, и вторая половина кровати была холодна и пуста. Снейп тяжело вздохнул. Он осторожно откинул одеяло. Аккуратно встал. Подобрал резинку, лежавшую на тумбочке, и медленно собрал длинные волосы в хвост. Северус не торопился. Он знал, что причин для паники и судорожной беготни по дому нет. Но сердце в который раз неприятно заныло от понимания. Он отворил дверь и тихо вышел из спальни. Северусу не требовалось время, чтобы понять куда идти. Он знал, куда делся его муж. И Снейп направился в сторону чужого кабинета. Нужная дверь была закрыта, но прикоснувшись к ней, Северус удостоверился, что та не заперта. Он грустно вздохнул. Человек за дверью не затворил ее, ведь надеялся, что к нему придут. Северус бесшумно вошел и замер на долю секунды, увидев родного человека. Гарри стоял около окна к нему спиной. Их разделяло пару метров, но даже так Снейп видел, насколько напряжены были его мышцы. Голова была опущена, и своим нутром Северус чувствовал все напряжение, исходившее от супруга. Он обогнул стол и вплотную подошел к мужу, ничего больше не предпринимая, просто давая Гарри почувствовать, что он теперь рядом. Тот стоял неподвижно, оставаясь напряженным еще пару минут. А потом отпустил себя. Руки, раннее сцепленные в замок, безвольно повисли. Сам он разом как-то поник, и голова откинулась на чужое плечо. Северус, увидев, что Гарри вернулся к нему в реальность, сразу обнял его, крепко прижимая к себе. Поцеловал в висок, радуясь, что их разница в росте позволяет комфортно стоять в данной позе. — Поттер, прятки все-таки игра для детей. Но я все равно нашел тебя, так что победа по праву принадлежит мне, — Северус тихо усмехнулся, стараясь позабавить мужа, но сам прекрасно осознавал, что Гарри скажет дальше. Ему еще ни разу не удавалось этого изменить. — Прости, что опять разбудил, — совсем тихо, — Я не хотел. Совсем нет. Северус с тоской посмотрел на него и также шепотом ответил: — Прости, что не проснулся раньше. Что ты был один. Гарри в отрицании слабо качнул головой и прикрыл глаза. Снейп не стал с ним спорить, ничего не сказал, только сильнее сжал руки. Он понимал, что сейчас нужно его мужу. Северус знал, как Гарри доверял ему, у него не возникало ни единого сомнения на этот счет. Он знал, что Гарри расскажет ему все, но для начала тому нужно поверить, что он не один. Северус собирался просто ждать, и это не вызывало ни капли раздражения, он готов был простоять так вечность. Только лишь тревога за любимого человека засела глубоко внутри. И Снейп вновь вздохнул. В начале их отношений он никогда бы не подумал, что все будет именно так. Снейп полагал, что, то количество страхов, которое накопилось внутри за его не такую уж долгую жизнь, та неуверенность, покрывавшая его с ног до головы, проблемы с доверием и постоянная паранойя выльются в такое количество сомнений, вины и проблем, что совместная жизнь станет просто невозможна. Снейп помнил их первую ночь вместе. Он чувствовал себя отвратительно, ему было неприятно и больно, а отчаянный страх затопил все сознание. Они уже признались друг другу в чувствах, но потом Северус попал в больницу после страшного нападения на него одного группы натренированных темных волшебников. Гарри тогда разобрался со всем и забрал его домой. Он помог дойти до спальни и стал медленно раздевать, аккуратно убирая одежду, намеренно оглаживая бледную кожу. И когда на нем осталась рубашка да нижнее белье, Снейпу захотелось исчезнуть. Северус тогда лежал, подтянув ноги к груди и понимал, как некрасиво он выглядит. Тощее тело, бледная, почти прозрачная кожа, а местами темные гематомы, которые так контрастно выделялись. Выпирающие ребра, острые коленки и впалые скулы. Было отчаянно неприятно и унизительно осознавать, что все это видит небезразличный ему человек. Грязные, пропитанные кровью бинты, что давно требовали смены, были обмотаны вокруг запястий, лодыжки и тонкого бедра. Раны приносили боль и требовали лечения. Но в Мунго не было нужных ингредиентов, чтобы сварить необходимое зелье, а он сам был магически истощен. Поэтому приходилось терпеть. Но Поттер смотрел на него, как на самую драгоценную вещь в своей жизни, и Северус никак не мог понять в чем подвох. А Гарри осторожно расстегнул его рубашку, стаскивая ее, и оставляя на нем только нижнее белье. Трепетно провел ладонями по груди и принялся целовать. Он оставлял нежные поцелуи. На щеках. Веках. Уголках губ. Висках. Лбу. На кончике носа. Прикоснулся к мочкам ушей и перешел на шею. Невесомо прошелся по груди. Облизал сначала правый потом левый сосок. Коснулся поцелуем каждого ребра, плеч, рук. Вернулся к ямке ключиц и провел по ней языком, оставляя влажный след. Гарри не пропустил ни одну рану. Но он только лишь дотрагивался губами до повязок, до страшных гематом и синяков, не вызывая ни капли дискомфорта. А Северус таял. Никто никогда так его не касался. Он плавился от прикосновений, получая удовольствие и даже тяжелые гнетущие мысли отошли на задний план. А Гарри продолжал. Спустился поцелуями вниз по животу. Обвел языком пупок и перешел на бедра. Все бинты, что встречались у него на пути, он также одаривал вниманием. Трепетно проводил кончиками пальцев и оставлял нежный поцелуй. Он оглаживал руками бока, а сам поцелуями спускался к коленкам. Он целовал внутреннюю сторону бедра, ласкал выступающие тазовые косточки, невесомо проводил языком по ноге. Дошел до лодыжек, подарив и им легкие поцелуи. Гарри не оставил ни одной новой отметины. Лишь исследовал тело губами, будто забирая боль и напряжение. Северус чувствовал себя нужным. Спокойствие стало проникать в его сознание, пока он не почувствовал, как на него накатило возбуждение. Страх опять вернулся на свое законное место. Северус не хотел возбуждаться. Он не хотел сейчас секса. Не хотел, чтобы в данный момент, при таких обстоятельствах Гарри брал его. Но и кроме как просто подставиться, он ничего не мог предложить Поттеру. Сил попросту не было ни на что. Тогда Снейп собрал всю волю в кулак, с трудом приподнялся, вызвав у Гарри неодобрение, и хрипло выдавил. — Как мне повернуться, чтобы тебе было удобно, Поттер? Говорю сразу, на четвереньках я не простою, — он говорил буднично и непринужденно, пытаясь не терять гордость. А потом посмотрел прямо в изумрудные глаза. И то, что он увидел, раз и навсегда отбросило все страхи и сомнения. А Гарри смотрел на него с таким ужасом и отчаянным страхом, что становилось больно. Но уже не за себя. Дикий страх, что плескался в чужих глазах, был иррационален. Невозможно так бояться за другого человека. Но Поттер боялся. Северус тогда так отчетливо увидел, как Гарри испугался не за себя, а за него. Как дрогнули его руки. Как отвращение промелькнуло на лице и сменилось невыносимой тревогой, после сказанной Снейпом неприятной фразы. Гарри встряхнул головой, отгоняя непрошенные картинки возможного исхода и очень серьезно уставился на Снейпа. — Северус, ты совсем из ума выжил в этой больнице? — Твердо, стальным голосом, отчеканил Поттер. — Никогда. Слышишь, никогда, я не причину тебе ни капли боли. Твой комфорт для меня важнее всего, — Гарри вдруг судорожно вдохнул, сел по-турецки и закрыл лицо руками. Возобновил дыхание. И вновь посмотрел прямо в глаза. — Да ты ведь на ногах еле стоишь. Истощение как магическое, так и физическое. Тебя в ближайший месяц только лечить, кормить, кормить и кормить, — помолчав с минуту он добавил, — Я прикоснуться к тебе боялся. Страшно было тебе больно сделать. Гематомы повсюду. Но не мог не прикоснуться, ведь я знал, как для тебя это важно. И для меня важно, чтобы ты понял, что люблю. Больше жизни. Что любого люблю. Навсегда. А ты такое говоришь… Гарри тогда нахмурился, потом взгляд перевел на чужой возбужденный член, выпирающий через белье, и слабо улыбнулся. Осторожно снял остатки одежды с Северуса. Взял в ладонь возбужденный орган и, принося облегчение, быстро довел Снейпа до разрядки, сразу же применив отчищающее. Северус кончил и почувствовал такое спокойствие, какое не чувствовал ни разу в жизни. Но дело было не в физическом удовольствии, а в словах Гарри. В его взгляде. И Снейп так беспрекословно верил ему, что сам удивлялся. Но при этом точно знал, подвоха нет. — А ты? — Северус многозначительно кивнул с сторону чужих штанов. — Снейп, ты идиот. Без сопливых разберусь, — Поттер отзеркалил его фразу, и Снейп, не сдержавшись, приглушенно засмеялся. А Гарри обрушил на него всю свою заботу и нежность. Менял бинты, промывая раны. Мазал гематомы, неизвестно откуда достав необходимое лекарство. И так нежно целовал. То ушибы, то раскрытую ладонь, то волосы. Помог надеть пижаму, а потом так трепетно, словно боясь разбить, сжал в объятиях, что у Северуса не было никаких сомнений. Гарри любит. Его любого. Он рядом. Навсегда. Поттер развернулся в его руках, уткнувшись в шею, и Северус вынырнул из своих воспоминаний. Снейп перевел взгляд на мужа и провел ладонью по все еще напряженной спине. Раньше он полагал, что от огромного набора своих страхов не избавится никогда. Но прошло много времени, а Гарри вселил в него уверенность и одарил любовью, что про страх одиночества он забыл навсегда. Сейчас его мучили лишь нечастые кошмары, в которых что-то случалось с Поттером. Но Северус просыпался, видел мужа рядом, дотрагивался, и паника отступала. Снейп не мог даже подумать, что в их паре, именно Гарри будет тем, кому время не поможет. Поттер противоположность слову эгоист. Всю свою жизнь он терял дорогих людей и винил себя. Все пережитые события оставили ужаснейший след, который, как понял через несколько совместных лет Северус, не получится стереть никогда. Сначала он пытался ругаться с Поттером. Возмущался, что тот никогда сразу не говорил, как ему плохо. А потом разом все понял. И фразу вспомнил. «Твой комфорт для меня важнее всего». И признал в отчаяние тогда самому себе, что этих слов ничто не изменит. И Гарри не соврал. Поттер стольких потерял, а тех близких, что у него были, пытался уберечь от всего. И оставался один на один со всеми проблемами, лишь бы не приносить неудобства. И Северус понял, что это не вытравишь. Чувство вины Поттера - вещь , которую можно лишь приглушить, но никак не избавиться от нее. Его кошмары не лечатся простым объятием, и Северус это прекрасно понимал. Как понимал и то, что Гарри никогда не поставит себя выше, никогда не разбудит и не оторвет от работы. И Снейп перестал от этого раздражаться. Он научился понимать Гарри, улавливать его настроение, чувства. Видеть тщательно скрываемую боль и отчаяние, замечать приступы вины, что затапливала его всего. И научился быть рядом, поддерживая взглядом, касанием или в некоторых случаях разговором. Гарри высвободился из объятий, вынул обычную сигарету из пачки, что неизменно лежала на его рабочем столе и, облокотившись на подоконник, закурил. Все его движения были сдержаны, точны и неспешны. Как только Северус оказался рядом, Поттер заговорил. — Я опять их видел. Изуродованные лица, что с ненавистью смотрели на меня. Те, кто были мне очень дороги и те, кого я потерял, — голос звучал тихо и очень устало, — кто-то напоминал, что я мог поступить по-другому и стольких смертей бы не было. Кто-то, что умереть должен был я. Я слушал о том, насколько многое я потерял. И уже никогда не обрету, — еще одна затяжка. Поттер говорил спокойно, внешне не показывая свои переживания. Он давно научился мастерки контролировать свои эмоции. Всегда осознанно говорил о своей тревоге, понимая ее причины и следствия. Гарри давно стал рассудителен и мудр, но это не уменьшало всей его боли. И Северус все это знал. Видел, как дрожат чужие пальцы, сжимающие сигарету. Видел прокушенную до крови губу. Он накрыл ладонь мужа, что лежала рядом с его бедром, своей и легонько сжал. Снейп знал, что эта горечь от потерь осталась в душе Поттера толстым слоем. Ее не стереть, и это не идет в сравнение с обычными проблемами. От некоторых вещей не избавишься. Их можно только лишь приглушить. — Гарри, ты не виноват. Ты подарил спокойную жизнь миллионам людей. Ты делаешь меня счастливым, каждый гребаный день, — Северус говорил искренне, но также отдавал себе отчет, что эти слова не заберут боль у его супруга. Поттер докурил, сжег окурок и развернулся к Снейпу. В темно-зеленых слишком взрослых и осознанных глазах плескались отголоски боли и глубокая тоска. — Сколько раз я это видел и слышал. Казалось, я к этому привык, — он замолчал, и Северус не собирался его торопить, — Наверное, так оно и есть. Мозгами я все понял и принял. Но бывают ночи, когда чувствуешь все намного острее. И что-то съедает изнутри, и такая пустота затапливает, что не опишешь. И порой мне кажется, что я прожил не тридцать лет, а целую вечность. Гарри выглядел выжатым и опустошенным, озвучивание гнетущего вслух всегда отнимало силы. Он слабо улыбнулся и позволил одинокой слезе скатиться по щеке. У Северуса защемило где-то внутри и сердце сжалось. Поттер, доверял ему так сильно, что не стеснялся показать свою слабость. Гарри никогда не скрывал любви и заботы, делился рассуждениями, мыслями и радостями, и с таким же интересом слушал. Но он так и не научился ставить себя выше других. Он честно рассказывал о своих страхах, переживаниях и тревогах, но только после того, как Северус ясно давал понять, что он рядом и хочет выслушать. А Гарри отлично мог спрятать свою боль, не желая волновать. И Северус научился видеть и понимать его чувства, даже тщательно скрытые. И просто оказывался рядом, показывая, что все понимает. А дальше Поттер говорил сам. — Я просто устал, — Гарри прикрыл глаза, — совсем немного. — Ты не один. Ты никогда больше не будешь одинок. Услышь меня, Поттер, — Северус говорил твердо, но без тени недовольства. — Знаю, — и он вновь постарался улыбнуться, — ты рядом. Спасибо. Северус улыбнулся, крепче сжимая ладонь супруга. Они оба давно взрослые люди, что смотрят на мир без розовых очков. Никто из них не обманывает себя словами, что «это пройдет» и «все в позади, просто не думай». Душевные травмы, полученные в прошлом, нельзя вылечить простой милой фразой. Все ужасные мысли не сотрешь поцелуем в макушку. Некоторые вещи остаются с нами навсегда. Северус с каждым днем убеждался все больше, как сильно он любил зеленоглазого мужчину, что стоял рядом. Он восхищался Гарри. Гарри, который умел радоваться самым простым вещам, даже после всего, что он пережил. Не терять надежду и дарить тепло. Гарри, который ради близких готов отдать всего себя. И каждая такая ночь, проведенная у окна в дыме сигарет, доказывала Северусу, что нет ничего идеального. Но никогда он не чувствовал страх или отчаяние. Лишь уверенность, что они есть друг у друга. И Гарри может попытаться подумать о себе. — Пойдем ляжем, — Северус мягко сжал чужое плечо, — Внизу. На диване. Гарри благодарно на него посмотрел и медленно направился в гостиную. Снейп прекрасно знал, что Поттер в эту ночь не заснет в их спальне. И прижимая супруга к себе, аккуратно поглаживая спину, Северус убеждался, что любит и такие ночи. В этих спокойных действиях, тихих разговорах и молчаливой поддержке намного ярче проявлялась их любовь. Он бы хотел забрать всю боль у Поттера, но это невозможно. Он может лишь показать, что всегда будет рядом, что будет понимать без слов. И Северус знал, как для Гарри это важно. Он засыпал, чувствуя тепло родного тела. И никто из них никогда не назвал бы эти ночи плохими. Эти ночи были пропитаны не только тоской, страшными кошмарами и воспоминаниями, что приносили боль, но и любовью, заботой. На самом тонком и глубоком уровне. Увидев той ночью в изумрудных глазах целый мир, Северус делал все, чтобы его сохранить. Сумерки рассеивались, растворялись во влажном воздухе, предавая черед пасмурному утру. Через время сквозь тучи неуверенно стали пробиваться первые солнечные лучи. И новый день вступил в свои права. .