Котик с подвохом

      Когда Фэн Синь услышал фразу «генералу Сюаньчжэню нужна небольшая помощь» в сети духовной связи, он ожидал чего угодно, но не этого.       Но вот он здесь — стоит посреди развалин какого-то храма, в заднице мира (а если быть точнее, где-то в глубине юго-западных территорий, за которыми следит Му Цин) — и не знает, что делать.       Обычно, когда богов войны зовут на помощь, это означает драку. Количество и качество участников варьируются от случая к случаю, но сама заварушка всегда является ожидаемым обстоятельством.       В этот же раз, когда Фэн Синь спускается с Небес на помощь своему ублюдку товарищу, он обнаруживает руины, следы драки и завихрения ци, причём ядрёную смесь из демонической и божественной силы. Чего Кого он не обнаруживает, так это участников драки.       Принадлежность остатков духовных сил определить довольно просто — Му Цин, очевидно, обладатель демонической божественной ци. Вторую же, наверняка, оставил его оппонент, кем бы он ни был.       — Линвэнь? — Фэн Синь подносит пальцы к виску и, дождавшись ответа, задаёт интересующий его вопрос: — Генерал Сюаьчжэнь ещё не вернулся? Ни его, ни демона не видно.       — Нет, генерал Наньян, — отвечает Линвэнь. — Если он объявится, я сообщу вам.       — Благодарю.       Нахмурившись и перехватив лук поудобнее, Фэн Синь идёт вперёд, внимательно оглядываясь в поисках Му Цина. Плотнее завихрения ци становятся ближе к развалинам, и Фэн Синь решает проверить там в первую очередь.       Лестница под его ногами крошится, её явно потрепало схваткой, и Фэн Синь чуть приободряется, надеясь скоро найти придурка Му Цина и помочь наконец. В конце концов, он тут только ради этого.       Часть крыши отсутствует, также как двери и окна. Свет проникает внутрь обрывками, и Фэн Синь вглядывается в помещение, пытаясь разглядеть знакомую фигуру.       — Му Цин? — голос звенит от напряжения, и Фэн Синь цыкает раздражённо. — Му Цин? Ты где?       Ответом ему служит молчание.       Это напрягает. И хотелось бы сказать, что это лишь раздражение и злость на ложный вызов, но в глубине души сидит страх. Крошечная частичка Фэн Синя боится, что демон оказался действительно сильным, и с Му Цином случилось что-то серьёзное. Он старательно давит в себе это чувство.       — Твою ж мать, — Фэн Синь останавливается посреди помещения, машет рукой, чтобы разогнать немного туман, состоящий из пыли и духовной энергии, и прикладывает пальцы к виску. — Му Цин? Ты где, придурок?       Духовная сеть буквально звенит тишиной.       Фэн Синь как раз собирается разразиться отборной бранью, когда его взгляд вдруг цепляется за проблеск красного на полу. Два шага, и Фэн Синь присаживается, чтобы осмотреть клок ткани, который на поверку оказывается обрывком плаща Му Цина.       Быстро пошарив взглядом вокруг, Фэн Синь находит ещё несколько кусков одежды, чуть дальше он замечает металлический блеск — это чжаньмадао торчит из груды камней.       Всего пара шагов вперёд, и Фэн Синь видит ворох тряпок, по серебряному узору которых можно безошибочно опознать одеяния Му Цина. Вот только вместо роскошного блеска дорогой ткани он видит лишь пыльное и драное тряпьё.       — Му Цин? — пробует он вновь, осматривая ближайшие кучи камней, и пытается понять, не может ли Му Цин быть под одной из них. — Ты здесь?       — Мяу?       Внезапный звук рядом заставляет Фэн Синя резко повернуть голову. Он встречается с парой серых глаз и смотрит тупо, непонимающе. На него таращится шмотье Му Цина?       — Мяу! — от комка ткани отделяется тень и делает шаг навстречу Фэн Синю.       Кот. Это чёрный кот. С роскошной длинной черной шерстью и блестящими раскосыми глазами.       — Линвэнь? — богиня Литературы отзывается мгновенно, явно озабоченная тем, как идут дела у двух Южных генералов. — С каким демоном вступил в битву генерал Сюаньчжэнь?       — Это демон-оборотень, — ответ приходит незамедлительно, и Фэн Синь смотрит на чёрный силуэт, который делает ещё несколько шагов ближе и встаёт лапами ему на колени, внимательно следя за лицом бога.       — Му Цин?       — Мяу?       — Линвэнь, — Фэн Синь, не сдерживаясь, матерится от души и сообщает: — Я нашёл генерала Сюаньчжэня.

***

      — Это… Генерал Сюаньчжэнь?       Линвэнь с большим сомнением смотрит на мохнатую тушку, которую генерал Наньян держит перед ней на вытянутых руках. Кот выглядит совершенно обычным — чёрный, пушистый, с красивыми серыми глазами и вытянутыми зрачками.       — Я нашёл его в локации, которую вы указали, — шипит Фэн Синь сквозь стиснутые зубы, пытаясь перехватить кота поудобнее. — Он сидел в куче окровавленных одежд и — Перестань вырываться! — кот в руках Фэн Синя изворачивается и вонзает когти в тыльную сторону ладони. — А ещё у него следы клыков на передней лапе, скорее всего, это укус оборотня!       — Я-я, — богиня Литературы наклоняется, чтобы разглядеть хоть что-то, но быстро отступает на шаг, когда острые «сабли» мелькают прямо перед её лицом, — затрудняюсь что-либо сказать наверняка.       — Да вы посмотрите на него! — Фэн Синь, наконец, перехватывает кота за шкирку и отводит как можно дальше от себя в сторону, слушая непрекращающееся рычание и шипение. — Характер точь-в-точь!       — Тут я не могу спорить, — соглашается Линвень и, покивав, машет рукой на выход. — Надеюсь, вы сможете оказать генералу Сюаньчжэню гостеприимство на время его пребывания… не в себе?       — Это обязательно? — Фэн Синь с сомнением смотрит на Му Цина, до сих пор пытающегося вывернуться из хватки и оцарапать руку.       — Боюсь, что обязательно, — кивает Линвэнь. — В этой форме он уязвимее всего и, судя по вашим словам, духовной силы у него значительно поубавилось. Пока он не восстановится и не вернёт себе истинный облик, ему потребуется сопровождение. Надеюсь на ваше содействие.       — Ладно, — Фэн Синь подгадывает момент и заворачивает комок шерсти, когтей и шипения в обрывки одежд Му Цина, которые подобрал на месте происшествия. Надёжно приматывая лапы к туловищу, он берёт кота подмышку. — Пришлите ко мне во дворец медиков.       Ответ Линвэнь он слышит уже краем уха и ничего не отвечает, спеша покинуть её дворец и направиться к собственному.       По дороге он успевает связаться с Се Лянем и коротко пересказать тому всё случившееся. Возможно, в глубине души ему очень хочется, чтобы Наследный принц вызвался забрать Му Цина себе, и Фэн Синю не придётся возиться с ним, но Се Лянь лишь обещает навестить их в ближайшее время и желает удачи.       О, удача Фэн Синю сейчас очень пригодится, это точно.       Особенно остро он чувствует это, когда, наконец, добирается до своих покоев, успешно преодолев всех других Небожителей, которые встретились ему по дороге и очень настойчиво пытались узнать, что же такое он несёт с собой и почему у него духовное оружие генерала Сюаньчжэня. Он пытается достать Му Цина из свёртка, в который замотал его ранее, но получается с трудом: острые когти, впиваясь в нечто, ранее называемое одеждой, торчат во все стороны.       — Да прекрати уже этот цирк! — прикрикивает он и швыряет его на свою кровать вместе с тряпьём. В ответ раздаётся недовольное шипение, и ком ткани начинает яростно дёргаться. Фэн Синь вновь берётся за край одеяний и дёргает несколько раз, пока чёрная тень не выкатывается. — Эй, ты куда?!       Едва оказавшись на свободе, Му Цин тут же спрыгивает с кровати и меньше чем через секунду пропадает под ней.       — Ты серьёзно?! — Фэн Синь проводит рукой по лицу и откладывает чжаньмадао на комод. Вдохнув пару раз для успокоения, опускается на четвереньки.       Перед тем как заглянуть под кровать, он делает ещё один вдох-выдох, потому что всё происходящее выглядит ну слишком абсурдно, и наконец прижимается щекой к полу.       Очертаний тела из-за тени совершенно не видно, поэтому Фэн Синь может различить только две льдинки глаз с расширившимся зрачком.       — Вылезай, — приказывает, хмурясь. В ответ слышится только тихое и довольно угрожающее рычание. — Вылезай, кому говорю!       Порядком разозлённый, Фэн Синь запускает руку под кровать в попытке вытащить Му Цина за шкирку, но руку тут же пронзает болью от впившихся в неё когтей. Вытащить конечность без мата и потерь не получается: на коже красуется с дюжину ярко-красных царапин, из которых бусинками выступает кровь.       — Ты, поганец мохнатый, — шипит он зло рычащему в ответ подкроватью. — Сиди там сколько влезет, но будь уверен, что об этом узнают все грёбанные Небеса! Я каждому встречному расскажу, как блистательный генерал Сюаньчжэнь задом пыль под кроватью собирал!       Фэн Синь и дальше продолжал бы перекрикиваться с засевшим под кроватью Му Цином, если бы не блеснувшие орудия убийства. Атака оказалась столь стремительной, что Фэн Синь не успел увернуться, и теперь новая царапина красуется прямо на переносице.       — Чтоб тебя блохи покусали! — сплёвывает Фэн Синь и рывком поднимается на ноги, после чего уходит, громко хлопнув дверью.

***

      Прибывшее на осмотр божество Медицины разводит руками.       Фэн Синь, который вновь вынужден удерживать Му Цина и не давать тому вырваться и спрятаться, матерится каждый раз, как когти или зубы впиваются в кожу. Божество Медицины смотрит сочувственно и извиняется, что осмотр проходит так долго, но, по правде говоря, Фэн Синю по барабану.       — Просто скажите, что нужно сделать, чтобы вернуть его, — просит, вновь перехватывая кота; тот вновь визжит недовольно, потому что юго-восточный генерал случайно переворачивает его вверх ногами. — Заткнись, швабра для пыли!       — Прошу прощения, генерал, — раздаётся ответный бубнёж. Божество осторожно вытягивает укушенную лапу и осматривает слипшуюся от крови шерсть. — Я залечу укус и вычищу остатки демонической ци, надеюсь, это поможет Сюаньчжэню принять свой прежний облик.       — Надеждой сыт не будешь, — недовольство так и лезет в голос, и Фэн Синь даже не пытается его сдержать, потому что Му Цин выворачивается-таки, чтобы его укусить, и начинает вгрызаться всё сильнее и сильнее. — Я сейчас сам тебя укушу, и посмотрим, кому будет больнее!       — Не надо, генерал Наньян! — божество Медицины тут же выставляет вперёд руки, словно собирается сдерживать Фэн Синя от нападения на обнаглевшего в край Му Цина. — Я не знаю, отразятся ли повреждения на этом теле на истинный облик генерала Сюаньчжэня! Лучше не подвергать его опасности, прошу.       Фэн Синь выдыхает недовольно. Он находит Му Цина невероятно раздражающим; даже в такой форме он умудряется действовать на нервы и выбешивать, но подвергать его опасности? За кого его здесь вообще принимают?       — Я вас услышал, — бурчит он и, тряхнув рукой, сбрасывает кота на кровать. — Пожалуйста, дайте знать, если найдётся способ ускорить его превращение обратно.       — Обязательно, — отвечает божество Медицины, откланиваясь. Лишь в дверях фигура тормозит ненадолго, чтобы обронить неуверенно: — Впрочем, я полагаю у вас есть более достоверный источник информации. Наши библиотеки, конечно, изобилуют информацией, но она имеет тенденцию устаревать. Случай с укусом оборотня двухсотлетней давности или даже больше может не помочь исцелить Сюанчжэня, поскольку этот демон может обладать особой ци или ядом. Будет более продуктивно спросить у… специалиста.       — Специалиста? — переспрашивает Фэн Синь. Заметив краем глаза, что Му Цин на кровати принимается вылизывать шерсть языком, он кривится от отвращения. — Не припомню, чтобы у нас был Небожитель, покровительствующий оборотням. Или вы имеете в виду божество, покровительствующее скоту?       — Нет-нет! — тут же отрицательно качает головой медик. — Я имею в виду… супруга Его Высочества наследного принца! Вы близки, поэтому мне показалось, что вы можете узнать у него особенности того демона. Это может значительно облегчить поиски лекарства!       — Точно, Хуа Чэн, — Фэн Синь хлопает себя ладонью по лбу, удивляясь, почему сам не догадался об этом. — Я сообщу вам, если узнаю что-то полезное!       — Благодарю вас!       — Ну что, Совершенный Владыка Мохнатая Задница, — Фэн Синь быстро формирует заклинание перемещения прямо на двери своей спальни. — Пойдём спросим это Убожество под Кровавым дождем, что за тварь тебя укусила.       Начертание заклинания занимает время, и Фэн Синь рад, по крайней мере, тому, что Му Цин не может привычно бухтеть ему на ухо о том, что каждая вторая линия, по его мнению, слишком кривая, и что попадут они в итоге не в деревню Каштанов, а прямиком в Призрачный город.       — Готово, пойдём, — Фэн Синь оборачивается и тут же кривится, видя, как язык проходится по шерсти в слишком неприличных местах. — Фу, блять, Му Цин, что за мерзость? Я не дам забыть тебе этот позор ещё восемь сотен лет!       Он быстро сгребает Му Цина в охапку, чувствуя, как в предплечье вонзаются когти, а в ухе начинает звенеть от кошачьего визга. Благо, путь занимает всего один шаг, и уже через считанные секунды они останавливаются на пороге Храма Каштанов.       — Ваше Высочество, это мы! — он стучит в дверь так, что кажется, та вот-вот слетит с петель.       Внутри слышатся торопливые шаги, тихая речь, и дверь распахивается, являя Фэн Синю с Му Цином, который, наконец, заткнулся, смущённого Се Ляня.       — Не могли бы вы… предупреждать перед приходом? — спрашивает тот вместо приветствия, отходя в сторону и пропуская богов юга внутрь хижины, где их встречает недовольный визитом Хуа Чэн. Тот не видит необходимости в притворстве и чествует Фэн Синя красноречивым жестом, на который тот отвечает тем же.       — Это срочно, — отвечает он вместо извинений и выставляет вперёд Му Цина, который тут же хлещет хвостом по бокам недовольно, прижимает уши к затылку и рычит. — Это Му Цин. Му Цин — кот. Это проблема.       — Твой мозг что, не способен связать больше двух слов в предложение? — насмешливо выгибает бровь Хуа Чэн и получает два полных ненависти взгляда.       — Саньлан! — Се Лянь журит своего мужа и указывает Фэн Синю на скамью у обеденного стола. — Присаживайтесь и рассказывайте.       — Нечего тут рассказывать, — фыркает Фэн Синь и скидывает недовольно взвизгнувшего Му Цина в руки Се Ляню, а сам усаживается на предложенное место. — Божество Медицины не знает, чем конкретно это вылечить, единственный совет, который я получил: спросить у твоего, этого, как его там.       — Ты думаешь, после этого я стану вам помогать? — язвительно вставляет Хуа Чэн.       — Ты думаешь, я не знаю, что ты сделаешь что угодно для Се Ляня? — отвечает таким же презрительным оскалом Фэн Синь.       — Прекратите! — Се Лянь встаёт между ними, осторожно поглаживая Му Цина по спине; тот чуть успокоился и начал опускать шерсть. — Саньлан, пожалуйста.       Несколько секунд Хуа Чэн молчит, очевидно, не желая помогать, но довольно быстро сдаётся и кивает, отворачиваясь к окну.       — Есть всего три вида оборотней и всего три способа отменить обращение, соответственно, — начинает он, и Фэн Синь готовится слушать и запоминать.

***

      — Вот же Сука под Кровавым Дождём! — Фэн Синь вваливается в собственную спальню и бросает Му Цина на пол, где тот приземляется на лапы с недовольным шипением и тут же заползает обратно под кровать. За ним на полу остаётся мокрый след.       Они больше часа рыскали по лесу в поисках нужных растений, перебили всю нечисть в округе, искупались в настоящем кровавом дожде, и всё зря. Зелье, рецепт которого им продиктовал Хуа Чэн, не сработало, и Му Цин остался котом, разве что стал ещё более злым и грязным.       Фэн Синь чуть не поседел, пока пытался спасти роскошный чёрный хвост из пасти очередного чудовища, выскочившего из ниоткуда. Под конец «прогулки» он просто запихал маленькое тельце себе за пазуху, где тот был в полной безопасности.       И когда казалось, что хуже уже быть не может, Фэн Синь попытался искупать Му Цина в купальне, за что в очередной раз получил по лицу и не только.       Теперь же они вернулись в спальню, и Фэн Синь смог, наконец, избавиться от своей мохнатой и когтистой ноши.       Усталость от необходимости носиться с Му Цином по лесу, время от времени снимая его с деревьев и спасая от лап демонов, достигла критической точки, и даже божество, которое в целом не нуждается во сне, почувствовало непреодолимую тягу к подушке и одеялу.       Именно этим Фэн Синь и занялся, как только кончик мокрого чёрного хвоста скрылся под кроватью. Стоило только лечь, как Фэн Синя моментально вырубило.       Однако долго проспать ему не удаётся. Небо за окнами ещё тёмное, когда Фэн Синь просыпается от необычной гаммы ощущений. Лицо щекочет что-то мягкое. Он слышит какое-то странное бормотание и чувствует тяжесть, словно кто-то пытается его придушить, но никак не может это сделать как надо.       Сонный и не до конца соображающий Фэн Синь щёлкает пальцами, зажигая маленький шарик света, и видит перед собой лишь большую тень, которая всё ещё перекрывает обзор. Требуется всего несколько секунд и один взмах хвоста, чтобы понять, что это Му Цин лежит у него на лице, надавливая передней частью тела на шею, и мурчит от удовольствия!       — Ты— — Фэн Синь моментально подрывается сидя, скидывая мурчащую тушу с себя, и яростно трёт лицо, по которому только что прошёлся пушистый хвост. — Ты— — он не может найти нужных слов, злость переполняет и, кажется, не может уместиться в обычную человеческую речь. — Гад! Ты гад, ты-       Он сыплет руганью и взмахивает ногой, спихивая небожителя в животном обличье с кровати, с удовольствием слушая недовольное мяуканье.       Он поворачивается на бок и подтягивает одеяло к самому носу, пытаясь отделаться от ощущения шерсти на лице.       Засыпает он, приговаривая себе под нос: «Мерзость, какая мерзость, Му Цин, какого хера?».       Благо, в следующий раз Фэн Синь просыпается, когда время уже близится к полудню, и ничто больше не мешает ему дышать. Му Цин мерно посапывает где-то в ногах на краю кровати, и Фэн Синь гордится собой, что перебарывает желание мстительно спихнуть его на пол.       Вместо этого он встаёт и треплет мохнатую холку, лохматя шерсть и получая в ответ недовольное ворчание. Одевается торопливо, краем глаза наблюдая за тем, как чёрная тень медленно поднимается и прогибает спину.       — Подъём, генерал-пожиратель мышей, — не дав Му Цину закончить утренние потягивания, Фэн Синь сгребает его подмышку и идёт на выход.       Фэн Синю хочется верить, что день пройдёт более-менее спокойно, но Му Цин даже не дождался, пока они покинут дворец, и уже принялся доказывать обратное.       Стоило им спуститься в главный зал, как тот выворачивается, недовольно мяукая так, будто его режут, и с рук Фэн Синя прыгает на ближайший комод.       — Куда?! — вопит Фэн Синь, тут же дёргаясь следом, чтобы вновь поймать маленькое тельце, но оно проворно выскальзывает и прыгает на ближайший гобелен.       — Генерал… — на шум и крики подбегают младшие служащие. Они замирают в неуверенности, не зная, что им делать и как помочь, лишь наблюдают за тем, как чёрный кот лезет вверх и, спрыгивая на шкаф, сбивает крепления, заставив тяжёлую ткань упасть прямо на Фэн Синя. — Генерал, осторожно!       Предупреждение, пусть и своевременное, оказывается абсолютно бесполезным — Фэн Синь, запутавшись в гобелене, неудачно отступает вбок и врезается в шкаф, который, покачнувшись, опасно накреняется.       Му Цин, чувствуя подвох, тут же сигает с высоты на стойку с луками, где его, наконец, перехатывает один из чиновников средних небес.       — Генерал, вы в порядке? — Фэн Синь сбрасывает порванный, помятый и потоптанный гобелен, зло оборачивается в поисках кота и, найдя того в руках одного из служащих, подходит прямо к ним.       — Ты, засранец, — он наклоняется к коту, съежившемуся в руках юноши и вздыбившему шерсть, и медленно проговаривает: — Как только ты вернёшься в нормальный облик, ты мне за всё оплатишь.       После этого он выхватывает Му Цина из рук подчинённого и сердито разворачивается на выход.       — Г-генерал, куда вы? — прилетает в спину вопрос. Фэн Синь даже не останавливается, лишь бросает через плечо недовольное:       — Искать лекарство от этой заразы.       — Вы про проклятие… — уточняет другой подчинённый, — или про кота?       — Да! — рявкает генерал Наньян и наконец-то покидает собственный дворец.

***

      Фэн Синь чувствует какую-то вселенскую несправедливость во всём происходящем.       Он ощущает себя безумно неправильно, когда сидит на полу собственной спальни, оперев подбородок на сцепленные пальцы, и смотрит в серые глаза, обрамлённые чёрной шерстью.       Се Лянь, поняв, что Фэн Синь довольно скверно справляется с ролью няньки для обращённого в кота небожителя, решил сам отправиться на поиски последнего лекарства и наказал Фэн Синю попробовать успокоить Му Цина.       По мнению Наследного Принца, пребывание в теле кота — огромный стресс. В результате беседы, которая превратилась в сплошной поток нравоучений, Фэн Синь оказался сидящим на полу своей спальни напротив кровати, где с комфортом устроился этот усатый лицемер и симулянт, который явно наслаждался ситуацией.       — Слышь, ты, — начинает Фэн Синь, придвигаясь чуть ближе, так, чтобы при желании он мог бы наклониться вперёд и положить подбородок на край матраса. — Му Цин.       Ответа не следует, но тот чуть приподнимается, вздёрнув вверх хвост. Роскошный всё-таки мех получился, жаль, что на шубу пустить нельзя.       — Се Лянь сказал, тебе может быть страшно, — вздохнув, Фэн Синь тычет пальцем в чёрный лоб, и маленькая лапа тут же цепляется за кожу коготками. — Вот и я думаю, что херня это всё. Ты и боишься? Тебя ж не увольняют.       Ответа, ожидаемо, не следует, и Фэн Синь на пробу скребёт ногтем по крошечной переносице.       — А ещё он сказал, что ты можешь так испугаться, что поседеешь, — фыркает он. Му Цин на это чихает, так смешно и мило, что губы Фэн Синя непроизвольно дёргаются в улыбке. — Да брось, всё нормально будет, я уверен.       Фэн Синь хотел было ещё раз ткнуть чёрную макушку пальцем, но ему не дали, впиваясь в кожу на этот раз зубами.       — Эй, — Фэн Синь дёргает рукой, пытаясь освободиться. — Отпусти! Паршивец, да ну подумаешь, поседеешь? Всё равно будешь самым смазливым божеством в пантеоне!       Рука наконец оказывается на свободе, и Фэн Синь с шипением оглаживает ранки духовной энергией, залечивая. Му Цин же опять садится прямо, лишь подрагивающий хвост и прижатые уши выдают его недовольство.       — Ладно, — вновь вздыхает Фэн Синь и скребёт затылок неловко. — Я, видимо, и правда вёл себя неправильно. Просто сложно привыкнуть, что ты — это не совсем… ты. Бесишь даже в таком виде!       Серые глаза жмурятся, и Фэн Синь принимает это за привычное презрение.       — Чёрт, я же просто хотел извиниться! Я просто хочу, чтобы с тобой всё было хорошо… — он тут же ударяет себя ладонью по губам, словно сболтнул лишнего, и отворачивается. — Нет-нет! Чёрт! Я не это имел в виду!       Он выставляет руку, чтобы привычно отмахнуться, как вдруг чувствует что-то мягкое. Обернувшись, он видит, что Му Цин стоит на самом краю матраса и тычется лбом ему в руку.       — Я… — Фэн Синь проводит по маленькой треугольной морде и с восторгом осознает, что Му Цин к руке ластится, подставляя щёки и шею. — Ты что творишь?       — Мр-р?       — Поганец! — Фэн Синь давит чуть сильнее, оглаживая теперь от макушки до хвоста. — Так бы и сказал, что тебе только извинения и были нужны! — звук мурчания и мягкая шерсть действуют почти гипнотически, и Фэн Синь странным образом осознает, что оттаивает. Понимает это, но никак не может противиться.       — Можно… Можно я кое-что расскажу тебе? — Фэн Синь тут же хочет откусить себе язык за то, как неуверенно это прозвучало. — Нет, я расскажу, а ты уж будь добр и выслушай! И только попробуй выцарапать мне глаза!       Он ещё какое-то время ходит кругами около того, что вертится на языке, но, в конце концов, слова находят выход. А за ними и действия. И вот он уже на кровати, а чёрный комок уютно лежит на груди и мурчит, убаюканный его исповедью, его чувствами, его признаниями.       Фэн Синь поначалу краснеет отчаянно, запинается, но решает, что сейчас лучший момент. Теперь, когда Му Цин не может не слушать, не может не слышать. И он действительно слышит. Он лежит на широкой груди и мурчит на слова Фэн Синя, молчаливо подтверждая и соглашаясь.       Именно в таком виде их и находят.       Дверь в комнату после тихого стука отворяется, и тихий голос зовёт:       — Фэн Синь?       — М-м? — тот не разлепляет глаза, усыплённый кошачьим мурчанием и приятной тяжестью на груди. Он бормочет ещё что-то, заставляя визитёра заторопиться.       — Кх-кхм, Фэн Синь! — голос звучит уже настойчивее, вдобавок твёрдая рука принимается трясти его за плечо, вырывая из объятий сна и возвращая в реальность. — Просыпайся!       — Что? — тот привстаёт на локтях и сонно щурится. Он трёт глаза и узнаёт голос Се Ляня. — Ваше Высочество? Что случилось… Вы вернулись?       — Да! — Се Лянь отступает на шаг, но продолжает нетерпеливо притоптывать, порядком нервируя Фэн Синя.       — И как? — тот, наконец, разлепляет глаза и видит перед собой взволнованного Принца. — Где лекарство?       — Его нет.       — Но… — несколько секунд уходит у Фэн Синя на обработку информации, после чего он подрывается на ноги. — Как нет?!       Следом слышится кошачий визг — это Му Цин скатился с его груди вниз, когда Фэн Синь резко встал.       — Чёрт, Му Цин, ты в порядке? — он наклоняется над ним и гладит маленькую мордочку.       — Порядок, спасибо, что спросил, — слышится язвительный голос от двери, и Фэн Синь замирает.       Медленно обернувшись, он встречается взглядом с холодными серыми глазами. В дверях его спальни стоит Му Цин. Человек.       — …? — оформить вопрос в слова у Фэн Синя не получается, и он просто переводит вопросительный взгляд с Му Цина в дверях на Му Цина на кровати и разводит руками в надежде, что кто-то объяснит ему, что происходит.       — Проклятия не было, — говорит, наконец, Се Лянь и поджимает губы, явственно ощущая неловкость, зависшую в воздухе.       — Но кот…       — Это просто кот, — разводит руками Се Лянь. — Саньлан признался, что ещё тогда, в хижине, понял, что это не Му Цин, и просто решил подшутить. Он придумал всю эту ерунду про три способа лечения…       — Передай своему Дурню под Кровавым Дождём…!       — Фэн Синь! — Се Лянь хочет было начать нравоучение о правилах приличия, как его перебивает Му Цин.       — Кто тут ещё дурень! — шипит тот и опирается плечом об косяк. На нём простые одежды, сам он непривычно бледный и явно уставший. — Ты подумал, что этот кот — я!       — Но он меня ненавидит! — в этот момент кот решает вновь с мурчанием обтереться о подбородок Фэн Синя, и юго-восточный генерал спешно выпрямляется. — Ненавидел! И я нашёл его в твоей одежде! И рядом с чжаньмадао!       — Меня отшвырнуло ударом! — возмущённо выдаёт Му Цин. — А в схватке потратились почти все духовные силы! Мне пришлось два дня там сидеть, пока Се Лянь не появился!       — А укус на лапе?!       — Ты совсем больной? — закатывает глаза Му Цин, и этот жест неожиданно отдаётся в груди странным теплом, почти как мурчание кота. — Это кот, который живёт в лесу, да его кто угодно мог укусить!       — Но!       — Хватит! — вспыхивает Му Цин и скрещивает руки на груди. — Мне сообщили, что чжаньмадао у тебя! Верни его мне!       — Он в оружейной, схо-       — Вот сам и сходи! — прерывает его Му Цин, указывая хозяину спальни на дверь. — Сделай хоть что-то полезное!       Фэн Синь хочет раздуть привычный конфликт, но не находит в себе сил. Внутри смешался ядрёный коктейль из облегчения, злости, радости и раздражения. Он лишь сгребает в охапку кота и следует на выход, бросив напоследок высокомерное:       — Мяуцин, не слушай этого угашенного, я не мог спутать такую язву с таким красавцем, как ты!       Му Цин, заслышав это ласковое обращение, весь краснеет от злости на кошака и на Фэн Синя.       Стоит им остаться одним, как Се Лянь вновь деликатно прокашливается и осторожно спрашивает:       — Это ты так злишься на то, что он тебя там оставил, — он прячет лукавую улыбку в кулаке и отводит глаза, боясь, что если они с Му Цином встретятся взглядами, он просто обратится кучкой пепла. — Или просто не знаешь, как правильно отреагировать на его случайное признание в любви, которое он пробормотал во сне?       — Заткнись! — рявкает Му Цин, краснея до самых кончиков ушей. — Он признавался этой драной подстилке!       — Да, — усмехается Се Лянь, проходя мимо него в коридор, чтобы ретироваться из чужой резиденции, напоследок шепнув лишь: — Но признавался он, думая, что эта драная подстилка — это ты!