Хороший(?) конец

Заключенного ввели в небольшую комнату размером три на три метра, в которой не было ничего, кроме стола и двух стульев, стоящих по обе стороны. Молчаливый охранник в балаклаве приковал его к столу и вышел, оставив парня в одиночестве. Однако ненадолго: через пару минут дверь открылась, и внутрь вошел статный мужчина-блондин в деловом костюме, держа в руках довольно толстую белую папку, из которой торчал уголок какого-то листка. Присев за стол, он положил папку на поверхность и, открыв ее, достал злополучный лист бумаги. Заключенный увидел, что это была черно-белая распечатка с фотографией молодого человека в серой куртке и черных брюках, разговаривающего с девушкой, стоящей спиной к камере — его собственное фото. Снимок был сделан издалека, с приближением, и, судя по легкой смазанности, в спешке. «Костюмчик», как про себя окрестил вошедшего заключенный, отложил распечатку в сторону и достал из папки следующий лист — пожелтевшую и слегка надорванную бумагу. Пробежав глазами по его содержанию, он бросил быстрый взгляд на заключенного, и, не заметив реакции, продолжил изучать документ. Несомненно, он знал наизусть содержание всех бумаг в этой папке. Это нарочито медленное зачитывание, молчание и пустая комната создавали гнетущую атмосферу безысходности и отчаяния для тех, кого подвергали допросу. Парень усмехнулся. Знакомые приемы. Такими активно пользуется останская тайная полиция. Несомненно, сейчас он в застенках родной службы безопасности. Знали, гады, когда ловить, прямиком в полнолуние, когда способность чтения мыслей недоступна, и привыкший к постоянному сканированию людей парень не в силах обнаружить опасность. Несомненно, они знают, кто он такой. Лампа, одиноко висящая над столом, слегка покачнулась. Заключенный поднял голову вверх и краем глаза заметил маленький красный огонек в углу, который тут же растворился в темноте. Ожидаемо. Парень был уверен, что за его спиной в противоположном углу висит такая же небольшая камера. По ту сторону стены, за мониторами, наверняка сидит куча лиц, чьи внимательные взоры направлены на его лицо. — Итак, — сухим монотонным голосом начал говорить «костюмчик», держа в руках копию его личной карты. — Давайте начнем с формальностей. Для начала представлюсь. Старший лейтенант Дэниель Стингер. Вас же, согласно этому документу, зовут Макс Такада. А вот тут значится, что вас зовут Никс Вольтар, — он взял в руку другой лист бумаги и похлопал по нему кончиком среднего пальца. — Из этого же документа гласит, что вы — Иден Рейван, — третий лист бумаги лег перед заключенным, а вслед за ним и четвертый. — Согласно же последнему, вы и вовсе Артур Грандт. И все эти имена — фальшивка, как и документы, подтверждающие ваши личности. Достоверно известно и подтверждено лишь ваше кодовое имя — Объект 416. Так вас называли на проекте исследования и развития психических способностей человека. Но это не годится. Нам нужно ваше настоящее имя. — К чему вам оно? — лениво отозвался заключенный, с легкой презрительной улыбкой глядя на следователя. — Раз уж вы смогли раскопать мое участие в тот дурацком эксперименте, то и все обо мне уже знаете, вплоть до веса и роста при рождении. — К сожалению, это не так, — следователь покачал головой. — Эксперимент был частным, все личные записи об участниках были либо уничтожены, либо не велись изначально. Вы единственный, кого нам удалось задержать. — Ну хорошо. Могу ли я узнать причину, по которой меня задержали? — елейным тоном поинтересовался заключенный. — Изготовление и использование фальшивых документов, по-вашему, не является достойной причиной для задержания? — удивился «костюмчик». — Не такой достойной, чтобы привлекать к этому делу службу безопасности, — сказал заключенный, расслабленно откидываясь на спинку стула. — Как вы… — встрепенулся было следователь, но быстро взял себя в руки, сохранив равнодушную улыбку на лице. — Впрочем, конечно же. Чтение мыслей. Заключенный бросил быстрый взгляд на следователя, но ничего не сказал. Значит, про особенность этой способности они не в курсе. — В таком случае, вы знаете, чего мы от вас хотим, — продолжил «костюмчик», убирая все бумаги обратно в папку с документами. — Расскажите нам все, что вам известно, и мы закроем глаза на ваши незначительные нарушения. И даже поможем вам с оформлением настоящих бумаг. — Ну, в таком случае, — подражая следователю, заключенный скрестил руки в замок и распрямил ноги, почти расслабленно усевшись на неудобном стуле. — Задавайте свой вопрос. Хочу, чтобы все было формально, специально для вашей записи. — Мы не ведем запись, — ухмыльнулся следователь, однако в его глазах можно было прочесть недоумение. — Ага, и прямо за моей спиной нет работающей камеры, — так же ухмыльнулся в ответ заключенный. — А вы довольно проницательны, — сказал «костюмчик», опуская взгляд на стол. Пару секунд он сидел, уставившись словно в пустоту, наверняка раздумывая, как поступить. Сейчас парень, сидящий в наручниках в комнате для допроса, отдал бы многое за возможность покопаться в его мозгах. Но пока что он мог лишь использовать годами тренированную способность лгать и притворяться, что знает причину своего содержания тут. — Ну, полагаю, мы можем исполнить ваш небольшой каприз, — сказал следователь, поднимая взгляд на сидящего напротив. — Я прошу вас рассказать о вашей встрече с некоей Аней Форджер, произошедшей три месяца назад на приеме у госпожи Блекбелл, а также о том, что за сведения были переданы вами в руки ее отца. Но мы требуем от вас всех подробностей. Конечно. Он мог бы и сам догадаться, о чем его могут допрашивать сотрудники внутренней службы безопасности Остании. Рассказать все, что он успел вызнать из этой короткой встречи и тем самым подставить под удар нескольких человек? Но, с другой стороны, сделав это и рассказав все, он сможет наконец-то покинуть страну и наконец отправиться в Ишвар. Но стоит ли оно того? Не замучает ли его совесть? Впрочем, откуда совесть у человека, который продавал стратегическую информацию шпионам другой страны? — Так, несомненно, будет лучше, — усмехнулся заключенный, понимая, что эти слова адресованы вовсе не тем, кто будет смотреть запись. Он достал из кармана куртки вырезанные из дерева четки, которые не отобрали при обыске, и начал неторопливо перебирать их. Заметив недоумение сидящего напротив мужчины, он пояснил: — Так я лучше сосредотачиваюсь на воспоминаниях. А теперь, если вы не против, я начну. Все началось неделю назад…

***

Тремя месяцами ранее. Загородное поместье семьи Блекбелл.

***

Аня Форджер любила свою подругу. Они были знакомы десять с лишним лет, и за это время их дружба прошла, что называется, сквозь огонь, воду, и бесконечные любовные сериалы от Бекки. Серьезно, их было слишком много. Порой Аня ужасалась от того, насколько Бекки была зависима от них. Впрочем, ей, выросшей на сериале про супершпиона Бондмена, упрекать подругу было не с руки. За это время Аня терпеливо исполняла несколько десятков, если уже не сотен, просьб подруги. Это были и небольшие шалости, вроде просьбы встретиться с ее отцом наедине (конечно, это было в далеком детстве, сейчас за подобное Аня хорошенько бы врезала подружке, да и сама Бекки уже успела охладеть), заканчивая просьбами прикрыть ее отсутствие на уроке, когда она «засиделась допоздна» у одного парня. Когда на перемене Аня рассказала Дэмиану и его друзьям, почему Бекки не было, все трое смогли только с тяжелыми вздохами хлопнуть себя по лицу. Никто из них и подумать не мог, что, повзрослев, она станет… такой. Аня крайне редко просила что-либо у Бекки, но сегодня был как раз такой случай. Сегодняшний прием устраивался исключительно по ее просьбе, а если выражаться конкретнее, по просьбе ее отца. Всего пару лет, даже меньше, как он посвятил ее в детали операции «Неясыть». Всего пару лет, как он узнал о ее способности и понял, что скрыть от дочери ничего не получится. Всего пару лет, как он привлек ее к работе с молчаливого одобрения Йор, чья тайная жизнь к тому моменту уже перестала быть тайной. Конечно, Лойд не позволял дочери участвовать в опасной работе. Он использовал ее лишь когда ему требовалось прочесть мысли какого-нибудь опасного типа на расстоянии. И сегодняшний бал был дебютом Ани в полевой работе. Сейчас она находилась в комнате Бекки и переодевалась в платье, выделенное ей подружкой. Мысленно она вернулась на три дня назад в свою комнату. Был уже вечер, и девушка, одетая в пушистую пижаму под цвет собственных волос, готовилась отходить ко сну, как вдруг в ее спальню зашел взбудораженный чем-то отец. Его обычная собранность куда-то испарилась, сменившись нервным и лихорадочным возбуждением и злостью. Из беспорядочного потока его мыслей Аня смогла уловить лишь ненависть в сторону каких-то «атласовцев». Подобные выражения Лойд позволял себе крайне редко, потому слышать, как он кроет трехэтажным матом каких-то незнакомцев было несколько странно. Впрочем, Аня знала, что это значит. — Случилось что-то плохое, пап? — невинно спросила она. — А то ты не знаешь, — раздраженно бросил Лойд, но тут же, резко выдохнув, извиняющимся взглядом посмотрел на дочь. — Прости, я не хотел. — Ничего, я понимаю. А теперь, пожалуйста, успокойся, и расскажи все по порядку, а то у меня от твоего потока мысли уже голова начинает болеть, — примирительно сказала Аня. Отец добродушно рассмеялся и сел на край кровати. — Да, я действительно много думаю об этом. Ты ведь знаешь об «Атласе»? — дождавшись кивка дочери, Лойд продолжил. — Долгое время Френки работал с ними, как с главными источниками информации. Казалось, у них есть глаза и уши буквально везде. Но сегодня они заявили, что выходят из игры. Тайная полиция давно уже копает под них, и руководство решило не ждать конца расследования, а просто убраться из страны. — А при чем тут вы? — полюбопытствовала Аня. — Они должны были передать нам некоторые документы. Протокол последнего секретного заседания верхушки партии Десмонда. Там обсуждалось что-то серьезное, и нам нужно узнать, что именно. Мы уже заплатили им за них, но результатов до сих пор нет. А сегодня они заявили, что прежний канал связи, видите ли, небезопасен для них, и потребовали придумать что-нибудь еще. — И в чем проблема? — недоуменно спросила Аня. — Проблем несколько. Первая — за мной и за Френки следят. Я несколько раз за последние два дня ощущал на себе чей-то пристальный взгляд, а Френки говорит, что за неделю почти двадцать раз видел одного и того же человека везде, куда бы не направился. Подставлять других агентов я не хочу, поэтому забрать документы у курьера должен кто-то другой. И отсюда вытекает вторая проблема — я не знаю, кого Атлас отправит курьером, где будет проходить передача и проследить за этим тоже не могу. — Ты хочешь сказать… — Аня от накатившего на нее возбуждения подскочила на кровати. Лойд кивнул. — Как бы мне этого не хотелось, но я вынужден попросить тебя о помощи, — сказал он. — Тебе будет проще найти курьера, чем мне. Но все еще остается вопрос с местом передачи. Людные места отпадают, там слишком много чужих глаз. Безлюдные отпадают, потому что внезапное появление там людей снова вызовет вопросы, тем более я почти уверен, что за тобой тоже следят. Вот и вытекает парадокс… Внезапно Сумрак замолчал. В его голове водоворотом закружились мысли, в которых очень часто мелькали слова «бал», «прием» и «Бекки Блекбелл». Аня вздохнула, уже понимая, к чему это ведет, и приготовилась выдумывать причину, по которой подруга должна убедить родителей устроить очередной торжественный прием. Хотя, их то убеждать не придется, они готовы по первой просьбе любимой дочери выкупить целиком здание понравившегося ей ресторана. Убеждать придется саму Бекки, которая ни за что не поверит, что это не очередной повод заставить Дэмиана выйти наконец из общежития. Впрочем, хихикнула про себя девушка, не сказать, что это будет абсолютной ложью. В конце концов, не все же время только и делать, что учиться, ведь так? — Аня, я хочу тебя попросить… — начал было говорить Лойд, как был перебит дочерью. — …чтобы я убедила Бекки устроить закрытый бал с приглашениями где-нибудь загородом, — закончила его мысль девушка. — Именно так, — выдохнул мужчина. — Заодно и свои отношения с Десмондом улучшишь. Как они у вас складываются, кстати? Аня закусила губу. Как складываются, как складываются… Откровенно говоря — не очень хорошо, но разве можно признаться в таком перед тем, для кого их отношения — залог успеха миссии? В свои шестнадцать лет Аня не была глупой. Может, чуточку наивной и рассеянной, но совершенно точно не глупой. Могла сложить в голове два и два, перехватывая мысли этого парня. И хотя Второй сын на словах был черствым сухарем, уверенным, что любовь — удел слабых, все в их компании понимали, что это далеко не так, а уж Аня то с ее способностями иногда и вовсе пыталась не краснеть, слушая, что Дэмиан хочет сделать с ней и в каких позах. Конечно, чаще всего все его действия ограничивалось простыми поцелуями и признаниями в любви на украшенном цветами балконе под ярким светом полной луны. Порой ее корежило от банальности этих фантазийных признаний, особенно когда Бекки рассказывала сюжеты очередной серии «Берлинтских ночей», но все же она находила их милыми. Ради надежды на одно из таких признаний она даже отложила на неопределенный срок план В, означающий «Влюбленность». Конечно, Лойд ворчал, узнав об этом, но вынужден был согласиться с тем, что это еще более верный путь для сближения, чем простая дружба. Ставил ли этот план ее в рамки? Несомненно. Заставлял ли он ее переступать через себя? Не особо. Дэмиан нравился девушке. Он был умен, решителен, когда дело касалось учебы или занятий, порой невыносимо бесил ее своей упрямостью, но всегда приходил на помощь, если Аня нуждалась в нем. Он был красив, красивее всех ее одноклассников, и часто становился причиной спора с Бекки, которая доказывала, что какой-то там жалкий актеришка из очередного любовного сериала намного красивее. Он был добрым и честным, что немного странно для обладателя такой фамилии, и за его напускной отрешенностью от плебеев скрывался чуткий и понимающий парень. Подходило ли это под критерии того, что называется влюбленностью? Наверное, да. Можно сказать, что Аня Форджер любила Дэмиана Десмонда. А он определенно любил ее. На следующий день Бекки, едва услышав просьбу Ани, тут же расплылась в настолько широкой улыбке, что и без чтения мыслей можно было догадаться, что у нее на уме. Пообещав сделать все, как просит подруга, она умчалась звонить родителям, и уже на следующий день три неименных приглашения были в руках Ани. Бекки, на удивление, даже не спросила, зачем Ане нужны три приглашения, но, прочитав мысли подруги о возможности вызвать у Дэмиана ревность, девушке оставалось лишь хмыкнуть и согласиться. Курьером ведь наверняка будет парень. Сумрак взял билет без лишних вопросов, обещая, что передаст его через отдельный канал связи. На вопрос девушки, почему этим же каналом нельзя передать документы, он вновь выдал нецензурную тираду, посвященную умственным способностям руководителей Атласа, и выразил свое крайне негативное отношение к ним, после чего со спокойной душой ушел на работу. Теперь оставалось самое трудное — отдать приглашение Дэмиану и не свихнуться от бурного потока его мыслей. Благо хоть, Бекки обещала быть рядом, заодно и передать приглашения его друзьям. На одном из них Аня успела заметить маленькое розовое сердечко. И она, даже не читая мысли, уже знала, кому достанется этот листок дорогой бумаги… Из воспоминаний ее вывел голос Бекки. Аня подняла голову и увидела, как наряженная в шикарное черное платье и с ярко сверкающей диадемой на голове подруга идет к ней и на ее лице отчетливо читается злоба и ярость. Несомненно, кое-кто умудрился довести обычно тихую Бекки до белого каления. — Они уже пришли? — спросила Аня. Бекки окинула внимательным взглядом эксперта белоснежное ангельское платье подруги и удовлетворенно хмыкнула. — Неплохо, Аня. Да, эти идиоты уже прибыли. Речь шла о неразлучной троице — Дэмиане, Эмиле и Юэне. Несомненно, идиотом был только один из них, но с легкой руки Бекки это звание легло сразу на всех. Вопрос был лишь в том, что именно он сделал. — Представь себе, Юэн пришел в школьной форме! — возмущенно сказала Бекки, проходя мимо Ани к огромному шкафу с зеркальными дверцами. — Я по-человечески попросила его надеть нормальный костюм, даже платье для него специально подобрала, а он… Да где же оно? — Что ты ищешь? — поинтересовалась Аня. — Костюм этому балбесу, — отозвалась Бекки, перебирая вешалки. — Где-то тут был как раз под его размер… — А-а, — многозначительно протянула Аня, чувствуя, как на лице сама собой расплывается широкая улыбка. — Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь его размер. — Я знала, что так будет, и заранее подготовилась — заявила подруга, от безысходности начиная выбрасывать одежду из шкафа на огромную кровать. — Тем более, это же Юэн. Ты сама знаешь, какой он… — Прекрасный? — не удержалась Аня. Бекки посмотрела на нее и хмыкнула. — Придурок. Давай помогай, я одна не справлюсь. Вместе девушки довольно быстро нашли нужный костюм-тройку белого цвета, который, по словам Бекки, должен был выступить в качестве антипода ее собственному платью. Тут же девушка погрузилась в мечты о принце на белом коне, поджидающем ее в достойном месте — под балконом — с букетом шикарных белых роз в руках и кольцом с бриллиантом в кармане. Само собой, она подсмотрела эту сцену из недавнего фильма про сказочное королевство и теперь проецировала на собственные отношения. — Ага, — протянула Аня, и, вновь не удержавшись от шпильки, продолжила, — А то тихое местечко за дальними полками библиотеки тоже считается достойным? Бекки посмотрела на подругу, и Аня от души насладилась калейдоскопом эмоций, сменяющихся на лице девушки. Здесь было все — страх, смятение, злость и скрытая радость. Поток мыслей, бурным потоком хлынувший следом, и вовсе заставил Аню прижать ладони к вискам в попытке защититься. — Откуда? — побледнев, спросила Бекки подругу. Та дернула плечом. — Эльман рассказал. А ему кто-то из параллели. — И… много кто еще в курсе? — дрожащим голосом спросила Бекки. — Половина кампуса, думаю. Вы с Юэном не очень хорошо прячетесь, — пожала плечами Аня. Бекки закрыла покрасневшее лицо руками. — Моя репутация безнадежно испорчена, — констатировала она, переводя несколько потерянный взгляд на подругу, которая застыла с широкой улыбкой на лице. — Будь так добра, убери эту лыбу со своего личика, а то я тебе врежу. — Ладно, ладно, — с громким смехом сказала Аня, — Давай уже нарядим твоего ненаглядного Юэна и пойдем к остальным. Заработав легкий тычок в плечо от возмущенной подруги («Он не мой ненаглядный!»), Аня подхватила вешалку с костюмом и девушки направились искать неразлучную троицу друзей, справедливо решив убрать разбросанную по всей комнате одежду позже. Десять лет общения не прошли для двух подруг даром. Никто из них не был в обиде на глупые шутки, взаимные подколы или дурацкие обиды. Обе девушки, несмотря на разное происхождение, характеры и взгляды на жизнь готовы были горы свернуть ради счастья другой. Даже сейчас, подтрунивая над Бекки, в глубине души Аня желала ей бесконечного счастья. Все же, Аня очень сильно любила свою подругу.

***

Бал, устраиваемый семьей Блекбелл, являлся таковым лишь формально. На самом деле это больше напоминало шумные вечеринки, регулярно устраиваемые в кампусе Эдема самыми отшибленными в хорошем смысле этого слова старшеклассниками. Они умудрялись проносить на территорию школы даже крепкий алкоголь, умудряясь не попасться никому из учителей. По их примеру Аня и Бекки даже вытащили из винного погреба несколько бутылок дорогого шампанского с молчаливого согласия родителей, справедливо решивших, что детям лучше пить дорогое шампанское открыто, чем употреблять дешевую водку из-под полы. Веселье и любовь — вот что было главным девизом Бекки. Почти каждый из приглашенных привел с собой свою пару. К шестнадцати годам половина их одноклассников так или иначе нашли себе вторые половинки, кто-то по велению собственного сердца, кто-то по желанию или требованию родных. Никто из них, впрочем, не казался разочарованным. Те же, кто пришел в одиночку, набравшись жидкой храбрости, подкатывали к другим одиночкам, часто добиваясь в этом успеха. Аня стояла у небольшого столика с подносом и держала в руках наполовину заполненный фужер с шампанским. Где-то там, в полумраке огромного зала, освещенного слабым светом свечей, Бекки кружилась в танце с Юэном. Эмиль со своей невестой (!), милой смущающейся девушкой по имени Крис, тоже то и дело попадался на глаза. В отличие от Дэмиана, эти двое с начала общего веселья не отпускали от себя своих партнерш, уделяя им все свое внимание. Впрочем, отсутствие парня сейчас играло Ане на руку. Перед началом торжества Бекки сообщила, что все приглашения использованы — значит, тот самый неизвестный курьер также прибыл сюда и находится среди гостей. К сожалению, среди них было много незнакомых Ане лиц, и сходу понять, кто из них нужный человек, не представлялось возможным. Оставалось надеяться лишь на то, что курьер в первую очередь будет думать о доставке, а не о бесплатном алкоголе и одиноких девушках. Уже предвкушая однообразные потоки бессвязных мыслей о всякой чепухе, девушка отложила фужер и, прикрыв глаза, сосредоточилась. Повзрослев, Аня научилась намного лучше контролировать свою способность, фокусируясь на мыслях одного человека вместо целой толпы. Однако теперь ей пришлось вспомнить, каково это — читать мысли множества различных людей одновременно. Тяжело вздохнув, девушка сняла мысленный барьер, и огромное количество неумолкающих голосов тут же заполонили ее голову. С трудом она начала отделять одни потоки мыслей от других, выискивая все, что только могло быть связано с ее миссией. Прошло несколько минут, но Ане так и не удалось узнать ничего дельного. Слушать рассуждения о падении акций компаний родителей одних, истории о любовных похождениях других, и выяснения отношений третьих с четвертыми конечно было весело, если бы главной целью девушки были сплетни и слухи, но только не сейчас. Оставался другой способ — искать незнакомцев при помощи самого надежного источника — собственных глаз, и проверять, настраиваясь на их мысли. Первые двое людей, которых Аня не знала, оказались типичными представителями золотой молодежи — в их мыслях не было ничего, кроме выпивки и похоти. Да и выглядели они как отрицательные герои тех самых сериалов, которые Бекки обожала смотреть по вечерам — слащаво одетые щеголистые ничтожества без чувства вкуса и с в разы завышенным чувством достоинства. Почувствовав, что еще пару минут выслушивания их мысленного самолюбования, и ее стошнит, Аня спешно перевела взгляд в другую сторону. И, кажется, не зря. Там, в тихом и темном уголке, сливаясь с тенями, стоял невыразительного вида парень в черном костюме и аккуратных очках с прямоугольной оправой. В руке он держал фужер и неспешно потягивал содержимое, исподлобья рассматривая окружающих и никаким образом не пытаясь вступить в разговор с кем-нибудь. Кажется, это и был нужный человек. Сосредоточившись, Аня протянула невидимые щупальца к его сознанию, закрыла глаза и приготовилась слушать, но, внезапно, услышала лишь абсолютную тишину. В недоумении она открыла глаза и уставилась на него. Повторив попытку вновь, девушка увидела, как он дернулся, будто от ожога, и заозирался по сторонам, кого-то высматривая. Он перехватил взгляд Ани, и она тут же ощутила, будто холодные липкие пальцы коснулись ее мозга и начали ощупывать его. На лице парня появилась ухмылка и он кивком головы указал девушке на дальний коридор, ведущий в комнаты прислуги. Кивнув в ответ, показывая, что поняла просьбу, Аня направилась было туда, но внезапно врезалась в чью-то скрытую рубашкой грудь, подозрительно пахнущую знакомым парфюмом Десмонда. Учитывая еще и слабый запах алкоголя, становилось понятно, куда он пропал. — А-а-аня, — протяжным и слащавым тоном сказал Дэмиан, вовлекая девушку в крепкие объятия. За его спиной она увидела смеющегося Эмиля и погрозила ему кулаком, понимая, что пока это все, что она может. Принесло же Второго сына именно сейчас, когда она уже почти выполнила свою миссию… «Проблемы?», — внезапно возникло в ее голове словно из ниоткуда. Девушка дернулась от неожиданности и рефлекторно отрицательно покачала головой. «То есть, этот паренек тебе не докучает? Мне вот кажется, что тебе некомфортно», — язвительно сказал тот же голос. Аня положила руки поверх ладоней Десмонда и постаралась отпихнуть его от себя. Бесполезно. С таким же успехом она могла попробовать отпихнуть мчащийся на полной скорости автомобиль. «Кто ты?», — подумала она, но ответа не последовало. — Десмонд, не сейчас, — прошипела она парню. — Мне нужно поговорить с одним другом. — Другом? — неприязненно спросил Дэмиан, слегка отстраняясь. — Знаю я твоих… друзей. Наверняка думаешь, что он лучше меня. — Дэмиан, ты же знаешь, что я так не считаю, — закатила глаза девушка. — Просто это очень важно для меня. — Да у тебя всегда так. У тебя вечно находится кто-то другой, с кем очень важно пообщаться именно сейчас, игнорируя меня, — вспылил разгоряченный алкоголем парень. — А мы с тобой десять лет друг друга знаем, между прочим. «Действительно, долго. Так динамить паренька это уметь надо», — заметил голос в голове. Аня от злости сжала зубы. Да как он смеет? — И? — вопросительно подняла брови девушка. — Что это поменяло? Ты только и делаешь, что бегаешь вокруг как девчонка, хотя из нас двоих это я должна считаться слабым полом. — Чего? — взъелся Десмонд. — Да ты знаешь, с кем говоришь? — С жалкой нюней, что десять лет по девушке сохнет, а признаться ей смелости не хватает? — Аня не хотела этого говорить. Просто внезапное пьяное нападение Десмонда на нее в самый разгар важной миссии подкосило ее обычное, годами тренированное под пристальным надзором отца спокойствие, которое в один момент просто сдало все позиции. Поняв, что она сказала, девушка тут же в ужасе прижала ладони ко рту, будто пытаясь вернуть обратно брошенные в парня слова. На лице Десмонда появилась недобрая ухмылка. — Знаешь, что, Форджер? Иди ты… к своему другу. Адьос! Парень отстранился от Ани, окинул ее презрительным взглядом и, круто развернувшись, направился в сторону бара. Эмиль, всем своим видом показывая сожаление и вину, побежал вслед за ним. «Ну, раз вы закончили, полагаю, теперь твой путь свободен», — цинично заявил голос в голове, и Аня едва смогла сдержаться, чтобы не закричать: «Заткнись» во всеуслышание. Досада и чувство вины перед Дэмианом распирало, но девушка понимала, что эта миссия пока что важнее всех чувств. Аня вышла в темный коридор, и тут же увидела незнакомца, стоящего в дальнем конце, у входа в одну из комнат, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Она подошла к нему и парень, услышав шаги, поднял голову и посмотрел на девушку. — Полагаю, это ты агент WISE, — сказал он, не отстраняясь от стены. Аня подошла ближе и схватила его за воротник рубашки. — Как ты это делал? Ты тоже можешь читать мысли? Почему я не могу прочесть твои, а ты мои можешь? — с угрозой спросила она. Незнакомец издал короткий смешок. — Вот тут ты крайне сильно заблуждаешься. Я не могу читать тебя. — Но ты говорил со мной! — Но и только. И вообще, это не то место, где можно обсуждать подобное. Аня отпустила воротник незнакомца и, шагнув к двери, решительно взялась за ручку. — Не тут. Там уже занято, знаешь ли. — Кем? — тупо уставилась на него девушка. Незнакомец хмыкнул. — Какой-то парочкой. Несколько минут назад они ввалились сюда в состоянии агрессивной страсти и наверняка уже приступили к выплескиванию эмоций. Мне бы не хотелось прерывать этот акт пылающей любви. Девушка скривилась, но согласилась с доводами незнакомца и, подхватив того за руку, повела к выходу в сад. За всем этим издалека наблюдал слегка остывший Дэмиан и его руки невольно сжимались в кулаки. Увлеченная миссией Аня его не заметила. В саду имения Блекбелл, роскошном и ухоженном, они дошли до небольшого фонтана и уселись на бортик. Здесь, под бледным светом изящного уличного фонаря, девушка смогла получше разглядеть незнакомца. По ее мнению, он как никто другой подходил под роль шпиона — неприглядное лицо с небольшим шрамом на губе, косые глаза, скрываемые за оправой очков, совершенно по-дурацки уложенные волосы и совершенно неподходящий по стилю черный костюм. Увидь его Бекки — наверняка бы упала в обморок от подобной безвкусицы. — Прекрасный сад, — сказал незнакомец, рассматривая ухоженные клумбы с кустами белых роз. — Видно, что хозяева крайне щепетильны в вопросе ухода за цветами. — Может, перейдем к делу? Отвечай на мой вопрос, — угрожающе произнесла девушка. Незнакомец перевел на нее взгляд и хмыкнул. — Видно, что нет у тебя чувства прекрасного. — Я видела это место сотни раз, и уже привыкла. Отвечай. — Даже увидев красивое место сотню раз, нельзя не замечать его красоту. Аня чуть было не зарычала от злости и не накинулась на незнакомца с кулаками, но тот, очевидно, заметив угрозу на лице девушки, перестал валять дурака и посерьезнел. — Ладно. Ты спрашивала меня про способность к чтению мыслей. Отвечаю — я не могу читать твои мысли, но могу транслировать тебе свои. Так же, как и ты не можешь читать мои мысли, но можешь транслировать мне свои. — Но я пробовала спросить тебя, и у меня не вышло, — сказала Аня. Незнакомец пожал плечами. — Нужно концентрироваться на том, кому хочешь донести мысль. Иначе не выйдет. Аня изо всех сих напряглась, пытаясь передать мысль незнакомцу, но ничего не получилось. Тот лишь слегка поморщился, покачав головой. Аня надулась, и попробовала снова, но вновь потерпела неудачу. Рассеянно улыбнувшись, девушка опустила взгляд и уставилась на дорожку, выложенную узорчатой плиткой. — Не очень мне нравится чувство, когда тебе в голову лезут, — признался незнакомец, потирая затекшую шею. — Будто шурупы в мозг ввинчивают. — Ты часто такое испытывал? — спросила девушка. Тот вновь пожал плечами. — Да, постоянно бывало. Мы с 324-м, 441-м и 484-м таким часто баловались. — Я не знала, что есть и другие телепаты, — тихо сказала Аня. — Всегда считала, что я особенная. — Ну, нас все еще достаточно мало, чтобы продолжать считаться особенными, — успокаивающе положив руку девушке на плечо, сказал парень. — Из третьей фазы экспериментов выжили лишь семь человек. Трое уехали, другие трое умерли. И теперь, как я понимаю, в Остании только мы вдвоем и остались. Правда, тебя я в бункере не видел. Какой у тебя номер? — 007, — ответила Аня. Сидящий рядом парень удивленно присвистнул. — Ни фига себе. Ты, получается, самый первый успешный эксперимент. Лидируешь с огромным отрывом. — Лидирую? А какой номер у тебя? — Мой — 416. До тебя же самым первым был номер 144. Прими мои поздравления. Девушка невесело хмыкнула, но все же слегка улыбнулась собственному результату. За последние полчаса и так произошло слишком много не очень приятных событий, так что эта новость смогла немного поднять ей настроение. — Спасибо, — искренне поблагодарила его девушка. — Давай теперь к настоящему делу. Ты принес документы? — Угу, — отозвался незнакомец, доставая из-под рубашки небольшой пакет, в котором лежала папка с бумагами. — Не понимаю только, зачем мне пришлось переться сюда. Мог бы просто отдать ее Франклину, и дело с концом. — За ними с папой Тайная полиция охотится, — сказала Аня. Парень в ответ хмыкнул. — Она за всеми охотится, так что не аргумент. — Но за ними уже следят, — настойчиво сказала девушка. — Ну-у-у, это уже серьезней. В общем, вот, держи, — пакет перешел из рук в руки, и Аня тут же спрятала его в небольшой сумочке на боку. С благодарностью кивнув, она было собиралась встать, но рука парня на ее плече не дала ей этого сделать. — Погоди. Посиди тут еще несколько минут, — сказал он ей. Девушка бросила на него косой взгляд. — Ты решил ко мне подкатить? — спросила она. Парень покачал головой. — Хочу вернуть должок тому пареньку, чей план сближения с тобой невольно расстроил, — ответил он с легкой улыбкой. — Через несколько минут он придет сюда, а это место как нельзя лучше подходит для романтики. — Ты еще и романтику ценишь? — саркастично поинтересовалась Аня. — Я ценю счастливые концовки, — вмиг посерьезнев, ответил он. — И надеюсь, что ваша с ним история закончится так же. Он явно к тебе неравнодушен, а твое отношение к нему видно и без чтения мыслей. К тому же, не люблю чувствовать за собой долги. Решив не терять времени и удовлетворить свое любопытство, Аня достала переданный ей документ и начала читать. Чем дальше она читала, тем сильнее ее глаза лезли на лоб. Секретный протокол заседания верхушки партии сухим деловым тоном сообщал, что Донован Десмонд санкционировал спонсирование радикальной группировки экстремистов под названием «Черный лебедь», действующей на территории южной республики Ингрия, ранее бывшую частью Остании, но объявившую независимость после войны с Весталисом. Согласно вложению в протокол, солдаты «Черного лебедя» принимали участие в подготовке терактов в крупных населенных пунктах Остании и Весталиса, а также нескольких соседних государств, спонсорами которых также являлась партия Донована. Будучи в шоке, Аня подняла глаза и посмотрела на собеседника. Тот, заметив ее взгляд, лишь пожал плечами. «Расслабься. Ты все равно ничего не сможешь с этим сделать», — сказал он ей. Через три минуты, как и предполагал 416-тый, Дэмиан появился в дверях сада и, яростно потирая руки, направился к ним. Незнакомец встал на ноги и, не прощаясь, направился к нему. Аня видела, как, пересекшись с Дэмианом, готовым наброситься на него с кулаками, он спокойно положил руку ему на плечо и сказал пару слов, кивком головы указав на девушку. Она поразилась тому, как быстро с лица ее друга ушла вся злоба, сменившись удивлением и… радостью? Незнакомец похлопал парня по плечу и направился дальше, ко входу в дом. Дэмиан подошел к Ане с довольно растерянным видом. Алкоголь уже успел выветриться, и мыслил парень достаточно трезво. И среди его мыслей девушка прочла парочку весьма приятного для себя содержания. «Если бы он наконец отважился сказать мне это напрямую, а не бесконечно крутить в голове, цены бы ему не было», — подумала про себя Аня, прогоняя из головы все мысли, которые были связаны с его отцом и натягивая на лицо милую улыбку, которая наверняка убрала бы всю оставшуюся обиду парня. — Форджер, ты это… — замявшись, начал говорить парень, неловко запустив ладонь в шевелюру. — Прости. Я был… — Дураком, балбесом и ревнующим кретином, — закончила его тираду Аня, прочтя мысли парня, после чего подошла к нему и обняла, прижавшись к его груди. Тут же она почувствовала, как его руки обвили ее спину. — Ты мысли мои читаешь? — подозрительно сощурился Дэмиан. — Нет. Просто ты слишком предсказуем, — беспечно ответила Аня, прижавшись щекой к рубашке парня и вдыхая приятный запах его парфюма. — Я уже научилась понимать, что ты хочешь сказать или сделать. — Да? И что же я хочу сделать прямо сейчас? — с наглой улыбкой спросил парень, взяв девушку за подбородок и заставив ее смотреть ему в глаза. На этот раз Ане даже не пришлось читать его мысли. Его желание читалось в широко раскрытых глазах и полностью совпадало с тем, что наверняка отражалось и в глазах самой Ани. — Вот это, — выдохнула она, резко подаваясь вперед и целуя парня. В губы, по-настоящему, как делают взрослые. Тотчас же крепкая мужская рука охватила ее спину, прижимая к себе еще сильнее, так, что уже нечем было дышать. Но Аня не отстранилась, лишь слегка позволила себе надавить на нее, чтобы Дэмиан расслабился. В этот раз она уже не собиралась никуда уходить. Ночь отныне принадлежала лишь только им двоим.

***

— Вот как-то так, — задумчиво закончил повествование заключенный. — Прекрасно, товарищ. Мы примем к сведению ваши показания и передадим их соответствующей инстанции. Вы будете отправлены в бюро правительственного ведомства за новыми документами, после чего освобождены из-под стражи, — довольно потирая руки, сказал следователь. Тотчас в комнату вошел охранник в синем мундире и снял с заключенного наручники. Потирая руки, он уже было готовился встать, но был остановлен поднятой рукой следователя. — Постойте. Прежде чем вы уйдете, я хочу сообщить, что вы имеете право сделать один звонок до момента вашего освобождения. Желаете воспользоваться этим? — спросил его мужчина. Заключенный посмотрел в глаза следователю. Сейчас он не мог читать мысли из-за полнолуния, но даже без способности он прочел в глазах мужчины его намерения. Лейтенант Стингер, без всякого сомнения, надеялся, что он позвонит связному Форджера и сообщит ему о том, что сдал их тайной полиции. Бывший агент знал, что примерно через неделю после той встречи Донован Десмонд оказался замешан в крупном скандале, в результате которого под давлением общественности и правительства был вынужден подать в отставку. Несомненно, его допрос — это попытка тайной полиции выйти на семью Форджеров, которые весьма вероятно и приложили руку к этому делу. — Нет, — сказал он, глядя прямо в глаза лейтенанта. — Я не буду использовать это право. К тому же, мне некому звонить. Держите, на память от меня. Он бросил сжимаемые в руках четки прямо в лицо допрашивающего его следователя, который неуклюже поймал их и посмотрел на него уже совсем другим взглядом. Радость быстро сменилась ненавистью, на которую, впрочем, бывшему заключенному было уже плевать.

***

Неделю спустя. Берлинт. Бедный район города.

***

По пыльной дороге бедного квартала города Берлинт, опустив голову донельзя, шагал человек в добротном длинном пальто с поднятым от ветра воротником. Прохожие, в основном, нищие в грязных и рваных обносках, в изобилии водившиеся на местных улицах, с удивлением таращились на него. Нечасто подобные ему заходили в этот район. Особенно сильный порыв ветра едва не сдул с его головы кепи, заставив того схватиться за козырек. В этот момент можно было разглядеть молодое, но непритягательное лицо с небольшим шрамом на губе. Он прошел до конца улицы и остановился у неприметного серого здания в два этажа, на котором красовалась вывеска: «Комиссионный магазин братьев Ликард». Туда он и зашел. Колокольчик над дверью зазвонил, отрывая развалившегося в своем кресле владельца магазинчика от дремоты. Щурясь сонными глазами, хмурого вида толстяк подался вперед, навалившись на стойку. — Добро пожаловать в магазин братьев… А, это ты, — разочарованно сказал он, узнав вошедшего. — Здорово, Стен, — кивнул ему посетитель. — Я думал, ты завязал и сейчас на полном ходу направляешься в Ишвар, — с подозрением сказал Стенфорд Ликард. — Можно сказать и так, — кивнул посетитель. — Билет я уже взял. Осталось только одно незаконченное дело. — Не хочу я иметь с тобой дел, — с некоторой угрозой в голосе сказал хозяин. — Говорят, ты с безопасниками на короткой ноге. Посетитель удивленно посмотрел на него, но быстро взял себя в руки и убрал удивление с лица. — Ого. Быстро же слухи расходятся. Впрочем, отрицать не стану, я действительно имел с ними некоторые дела. — Ну тогда, будь добр, покинь помещение. Дверь там, — хозяин кивком головы указал в сторону выхода и вновь откинулся в кресле, закрывая глаза и скрестив руки на груди. Посетитель немного помолчал, продолжая стоять на месте. — Эх, Стенфорд, Стенфорд, — сказал он, покачивая головой. — Ты, видимо, не понял меня. Ты должен мне помочь. — Ничего я тебе не должен, — не открывая глаз, ответил ему хозяин. — Должен, друг мой, еще как. Ты поможешь мне, и твоя лавчонка вместе с делишками, которые вы с братцем обсуждаете в подвале сего чудного здания не станут достоянием тайной полиции Остании, — с тоном настоящего садиста, наслаждающегося страданиями жертвы, сказал посетитель. Хозяин заведения открыл глаза и взглянул на него снисходительным взглядом. — Ты меня шантажировать вздумал? — Можешь и так считать, — кивнул посетитель. — Впрочем, я надеюсь, что мне не придется прибегать к столь радикальному решению. Хозяин внимательным и проницательным взглядом посмотрел на отрешенное и не выражающее ничего, кроме безразличия, лицо посетителя и махнул рукой. — Хрен с тобой. Говори, что нужно. — Всего лишь рассказать мне, где сейчас можно найти Френки Франклина, — улыбнулся посетитель.

***

Квартира Френки Франклина, скромного работника табачной лавки, не представляла собой ничего особенного. Дешевая мебель, пожелтевшие обои, и груды бумаг, газетных вырезок, писем и просей макулатуры по углам. Сам информатор в домашней одежде сидел на некогда белом диване, подложив ладонь под голову и скучал, пролистывая очередную желтушную газетенку. Когда в его дверь застучали, он удивленно поднял голову. Никаких посетителей сегодня не ожидалось. Кряхтя, он встал и направился к двери. По привычке забыв заглянуть в дверной глазок, он открыл дверь, и увидел перед собой парня в длинном пальто, глядящего на него из-под натянутого на лоб кепи. — Оба-на, — протянул Френки, — никак сам… Как там тебя в последний раз звали? — Называй меня просто 416-тый, — артистично сказал посетитель, приподнимая кепи. — Говори, зачем пришел, — раздраженно сказал Френки, засунув руки в карманы, не воспринимая столь дешевую показуху от бывшего агента Атласа. — Ну, как скажешь, — посетитель дернул плечом, вновь поправив головной убор. — Мне срочно нужно встретиться с семьей Форджеров. — Они на дно залегли давно. Ищи того, с кем они контакт поддерживают, — буркнул информатор. — Именно потому я и пришел к тебе. Френки уставился на него пытливым взглядом. Долго и упорно он смотрел на него, пытаясь понять его намерения, но маска безразличия, натянутая бывшим агентом, не давала информатору понять, что происходит в его голове и в его душе. Конечно, он, как и многие, знал о сделке этого человека с тайной полицией. Знал он и то, что спустя неделю после этого никого из тех, с кем агент работал, не задержали, не отправили в тюрьмы и не убили. Следовало ли теперь ему доверять? Может быть, аресты начнутся после того, как он покинет страну? Но странно, что безопасники так долго выжидают. Значит, он никого из них не сдавал. Но что тогда он рассказал? Почему ему позволили беспрепятственно покинуть страну? — Не задавайся ненужными вопросами, друг. Просто сделай то, что я прошу, — нетерпеливо сказал посетитель. — Поверь, это действительно важно для них. — Если для них… — Френки хмыкнул и посмотрел в сторону. — Они ныне обитают в особняке Десмондов. Скажешь их дворецкому пароль: «Калейдоскопическое сердце». Дальше он отведет. А теперь уходи. — Покорнейше благодарю, — бывший агент вновь приподнял кепи в знак уважения, после чего развернулся, и ушел. Френки захлопнул за ним дверь, и вновь вернулся на свой диван, к прерванной газете. Может быть, ему и не стоило переживать. В любом случае, с тем, что осталось от семьи Форджеров, все будет в порядке.

***

«Служба безопасности Остании призывает к сотрудничеству всех добропорядочных и сознательных граждан. Докладывайте обо всех известных вам подозрительных личностях! Только с вашей помощью мы избавим наше общество от этих гнусных преступных элементов. Не давайте возможности преступникам укрываться за вашими спинами! Не подвергайте опасности свою жизнь и жизни ваших близких ради сомнительной выгоды!», — верещал громкоговоритель, установленный на стоящей у перекрестка полицейской машине. Двое одетых в синюю форму полицейских с дубинками на поясах стояли рядом и о чем-то болтали. Номер 416 прошел мимо них, переходя дорогу, и через минуту подошел к громадному особняку, скрытому за стальными решетчатыми воротами и обширным садом. Отсюда звук громкоговорителя казался тише, но все равно раздражал слух своей зацикленной передачей, явно составленной по шаблону из какой-то древней игры. К этому времени уже стемнело, и вдоль всей улицы зажглись фонари, рассеивая сумрак бледным электрическим светом. Парень нажал на кнопку звонка, и где-то в доме едва слышно зазвенело. Через три секунды из парадного входа вышел строго одетый мужчина в костюме дворецкого и направился к воротам. Подойдя, он заложил руки за спину, и вежливо спросил: «По какому делу вы пришли к господину Десмонду?». Выслушав пароль, он коротко кивнул и, открыв ворота, движением руки пригласил следовать за собой. Они прошли через поугасшее от осенних холодов и ветра буйство красок прекрасного сада, и зашли в особняк через флигельную дверь. Здесь дворецкий попросил его подождать и на пару минут куда-то отошел. Несомненно, эта часть дома отличалась от парадной — ничего не выдавало во владельце этого места богача. Дешевая краска на стенах и полу, местами уже облупившаяся, грубо сколоченные некрашеные скамьи вдоль стен и абсолютно свободный центр довольно большой комнаты, в пустоте которого чувствуешь себя неуютно, будто на ковре перед начальником. Впрочем, бывший агент уже понял, что это лишь буфер, заглушка, созданная для отвода глаз. Настоящий дом семейства Форджер был рядом, прямо за стеной. Незаметная под слоем краски дверь в стене бесшумно раскрылась и оттуда вышел дворецкий, жестом пригласив посетителя войти внутрь. Обстановка здесь отличалась кардинально. На смену бедности и неприглядности предыдущей комнаты пришел домашний умиротворяющий уют, обставленный со вкусом, хоть и не по богатому. В этом помещении не было ни единого окна, освещение давали две лампы на потолке и на стене, а в центре стоял светлый диван с мягкими спинками, на котором, держась за руки, сидели его давние знакомые — Аня Форджер и Дэмиан Десмонд, глядя на посетителя не очень приятными взглядами. Дворецкий указал парню на кресло, стоящее перед диваном, почтительно кивнул и вышел, затворив за собой дверь. — Я вас знаю, — без всяких формальностей начал говорить Десмонд. — Вы были на том балу у Блекбелл три месяца назад и передавали документы с компроматом на моего отца Ане. — Ого, — 416-тый не смог сдержать удивления. — Не думал, что вам известны такие подробности. Верно, я действительно был там. И сегодня я здесь почти по той же самой причине. — Моего отца нет в городе, — угрюмо сказала девушка. — Я не смогу ему ничего передать. — Она не для него, а для тебя. Тайная полиция вышла на твой след. В глазах Ани и Дэмиана промелькнул страх, но задержался там лишь на секунду. Парень по-хозяйски обнял девушку и довольным тоном сказал: — Тут они ее не найдут. — Верно, — кивнул головой посетитель. — Но я был обязан предупредить. — Почему именно я? Из-за отца? Но ведь он уехал еще тогда, давно… Как они смогли? — с легкой дрожью в голосе спросила Аня. Дэмиан успокаивающе прижал ее ближе к себе, поглаживая по мягким волосам. — Тебя сдали безопасникам. Они знают, что именно ты была причастна к передаче тех самых документов. Впрочем, здесь тебе действительно не о чем волноваться, — бывший агент поднял ладонь в успокаивающем жесте. — Вряд ли твой… уже жених даст тебя в обиду, — продолжил он, увидев на безымянном пальце левой руки девушки кольцо с красиво ограненным изумрудом. — Когда вы успели? — Это просто предлог, чтобы я законно могла тут жить, — отмахнулась Аня. — Пока что просто предлог, — мягко поправил ее сидящий рядом парень. — Осталось подождать всего год. Девушка ничего не ответила, но зоркий взгляд бывшего агента заметил, как покраснели ее щеки, а пальцы скрещенных рук переплелись с пальцами Десмонда. Заметил, но решил ничего не говорить. Кто он, в конце концов, для них? Никто, а потому его мнение об их отношениях никому из них не важно. — Понятно… Значит, сейчас ты живешь тут? Одна? Как так получилось? Аня кивнула, и в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на сожаление и горечь, которые, однако, девушка быстро подавила. Нахмурившись от не очень приятных для себя воспоминаний, она рассказала все, что произошло с того дня. По словам девушки, после того как Донован Десмонд был исключен из партии, ее отец, сочтя операцию Неясыть завершенной, принял решение покинуть страну и вернуться на родину. WISE сопротивлялось этому, делая упор на том, что работа в стране не закончена, но Сумрак, насмерть поссорившись с куратором группы, в одну ночь покинул Останию и окончательно скрылся с радаров агентства. Через два дня Йор последовала его примеру, так же бесследно исчезнув. Наверняка отправилась вслед за мужем. Брошенная родителями Аня, оставшись в компании одной лишь собаки в пустом доме, от отчаяния отправилась к Бекки, которая решительно и моментально организовала собрание всей их компании, на котором Дэмиан, избавившийся от влияния отца, и решил, что девушка будет жить с ним. За кольцом они отправились в этот же день. Выслушав немного сбивчивый рассказ девушки, бывший агент Атласа коротко усмехнулся. Конечно же, его помощь тут была не нужна. Эти дети… Впрочем, они уже далеко не дети. Они выросли, и сделали это куда быстрее, чем он сам. В их глазах он, человек, что знаком с ними от силы час, видел силу и решимость. Хотя, конечно, от агента Сумрака он такого не ожидал. Несомненно, он слышал, как этот человек относится ко всему, что не касается его работы, но что первоклассный шпион бросит человека, незаменимого в деле шпионажа, на произвол судьбы... Впрочем, это тоже был его выбор. Вероятнее всего, он просто не захотел рисковать теми, кто стал ему по-настоящему дорог. — Примите мои поздравления, — торжественным тоном сказал он, совершенно искренне желая им счастья и понимая, что его долги перед ними закрыты. — Ну, и в таком случае не смею вас больше беспокоить. Прощайте. Выйдя на улицу, бывший агент вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. Напротив него, в небольшом сквере, веселилась компания молодых парней и девушек, весело шутя и смеясь. Где-то вдали слышались глухие сирены. Под фонарем, в свету которого виднелись порхающие вокруг ночные насекомые, держась за руки, стояла пара влюбленных и что-то шептала друг другу. Парень усмехнулся, глядя на безмятежное спокойствие этого маленького мира, положил руки в пальто, и, на ходу насвистывая незамысловатую мелодию, зашагал по улицам ночного города.