Порочное зачатие

ДИСКЛЕЙМЕР

Данный фанфик написан чисто в развлекательных целях. В нём не соблюдаются каноны игры Cookie Run: Kingdom. Этот фанфик создан чисто что-бы поугарать. Все предупреждения выставлены в метках. Приятного чтения.

***

      Серебряное дерево уже давно дало трещину, но печать, нанесённая Белой Лилией, сильно затормозила процесс побега. Никто из пятерых бистов даже в начале не поняли, почему у них вновь ничего не получалось. Но многочисленные глаза Теневого Молока видели, в чём дело. Похоже, что пятеро печенек останутся здесь, в своём карманном измерении, на ещё какое-то время...       Время здесь тянулось и без того медленно. Не было понятно то, сколько было времени, какой год и какая дата. А время суток бисты угадывали чисто по тому, хотелось ли им спать. И вот как раз у них была гипотетическая ночь и поэтому пятёрка спала. Сны особо никому не снились, но периодически они всё таки снились. И как раз Теневому Молочному Печенью мог видеть сновидения...

***

      «Сон. Перед Теневым Молоком развернулся фруктовый сад, которому, казалось, нет конца. Он простирался во все четыре стороны. Теневое Молоко оглянулся по сторонам и пытался сориентироваться в пространстве. Не смотря на разнообразия экзотических фруктов, его привлёк до одури знакомый запах. Сладких запах яблок. Ему даже казалось, что он мог заметить этот сладкий аромат в виде легкого красного шлейфа. Естественно, что Теневое Молоко не мог поверить, что он снова это чувствовал. Печенье побежал со всех ног вдоль ароматной дымки, которая ввёла на холм, где возвышалась яблоня. Изначально этого холма не было — он появился как будто из ниоткуда, словно сам разум нарисовал его, чтобы привести Теневое Молоко к желанной цели. Его ноги стремительно несли вперед, и с каждой секундой сладкий аромат становился все насыщеннее.       Когда он достиг вершины холма, то перед его глазами предстала роскошная и пышная яблоня, на котором росло одно единственное яблоко, которое блестело в лучах Солнца как драгоценный камень. Такое крупное и, наверняка, сочное. Теневое Молоко вспомнил, что в давние времена, когда его ещё знали как хранителя знаний, его часто привлекали подобные яблоки: яркие, с сочной мякотью и сладким вкусом. Лично он всегда предавал им особое значение. Ему казалось, что яблоки, на фоне множества различных фруктов, хоть и выглядели просто, но зато были очень вкусными. И самое главное, они были доступны не всем, как знания. В частности в тех краях, где он жил. Теневое Молоко приблизился к яблоне. Он протянул руку в попытке сорвать плод, но тут же отдёрнул, словно бы не осознанно чувствовал подвох, да и заветный фрукт висел довольно высоко.       Тут он заметил, что в ветвях дерева вилась чёрная змея с яркими голубыми глазами. Её взгляд был лукавый. «Юная печенька, не хочеш-ш-шь ли съесть это яблоко?» — прошипела змея. Теневое Молоко сначала опешил. С каких это пор он юный, если он был давно создан? Но тем не менее, печенье кивнул головой, и змея, выползая из кроны дерева, обвила своим хвостом ветку, на котором и росло яблоко, и отпустила его.       Кожура у яблока была настолько гладкой, что Теневое Молоко увидел свой отражение. Отражался, конечно, не он сам, а юная печенюшка с короткими кремовыми волосами. И ведь не поспоришь, ведь это один из обликов Теневого Молока, который он принимал. Он всё-таки протянул руку к яблоку. Когда пальцы Теневого Молока коснулись гладкой кожицы яблока, то он почувствовал, что она была, внезапно, липкой. И вот, собравшись с мыслями, он аккуратно сорвал плод с ветки.       Вот он, запретный плод, который за долгие годы заключения хотел вкусить Теневое Молоко. Он был в его руках. Выждав драматическую паузу, бист всё-таки аккуратно надкусил яблоко. И, о ведьмы, это было самый сочный вкус, который когда-либо испытывал Теневое Молочное Печенье. Каждый жадный укус сопровождался звонким хрустом. Сок тек по его губам. Странное ощущение окутывало его нутро, словно это яблоко не просто фрукт, а нечто более божественное.       Змея наблюдала за ним с завистливым блеском в глазах, словно радовалась его восторгу. «Что ты чувствуешь?» — прошипела она, медленно переползая с дерево, на биста. Теневое Молоко невольно хихикнул сквозь сомкнутые губы. Вкус яблока напоминал о свободе и о, казалось бы, такой мелочи, как просто обычная еда.       Вскоре от яблока осталась только черенок, ведь Теневое Молоко съел даже яблочный огрызок. Он довольно вздохнул и только сейчас заметил, как змея обвила его, слегка сжимая. Печенье почувствовал, как тепло распространилось по всему телу, которое концентрировалось в животе.»       …       Внезапно Теневое Молоко проснулся от оров Бёрнинг Спайса. Казалось, что пол и стены дрожали, каждый раз, когда бывший вестник перемен ударял своим топором в попытках уничтожить корни серебряного дерева. Но для Теневого Молока это было не важно. Важно было то, что он заметил странное явление: его руки и рот с подбородком были липкими от яблочного сока, словно бы он только что съел яблоко наяву. Да и сочный вкус сладкого плода до сих пор ощущался на языке. Из-за этого Теневое Молоко начал сомневаться в том, происходило ли это во сне или всё же наяву. Как это понимать?

***

             По прошествии пары дней Теневое Молоко начал чувствовать себя странно. Одним не очень прекрасным днём он проснулся и осознал, что вообще не ощущал того, чтобы он выспался. Было такое впечатление, что за место сна он с кем то дрался, и при этом не в свою пользу. С одной стороны, на это можно было не обращать внимания, но состояние в целом было какое-то неестественное для самого печенья. Потом всё то, что с ним происходило, словно бы было в тумане, а по утрам он чуть ли не слёзно жаловался на то, что его тошнит. Можно было предположить, что он просто заболел, но он даже не подозревал, что его тело испытывало куда более интересные изменения. Теневое Молочное Печенье их не замечал, но всё-таки пришлось обратить внимание, когда ему внезапно захотелось чего-нибудь острого. А из острого был только Бёрнинг Спайс.

<…>

      — И так, Теневое Молочное Печенье, я правильно понял, что наши труды пошли на смарку из-за какой-то цветочной печеньки? — спросил Тихое Солёное Печенье. Он и все остальные бисты сидели за круглым столом.       — Кха-ха, ты не поверишь, Соль, что это была не просто какая-то цветочная печенька, а Печенье Белой Лилии! — Теневое Молоко пытался сидеть ровно и не подавать виду, что он хотел есть.       — И что с того?       — А с того, что она носитель твоего соул джема!       — Хм… Мотылёк сам решил к нам прилететь…              <…>       Коллеги начали переговариваться между собой, а Теневое Молоко потерял нить повествования и начал поглядывать на рядом сидящего Бёрнинг Спайса. Тот явно уже ерзал на стуле, закидывал ноги на стол и чуть ли не рычал от скуки. Теневое Молоко посмотрел на него, слюни так и текли от гипотетического приятного острого вкуса. И когда Бёрнинг Спайс меньше всего ожидал, Теневое Молоко резко вцепился в плечо. Острое печенье крикнул от неожиданности и грубо оттолкнул от себя Теневое Молоко. Круглый стол затих, все взгляды обратились к ним.       — Какого хлебца ты творишь?! — заорал Бёрнинг Спайс, посмотрев на своё плечо, на котором остались следы от зубов и слюнявое пятно.       — Ну, мне просто захотелось уточнить, острый ли ты на язык? — Теневое Молоко усмехнулся.       — Ещё этого нам не хватало… — прошептал Тихая Соль, вставая из-за стола. — Теневое Молочное Печенье, что с тобой происходит в последнее время?       — Самому хотелось бы знать. — трикстер пожал плечами.       — Эх-х-х, ладно, наше маленькое собрание придётся свернуть. А вот ты пойдёшь со мной. — печенье в доспехах схватил шута за плечо и потащил его в его же комнату. Остальные троя посмотрели им вслед в полном недоумении.

***

      Тихая Соль и Теневое Молоко сидели в комнате второго в окружении медицинских книг. Один сидел за столом, второй — на невидимом табурете. Собственно, они пытались найти болезнь, которой мог бы заболеть Теневое Молочное Печенье, по симптомам.       — <…> Так, а тут есть такая болезнь как «Синдром острой жажды»…       — Я даже дослушивать не собираюсь! У молочных печений иммунитет к подобной каке!       — Ну, методом исключения остаётся только острое расстройство пищевого поведения. — ворча сказал Тихая Соль, перелистнув страницу, где как раз говорилось расстройстве.       — Да же не то! Я бы тогда ощущал бы горечь во рту, а так нет!       — Ну тогда я не знаю. Ищи сам название своей болячки. — Тихая Соль с громким хлопком положил книгу на стол.       Дверь легонько скрипнула, в дверном пройме выглядывала Вечное Сахарное Печенье, подглядывая за бистами.       — Привет, мальчики. Как дела?       — Ага, здравствуй. Если ты пришла не для того, чтобы помочь, то предлагаю тебе уйти. — холодно сказал Молчаливая Соль.       Вечное Сахарное Печенье усмехнулась, входя в комнату.       — О, я тут обратила внимание, что вы двоя уже час сидите, думая, какой же болячкой страдает наш синявый. — девушка подошла и плюхнулась на ближайший свободный стул, глядя на коллег, — И всё же вам ни разу не пришло в голову, что ответ может быть… проще?       — Это ты о чём? — Теневое Молочное Печенье устало моргнул.       — Ну, я не знаю. Может, ты на самом деле ты и вовсе не болеешь. — она подвинула стул ближе к Теневому Молоку и наклонилась вперёд, — Может… Ты на самом деле беременный?       В комнате воцарилась гробовая тишина. Теневое Молоко уставился на неё широко раскрытыми глазами и с приоткрытым ртом, словно он застыл в немом вопросе:"Что ты, блин, сказала?». Тихая Соль глубоко вздохнул услышав столь абсурдное предположение.              — Ты сама то себя услышала? Где это видано, чтобы печеньки могли беременеть как животные?       — Ну, разве это не похоже? Теневое Молоко, ну скажи.       — Хм… А это имеет смысл. — скептично протянул трикстер, ковыряясь в книгах. Он практически сразу достал нужную для себя книгу, на обложке которой было написано:"Братья наши не сладкие: биология млекопитающих и птиц»       — Неужели ты реально веришь в эту чушь? — аналогично скептично сказал Тихая Соль.       — Ага! Нашёл! «Репродуктивная система»!.. О нет, это явно не то, но близко… Ага! Вот оно! «Оплодотворение. Беременность и роды» То что нужно!       — Это даже звучит отвратительно. — прекрасно было слышно, что Тихое Солёное Печенье говорил это сквозь зубы. Вечный Сахар кивнула головой в знак согласия.       — Вот знаешь, Тихое Солёное Печенье, надо всё проверять… Кхем… «Беременность — это сложный физиологический процесс, в ходе которого…» Ладно, надо ближе к сути… «Симптомы, начинают проявляться не ранее четвертой недели беременности…» Ага… «Первые симптомы включают в себя тошноту и (или) рвоту, усталость, судороги, чувствительность к запахам, изменение вкусовых предпочтений, головные боли, перепады настроения…» — Теневое Молоко внезапно замер, вскинув голову. — Хм-м-м… Это имеет смысл.       — Ой, только не начинай, — Тихая Соль приподнял шлем, чтобы приложить руку к лицу.       — Я как полагаю, что-то совпадает? — невинно поинтересовалась Вечный Сахар, наблюдая, как на лице Теневого Молока медленно проступает осознание.       — Ну… Мне же захотелось внезапно острого, Бёрнинг Спайс не соврёт, ха-ха! — оптимистично проговорил Теневое Молоко, явно начиная втягиваться в эту идею.       — А ещё ты пару раз жаловался, что тебе по утрам плохо. Так же у тебя чаще обычного меняется настроение. — радостно подхватила Вечное Сахарное Печенье. — Совпадение? Не думаю!       — Это не просто совпадение. Это бред! Полнейший! — Тихая Соль выхватил книгу из рук Теневого Молочного Печенья и начал перелистывать страницы, в попытках найти что-то более логичное. — О! А тут ещё написано, что есть такое явление как ложная беременность! Вот это уже куда более разумное объяснение, — сказал Тихая Соль, хватаясь за эту идею, как за спасательный круг.       — … Не, поздно, я считаю данный вариант скучным! — с пренебрежением отмахнулся Теневое Молоко. — Мне легче принят то, что моё тело внезапно решило породить новую жизнь.       — О моё тесто, как мы до этого дошли?.. Даже если мы чисто гипотетически предположим, что ты, Теневое Молоко, таки умудрился забеременеть… То как ты умудрился это сделать? Хм? — это не было видно из-за шлема, но Тихая соль приподнял бровь в ожидании ответа.       — Кхем… Вот ты сейчас будет рвать и метать, но… — медленно протянул Теневое Молоко, потирая подбородок. И тут он вспомнил, как ему снился настолько реалистичный сон, что аж проник в реальность, — Кажется это произошло из-за того, что я во сне съел яблоко!       От данного высказывания Тихая Соль с протяжным воем опустил голову, теряя своё самообладание.       — А ведь если я не ошибаюсь, у некоторых народов печенек яблоко во сне означает то, что скоро появится новая жизнь. — без задней мысли сказала Вечный Сахар.       — Кажется, малясик, у яблок другое значение. — сказал Теневое Молоко.       — Яблоко во сне? Новая жизнь? Что за бред я слушаю? — Тихая Соль тихо, но демонстративно стукнул книгой себя по лбу. Его голос дрожал от сдерживаемого возмущения.       — Ну а что? Учитывая все симптомы, вполне возможно, что я действительно… Скажем так, вынашиваю кого-то. — Теневое Молоко, выглядел вполне довольным.       — Я сейчас тебя буду вынашивать, если ты не перестанешь нести этот бред! — Тихая Соль встал из-за стола, зловеще нависая над Теневым Молоко.       — Ах! Так ты мой папочка? Чего же ты молчал?! Или ты мамочка? — попытался пошутить Теневое Молоко. Тихо Солёное Печенье готов был вот-вот его прибить, но на собеседника внезапно снизошло озарение и, подняв свой посох над своей головой, словно бы над ним лампочка загорелась, радостно воскликнул: «Эврика!»       — Ну что на этот раз? — взвыл Тихая Соль, давая сказать Теневому Молоку.       — Я понял! Я вспомнил! По факту каждый раз, когда мы засыпаем, то мы попадаем в мир снов, в котором может произойти буквально всё что угодно! То есть, гипотетически, я должен был забеременеть в рамках сна. Но так как его резко прервали, и так как мы и так находимся считай в карманном измерении, произошла накладка и мы на выходе получаем то, что во мне новая жизнь. — Теневое Молочное Печенье по театральному встал и развёл руками.       — Я тоже самое хотела предположить! — довольно пропищала Вечное Сахарное Печенье. Тихая Соль в немом ужасе уставился на Теневое Молоко, затем перевёл взгляд на девушку, которая только подливала масло в огонь. Та лишь хитро ухмыльнулась.       — Ты серьёзно хочешь сказать, что во сне съел какое-то магическое яблоко, и теперь… — Тихая Соль взмахнул рукой, пытаясь подобрать нужное слово, но так и не смог, — и теперь ты что-то вынашиваешь?       — А что? — шут с явным азартом облокотился на стол, сложив руки в замок. — Это логично. Мы находимся в таком месте, где границы реальности размыты. Да и на моей памяти, если честно, помнится, что сны могут становиться чем-то большим, чем просто видениями.       —… Я отказываюсь от дальнейших комментариев. — Тихая Соль, хоть и молча пошёл на выход, громко за собой хлопнул дверью, из-за чего книги, что стояли ровными стопками, попадали на пол.       — Ну, если мы разобрались, то я пожалуй тоже пойду. — быстро протараторила Вечный Сахар и так же вышла из комнаты, оставив Теневое Молоко одного.       Бист, оставшись один по среди локального бардака просто вздохнул, сцепил руки за головой, сел ногу на ногу и облокотился об «невидимую спинку стула». После чего он перевёл взгляд на свой живот. Возможно Теневое Молочное Печенье и осознавал, что происходящие были на грани абсурда, но уже ничего поделать. Он просто продолжал сидеть в тишине, не отрывая взгляда от своего живота. Пальцы печенья машинально касались ткани одежды, словно он пытался что-то нащупать, уловить какие-то едва заметные изменения, чтобы точно убедиться в реальности происходящего.

***

      Ещё одно неоспоримое доказательство в правоте того, что Теневое Молоко был беременный являлось то, что его тело внешне изменилось. С каждым днём его живот всё больше округлялся, предоставляя нерождённой печеньке больше пространства для роста. Каждое утро бист смотрелся в зеркало оценивая своё состояние. Его это забавляло. Даже утренняя тошнота стала потихоньку проходить. Скорее всего, его тело стало потихоньку принимать изменения. Но вот только был маленький минус, который заключался в отношении других бистов к этому. И если Вечный Сахар ещё относилась к этому нормально (да и то она относилась этому шутливо), то вот остальные относились к этому не так дружелюбно. Бёрнинг Спайс относился просто с недоверием, да и как любителю разрушения и геноцида это казалось чем-то неправильным. Мистическая Мука, на удивление, хранила молчания на счёт этого. Вероятно она считала, что Теневое Молочное Печенье просто шутит. А по поводу того, как Тихая Соль ко всему этому резко негативно относился, объяснять не надо. Поэтому каждый раз, когда так или иначе затрагивалась тема беременности, то всяческие разговоры превращались в срачь. И каждый подобный случай отнимал у Теневого Молока много сил.       И вот как-то раз, после очередной стычки с Тихой Солью, Теневое Молочное Печенье недовольно пошёл к себе спать и аккуратно лёг к себе в кровать. В любое другое время, он бы с удовольствием плюхнулся на него, но нынешнее положение просто не позволило это сделать. Состояние вечной усталости всё так же сохранялось, что печенью совершенно не нравилось. Да и круглый живот, туго обтянутый леггинсами, очень сильно напрягал. «Ох, почему это так невыносимо… Но почему же нельзя проявить ко мне хоть немного понимания?» — недовольно ворчал Теневое Молочное Печенье, скрестив руки на груди.       А потом он почувствовал нечто странное — едва ощутимое ощущение движения, будто бы исходящее из внутри. Это заставило шута настороженно сесть. «Та-а-а-ак… Это что только что было?» — недоумевал он, положив руку на живот. Может быть показалось? Или случайный спазм? Но нет это повторилось. Теневое Молочное Печенье отчетливо ощущал, как что-то двигалось в его животе или даже пиналось. «Так, подождите минуту.» — протянул Теневое Молоко.       Он… Она… Маленькая жизнь дала понять, что она здесь, что она живая и вполне себе развивается. И это ощущалось очень странно, бы малыш намеренно протянул ручку, чтобы получить отклик от своего родителя. Из-за этого Теневое Молоко панически взвизгнул. «Оно живое! Живое!.. Хе, живое…». Его испуг сменился чувством умиротворённости. Он не сходил с ума. Он не пытался убедить себя и других в том, что он якобы беременен. Так и было. «Что ж, ты меня подловил, я проглядел, что ты вполне можешь заявить о себе…» — рассуждал печенье, положив руки на живот. Ситуация казалась абсурдной, но интригующей. Теневое Молоко попытался вновь уловить какое-нибудь движение. И вот, опять! Казалось, что кроха осознанно коснулась руки, что аж заставило печенье покраснеть от такого нежного контакта. «Интересно, это ты так пытаешься меня успокоить? И даже не смей отрицать, что ты меня не понимаешь! Я чувствую, что ты двигаешься осознанно!... Кошмар, я разговариваю с пузожителем…» — рассуждал Теневое Молоко. «Знаешь, а вдруг ты будешь моей маленькой копией?.. Мы с тобой шороху то наведём!.. Но как ты не было, я собирался спать, так что спокойной ночи.» — уверенно, но уставши сказал Теневое Молочное Печенье, с тяжестью ложась на бок. С этими мыслями Теневое Молочное Печенье быстро, с улыбкой на лице, начал засыпать, всё так же держа одну из рук на животе. Он впервые за долгое ощутил странное для себя нежное ощущение. Словно бы он был горд тем, что происходило с ним.

***

      Пришло ещё какое-то время. Теневое Молко и Тихая Соль пять были на едине в зале. Первый стоял у окна, а второй сидел на диване, скрестив руки на груди,. Конечно, за окном ничего не было. Первый вновь высказывал своё недовольство второму. Видите ли, шутка трикстера затянулась. Но второй то прекрасно понимал, что это была не шутка. Теневое Молоко неловко дёрнулся, прижав руку к животу, и пропускал все слова мимо ушей. Он чувствовал себя не в своей тарелке и ощущал тупую боль внизу живота.       — Уф… — он выдохнул, пытаясь потянуться, но острая боль заставила его застыть. У него перехватило дыхание. Это было ненормально.       — Ты меня вообще слышишь? — недовольно проворчал Тихая Соль.       — Да-да, я слышу… Я просто чувствую, словно у меня воспаление…       — Хитрости? Наконец-то ты всё-таки признаёшь, что ты врёшь?       — Я конечно понимаю, что я обожаю врать, но врать о состоянии собственного тела — не нормально.       — Ну, мало ли вдруг… Ладно время позднее, я пошёл спать. — бронированное печенье не спеша покинул зал, оставив коллегу одного.       Теневое Молоко просто тихо вздохнул. Да, он прекрасно понимал, что заврался на столько, что остальные относились к его состоянию скептично. Но ведь никто в здравом уме же не будет врать о том, что ему плохо?... На самом деле есть такие. И даже он сам раньше не брезговал такими шутками, но сейчас было не до них.       Внезапно по бёдрам Теневого Молока разлилось тепло. Это было странное ощущение, словно он пролил на себя стакан молока. Его сердце забилось чаще. Он сделал неуверенный шаг назад. «Что со мной происходит?.. То есть, это ощущается так?..» В горле Теневого Молока застрял сдавленный нервный смешок. Он попытался взять себя в руки.       Трикстер выпрямился когда понял, что он чувствует себя мокро. Он повернулся к ближайшему зеркалу, тяжело дыша, и увидел, что его леггинсы действительно мокрые. Пришло осознание, что ощущение чего-то тёплого было не просто так. От этого Теневое Молочное Печенье громко взвизгнул, что заставило Тихое Солёное Печенье прибежать обратно.       — Да что на этот раз произошло? — агрессивно прошипел Соль, который только-только начал засыпать.       — У меня… Ха-ха, прикинь, молоко по ногам потекло. — нервно промолвил Теневое Молоко.       — Как это вообще может быть?       — Я не знаю, оно просто взяло и потекло.       — Я теряю терпение — от куда?       Не успел Теневое Молоко что-либо сказать, как он истошно крикнул и упал на пол. Тихое Солёное Печенье осознал, что сейчас происходило. На крик пришли другие заспанные бисты, не совсем понимая, что сейчас происходит.       — Что на этот раз у тебя произошло? — крикнул Бёрнинг Спайс.       — Молоко, видите ли, по ногам у него потекло. Я его этими выходками уже по горлу сыт. — недовольно пробурчал Тихая Соль, показав на валявшегося на полу трикстера, — Он достал меня тем, что он пытается убедить нас в том, что он беременен…       — Пытаюсь убедить?! Я реаль-А-А-А-А! Сделайте уже что-нибудь со мной!       Бёрнинг Спайс со словами «Разойдитесь, дебилы!» кинулся к Теневому Молочному Печенью. Он схватил его и, пускай грубо, усадил на диван. При более внимательном осмотрении, что леггинсы Теневого Молока действительно были мокрыми, а по его лицу понятно, что ему было и страшно.       — Ребят, а он то походу реально не врёт. — неуверенно сказал Бёрнинг Спайс. — Даже бы вот этот крендель не стал бы врать о боли.       — А с другой стороны, Теневое Молоко очень сильно заврался за все эти века. — скептично пробурчал Тихое Солёное Печенье.       — Да не шучу я! Я реально не знаю, что происходит, и это не даёт мне покоя! — выпалил Теневое Молочное Печенье, схватившись за живот, но он всё-таки понял, что происходило с ним. На его лице возникла едва заметная улыбка. — Ах, понял. Кроха решил показать себя… Но почему это так больно?!       — Иными словами, ты заправду рожаешь. Любопытно. — сухо сказала Мистик Флаур.       — Мне приятнее называть это «Явление нового артиста в мир». — попытался в своей манере съязвить Теневое Молоко.       — Так, блин! Мы так и будет рассуждать над тем, как это называть?! — крайне агрессивно спросил Бёрнинг Спайс. — Хватит рассусоливать и просто уже покончим с этим!       После этого Бёрнинг Спайс без предупреждения снял леггинсы с Теневого Молочного Печенья, что у второго вызвало панику. И тут стало понятно, от куда именно текло молоко.       — Слушай, а ты в курсе, что у тебя тут какая-то щель между ног?       — В смысле? — дрожащим голосом спросил Теневое Молоко.       — В коромысле! — крикнул Бёрнинг Спайс. — Как ты не мог не почувствовать, что ты снизу треснул?!       — Да не ори на меня! — крикнул в ответ Теневое Молоко.       — Господи, мерзость… — раздался жалобный стон Вечного Сахара, когда она захотела посмотреть по ближе, после чего последовал звук того, что она упала.       — Мать моя ведьма, нам ещё этого не хватало! Поднимите эту обморочную! — крикнул Бёрнинг Спайс.       Пока рядом стоящая Мистик Флаур пыталась поднять коллегу, Теневое Молоко внезапно завизжал, что заставило Бёрнинга насторожиться, а Вечный Сахар прийти в сознание. Это было долгое протяжное «А-а-а», и это звучало вполне болезненно.       — А-а-а-а я мучаюсь от боли со своей любовью, фотографии в альбоме о тебе напомнят! — начал напевать трикстер, а конце он и вовсе громко расхохотался.       — Тьфу ты! Ты умудряешься даже сейчас прикалываться!       — А разве это плохо? Я стараюсь себя отвлекать.       — Чем мы вообще занимаемся? — в привычной безэмоциональной манере спросила Мистик Флаур. — Теневое Молочное Печенье, ты понимаешь, что мало того, что нарушил природу печенья, так ещё и смеешь давать жизнь новой печеньке порочным образом, зная, что она долго не проживёт? — девушка приоткрыла глаза.       — Живо закрыла свои глаза и даже не думай смотреть в мою сторону! Мне совершенно плевать на то, что ты думаешь!       — И не нагнетай! И раз уж если следовать твоей логике, мы тоже должны обвернуться в муку, но что-то ты не спешишь с этим! — всё так же на повышенных тонах говорил Бёрнинг Спайс.       — Увы, мы своей натуры бессмертны.       — Ага, прям по живому режешь…              Внезапно, все замолчали, из-за чего всем стало не ловко. Было слышно то, как тихо кряхтел Теневое Молоко.       — Ты, блин горелый, что делаешь? — спросил Бёрнинг Спайс, руками аккуратно раздвинув края «дырки» между ног Теневого Молока.       — Тужусь, стараюсь из себя ребёнка быстрее родить, разве это не понятно? — проворчал Теневое Молоко.       — Ага, тогда понятно, молодец, продолжай то, что ты делаешь… А что если…       Бёрнинг Спайс одной рукой вся так же раздвинул размокшие края щели, а второй рукой надавил на живот Теневого Молока. Понятное дело, у него была тяжёлая рука, поэтому Теневое Молоко громко крикнул: «Ты то хоть не прибавляй!», после чего громко заорал, пуще прежнего. Он руками пытался хоть за что-то ухватиться. Казалось, что печенье сейчас порвёт обшивку дивана. Наблюдающие аж поёжились. И всё это продлилось по меньшей мере пяти минут, если не десяти.       — Ну надо же, как это не выносимо… — едва прошептал Теневое Молоко, пытаясь рукой охладить себя, когда боль временно отошла.       — Эм… Наверное, по крайней, судя по тому, что я вижу у тебя между ног, процесс идёт уверенно. — недоумевая говорил Бёрнинг Спайс, убрав свои руки.       — В смысле? Что ты видишь? — обеспокоенно спросил Теневое Молоко.       — Как бы тебе описать… Это похоже на то, что… Да к едрени фени эти сравнения! У тебя там в дырке голова торчит!       — Фу, как это мерзко звучит.       — Ну уж прости! По другому это не описать!       Снова звук падения. Это на пол опять упала Вечный Сахар. По видимому, она опять решила посмотреть по ближе.       — Всё, я помираю. Более отвратительного зрелища я не видела. — по драматически трагично простонала девушка.       — А я рожаю! Прикинь? Круговорот природы! — воскликнул Теневое Молоко.       — А я из-за тебя умираю!       — Кажется ты драматизируешь.       — Да вы все, блин, издеваетесь! — внезапно крикнул Бёрнинг Спай. — Ладно фига с этим сказочником, тут всё неоднозначно. Но одна-обморочная! Вторая тут, по факту, по приколу, ибо ей это кажется бесполезно! А третий… Ну, хотя бы стоит и не мешает.       — Потому что мне и нечего сказать. — тихо сказал Тихая Соль.       — Тогда м… м… Молч… Молчи дальше. — сквозь зубы пытался сказать Теневое Молоко.       — Чё, опять больно? — просил Бёрниг Спайс.       — Да.       — Хочешь орать?       — Пожалуй да… А-а-а-а-а-а!       Резкая, пронзительная боль пронзила Печенье. Он зажмурился, стиснув зубы, из его горла вырвался нечленораздельный крик, похожий на хрип умирающего дракона. Внезапно Мистик Флаур подошла к Теневому молоку, села на край дивана и протянула ему руку. «Ты молодец, Теневое Молоко. Старайся дышать. Если тебе будет очень больно, то ты можешь взять меня за руку.» — тихо сказала она. Теневое Молоко не поворачиваясь в её сторону тут же схватил за руку и сжал с такой силой, что девушка приоткрыла глаза и посмотрела на его лицо, выражавшее панику, после чего снова их закрыла.       Бёрнинг Спайс, лицо которого приобрело выражение одновременно растерянности и сосредоточенности, с предельной осторожностью, аккуратно вытаскивал маленькое тельце. Теневое Молоко, прижав свободную руку ко рту, отчаянно пытался сдержать болезненный ор. Вечное Сахарное Печенье, словно статуя, стояла не двигаясь. Её лицо выражало отвращение, смешанное с нескрываемым любопытством. Она смотрела, то на Теневое Молоко, то на Тихую Соль, который вообще ни разу не сдвинулся и даже ничего не говорил. Хотя чувствовалось, что тот под шлемом выражал явное отвращение ко всему происходящему в помещении.       И когда пик боли был достигнут, Теневое Молоко почувствовал облегчение. Он попытался отдышаться. В этот момент его уже ничего не волновало. Не то, где он находился, не то, что вокруг находилось и тем более не то, что только что из него вылезло. Теневое Молочное Печенье просто откинулся назад. Ему хотелось лечь на спину, но он не мог это сделать. Из такого состояния его вытащило только то, как его пыталась растормошить Мистик Флаур.       — А?! Что?! Всё? Я родил? — громко спросил роженец. Первое что он заметил, так это то, как Бёрнинг Спайс держал новорождённую печеньку за ноги, которая была покрыта клубничным джемом. Потом он обратил внимание на то, как Вечное Сахарное Печенье снова лежала на полу без сознания.       — Ну, раз я держу… крохотную печеньку, то, наверно да. — смущённо сказал Бёрнинг Спайс, смотря на ребёнка.       — Ха, ради такой мелочи было столько оров. — по издевательских сказал Тихое Солёное Печенье, подойдя чуть ближе.       — Так, между прочем эта мелочь меня заставила страдать. Отдайте мне мою мелочь. — Теневое Молочное руки протянул руки. Малыша небрежно пихнули ему в руки, и тот осмотрел печеньку.       Она точно не пошла в «маму». Печенюшка была светленькой с бледно-розовыми щёчками, белыми кремовыми волосами и, внезапно, с маленькими чёрными рожками. Но тем не менее, Теневое Молочное Печенье смотрел на своё создание с восхищением.       — Хе, да это у тебя как маленький зверёныш выглядит. — сказал Бёрнинг Спайс. — Но почему оно не похоже на тебя?       — Ну так ты вспомни. Я же рассказывал, что мне тогда сон приснился, что я яблоко съел и последствия перенеслись в реальность. — ответил родивший, всё так же смотря на своё маленькое создание. — Во! Точно! Я назову её Карамельной Яблочной Печенькой!       — Ага. Никогда бы не подумал бы, что в принципе такое… Возможно… И вообще, действительно, почему мы этому недоразумению выделяем столько времени? Тем более, Теневое Молоко, таким образом ты прибавил всем нам проблемы. Ведь за место того, чтобы думать, как от сюда выбраться, мы носится с этим. — сказал Тихое Солёное Печенье, стоя поодаль от других.       — Ой, да заткнись ты. В конце концов ты тихое печенье, а не болтливое!       — Но это не значит, что я не имею права высказать своё мнение. — Тихая Соль демонстративно отвернулся ото всех.       Перепалка была прервана тихим нежным кряхтением, из-за которого все заткнулись. Карамельное Яблочное Печенье чётко дала понять, чтобы на неё обратили внимание. Теневое Молоко с гордостью посмотрел на дитя. Малышка внезапно открыла глаза. Они были алыми, полными восхищения, и пристально смотрели на своего родителя. Теневое Молочное Печенье замер в одном положении, не в силах отвести взгляд от зениц своего маленького чуда. Кроха протянула свои маленькие ручки в сторону папы и издала звук, похожий на детский лепет.       — Вы… Вы посмотри на неё! Ну какая она прелестная! — восторгался Теневое Молочное Печенье, непрерывно смотря на малышку, которая уже пытался что-то сказать.       — Подожди, она? Ты думаешь, что это девочка? — спросил Тихая Соль, всё-таки развернувшись.       — Конечно это девочка! Ты её голоса что-ли не слышал?       -… Вот знаешь, а вот на эту тему я вообще спорить не собираюсь. Не знаю как другие, а я пошёл спать. — бист, у которого закончилось терпение, просто молча вышел из зала, споткнувшись об Вечный Сахар, которая до сих пор не пришла в себя.       — И эту брезгливую истеричку с собой забери!... Хотя ладно, пусть дальше валяется. — крикнул и отмахнулся Бёрнинг Спайс.       — Хм… Действительно, время уже позднее. Всем нам пора ложиться спать, а особенно тебе, Теневое Молочное Печенье, твоё тело очень истощённое. — внезапно заговорила Мистик Флаур.       — О! А с каких это пор тебе не плевать на состояние тел других, апатичная лицемерка?       — Так она права! — вклинился в разговор Теневое Молочное Печенье. — Я буквально сделал не возможное и моё тело создало новую жизнь. Так что я прошу вас оставить меня с моей крохой… Да, ты моя кроха, маленькое сладкое яблочко. — ворковал Теневое Молоко, завернув своё дитя в свой шутовской колпак, который он достал откуда-то из-за пазухи. Карамельное Яблоко довольно хихикнула.       — О-о-о, совсем поплыл. Ладно, надеюсь ты завтра отойдёшь от этого. Пошли, Мука.       — Да, пойдем, — согласилась Мистик Флаур, вставая с дивана и уходя из зала. А Бёрнинг Спайс подхватил Вечное Сахарное Печенье за подмышки и буквально выволочил её из помещения.       Оставшись одни, Теневое Молоко нежно прижал к себе Карамельное Яблоко. В этот момент тишина, которая в обычное время давила на психику, казалась подчёркивала нежность всей этой ситуации. «Вот знаешь, теперь у меня появилась дополнительная мотивация как можно быстрее разрушить серебряное дерево, чтобы показать тебе мир. Наш мир» — сказал Теневое Молоко, расплывшись в широкой хитрой улыбкой. Он попытался полноценно лечь на диван, всё так же обнимая Сладкую Яблочную Печеньку. По крайней мере ему уже ничего не мешало. Малышка уютно устроилась у него на груди. Вскоре они оба уснули.

***

      Время шло, события происходили. Карамельная Яблочная Печенька росла. Даже и нельзя было сказать, что с ней не было что-то не так. Она вполне была как самый обычный гиперактивный ребёнок, склонный к лжи. Вообщем, вся в папу. Но она этого не знала и принимала его как кумира, который взял её под своё крыло.       И по стечению обстоятельств, оба попали в королевство, где жило множество разношёрстных печенек, в то числе и дети. Карамельное Яблоко была в восторге оказаться среди ровесников, но она задалась вполне себе обычным вопросом для детей. И она его задала его своему кумиру.       — Теневое Молочное Печенье, а откуда берутся дети? — внезапно подбежала и спросила Карамельное Яблоко, что заставило трикстера удивиться.       — Оу, всё очень просто. Детей просто берут и выпекают. — Теневое Молоко пытался сдержать смех, а особенно когда он заметил, как рядом стоящим Бёрнинг Спайс смотрел на него и словно бы своим взглядом спрашивал: «А то, как она появилась ты рассказать не хочешь?», — Но ты особенная… Я создал тебя из первой произнесённой в мире лжи.       Карамельная Яблочная Печенька первые несколько секунд стояла, переваривая сказанное. А потом она громко и радостно завизжала. Девочка была в восторге от того, что её создал самый большой кумир.       — Уи-и! Я особенная! Спасибо, Теневое Молочное Печенье! Я тебе так благодарна! — она обняла его и радостно ускакала.       — Пхах! Как же это в твоём духе. — Бёрнинг Спайс подошёл к приятелю и хлопнул его по плечу.       — Что именно в духе? Врать? Ну, это не совсем ложь. Я же правда её создал, а как именно её создавал я посчитал, что лучше промолчать, не договаривать. Хе-хе.       На самом деле Теневое Молко сказал, что Сладкое Яблоко создана из лжи, так как он знал, что та захочет всем рассказать о своём происхождении. Было бы очень трудно объяснить то, как он умудрился именно родить ребёнка.