Секреты зелёных и красных галстуков

***

      Платиновые волосы мелькали в толпе, пока переполненные эмоциями ученики Хогвартса покидали поле для квиддича.       Он не остался праздновать победу с остальными членами команды, предпочитая одиночество. Всё это жужжание вокруг — его раздражало, как и вечные прикосновения и похлопывания по плечу, чтобы поздравить с победой. Вторая, мать его, победа за весь сезон.       Команда Слизерина находилась на второй строчке турнирного рейтинга, и им не хватало очков, чтобы обогнать Гриффиндор. Как и всегда.       Именно поэтому вкус победы ощущался настолько дерьмово, отдавая желчью во рту.       Он должен быть лучшим: в учёбе, в спорте, в светском обществе. Во всём, чем занимался, едва смог оторвать свою задницу от пола в младенческом возрасте.       И да, две победы он считал только против Гриффиндора; остальные факультеты едва ли годились им в соперники.       Именно поэтому Драко с раздражением расталкивал всех, кто попадался ему на пути в зáмок. Если бы мог, то просто разогнал бы всех заклинанием, но нельзя. Не сейчас.       Ему не нужны были проблемы, кроме тех, что уже висели над его головой мрачной тучей. Слишком многое было поставлено на кон — не им самим, но его семьёй, которая не один десяток лет варилась в этом котле с мерзостным на вид отродьем. Тайны занимали весь его ум на протяжении всего года. Он должен успеть выполнить задание и остаться в живых.       Драко спешил покинуть толпу, пытался освободиться от этого удушающего захвата на своей шее, когда бросал взгляд на спешащих внутрь учеников. Если бы они только понимали, что сегодняшний вечер вряд ли принесёт им веселье. Его разум был где-то далеко; он механически двигал руками, расчищая путь, и совсем не обращал внимания на происходящее вокруг.       И ничего не могло остановить его на пути к своей цели, пока кто-то, кто шёл прямо на него — нарушая общий строй студентов, которые двигались в одном направлении, — не угодил ему в грудь, на мгновение лишая возможности дышать. Он по инерции вытянул руку вперёд, чтобы второй участник столкновения не приземлился на холодную землю. Он никогда ни о ком не заботился, но вряд ли будет хорошей идеей заработать предупреждение или обвинение в нападении среди дня.       Малфой перевёл взгляд со своей руки, которая обхватывала тонкое запястье. Глаза заскользили по рукаву мантии с бордовой внутренней отделкой и наконец столкнулись с испуганными карими.       Блядь.       Он резко отдёрнул свою руку, но не раньше, чем Грейнджер поймала равновесие. Это не забота. Просто он не хотел обвинений в нападении. Именно так.       — Смотри, куда идёшь! — процедил он сквозь зубы, но с места не сдвинулся, намекая, что это ей стоило бы уйти с дороги.       Испуг в карих с золотыми крапинками глазах сменился возмущением, а затем и злостью. Нет, он не разглядывал, какого цвета её радужки. Кому есть вообще до этого дело?       — Ты сам на меня налетел! — Грейнджер тряхнула своей каштановой шевелюрой и упрямо не двигалась с места.       У Драко не было на это времени. Он очень спешил.       — Уйди с дороги, грязнокровка.       Его приказ был тихим, но содержал явную угрозу. Вся его бравада о том, что он не хотел бы попасть в неприятности, куда-то улетучилась рядом с раздражающей гриффиндоркой.       Малфой понимал, что они привлекали внимание. Проходящие мимо ученики с подозрением оглядывались на них, но никто не осмеливался влезть.       — Я знаю парочку заклинаний, которые тебе помогут, Малфой, — дерзко бросила Грейнджер. — Как насчёт превращения в хорька?       Драко усмехнулся и покачал головой.       — Салазар, ничего умнее придумать не могла?       — О, я вполне могу применить и другие. Например…       Малфой раздражённо вздохнул и, обхватив её двумя руками по бокам, сдвинул в сторону, словно просто надоедливый предмет интерьера. Он прошёл мимо, испытывая удовлетворение от того, что всё же последнее действие осталось за ним.       Ему хотелось обернуться, чтобы только увидеть выражение лица Грейнджер, оценить её реакцию на его выходку. Ничто так не поднимало настроение, как потерявшая контакт с внешним миром заучка.       — Стой, мерзкий слизняк! — раздалось вслед.       Драко не удержался и издал сдавленный смешок, быстрее пробираясь через толпу.       Ему был необходим душ, и единственное место, где никто не смог бы помешать, — ванная старост.       Его личный рай.       Малфой обернулся назад уже на входе в зáмок и не заметил никакого преследования.       Что ж, на сегодня веселье закончилось.

***

      Тёплая вода смывала всю усталость, приятно расслабляя мышцы.       Драко откинул голову назад, на устланный плиткой холодный бортик, и закрыл глаза, наслаждаясь тихим журчанием воды.       Матч был тяжёлым; гриффиндорцы атаковали агрессивно, забивали голы один за другим, и вся надежда оставалась лишь на него — он должен был поймать снитч. Что собственно Драко и сделал, заработав победные сто пятьдесят очков команде Слизерина.       Но всё это меркло по сравнению с тем, что ему ещё предстояло сделать сегодня вечером. Едва солнце скроется за горизонтом, он должен быть в Выручай-комнате рядом с Исчезательным шкафом, чтобы исполнить свой долг.       Но это было не его наказание. Так Тёмный Лорд заставлял чувствовать бессильными его семью, подвергая опасности единственного наследника. Стоило ему облажаться, и род Малфоев перестанет существовать.       А пока у него было пару часов в запасе перед падением режима, который строили почти двадцать лет.       Испытывал ли он страх? Да. Глупо отрицать то, что ясно и без всяких слов.       — Мы не договорили, Малфой!       Сквозь пелену сознания прорвался голос, наполненный негодованием.       Драко едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Вместо этого он приоткрыл один глаз, чтобы увидеть разъярённую Грейнджер, стоящую на противоположной стороне ванной.       — Кажется, я наложил заклинание, которое не пропускает гостей, — лениво протянул Драко, вновь прикрывая глаза.       — О, ты об этой халтуре? — усмехнулась Грейнджер. — Жаль тебя разочаровывать, но с твоей защитой справился бы и первокурсник.       Если бы его глаза были открыты, то он непременно бы закатил их, чтобы только ещё сильнее побесить заучку.       — Не забудь закрыть за собой дверь, когда будешь уходить.       — Выметайся! Сейчас же! — крикнула Грейнджер, выводя Драко из умиротворённого состояния.       Он был готов дать ей поблажку и немного времени, чтобы она убралась подальше, но её командирский тон изрядно ему наскучил. Стоило преподать урок золотой девочке.       — Что же тебя привело сюда? — поинтересовался Малфой, открывая глаза и фокусируясь на Грейнджер, которая старательно пыталась не отводить взгляд от его лица, хотя пена и скрывала всё, что ниже пояса. — Я вроде как обнажён и принимаю ванну, если ты не заметила.       — Я знала это, гений, — она помахала каким-то пергаментом. — Пора выяснить, в чём твоя проблема.       — Ты там разобрала мой психологический портрет? — кивнув подбородком на непонятную бумагу в её руке, поинтересовался Драко.       Возможно, в другой бы день его позабавила данная ситуация: он полностью голый перед Грейнджер, которая не может взглянуть на него, не краснея при этом. Но по правде говоря, сейчас это была наименьшая из проблем. Сквозь большие окна уже проникали солнечные лучи, время близилось к закату, заставляя Драко нервничать.       — Малфой? — Грейнджер нахмурилась, и всё негодование испарилось, уступая место беспокойству. — Тебе нехорошо?       Возможно, он слишком долго молчал, опять полностью погрузившись в свои мысли. Ему нужно было что-то или кто-то, что вытащит его из этого омута страданий и печали. Осталось слишком мало времени, прежде чем его жизнь разделится на «до» и «после». И, наверное, решение его текущих проблем находилось прямо перед ним.       — Хочешь поплавать, Грейнджер? — он ухмыльнулся и оттолкнулся от края ванной, идя к ней. Вода доходила ему до тазовых косточек, скрывая самые интимные места, но при этом позволяя воображению разыграться.       Гермиона застыла на месте, боясь даже шелохнуться, и всего на мгновение — на одно чёртово мгновение — опустила взгляд ниже его лица, замечая рельеф мышц при тусклом свете ванной комнаты. Малфой неторопливо крался в её сторону, и мышцы поочерёдно сокращались от плавных движений.       Девчонки были правы, когда сплетничали в гостиной о том, насколько привлекательным стал Малфой.       Он действительно отлично сложен и мог похвастаться убийственным прессом. Широкие плечи в сочетании с мощными руками, испещрёнными венами, и длинными пальцами вызывали едва ли приличные мысли.       — Нравится то, что видишь, золотая девочка? — он остановился перед ней и посмотрел на неё снизу вверх.       — Я… Я пойду, пожалуй, — вперив взгляд в стену, пробормотала Гермиона. — Ты прав, я не имела права врываться сюда, когда ты… когда ты занимаешься настолько личными делами.       Малфой хрипло рассмеялся, и этот звук мгновенно послал миллиарды мурашек по телу Грейнджер. Она поджала губы, всё ещё отказываясь смотреть на него, но не решаясь сдвинуться с места, чтобы убраться прочь.       — Как легко тобой управлять, Гермио-о-она, — насмешливо протянул Малфой, отталкиваясь руками от борта.       — Чего ты добиваешься? — устало вздохнув, она наконец обратила на него внимание и тут же пожалела об этом.       Взгляд Малфоя медленно скользил от носков школьных туфель до подола её юбки, и с каждым пройденным дюймом его зрачки расширялись всё сильнее. Гермиона тяжело сглотнула и попыталась опустить подол юбки пониже, отчего на губах Малфоя расцвела широкая ухмылка.       «Чёртова Джинни», — пронеслось в голове Грейнджер. Она сегодня утром укоротила юбку, даже не предупредив, а так как Гермиона проспала, то времени исправить это не оставалось.       — Давай же, — подначивал её Драко, отходя всё дальше, не спуская с неё пристального взгляда. — Разве ты не собиралась наказать меня за мои действия?       Гермиона глубоко вздохнула, понимая, что в какой-то момент их разговор пошёл не в то русло. Она пришла сюда с твёрдым намерением показать ему то, что больше не беспомощная первокурсница, которая горько рыдала на каждое его оскорбление, скрываясь в тёмных углах Хогвартса. Мама говорила ей, что часто в столь юном возрасте мальчишки так проявляют свою симпатию, потому что просто не умели иначе. Гермиона никогда не верила в это, но с каждым годом усиливалось ощущение, что при каждой стычке, каждом оскорблении воздух между ней и Драко начинал буквально искриться от напряжения. Мимолётные взгляды на уроках ЗОТИ, придирки в Большом зале становились всё безобиднее, пока Малфой не оставил в своём лексиконе лишь неизменное «грязнокровка» и «заучка».       — Я просто решила, что давно пора всё прояснить между нами.       — Мы можем делать это в ванной, — Малфой достиг другого края и откинулся на бортик, наблюдая за Гермионой с прищуром.       Он понимал, к чему она клонила, но не мог так просто сдаться.       Возможно, его растущая с годами симпатия к ней и не была так уж и незаметна, как ему думалось ранее. Но не это сейчас было так важно — Драко был в шаге от того, чтобы раскрыть себя.       Жизнь его ставила перед выбором, и он мог прямо сейчас исполнить то, о чём в тайне мечтал по ночам. Наяву увидеть то, что представлял в своей голове, пока его ублажала одна из нескольких сексуальных партнёрш. Возможно, он в какой-то степени выглядел буквально одержимым идеей попробовать на вкус знаменитую Гермиону Грейнджер, но стоило лишь представить эту картину, как его член мгновенно отреагировал. Это будет фиаско, если Грейнджер увидит его эрекцию раньше, чем скинет с себя школьную форму.       Драко перевёл взгляд на окна, где сквозь витражи проникали оранжевые лучи солнца. У него осталось так чертовски мало времени.       — Предложение действует ещё минуту, — небрежно бросил Малфой, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.       Гермиона вновь опустила взгляд на пену, которая окутывала его торс. На изгибы его тела и выпирающие мышцы.       Она всего лишь поплавает, это ведь ничего особенного?       У неё чисто научный интерес — ей хотелось бы проверить правдивость хогвартских слухов. Везде ли он настолько хорошо сложен. Если всё окажется неправдой, то у неё был бы шанс поквитаться с ним, обрести рычаг давления.       Она пристально смотрела на него, когда её рука ослабила галстук; когда пальцы медленно расстёгивали пуговицы на рубашке; когда юбка упала вниз, скользя по молочным бёдрам.       С каждой секундой во взгляде Малфоя всё сильнее проявлялся голод, и это имело мало общего с едой.       Оставшись только в нижнем белье, Гермиона опустила ногу на первую ступеньку, но замерла, когда хриплый голос Малфоя донёсся до неё:       — Здесь дресс-код, Грейнджер. Никакой одежды.       Гермиона тяжело сглотнула и завела руки за спину, чтобы нащупать застёжку бюстгальтера, но пальцы предательски дрожали, и она сама не понимала, почему вдруг так разнервничалась.       — Помощь нужна? — насмешливо поинтересовался Малфой.       Грейнджер раздражённо посмотрела на него и ответила:       — Отвернись!       — Салазар, ты стесняешься? — рассмеялся Драко, не в силах оторвать взгляд от стройной фигурки перед ним.       Вся его выдержка полетит в пасть к гриндилоу, если Грейнджер сию же секунду не скроется под водой.       Гермиона послала в него смертоносный взгляд, который таил в себе обещание испепелить его. Как бы не было печально признавать, но вид обнажённого Малфоя начинал вызывать вовсе не научный интерес, и это сбивало с толку. Ладно, возможно, она совсем немного врала сама себе, только лишь бы не признавать очевидное.       Бретельки скользнули по плечам, открывая вид на её грудь, и Гермиона была готова поклясться, что слышала гортанный стон Малфоя, когда его серые глаза остановились на обнажившейся коже. Трусики полетели в сторону, и Грейнджер постаралась как можно скорее скрыться под водой, лишь бы потемневшие глаза Малфоя перестали так ласкать её изгибы.       — Что дальше? — голос Гермионы предательски дрогнул на последнем слове, когда Малфой резко оттолкнулся от бортика и подошёл ближе.       Их разделяло чертовски маленькое расстояние; протяни она руку, и сможет кончиками пальцев проследить каждую выпирающую мышцу на его животе, проверить, настолько ли они твёрдые, какими видятся.       — Ты хотела выяснить что-то.       — Да, — едва слышно прошептала Гермиона, борясь с желанием прикрыть обнажённую грудь, но другая её часть желала, чтобы Малфой прикоснулся к ней. Чтобы его руки неспешно исследовали её, трогали каждый дюйм неприкрытой кожи.       От вспыхнувших в голове картинок Грейнджер на мгновение прикрыла глаза, а затем открыла и наткнулась на тяжёлый взгляд Малфоя.       — Так начинай же, — подначивал её Драко.       И будь она проклята, если упустила бы этот шанс. Сегодня они могут быть кем угодно, не оглядываясь на прошлое и забыв все приличия.       Пора наконец признаться себе, что она хотела этого так же сильно, как и он, судя по его реакции на её тело. Возможно, Малфой думал, что пена скрывает его член, но она давно заметила внушительную эрекцию, отчего тело буквально разгорелось пламенем.       Гермиона не хотела больше препираться. Она шла сюда и знала, что вечер мог бы закончиться не так, как она планировала. Ей приходилось убеждать себя в том, что стоило поставить Малфоя на место, но на самом деле желание прикоснуться к нему было сильнее, чем притворная ненависть, которая давно уже не являлась таковой. Её чувства к нему были диаметрально противоположными, и был лишь один шанс узнать, испытывал ли он тоже самое.       Грейнджер сделала решительный шаг вперёд и провела рукой по его груди, следя взглядом за кончиками пальцев, которые скользили по влажной коже.       Малфой шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы и сжал кулаки, борясь с желанием схватить её и прижать к борту ванны. Её прикосновение было невесомым, но тем не менее разогревало его кровь до опасных отметок. Она изучала его с любопытством первокурсника, который впервые увидел ядовитое растение: опасно, но интерес заставляет поддаться искушению.       Драко отдал бы тысячи галеонов лишь за то, чтобы узнать мысли Грейнджер в данный момент.       — Грейнджер, — прохрипел Малфой, когда её рука оказалась в опасной близости от его паха. — Если ты опустишься ниже, то мне придётся тебя трахнуть.       Он ожидал, что она отодвинется, перестанет касаться его. Поймёт, что он всего лишь дразнится, несмотря на то, что всем своим существом желал её. Но Грейнджер удивила его, когда опустила руку вниз, под пену, и едва коснулась головки его члена.       Драко дал себе пару секунд, прежде чем схватить за затылок и одним рывком притянуть к себе.       Их тела столкнулись, вызывая волнение в тёплой воде; пена разлетелась в стороны. Малфой не спрашивал разрешения, вторгаясь в пространство Грейнджер. Не спрашивал и тогда, когда его губы обрушились на её.       Гермиона не возражала, видит Мерлин, она была готова застонать лишь от ощущения губ Малфоя. Он целовал её напористо, едва позволяя делать маленькие рваные вдохи, чтобы не потерять сознание. Его руки властно впились в её бедра, ему пришлось немного присесть, чтобы дотянуться до них.       — Останови меня, золотая девочка, иначе я пойду дальше, — продолжая покрывать короткими поцелуями линию челюсти Грейнджер, прошептал Драко.       — Ты не выполняешь свои угрозы? — задыхаясь от переполняющего её тело желания, спросила Гермиона.       Малфой на мгновение замер, а затем с рыком подхватил её под бёдра, Грейнджер обвила ногами его талию, пытаясь удержаться на месте.       Он быстро преодолел расстояние до противоположного конца ванны, не переставая ласкать её шею. Его стояк упирался в живот Грейнджер, и каждый шаг создавал трение, отчего желание побыстрее оказаться внутри неё становилось просто жизненно необходимым.       — Раздвинь свои ножки, — посадив Гермиону на край борта, он отошёл на шаг, любуясь открывшейся ему картиной.       Её волосы, старательно закрученные в строгий аккуратный пучок, растрепались. На щеках проступил румянец, а глаза блестели так ярко, что казалось, будто он видел в них сами звёзды.       Гермиона закусила нижнюю губу и, не сводя с него пристального взгляда, упёрлась пятками в край борта и медленно развела ноги в стороны.       — А ты ведь не настолько и скромна, а? — усмехнулся Драко, занимая место между её ног. Он обхватил подбородок Грейнджер большим и указательным пальцем и задрал голову вверх. — Я не остановлюсь, пока ты не станешь кричать и умолять меня позволить кончить на мой язык, а потом я хочу наблюдать, как ты давишься моим членом.       Гермиона задрожала от прокатившейся по телу волны возбуждения. Малфой надавил на подбородок, заставляя её перестать кусать губу.       — Ты слишком много разговариваешь, — прошептала Грейнджер, подаваясь вперёд. — Давай же, исполни свои угрозы, Малфой. А потом я подумаю, стоит ли тратить моё время на тебя.       Драко подозрительно сощурился и сжал бёдра Грейнджер так сильно, что наверняка в этих местах останутся синяки в форме его пальцев.       — Ты меня дразнишь, золотая девочка?       От его хриплого тона Гермиона закусила нижнюю губу и посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц, растягивая губы в улыбке.       Малфой двинул бёдрами вперёд, проводя своим членом по её входу, заставляя Грейнджер выгибаться и искать более тесного контакта.       Гермиона сжала ноги, заключая его в ловушку, и упёрла пятки в ягодицы Малфоя, притягивая ближе, чтобы чувствовать его кожу, его член, который так восхитительно ощущался. Она следила за его лицом, подмечая каждую эмоцию, впитывая в себя его прерывистое дыхание и сверкающий взгляд серых глаз. Он хотел её, но что-то его сдерживало, что-то слишком навязчивое засело в его голове и не отпускало.       — Я уже сижу перед тобой, Малфой, — прошептала Гермиона, подалась бёдрами вплотную к нему и, осыпая поцелуями его грудь, добавила: — Так возьми же то, чего так отчаянно хочешь.       Драко напрягся всем телом, приказывая себе оставаться на месте. Ему было интересно, как далеко могла зайти Грейнджер, прежде чем вернётся чопорная заучка с глазами, полными ужаса от осознания ситуации, в которой они оказались. Но этого не происходило, и это сбивало его с толку. Малфой не ослабил свою крепкую хватку на её бедрах, наслаждаясь тем, как идеально они сочетаются: их тела были настолько близко друг к другу, что казалось, приблизься ещё немного, и не останется возможности дышать.       — Я не дам тебе нежности, — прохрипел Малфой, поднимая её голову двумя пальцами, чтобы карие с золотыми крапинками глаза смотрели прямо на него. — Я оставлю след на каждом дюйме твоей кожи. Я заставлю кричать тебя на весь грёбанный Хогвартс, и каждый неудачник будет знать, что я трахаю Гермиону Грейнджер. — Драко обхватил рукой свой член и приставил ко входу. — И я, блядь, не собираюсь сожалеть об этом. А ты?       — Нет, — откидывая голову назад, простонала Грейнджер, когда Малфой дразняще провёл своим членом вверх-вниз, задевая клитор. Она ждала полноценного проникновения, но он лишь оттягивал этот момент, заставляя её тело гореть от желания.       Драко издал смешок и затем, без предупреждения, проник внутрь. По всей ванной раздался его низкий стон и её удивлённый возглас. Малфой отвёл бёдра назад, ощущая, как стенки Грейнджер сжимают его член, словно тиски, и резко вошёл на всю длину. Гермиона впилась пальцами в его плечи, приоткрыв рот от ощущения наполненности и одновременного удовлетворения от того, чего жаждала так долго.       Долгими ночами она представляла себе, каково это, когда Драко Малфой занимается сексом с ней? Но чёрт возьми, фантазия была настолько блёклой по сравнению с тем, сколько чувств вызывало то, как он прижимался каждым дюймом своего тела к её. Как его руки стискивали бёдра до боли и его едва сдерживаемые стоны.       — Блядь, Грейнджер, — прерывисто прошептал Малфой, снова отступая и опять входя в неё. — Ты так охренительно ощущаешься на моём члене.       — Быстрее, — откидываясь назад на вытянутые руки, прокричала Гермиона.       Малфой ускорился, перевёл взгляд вниз, где его член проникал внутрь Грейнджер, и он был готов поставить своё состояние, что это был самый горячий момент в его жизни. То, как она принимала его, то, насколько мокрой стала для него, стоило лишь прикоснуться к ней — распаляло его ещё сильнее. Его толчки стали медленнее, но мощнее, отчего идеальной формы грудь Грейнджер подпрыгивала при каждом движении бёдрами. Не удержавшись, он обхватил одной рукой её талию и наклонился, накрывая губами возбуждённый сосок. Наградой ему послужил протяжный стон, и Малфой прикусил его, заставляя Гермиону выгибаться и сжимать его член ещё сильнее. Её ногти впились в его спину, оставляя следы, но Драко не обращал на это внимания. Он был полностью поглощён её телом, её запахом, её звуками.       Малфой остановился, чем заслужил недовольное ворчание от Грейнджер. Она непонимающе уставилась на него, но когда заметила, как он отошёл на шаг и опустился на колени, Гермиона едва не простонала.       Драко пристроил своё лицо между её широко разведённых ног и поднял взгляд.       — Считай, золотая девочка.       Но Грейнджер буквально задохнулась от прокатившихся по её телу ощущений, когда его язык надавил на её клитор.       — О, Мерлин, — на выдохе простонала она, сжимая пальцами волосы Малфоя.       Драко обхватил её бедро сильнее, вжимаясь в промежность, и свободной рукой провёл ниже, собирая скопившуюся влагу и издавая стон.       Салазар, Грейнджер буквально топила его в своём возбуждении.       Он толкнулся двумя пальцами внутрь, изгибая их внутри и задевая ту самую точку, которая заставила золотую девочку извиваться под натиском его языка и сильнее тянуть её волосы. Она ощущалась великолепно, её некоторая дикость и резкость возбуждали Драко ещё сильнее. Его член буквально болел от того, насколько твёрдым он был, и каждый стон, сорвавшийся с алых губ Грейнджер, быстрее разгонял кровь по венам.       Его язык описывал невообразимые круги по клитору, пока она извивалась на прохладной поверхности бортика. Оргазм зарождался внизу живота, посылая импульсы по всему телу. Гермиона почувствовала, как кончики пальцев стало покалывать от наслаждения. Дыхание сбилось, а затем она издала громкий протяжный стон. Перед глазами на мгновение всё потемнело, а затем все мышцы напряглись, пока она всё сильнее прижималась к искусному языку Малфоя.       Едва последняя волна наслаждения покинула её, как Малфой встал и подтянул её к себе. Он обрушился на её губы, давая почувствовать собственный вкус возбуждения.       — Это раз, — хрипло произнёс он, прижимая свой ноющий от возбуждения член к её входу. — Повтори.       — Это раз, — с придыханием простонала Грейнджер, когда он резким толчком вошёл во всю длину.       Она пристально посмотрела в его глаза и была готова поклясться, что её буквально могло снести волной эмоций, которая отображалась в серых радужках.       Малфой прикусил нижнюю губу и отвёл бёдра назад, после чего снова резко ворвался внутрь.       Всё пространство ванной старост наполнилось стонами, шлепками тел друг о друга. Драко не делал ничего нежного, он трахал её грубо, удерживая за поясницу, чтобы Грейнджер не скользила по каменной поверхности бортика.       — Мерлин, я…       — Что ты? — прорычал Малфой, ощущая, как позвоночник стало покалывать, и он понимал, что не продержится долго, но прежде Грейнджер должна кончить хотя бы раз.       Он едва не кончил, как пубертатный мальчишка, пока наблюдал, как оргазм захлёстывал её, как соблазнительно открывался рот гриффиндорки и какие звуки из него вылетали. Ему нужно было увидеть это ещё раз.       — Кончи для меня, детка, — прерывисто произнёс Малфой, просовывая руку между их телами и прижимая палец к её клитору.       Гермиона проклинала своё предательское тело за то, как оно откликалось на прикосновения Малфоя. Стоило ему лишь пару раз провести пальцами, как она распалась на части. Оргазм разрушительной волной прокатился по её телу, заставляя издать крик наслаждения и вцепиться в плечи Малфоя.       Движения Драко стали хаотичными, он был в шаге от того, чтобы сорваться, и когда мышцы Грейнджер сжали его, словно тиски, ему ничего не оставалось, как отпустить себя. Он вытащил член и провёл пару раз рукой, выплёскивая сперму на её живот.       — Два, — ослабевшим голосом сказала Грейнджер.

***

      Гермиона боялась встречаться взглядом с Малфоем, пока натягивала нижнее бельё и школьную форму. Вот только он не испытывал никакого стеснения.       Драко натягивал на себя вещи, не сводя взгляда с Грейнджер. Он терзался внутри сомнениями, правильно ли поступил.       Малфой перевёл взгляд на окно, где уже вовсю властвовала Луна. Её свет проникал сквозь витражные стекла, посылая причудливые тени в ванную комнату.       Одна мысль билась в его голове:       Он провалил задание.       Грейнджер подняла с пола галстук, собираясь забрать его с собой.       — Оставь, — голос Малфоя заставил её вздрогнуть.       Они не произнесли друг другу ни слова с тех пор, как он на руках вынес её из ванны и сам обтёр полотенцем от воды.       — Что оставить? — она непонимающе уставилась на него.       — Галстук, — поднимая свой, ответил Малфой.       Он обошёл колонну справа от ванны, и Гермиона услышала, как он прошептал:       — Алахомора!       Раздался звук отодвигаемой плиты, и она, ведомая любопытством, подошла ближе.       — Серьёзно?! — Гермиона издала смешок и покачала головой.       — Мы обязаны отдать дань традициям, — со всей серьёзностью заявил Малфой.       Грейнджер закатила глаза, но всё же подошла вплотную к Малфою. В нише, спрятанной за колонной, было множество спрятанных слизеринских и гриффиндорских галстуков, связанных между собой.       — Можно узнать подробнее про это всё?       — Я расскажу тебе в следующий раз, — прошептал Малфой, наклоняясь и обхватив её за талию, чтобы притянуть ближе к себе.       В ту ночь в нише появилась ещё одна пара галстуков, которые хранили в себе тайну о связи Малфоя и Грейнджер.